домой я прихожу вроде бы довольно вменяемая. василича развлекаю, щи-борщи, котлеты-пюре. в общем, образцовая хозяйка. василича купаю и в люлю. василича в смысле. сама к этому моменту никакая. потому что ни одна встреча не длится меньше полутора часов. а их за день бывает три или четыре. ну хорошо. даже если две. или к примеру одна. все равно устаешь. поэтому к тому моменту когда я начинаю процесс укладывания василича спать глазки у меня закрываются а ножки подкашиваются. правда по закону подлости это происходит только в те самые полчаса когда я его укладываю. а потом ничего. опять можно бодриться. полночи. и спать себя не иметь возможности уложить.

по легенде я василичу читаю чуковского. наизусть. потому что в комнате когда засыпает ребенок должна быть абсолютная темнота. иначе ребенок бастует и спать отказывается. кровать надо качать. поэтому сижу я на шаре рядом с кроваткой. ага. на том самом с которым рожать ходила. и момент засыпания отслеживаю по попыткам с этого шара упасть. василич очень любит шоу "мама наебнулась с шара" и старается его не пропустить. в случае василича для этого надо просто как можно дольше не засыпать.

где-то за месяц я научилась балансировать на шаре. и падать перестала. правда потом наступило обострение. мне стали сниться сны. то есть я на автомате что-то вещаю про одеяло убежало, простыняло улетело при этом мне снится какой-то сон и я его комментирую по ходу движения. потом сама от этих комментарив просыпаюсь и очень удивляюсь произнесенному в полусне текста.

вчера наступил катарсис:
- а потом позвонил медведь
да как начал как начал реветь:
таааак... а эту фотографию мы не будем брать...

преамбула
галерея у нас гламурная весьма себе. к тому же все со странностями. про странности всех как-нибудь при случае и по поводу. а сейчас про скибицкую. скибицкая матитый фотограф. один из двух петербургских мастеров пикториализма. двадцать работ в русском музее, сколько-то там в музее фотографии в санта-фе ну и так далее. монстр одним словом. у нас она преподает курс в фотошколе. имен не помнит. всех, чьих имен она не помнит она гордо именует заями. "Как тебя зовут, зая? - спрашивает скибицкая. - хотя не говори. все равно забуду". когда она назвала заей моего угрюмого бородатого супруга вся галерея плакала большими слезами и билась в конвульсиях.

сосбственно сюжет.
татьяна читает новости в тырнете.
- смотри-ка. брэд питт с джоли собираются пожениться...
- ну и прекрасно, - говорю я, - мне его прежняя жена свосем не нравится.
в этот момент мимо бежит скибицкая.
- кто женится?
- брэд питт и джоли
- а я их знаю?
- скорее всего да, елена викторовна. но называете вы их скорее всего заями...

папа у нас гость периодический. во всяком случае в периоды условно называемые "сезон". сезон - это осень, весна и декабрь, не менее условно называемый "елки". за тот месяц пока папа сидел в москве ребенок папу напрочь забыл. теперь папа приезжает почаще. например из екатеринбурга он вообще приехал через два дня. правда изрядно подкошенный щедрыми дарами ресторана арагви.
василич просыпается, а на диване уже папа. в классической мужской позе, руки за голову, глаза закрыты, рот и нос издают звук типа хырхыр. василич подходит к папе и долго-долго на него смотрит. изредка осторожно трогает папу за нос или ухо. и удивленно посматривает на меня: что за зверь такой? тот который позавчера ругал меня за танцы на столе? или другой какой?
- это василич папа приехал... не трогай его. пусть поспит. он устал сильно.
- да! семь. пять. три. тизда...

василич, ты че в виду-то имел?

надо идти спать. а то черт знаешь до чего додумаешься.
вот к примеру страшно захотелось в лондон. чтобы выйти на пикадилли секус, встать в уголку под конями и закурить сигаретку. и таращиться как дуре на эту дурацкую рекламу саньо размышляя куда бы податься...

первая была маня. солистка группы пеп-си... она заглянула в коляску где сопел трехнедельный василич и сказала:
- прости меня лиза. но по-моему это вася...
ну и хорошо. подумала я. значит есть шанс что нос будет немного меньше.
потом была моя мама. она задумчиво рассматривала васины детские фотографии и тихо шептала:
- обожежмой... ксерокс... ксерокс...
когда василичу было месяцев пять или шесть я, предваряя удивление друзей и родственников стала говорить:
- папа наш человек без фантазии. сделал абсолютно идентичного себе ребенка.
потом я стала говорить:
- в принципе, так и было заказано: чтобы как папа красивый и как мама умный.

василич еще немного подрос. и я смотрю на него и думаю: неужели так бывает чтобы будучи абсолютно идентичным папе можно настолько четко унаследовать мамину мимику...

у меня как-то очень много мыслей в голове ходит. но оформляются они преимущественно ночью. в относительно трезвом состоянии. а сегодня я напилась пива с ларо и от этого мысль моя категорически затерялась в дебрях подсознания.
вела сегодня утром себя как свинья. облила василича соком. то есть сначал он сам облился, а потом я довершила картину. он расстроился. губу заквадратил. зарыдал.
я говорю:
ОТОЖ, БУДЕШЬ ЕЩЕ ХУЛИГАНИТЬ!!!
а потом так стыдно стало. и жалела его полчаса. и раскаивалась.
пойду пожалуй вискаря еще хлопну и в люлю. таких поросятских мам надо наказывать суточным лишением тырнета.

я очень люблю классическую музыку. особенно вот это: та-ба-да-пу-ду-бу-пу-ду-бу-ду-бу-ду-па-да-бу-пум пум!! пу-рум!!!
ради этого стоит слушать 40 минут скрипки…

слова появляются парами или тройками. живут несколько дней -примерно неделю и исчезают, трансформируясь в другие. на прошлой неделе был форменный кошмар. потому что слова были следующие: пися и тизда. очень неприлично. особенно на детской площадке. прямо я даже чуть было не научилась краснеть. а на этой неделе ничего... потому что слова такие: Щто?, ктотама? и пидём.

ну значит открылись мы. открылись мы беспрецедентной пьянкой. в том смысле что к двум часам ночи я была уже так хороша и свежа, что ни слова не говоря гостям ушла да и упала мордом в диван. и не вставала до двух часов дня.
вот такая случилась разрядка.
аризона речь сказала. весьма себе светскую и непринужденную... хоть и написали мы ее за полчаса до начала. я все переживала, что забухавшая по поводу открытия ванити пресса как-то не собирается, а спонсорско-мужская часть затаилась в кулуарах и прерывала нескончаемый монолог старичка профессора заливистым хорошим таким мужским смехом. совершенно нехудожественным. старичок профессор вздрагивал, моргал мутно-голубым глазом и рассказывал как ему дался этот ремонт...
фотографы такие странные. на фотографов похожи те, кому моложе 40 и скибицкая в вечной своей флисовой жилетке. остальные больше похожи на инженеров образца года 84-го...
эротическое переживание фотограф мохорев. кто-то мне про него сказал что ему, мол лет 75... я еще удивилась - многочисленные голые дети довольно странный сюжет для представителя этого поколения. фотограф мохорев оказался молодым и носатым. весьма интересным молодым человеком. пожалуй самым интересным, если не учитывать супругов таньки и меня.
а вот знаменитый постмодернист чежин оказался бородатым и прочно женатым. взглядом сверкал пророчески. а жена его сказала уходя: - у вас получится. у меня интуиция... и игриво тряхнула черным каре.
и вообще начало века все равно несет на себе оттенок декаданса. вот эти апокалиптические настроения. с той лишь разницей что раньше ждали смерти от людей, а сейчас с опаской смотрят в космос... прогнозов накопилось такое количество, что в первой половине этого века ежегодно нас будет что-то уничтожать. упадок короче. но упадок прекрасный. все таки пророчат гибель человечества не от большевистской заразы, а от чего-то такого загадоШного. из туманности андромеды. или еще какой зыбкой задницы вселенной. и тут мы со своей прекрасной в этом тотальном упадке совершенно декадентской черно-белой фотографией.

и как там это... а... "и это мерзкое хихикание..."

предательство всегда остается предательством. даже если выглядит как невыполненное обещание.

одну линзу я положила на ночь в обычный раствор, а другую в увлажняющий. и вы знаете? одна хуй...

работаю я тут. в смысле дома. рассылку делаю. слышу - кряхтит где-то там, в глубине. выхожу на кухню - так и есть... опять распечатал стиральный порошок и медленно посыпает им пол. смотрит на меня совершенно ясным взглядом и говорит: КАП.
вроде нахулиганил, а принимая во внимание нормальное любопытство - нет.

всё. решено. больше никаких порошков. только гели...

василичу снится первый в жизни эротический сон.
- пися... - внятно и мечтательно шепчет во сне василич. и цокает языком как этнический итальянец на пляже.

пойду и я. может тоже что приснится. а то муж приедет послезавтра, а у меня гормоны на ушах висят.

а еще он рассыпал стиральный порошок, украл из холодильника, который я забыла закрыть на замок, яйцо, выковырнул пальцем белок и все перемешал прямо на полу... алхимик хренов.
время мыть. мою. какой-то попавшей под руку губкой. губка пенится остатками средства для мытья чего-то, я вяло матерюсь и продолжаю мыть.
лавров наблюдает:
- а ты знаешь, что всё изобрели мы? (мы - это он и его барышня-режиссер)
- ну что например?
- сначала слово. потом мы отделили свет от тьмы и изобрели швабру.
- нет федя, - вмешивается в разговор ольга, удерживающая василича за пределами кухни. - швабру изобрели вы. я в это время изобретала кинокамеру.

сначала он сказал раз. потом семь. потом пять. потом три.

может быть он сообщает мне какой-то секретный код?

внутри меня живет таймер. огненно красный. как из кухонного гарнитура березка производства примерно года моего рождения. ну или десятью годами позже - роли в принципе не играет. из-за этого проклятого таймера я всю жизнь чего-то жду: дня рождения, нового года, лета, свадьбы... я подозреваю что именно из-за него я не могу наслаждаться текущим моментом. потому что я постоянно нахожусь в состоянии final countdown-а. осталось месяц. осталось две недели. осталось три дня... труднее всего было с беременностью. потому что когда я об этом узнала то "осталось" 34 недели. 34 недели не хуй собачий. это долго. это нереально долго. спасала меня книга какого-то гинеколога в которой беременность была расписана по неделям. с картинками. что там происходит в животе? а как вы себя будете чувствовать на этой неделе? а какие неприятности вас подстерегают на этом сроке? а какие приятности? и так далее. каждую субботу (а именно в субботу у меня заканчивалась очередная неделя и начиналась новая) я доставала книжку и читала что у меня будет происходить в следующие семь дней. потом читала несколько недель вперед. ну так, для общей информированности... надо ли говорить, что к концу беременности книгу я знала практически наизусть. василич понял мои мучения и родился уже в 37 недель. он наверное почувствовал, что в последние три недели я рискую подвинуться умом. потому что самой навязчивой была примерно следующая мысль: а если я начну перенашивать, что же я буду читать???
потом я считала месяцы василичу. а потом папа устроил нам подставу и стал работать с московской командой. и теперь мне постоянно есть что считать. осталось восемь дней, семь, шесть пять... упс. свезло. папа приехал раньше. осталось три дня дома, два, один... почему ты грустная? ты завтра уезжаешь... ну еще же сегодня? я думаю о том, как мне будет опять одиноко завтра... это моя клиника, это моя патология. мне это не победить.
мне не заснуть. я считаю-считаю-считаю: осталось десять дней до открытия галереи. и семь до приезда мужа. а может быть все-таки два? или четыре как было задумано раньше? через день василичу год и пять. остался один день. через неделю лаврову тридцать. что дарить? осталась всего неделя, а у меня осталось десять дней до открытия галереи и совершенно нет времени чтобы сделать маникюр на который надо записаться как минимум за три дня. надо бы заснуть, потому что осталось спать всего шесть часов. потому что в десять нужно встать, и тогда останется 4 часа до выхода из дома... а ведь не спится. я считаю...
а когда таймер разорвет от множества повешенных на него задач и его пружина будет хлопать по какому-то аппендиксу души, там где "зачинается грысь", мне будет страшно жалко себя и я буду долго и с наслаждением плакать...

что-то мне совершенно нечего сказать людям...
ну разве что только вот про василича, который третий день упорно повторяет слово СЕМЬ. что оно значит я не понимаю...
ну или еще что любимый опять свалил в москву...
или что до открытия осталось 10 дней и поэтому мы в жестком цейтноте. завтра я оттащу нотабуку в галерейку и видимо сказать мне станет совсем нечего...
а степень заебанности примерно следующая:
- таня, дай ручку...
- на. это мой любимый ректальный термометр... (шутит таня цитатой из мультика мадагаскар)
пауза
- лиза, ты чего?
- надо же, а выглядит почти как ручка...

ну назвать ЭТО словом заговорил - трудно. но у него появились какие-то общие обозначения для различных предметных общностей. первые, так сказать, дискретные знаки недискретной сущности. к примеру все звери называются словом НЯО. неважно - игрушечные или живые. в трехмерном или двухмерном изображении. няо это и плюшевый заяц и собака такса, встреченная на прогулке и пантера с канала дискавери. правда доктор айболит тоже няо. долечился.
вся еда обозначается словом ЧАЙ. утром жаждущий кофе каши василич кричит в мое дремлющее ухо "ЧАЙ!" и, задорно смеясь, убегает в направлении кухни. я, шаркая ногами плетусь за ним и начинаю варить кашу. в процессе варки василич периодически дергает меня за ногу и строго спрашивает: "ЧАЙ?"
ну понятно есть мама и папа. еще есть таня. сегодня таня стала обозначать всех прекрасных блондинок. "ТАНЯ", - заявил василич, узрев фото бритни спирс в журнале гламур. "ТАНЯ", - сообщил мне василич, выудив откуда-то из-под ванной FHM с сиськами памелы андерсон на обложке. я согласилась и подумала что надо бы подальше перепрятать порнуху, потому как если прекрасные блондинки с обложек приватовских нарезок тоже станут танями, образ крестной матери может быть подпорчен...

встретились случайно на выставке. сплетничаю лаврову в москву.
- а вокруг нас все крутились какие-то фотографы. и если ты в желтой газете встретишь фотографию меня в похмелье с подписью "звезда сериала встретил свою первую любовь" не удивляйся.
- ага. свою первую любовь-2.
- точно. свою первую любовь-2 возвращается -3.

ну приглашения мы затеяли печатать на черной бумаге. типа односторонний лен. два часа ездили дизайнеру по ушам и таки сваяли. дизайнер даже успела свои пять копеек вложить:
- надо, - говорит, - вот это полосочку после уважаемый (ая) до конца строки растянуть.
растянули.
и тут танька говорит:
- таааак... а писать-то мы чем будем на этой черной бумажке? белым карандашом для подводки глаз?
я впала в ступор...
- спокойно, - говорит дизайнерша. у меня есть серебряный фломастер.
давай попробуем. попробовали. красиво пишет собако. расписали традиционно - словом хуй. руку потому что не собьешь.