Привет)
А чего случилось-то?

SkukaSM, неа, это Менея. У меня тоже здесь днев есть.

Лена, это ты?)) народ, если вы с дайри, то хоть говорите, кто вы)))

Привет!:smile3:

Съемочный день оказался чертовски длинным и тяжелым. Они снимали на натуре, поэтому теперь возвращались в город в чьей-то машине. Джаред уснул почти сразу. Просто отрубился на заднем сиденье, запрокинув голову и приоткрыв рот. Дженсен поначалу пытался бодриться, но вскоре сдался и приютился под теплым боком Падалеки. И вовсе он не видел ничего странного в том, чтобы прижаться к другу во время сна. Они же не в койке одной спали. Хотя и такое пару раз случалось после большой попойки. В общем, Дженсен совершенно расслабился и уснул. Очнулся он от настойчивого поглаживая собственной ширинки. С губ сорвался тихий стон, а потом внезапно свалилось воспоминание о том, где он и с кем.
- Кхм, - осторожно покашлял Дженсен. Рука замерла, а нос Падалеки, уткнувшийся в макушку Дженсена задышал шумно и быстро.
- Я…эм, - Джаред отстранился и сделал вид, что потягивается. – Похоже, мы уснули.
- Точно, - настороженно кивнул Дженсен. Он еще не решил, сделать ли вид, что ничего не случилось, или дать Падалеки в глаз с криком, что он последний пидарас. Хотя, определенно, стояк, натянувший ширинку, свидетельствовал не в пользу последнего варианта. Но и игнорировать случившееся сильно не хотелось. Наверное, Дженсен еще долго терзался бы сомнениями, но внезапно машина остановилась перед супермаркетом, у которого они изначально просили их высадить.
Джаред преувеличенно бодро выскочил на улицу и чуть ли не бегом кинулся к раздвижным стеклянным дверям. Дженсен попрощался с парнем, который их подвез, и двинулся следом. После сна в машине тело затекло, да и возбужденный член не добавлял комфорта. Проклиная Падалеки и его шаловливые руки на чем свет стоит, Дженсен вошел в приятный прохладный зал супермаркета и двинулся к полкам с пивом. Ему срочно требовалось расслабить мозг и заставить его не думать. С Джаредом они столкнулись уже только у кассы. Тот, как обычно, набрал целую тележку снеди и теперь скрупулезно выкладывал покупки на ленту. Дженсен случайно мазнул взглядом и заметил упаковку презервативов и смазку. Лучше бы жвачку изучал, право слово. Щеки обдало непрошенным жаром, потому что некстати вспомнился инцидент в машине. Да что ж такое-то!
К моменту, когда они, увешанные пакетами, подошли к дому, Дженсен извелся, строя предположения насчет покупок Джареда. Поэтому, не сдержавшись, он брякнул:
- Собираешься провести веселую ночку?
Джаред выронил ключи, которые только что с большим трудом выучил из заднего кармана.
- Что? – спросил он, шумно сглотнув, и покосившись на Дженсена. Тот поиграл бровями и кивнул в сторону пакета, из которого торчала смазка. Джаред вдруг покраснел и мгновенно открыл дверь, влетая внутрь.
- Я в душ, - возвестил он, бросая пакеты прямо на пол.
Дженсен только недоуменно косился вслед исчезнувшему в мгновение ока другу.

- Нам нужно поговорить, - Джаред появился в кухне почти час спустя. Он все еще был мокрым и одет в одни лишь джинсы. Уперевшись руками в стол, он навис над поедающим салат Дженсеном. Тот поднял на Джареда глаза и вопросительно выгнул бровь, хрустнув попавшей на зуб морковкой. – О том, что случилось в машине. Я вижу, тебя это беспокоит.
- Меня? – хмыкнул Дженсен. Но Джаред, похоже, не обратил внимания на иронию, потому что кивнул и только сильнее стиснул пальцами края столешницы.
- Я не буду отпираться и говорить, что принял тебя за девчонку. Ты все равно не поверишь.
- Не поверю, - согласился Дженсен. Его откровенно забавляло поведение Джареда. За прошедший час Дженсен уже окончательно свыкся с мыслью, что у него встало на друга, а тот, похоже, все еще терзался рефлексиями.
- Я не могу объяснить, как моя рука оказалась… ну, там, - щеки Джареда мило порозовели. – Я просто проснулся, а она… там.
- Ясно, - кивнул Дженсен, отложив вилку и отодвинув пустую тарелку в сторону. – Я так и понял.
- Хорошо, - Джаред нервно улыбнулся. – Надеюсь, теперь у нас все отлично?
- Конечно, - Дженсен улыбнулся в ответ, хотя откровенно уже ничего не понимал. Он, что, ошибся? Или Джаред просто маленький трусливый засранец?

К концу второго тайма и пятой бутылки пива Дженсен начал злиться. Джаред действительно вел себя так, словно ничего не случилось, словно его рука не гладила сегодня ширинку Дженсена, словно у Дженсена не встал, словно Падалеки потом не купил метровую ленту резинок xxl. Да, Дженсен уже извелся в ожидании практически, а Джаред бездействовал!
Так, стоп. В каком это ожидании он извелся? Дженсен поерзал и покосился на сидящего рядом друга. Джаред как Джаред. Уже не такой тощий, как два года назад. Лохматый. В застиранной майке с дырочкой на рукаве. Обычный ежедневный будничный Джаред.
Совершенно не замечая изучающего взгляда Эклза, Джаред поднес ко рту бутылку и сдела большой глоток. Капля пива скатилась по губе на подбородок. Джаред высунул широкий, чуть раздвоенный на конце язык и слизнул ее. Дженсен потрясенно охнул, и Джаред взглянул на него. В последствии Дженсен не смог бы объяснить, что случилось и как он в мгновение ока оседлал колени Джареда, но уже минуту спустя он вылизывал девчачьи Джаредовы губы, а тот лапал его за спину своими огромными ладонями.
- Блядь, - выдохнул Джаред, когда первый голодный поцелуй, наконец, закончился. – Я уж думал, ты не решишься.
- Я? – возмутился Дженсен. – Какого?..
Но Джаред не дал ему договорить, ухватив за шею и наклонив к себе. Теперь они целовались медленней. Дженсен водил языком у Джареда во рту и откровенно наслаждался происходящим. И если у него в голове и мелькнула мысль о том, что еще утром он, вроде бы, был относительно натуральным парнем и не помышлял ни о чем таком, то она быстро испарилась. Или ее слизнул своим широким языком Джаред.
- Хочу тебя трахнуть, можно? – Джаред, определенно, растратил свой запас такта и скромности за этот долгий день. Или расплатился им за смазку.
- Только если потом ты не будешь делать вид, что твой член случайно оказался в моей заднице, - хмыкнул Дженсен. Джареду хватило совести покраснеть.
- Зараза, - проворчал он, осторожно снимая с себя Дженсена и укладывая его спиной на диван.
- Боже, Падалеки, я не хрустальный, - Дженсен закатил глаза и, схватив за ворот майки, уронил Джареда на себя. Тот был приятно и правильно тяжелым. И Дженсен подумал, что за одну только такую мысль его самого можно смело называть последним пидарасом.
Джаред все же не спешил. Он тягуче-медленно целовал сначала губы, потом шею, потом, стащив футболку, грудь Дженсена. Прикусывал соски поочередно, вылизывал их и оттягивал зубами. Дженсен шипел и запрокидывал голову, поражаясь собственной реакции. Он чувствовал, что в паху уже все закостенело, так сильно он возбудился. И, наверное, их с Джаредом каменными членами можно было высекать огонь. Решив слегка подтолкнуть Падалеки к более активным действиям, Дженсен царапнул ногтями Джаредову спину. Тот выгнулся как кот и свернул глазами.
- Давай уже, - прошептал одними губами Дженсен, и Джаред кивнул. Он поднялся, чтобы раздеться и раздеть до конца Дженсена. Потом исчез на несколько, показавшихся вечностью, минут и вернулся со злополучной смазкой, которую кинул на журнальный столик. Дженсен нервно облизнулся, проследив за ее падением. Он чувствовал себя странно, лежа на их диване в гостиной полностью обнаженным, в ожидании, пока его лучший друг засунет в него свой член. Что-то, определенно, было неправильным, но, наверное, лучше подумать об этом не сейчас, когда…
- Ах, - Дженсен несдержанно вскрикнул и выгнулся дугой, когда Джаред обхватил ртом его член. Сначала только головку, которую приласкал языком, потом до половины, и, наконец, под самый корень, заставив Дженсена изумленно распахнуть глаза. Где этот чертов засранец научился брать в рот так глубоко? Внезапное чувство ревности обожгло изнутри. Но через мгновение Дженсен понял, что это Джаред сунул в него сразу два пальца. Пожалуй, многовато, но Джаред не жалел смазки, и Дженсен быстро привык к дискомфорту, который сменился чувством странной, но приятной наполненности.
Джаред водил языком по шее Дженсена так, будто не было в мире ничего вкуснее этой кожи. Он впивался в нее губами, оставляя следы, до боли прикусывал и тянул. Дженсен терялся в ощущениях. Еще никогда во время секса ему не уделяли столько внимания. Он сам привык доставлять удовольствие, а сейчас все доставалось ему. И, черт возьми, он был самым большим лжецом на свете, если бы сказал, что ему не нравится такое положение дел.
То, что член у Джареда большой, Дженсен, конечно, догадывался, но теперь ему пришлось прочувствовать каждый дюйм этой махины. Джаред входил в него плавно, медленно, будто вдавливался, вплавлялся внутрь. Немного больно, но тело быстро подстраивалось, подавалось и принимало. Невероятное ощущение. Дженсен закусил костяшки пальцев, чтобы не стонать. А Джаред смотрел на него своими почти черными сейчас глазищами и двигался вперед. Кажется, Дженсен потерялся во времени. У него перехватывало дыхание, сбивался пульс и горело все тело. Внизу – от быстрых, сильных толков члена Джареда, вверху – от его кусачих голодных поцелуев. Похоже, Падалеки наставил Дженсену меток везде, куда смог дотянуться. И, черт, это тоже заводило.
Наверное, Дженсен слишком перевозбудился за этот вечер, потому что ему хватало совсем немного, просто тереться о твердый живот Джареда зажатым между их телами членом. Он громко стонал в такт движениям Джареда. Каждый толчок сдвигал Дженсена назад на пару дюймов, и диван под ними уже ходил ходуном, явно не рассчитанный на подобные акробатические этюды двух здоровых мужиков. Дженсен, пытаясь унять накатывающие волны удовольствия, схватил Джареда за волосы и потянул назад. Тот хищно оскалился и посмотрел на Дженсена так, что тот потрясенно выдохнул и задрожал от накрывшего оргазма. Джаред сделал еще буквально пару толчков и свалился сверху на Дженсена.
- Волосы пусти, - пробормотал он куда-то в шею Дженсену. Тот непонимающе посмотрел на свою руку и обнаружил, что все еще с силой сжимает и тянет волосы Падалеки.
- Это небольшая моральная компенсация мне, - ухмыльнулся Дженсен, разжимая пальцы.
- Задница, - проворчал Джаред и в отместку укусил свежий засос на шее Эклза. Тот со свистом втянул воздух и провел ногтями по голой и мокрой спине Джареда. Падалеки зашевелился, и Дженсен почувствовал, что его член, который, к слову, все еще находился в Дженсеновой заднице, снова начал крепнуть.
- Уже? – Дженсен действительно выглядел удивленным.
- Я долго копил, - хохотнул Джаред, подтягивая бедра Дженсена и находя удобный угол.
- Экономный какой, - Дженсен не мог не съязвить, но совсем скоро его ухмылка сменилась сдавленным вздохом.

- Так почему ты вел себя как последний придурок сегодня? – Дженсен сделал глоток пива и ткнул бутылкой Джареда в бок. Тот лениво поморщился и приоткрыл один глаз. После трех раз подряд его организм нуждался в отдыхе и перезагрузке, а не задушевных беседах.
- Надо же было тебя как-то расшевелить, - Джаред пожал плечами.
- Пощупать мой член, а потом сделать вид, что это случайность – гениальный план, - фыркнул Дженсен. – Лучше бы сразу прямо сказал.
- И что бы ты сделал? – Дженсен задумался, а Джаред усмехнулся. – Вот именно, придурок. А так у тебя было время все переварить.
- Хочешь сказать, я тугодум? – хмыкнул Дженсен.
- Если я сейчас скажу, что ты самый умный, самый потрясающе сообразительный парень на свете, ты, наконец, заткнешься?
- Да, - Дженсен расплылся в довольной ухмылке.
- Ок, - кивнул Джаред. – Ты тугодум.
Дженсен возмущенно воскликнул и кинулся на Джареда, принявшись щекотать его. Ну да, иногда он действительно туго соображал, и до него долго доходило, но, в конце концов, он всегда принимал верное решение. А это самое главное.

Девять ноль одна, и Дженсен влетает в комнату, где сидят их креативные менеджеры.
- Ну, и где он?! – гневно оглядев присутствующих, Эклз с заметным злорадным удовлетворением отвечает сам себе: - Нет, как обычно. Дождусь, принципиально дождусь, чтобы сделать отметку с занесением в личное дело!
И он становится справа от дверей, скрестив руки на груди, в ожидании появления самого нерадивого работника их офиса. Минуты бегут за минутами, а креативный Падалеки не торопится появляться. Признаться, Дженсен уже и устал тут стоять, он бы с удовольствием сел вон на тот удобный стул, но это будет не педагогично, как говорит его начальник Морган. Поэтому Дженсен, гневно щурясь, продолжает подпирать спиной стену. Наконец, в девять тридцать две, дверь гостеприимно распахивается, по-видимому, от пинка ногой с обратной стороны, и комната озаряется широченной улыбкой Джареда Падалеки. Он настолько хорош собой и свеж сейчас, что Дженсен скрипит зубами от злости, раздражения и неудовлетворенного желания. Что уж там скрывать: его ведет на Джареде вот уже шесть месяцев. С той самой минуты, как парня взяли в штат. По долгу службы Дженсену приходилось следить за соблюдением работниками режима и нормативных актов. Падалеки же соблюдать ничего не желал. Наверное, когда Бог раздавал собранность и пунктуальность, Джаред задержался в очереди за длинными ногами. Что ж, положа руку на сердце, Дженсен не мог сказать, что тот так уж сильно прогадал.
Окинув приветливым взглядом коллег, Джаред, наконец, замечает Эклза и сникает. Он всегда как-то словно тухнет, когда видит Дженсена. Скорее всего, потому что тот постоянно делает ему выговоры, но Дженсену кажется, что лишь потому, что он Джареду безразличен, если не сказать неприятен. Он вообще считает, что Падалеки его презирает. И от этого его желание становится все сильнее и неудовлетворенней. В общем, он глубоко страдает.
- Доброе утро, мистер Эклз, - громко и все равно бодро приветствует страдальца Джаред.
- Утро было полчаса назад, мистер Падалеки, - Дженсен скалится, показывая зубы, словно тигр. Джаред испуганно вздрагивает.
- Эм, выговор? – уточняет он для проформы.
- Именно, - с нескрываемым садистским удовольствием отвечает Эклз и для верности кивает.
- Я могу приступить к работе? – Джаред разматывает на шее длиннющий шарф. У него все длинное: и ноги, и язык, и даже шарф. Дженсен предпочитает думать об остальных длинных частях Джаредова тела в нерабочее время.
- Можете, - с улыбкой прирожденного убийцы снова кивает Эклз и, наконец, покидает кабинет. Все вздохают с нескрываемым облегчением. Джаред же вытирает со лба пот.
- Уфф, мне кажется, он однажды съест меня на завтрак!
- Не думаю, Падалеки! – кричит со своего места Чад Мюррей. – Скорее, ты станешь его обедом! К завтраку ты вечно опаздываешь!
Возмущенный крик Джареда тонет во всеобщем хохоте.

Иногда Джареду бывает очень обидно, что Эклз так его ненавидит. Ведь он вовсе не плохой! И причины для опозданий у него всегда есть. Ну… почти всегда. И вообще, он творческая личность! Ему простительно! Но разве Эклзу что-то докажешь? Он взъелся на Джареда, кажется, с самого первого дня. Причем практически беспричинно! Ведь у остальных тоже случаются опоздания! А Джаред даже иногда приходит вовремя, между прочим. И он старается, очень старается стать лучше. Для Дженсена. Потому что Эклз ему нравится. Вот прям до дрожи в коленках. Его вечно пылающие гневом зеленые глазюки, его искривленный в усмешке рот, даже его враждебно настроенные веснушки на носу. Джареду в Дженсене нравится все. Но как подкатишь к такому? Если он все время норовит выписать штраф или грозится какими-то страшными статьями в каком-то корпоративном кодексе. Наверное, у их компании есть кодекс, но Джаред его, признаться, в глаза не видел. Наверное, в тот день, когда про него говорили, он опоздал.

Дженсен все еще пребывает в дурном расположении духа, когда ему звонит Морган и требует, чтобы он доставил отчет на верхний этаж в приемную президента компании. Дженсен раздраженно фыркает, собирая нужные бумаги в папку, и все никак не может отойти от утреннего инцидента. Наверное, давно пора уже привыкнуть к специфическому распорядку дня Падалеки. Конечно, по-хорошему, его полагается уволить за подобные вольности, но Джаред слишком ценный сотрудник, чтобы разбрасываться им из-за подобной чуши. Положа руку на сердце, Дженсен простил бы ему все, даже систематические прогулы, если бы Джей хоть раз улыбнулся лично ему. Но куда там! Падалеки кривится или равнодушно смотрит сквозь Дженсена, когда тот делает ему очередной выговор. Почему выговор? А как еще обычному служащему отдела по персоналу привлечь внимание красивого, умного, обаятельного парня? Дженсен снова понимает, как тяжела его судьба. Прихватив папку, он встает и идет к лифтам. Ему нужно подняться на пятнадцать этажей вверх.

- Джей, - Чад отключает звук на телефоне и запрокидывает голову назад, чтобы разглядеть Падалеки, сидящего за его спиной, - звонит Харрис из отдела снабжения. Говорит, у ее клиентов какие-то вопросы по твоему проекту. Поднимись на седьмой, у нее семьсот двадцать третий офис.
- Угу, - не поднимая глаз, кивает Джаред, закрывая рабочую программу. Он подхватывает со стола мобильный телефон, но тот уже в руке издает прощальный писк и отключается. – Вот черт. Ладно, скоро вернусь.

В холле никого нет, и Джаред потягивается, приятно хрустя позвонками. Он нажимает кнопку вызова лифта и зевает в тот момент, когда двери разъезжаются в стороны. Он так и заходит в кабину, раскрыв рот и зажмурив глаза. Потерев щеку, он, наконец, обращает внимание, что находится в кабине не один. С долбанным, мать его, Дженсеном Эклзом. Тот стоит, прижав к груди коричневую кожаную папку, и сверкает золотистыми дужками очков.
- Здрасте, - растерянно произносит Джаред и поворачивается к панели кнопок, чтобы нажать свой этаж.
- Виделись, Падалеки, - фыркает Дженсен, и Джареда перетряхивает от его тона. Ну почему, спрашивается, надо быть такой задницей? Доплачивают ему, что ли, за это?
Нажав кнопку седьмого этажа, Джей разворачивается и хмуро смотрит на Эклза. Тот сверлит его глазами из-за стекол очков. Воздух в лифте уже пропускает разряды электричества, наверное. Джаред вздыхает и, неловко повернувшись, задевает локтем панель с кнопками, в это время лифт, обиженно скрипнув на прощанье, застывает, унося с собой и электричество. Джаред громко сглатывает и слышит гневный шепот.
- Черт возьми, Падалеки, с вами опасно оставаться наедине! Какого дьявола вы распускаете руки и портите имущество компании?!
- Вообще-то, я ничего не нажимал! Он сам остановился, - обиженно отвечает Джаред и отворачивается. Зачем он это делает в темноте, непонятно. На панели горит лишь одна кнопка – вызов диспетчера. – О, давайте позвоним!
- Позвоните, будьте уж так любезны! – ехидно отвечает Эклз, и Джаред еле сдерживается, чтобы не треснуть тому… куда-нибудь, куда достанет в темноте.
Кнопка не реагирует на его вызовы, точнее, реагирует, но легкий фоном и тишиной. Похоже, на пульте никого нет.
- Черт, придется ждать, рано или поздно они заметят, что лифт остановился, - Джаред снова поворачивается лицом к предполагаемому месту дислокации Эклза. Но, как оказалось, тот уже успел переместиться, и сейчас нагло тычет пальцем Джареду в район солнечного сплетения.
- С вами получится скорее поздно, Падалеки! – Дженсен стоит так близко, что Джаред чувствует запах его воды, умопомрачительный, сводящий с ума запах.
- Хватит! – громко обрывает он Эклза и кладет руку ему на плечо, просто, чтобы нащупать в темноте, не более.
- Что вы себе позволяете?! – Дженсен, похоже, подпрыгивает от возмущения и пытается вырваться, но Джареда вдруг охватывает злость, и он с силой сжимает плечо Эклза.
- Какого черта ты меня так ненавидишь? А? – он почти кричит, хотя лицо Дженсена в полуметре от него, и ему, наверное, слишком громко и неприятно, но Джареду уже все равно. Сейчас такой отличный шанс выяснить отношения раз и навсегда. Он его точно не упустит. – Почему? За что все время так придираешься? Разве что проклятиями мне вслед не сыплешь? Отвечай, Дженсен!
- Я… - похоже, тот растерян. – Я тебя не ненавижу.
И этот голос, такой тихий, немного неуверенный, никак не вяжущийся с обычным тоном Эклза, срывает предохранители у Джареда. Он подается вперед и натыкается губами на нос Дженсена.
- Идиот, - помимо воли, Джей переходит на шепот. – Тогда зачем ты так? Объясни?
- Ты меня игнорируешь! – обиженно вскрикивает Дженсен и отталкивает Джея кулаком в грудь. Тот падает спиной на панель с кнопками, нажимая их все разом, и почему-то вспыхивает свет. Лифт по-прежнему не двигается, но зато они теперь отчетливо видят друг друга. Грудь Джареда тяжело вздымается, будто он пробежал пару километров. А Дженсен растрепан и всклокочен, как воробей. Даже очки съехали набок.
- Я? Тебя? – Джаред не верит собственным ушам. Да он на Эклза разве что не молится ночами. Хотя, нет, это молитвой точно назвать нельзя. Но он уж точно его не игнорирует! – Никогда!
- Ты улыбаешься всем, кроме меня! – Дженсен все еще возмущен, но при свете его слова звучат не столь обвинительно, скорее, как обида маленького мальчика. – Ненавижу тебя!
- Ну, вот, я о чем и говорю! – Джаред раздраженно морщится и поджимает губы. Дженсен тычет в него пальцем и заявляет:
- А я говорю об этом! Ты все время морщишься, когда видишь меня! Как будто я таракан какой!
- Обалдеть, - Джаред смотрит на него, раскрыв рот. – Первый раз слышу, чтобы на тараканов дрочили.
- Ты дрочишь на меня? – от взметнувшихся вверх бровей Эклза его очки подскакивают.
- Ты мне не веришь? – Джареда разбирает какая-то отчаянная бравада, и он кидается вперед на Дженсена, припечатывая его к стенке кабины. – Ты ни черта мне никогда не веришь, Эклз. Чертов маленький недоверчивый конопатый…
- Кто? – Дженсен поднимает глаза и смотрит прямо в лицо Джареду. Тот со стоном накрывает его рот своим, оставляя неуместный вопрос без ненужного ответа.
Их поцелуй похож на разряд тока. Встряхивает обоих. Так сильно, так ярко, что подкашиваются ноги.
- Господи, как же хочу тебя, - бормочет Джаред, прежде чем снова запустить в податливый рот Дженсена свой язык. Эклз тает и течет в его руках, он весь такой теплый, мягкий и вовсе не колючий, как всегда казалось Джею. Пиджак Дженсена уже валяется на полу, и руки Джареда жадно шарят по обтянутой белым хлопком спине, наслаждаясь каждым дюймом горячего тела.
- Правда? – вопрос Дженсена звучит глупо и не к месту, но Джареду плевать, у него сносит крышу оттого, что он, наконец, добрался.
- Да-да-да, - твердит он, расстегивая на Дженсене рубашку, тот неловко помогает ему, желая как можно быстрее получить свой главный приз. – Стой. – Слово Джея звучит как приказ. – Галстук оставь.
- Зачем? – Дженсен непонимающе смотрит снизу вверх.
- Я столько раз представлял тебя в нем. Только в нем. И в очках, - Эклз не верит собственным глазам: Джаред смущенно краснеет.
- Ты… ты сволочь, Падалеки, - почти восхищенно выдыхает Дженсен.
- Почему это? – Джаред сдирает рубашку до конца и проводит по голой груди Дженсена, ощущая под ладонью горячую кожу и прохладный шелк узкого галстука. Это безумно заводит. Особенно, если ты хотел этого полгода.
- Столько времени молчал! – Дженсен чуть слышно шипит от неуместной медлительности Джареда, но тот хочет насладиться каждым дюймом.
- Ты, знаешь ли, отнюдь не располагал к общению, - Джаред улыбается и вдруг собирает галстук в кулак, притягивая Дженсена к себе. – И за то, что ты был все это время такой задницей, я тебя сейчас трахну.
Дженсен чуть было не кричит «о, Боже, да, быстрее», но вовремя берет себя в руки. Хоть какие-то остатки гордости у него еще сохранились.
Кабина лифта не то чтобы узкая, но отнюдь не просторная. И двум здоровым парням в ней явно тесновато заниматься тем, чем они занимаются. Джаред особо не церемонится с брюками Дженсена, хотя тот и дергается, чтобы поднять их, но Падалеки быстро проталкивает ему в рот язык, отвлекая от ненужных мыслей. Они уже оба обнажены и трутся друг о друга, будто знакомясь заново, узнавая и подстраиваясь. Джаред шипит, когда Дженсен проезжается бедром по его мокрому члену. Эклз только хитро улыбается и так быстро опускается на колени, что Джаред успевает сообразить, что к чему, лишь почувствовав, что его собственный член глубоко у Дженсена во рту.
- Ох, - он сдержанно толкается вперед, и видит Бог, чего стоит ему эта сдержанность. Потому что смотреть сверху вниз на Эклза в очках и галстуке, делающего тебе минет, – это запредельно. – Дж-дженсен, - Джаред хватает рукой за поручень, чтобы удержаться на ногах. – Хватит.
Дженсен выглядит немного обиженным, будто у него отобрали любимую игрушку.
- Что? – нервно улыбается Джаред. Эклз только передергивает плечами. – Только не говори, что тоже мечтал об этом полгода?
Смущенный Дженсен – это секс в чистом виде. Поэтому Джаред взрыкивает и наклоняет Эклза вперед к противоположной стене. Тот кладет руки на поручень и упирается в них лбом, пока Джаред, стоя на коленях, лижет его задницу. Широкий мокрый язык заставляет Дженсена мелко дрожать и чуть слышно постанывать. Джаред помогает себе пальцами, раскрывая тугое, сжатое отверстие, толкаясь вглубь языком, и, чуть надавливая, поглаживая по краю. У Дженсен подгибаются ноги, и Джею приходится его подхватить, чтобы тот не упал на пол. Джаред покрывает поцелуями спину Эклза, с выступающими позвонками, веснушками и испариной от духоты лифтовой кабины. Дженсен на вкус именно такой, как Джаред себе и представлял. Он покусывает чувствительную кожу на плечах и шее, заставляя Дженсена вздрагивать, а потом шепчет на ухо:
- Готов?
Дженсен был готов еще полчаса назад, но просто кивает, не в силах побороть смущение и ответить. Джаред разворачивает его к себе лицом и проводит языком по скуле, словно пес. Дженсен улыбается этому жесту и, кажется, перестает трястись, как на казни.
- Не бойся, - шепчет Джей, подхватывая его под задницу и приподнимая до уровня поручня. Дженсен крепко хватается за него ладонями и пытается удержаться на узкой железке задом. – Черт, так ничего не выйдет.
Они перебираются к другой стене, возле панели с кнопками, там нет поручня, поэтому Джаред просто прижимает Дженсена спиной к пластиковой обшивке и держит его на весу.
- Давай же, сделай это уже, - Эклз все же теряет терпение. Джаред со смехом целует его и одновременно насаживает на свой член, входя медленно, но плавно и глубоко. – О-о-ох…
- Хорошо? – голос у Джареда сел, и это действует на Дженсена чертовски возбуждающе.
- Да, быстрее, - недовольные реплики Эклза подстегивают Джареда, и он начинает двигаться быстрее и резче. Кабина еле ощутимо вздрагивает от каждого его толчка. Внезапно Джаред понимает, что они висят в воздухе в глубокой шахте, и их чертова затея может привести к весьма плачевным результатам. Но тут Дженсен впивается ему в спину ногтями, и, обожеда, разве можно думать о чем-то в этот момент?
Они не сразу понимают, что уже как бы и не одни здесь, потому что в слаженную симфонию их хриплых стонов и вздохов довольно гармонично вписывается приглушенный голос из динамика с панели рядом. Джаред, не останавливаясь, заставляет себя прислушаться.
- Господа! – кричит диспетчер. – Господа, с вами все в порядке? Ремонтная бригада уже в пути, скоро вас освободят!
- Сколько, ох, - Дженсен сжимается, и голос Джареда прерывается, - сколько у нас осталось времени?
- Мистер, вам плохо?! Держитесь! Через четверть часа, максимум, вас освободят!
Дженсен нажимает на кнопку, прерывая разговор, и цепляется руками за скользкие от пота плечи Джареда.
- Слышал? Пятнадцать минут. Поторопись, креативный мой.
Джаред стонет сквозь смех и наращивает темп. Они кончают почти одновременно. И то ли от духоты, то ли от силы оргазма, Джареду кажется, что он на мгновение теряет сознание. Дженсен тоже отключается на считанные секунды. Это все слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Но у них мало времени, чтобы думать сейчас о чем-то. Они еле успевают одеться, когда двери лифта неожиданно разъезжаются в стороны. Пол этажа, на котором они застряли, примерно им по пояс. Поэтому Джареду приходится подсадить Дженсена, чтобы тот смог выбраться. И когда Джей ненароком проводит рукой у него между ягодиц, то чувствует влажное пятно. Дженсен не успел надеть белье, и от мысли, что тот сейчас мокрый от его спермы, у Джареда зашкаливает пульс. Поэтому врач, осматривающий их после освобождения, дает ему какие-то таблетки, озаботившись его давлением. Дженсен сидит в кресле рядом, румяный, взъерошенный, и Джаред удивляется, как еще никто ничего не понял, ведь у того на лице написано, что его только что хорошо трахнули.
Им приходится разойтись по своим кабинетам, но это всего лишь до конца рабочего дня. И оба горят нетерпением наверстать упущенные полгода.
На следующее утро Дженсен не ждет Джареда с секундомером у дверей офиса. Дженсен опаздывает на двадцать девять с половиной минут. Зафиксировано и внесено в дело старательной рукой несгибаемого Джеффри Дина Моргана.

Сколько там фунтов в Падалеки, Дженсен не помнил, но сейчас Джаред казался ему весом со слона. И вот это животное бедняга Дженсен пытался тащить на себе домой. Вдупель пьяное животное, стоит отметить.

Все началось довольно банально. Падалеки вечером сообщил, что уходит на какую-то пьянку, звал Дженсена с собой, но тот отказался, сославшись на плохое самочувствие. Сто раз уже пожалел.

Примерно в два часа ночи на мобильный Дженсену кто-то позвонил и попросил забрать его бойфренда. Отчего-то Дженсен сразу понял, о ком речь. Конечно, никаким бойфрендом Падалеки ему не был, но вполне мог припизднуть на эту тему. Дженсен уже хорошо знал своего друга.

В баре Джаред нашел чертовски пьяным и практически невменяемым. Он сидел у барной стойки и третировал какого-то парня рассказами о том, как прекрасен Дженсен Эклз. Насколько у него «божественная задница» и «ах-хуительно красивые губы». Последнее – дословная цитата, Дженсен успел в разгар представления. Жертва Падалеки обрадовалась обладателю «божественной задницы» как родному, с радостью спихнула на него Джареда и свинтила от греха подальше.

- Мм, Дженсен, ты тут? Я сплю? – Падалеки лез своим мокрым ртом куда-то Дженсену в шею, за ворот майки, да так настойчиво, будто клад искал. – Ты так вку-у-усно пахнежь-шь.
- Джаред, соберись. Мы едем домой, - нет-нет. Дженсен вовсе не раздражался, что вы.

Дотащить слонячью тушу Падалеки до машины не составило особо труда: трое парней с вечеринки с огромным удовольствием помогли. При это косились на Дженсена так, что он сделал вывод – Падалеки успел рассказать им обо всех его частях тела и достоинствах.

Относительная удача закончилась на углу девятнадцатой и Ривер-стрит. Машина Дженсена заглохла на светофоре. До их дома оставались жалких три квартала, а чертова тачка просто умерла. Компанию ей составил и мобильник Дженсена. Джаредова телефона даже при тщательном досмотре – гребаный Падалеки все время хохотал и ржал гиеной – Дженсен так и не нашел. Телефонных будок поблизости не оказалось, и вариант с такси умер в зародыше.

И вот теперь Дженсен, побагровевший от гнева и веса джаредовской туши, вспотевший и злой, тащил своего лучшего друга домой.

А Падалеки внезапно пришел в себя. Ну, не до конца, конечно. Но начал говорить. Много говорить.

- Дженс, Дже-е-енс, у тебя такие глаза! Они сияют как звезды! И ты сам весь как звезда. С-сияешь!

Дженсен закатил свои сияющие глаза и подтянул норовящего сползти Джареда повыше.

- А какие у тебя губы... О! Какие у тебя губы! Дженс, Дженс, постой, не роняй меня…

Дженсен остановился и глубоко вдохнул. Падалеки повис на нем макарониной.

- И ты так пахнешь. А еще задница. Какая у тебя задница… Можно я ее потрогаю? Мм?

Дженсен покорно подождал, пока Падалеки нащупается. В его состоянии проще было позволить что-то, чем пытаться запретить. Обидится ведь смертельно. Разумеется, заходить далеко Дженсен не собирался. На самом деле, Джаред ему действительно нравился, и Дженсен уже подумывал ответить согласием на его весьма настойчивое предложение встречаться. Но говорить об этом Падалеки сейчас уж точно не стоило. Поэтому Дженсен просто перетерпел и потащил друга дальше.

- Я устал! – на всю улицу, громко и с выражением продекламировал Джаред.

- А я просто оленем скачу, - прошипел Дженсен и привалил Падалеки к фонарному столбу.

Джаред ошалело улыбался и выглядел весьма довольным.

- Так хорошо. Ты, я и ночь. Романтик-тика.

Падалеки устало опустил голову на грудь, и у Дженсена что-то дрогнуло внутри от внезапно нахлынувшей нежности. Он убрал со лба Джареда влажные тяжелые пряди и погладил его по голове.

- Всегда знал, что ты девчонка, Падалеки.

- Ой, вот только не надо смеяться. Я просто сентименст… сентиментальный!

- Извини, - Дженсен улыбнулся.

Джаред поднял голову.

- Обними меня, а?

Сопротивляться не было никаких сил. Да и злость куда-то отступила. Дженсен с удовольствием обнял Джареда, а тот крепко обхватил Эклза руками, сжав чуть ли не до хруста.

- Ты такой хороший. Давай дружить, Дженсен?

Дженсен рассмеялся.

- Давай.

Они постояли еще пару минут. Теплое тело Джареда уже не казалось тяжелой тушей. Напротив, теперь вроде как Дженсен слегка опирался на друга. Тот прижимал крепко, дышал в шею, обжигая горячим, и слюнявил кожу.

- Идем домой, Джей, - тихо произнес Дженсен, но Джаред лишь крепче стиснул его, придвинувшись так близко, что Дженсен, о ужас, почувствовал бедром внушительный стояк друга. – Джаред?

- Мм? – выдохнул тот, не поднимая головы. Его губы при этом коснулись шеи Дженсена, да там и остались.

- Кхм, Джаред… - Дженсен не знал, что делать.

Почти три часа утра. Они вдвоем, обнимаются под фонарем. Нелепее не придумаешь.

- У тебя стоит, - весьма информативно, Дженсен, молодец.

- Я знаю, - пропыхтел Джаред и поерзал. По телу Дженсена прошла горячая волна. – Я как бы чувствую.

- Я как бы тоже, - выдавил растерявшийся Дженсен. – Может, все-таки пойдем домой?

- Не хочу, - упрямо отказался Джаред и снова двинул бедрами. – О-ох.

- Джаред, это неправильно, - попытался облагоразумить его Дженсен. И тут же получил поцелуй-укус в шею.

- Мгмх, - пропыхтел Джаред, толкаясь бедрами сильнее.

Предательская дрожь по всему телу выбила Дженсена из колеи. Он, что, тоже возбудился? Обнимаясь с этим пьяный орангутангом посреди улицы?

Твердый, горячий, даже через два слоя джинсы, член Джареда, пожалуй, мог бы возбудить и святого, и мертвого. Дженсен оказался жив и грешен, потому довольно быстро перестал сопротивляться и позволил Джареду взять дело в свои руки. Фигурально выражаясь.

Хотя и руки Падалеки по-хозяйски лапали Дженсена за спину, за задницу, за шею, даже за уши. От последнего по телу Эклза прошла волна тока.

- Какой же ты охренительный, - пыхтел Джаред, с силой толкаясь бедрами навстречу Дженсенову бедру. – Хочу. Блядь. Как же хочу. Люблю тебя. Мой, мой, мой.

Дженсен плавился и от слов, и от огромного тела Джареда, окутавшего его, будто паутина. И Дженсен в этом жарком коконе шумно дышал, кусал губы и цеплялся за плечи Джареда.

Время строить из себя недотрогу безвозвратно ушло этой ночью между двумя и тремя часами утра на углу девятнадцатой и Ривер-стрит.

Голая спина Джареда – это как гашиш. Дженсен водил по ней руками, царапал, пытался задрать майку выше, не мог оторваться. Член Джареда – это кокс. Дженсен сам толкался навстречу, пока жадный Падалеки терся о его бедро, как пес, пытаясь стать еще ближе, хотя ближе некуда. Рот Джареда – гребаный героин, от которого нет никакого спасения. Его губы жгли каленым железом, оставляя клеймо везде, где касались, его язык трахал рот Дженсена так глубоко, что Дженсена начинал задыхаться от головокружения и кайфа.

- Мать твою, мать твою, твою мать, - бормотал Джаред, продолжая бешено трахать ногу Дженсена через штаны. От этих грубых, резких толчков член Дженсена дергался каждый раз, будто собирался прорвать деним и рвануть в бой. От желания яйца сводило, и Дженсен извернулся, чтобы Джаред в процессе хоть чуть-чуть задевал и его. Джаред покорно подстроился, и теперь они двигались навстречу друг другу.

- Ох, ну давай же… - Дженсен не узнавал собственный голос, умоляющий, сиплый.

Джаред ничего не ответил, куда только красноречие подевалось, только запустил руку Дженсену за ремень штанов и сжал до боли голые ягодицы. Дженсен в голос взвыл и, толкнувшись последний раз, кончил. Судя по влажному пятну, проступающему на штанах, Джаред последовал за ним.

Они стояли так несколько минут, выравнивая дыхание и просто обнимаясь. Джаред заговорил первым и, о чудо, относительно трезвым голосом:

- Ну что, Дженнибой, идем домой? Так уж и быть, дотащу тебя такого капитулировавшего и затраханного.

Дженсен рассмеялся.

- Я тебя ненавижу.

- Представляя, как, - ухмыльнулся Падалеки. – Сдается мне, после того, как я трахну тебя по-настоящему, ты захочешь меня убить.

- Не сомневайся, - фыркнул Дженсен, не спеша прервать их объятия. – Уверен, что оно того стоит?

Джаред поцеловал его в висок и улыбнулся – Дженсен почувствовал кожей.

- Уверен, что стоит.

На самом деле все началось именно сейчас.

Погоди, Страшиле еще не дали мозгов, Страшила еще разбирается в настройках))))))))

ну, я пришла))) и где обещанный разврат????)))

Она самая)) мы знакомы?))

-
скука смертная? )))