Как говорится: если человек хочет жить, медицина бессильна...
ПСИХОЛОГИЯ
В 1986 году журнал «Природа» опубликовал статью Виталия Лазаревича
Гинзбурга (советского академика, лауреата Нобелевской премии,
возглавлявшего в тот момент один из отделов столичного Физического
института) под названием «Заметки по поводу юбилея», в котором ученый
рассуждает о прожитой жизни.
Он пишет с иронией: «Мне исполнилось 70 лет. И вы, наверное, хотите
знать — удержусь ли я на ветке?». И сам же объясняет в статье, что
значит это выражение.
По древнему преданию, у берегов Тихого океана, у индейских племен был
такой обычай: как только вождь старел, он должен был забираться каждый
год на высокую пальму, которую то и дело раскачивало ветром. И племя
раскачивало, чтобы усложнить испытание.
Если вождь смог удержаться на пальме — его продолжали считать своим
лидером. Если же он летел вниз, то выбирали другого вождя, так как
остаться в живых после падения вниз было невозможно.
Такой вот простой способ понять — старик ты или еще нет.
Гинзбург считал, что вместе с увеличивающимся количеством лет человек
обнаруживает некоторые специфические проблемы. Чем быстрее он с ними
смирится и решит их, чем быстрее подстроится под новые потребности и
слабости организма, тем плодотворнее будет его жизнь.
«Старость — это успокоение, угасание, путь к вечному покою». Эту
статью прочитал другой академик — Дмитрий Сергеевич Лихачев. Он был
ровесником Гинзбурга и мог на собственном опыте рассуждать о старости.
Все свое несогласие и негодование со словами коллеги он уместил в
полную такта фразу: «Статья неполная».
Что не учел Гинзбург?
По мнению Лихачева, старость — это не угасание, не скукоживание и не
успокоение, как раз наоборот. Это хаос из непредвиденного, это мощная
разрушительная сила, с которой сталкивается человек.
Это как шторм, застигший человека в море, ураган или цунами. Если
расслабишься — пойдешь ко дну. Если дашь отпор — выберешься на сушу и
продолжишь любоваться экзотическими пейзажами. Или слушать, как
березки шумят.
«Старость не надо принимать, нельзя играть с ней в поддавки. Старость
надо атаковать!» — пишет Дмитрий Сергеевич.
Он дополнил свою теорию такими словами:


Это не просто уменьшение памяти, а искажение работы памяти, не
угасание творческих возможностей, а их непредвиденное, иногда
хаотическое измельчение, которому не следует поддаваться.
Это не снижение восприимчивости, а искажение представлений о внешнем
мире, в результате чего старый человек начинает жить в каком-то
особом, своем мире.
Надо мобилизовать в себе все интеллектуальные силы, чтобы не плыть по
течению, а уметь интуитивно использовать хаотичность, чтобы двигаться
по нужному направлению. Надо иметь доступную для старости цель (считая
и укорачивающиеся сроки, и искажение возможностей).


Отмечу, что оба академика стали долгожителями: Гинзбург дожил до 93-х
лет, Лихачев — до 92-х.
Какой стиль старости предпочесть? Решать вам. Как говорится: если
человек хочет жить, медицина бессильна.
По материалам: Цветной Бульвар
Дмитрий Лихачев персона старость цитаты