1742 г.

Первая в Европе фарфоровая мануфактура Мейсен была основана в 1710 году,

вскоре после открытия секрета изготовления твердого фарфора в Саксонии алхимиком Иоганном Фридрихом Бёттгером (1682—1719)

в содружестве с учёным Эренфридом Вальтер фон Чирнхаузом (1651—1708).

1720.
Графу фон Чирнхауз, основателю стекольных заводов, в 1704 г. было поручено контролировать деятельность Бёттгера

— его по указу правителя Саксонии Августа Сильного содержали как пленника в Мейсене.

Август Сильный поручил Бёттгеру получить золото, однако эти опыты не увенчались успехом.

1730.
 Правитель разрешил Бёттгеру открыть мастерскую по производству твёрдого фарфора.

Через два года совместной работы с Чирнгаузом, в 1709 г., им был открыт его состав.

Твёрдый фарфор сходен по своим характеристикам с китайским фарфором, его основные компоненты

— это каолин (фарфоровая глина) и китайский камень (разновидность полевого шпата), в дальнейшем использовался полевой шпат.

Одно из первых изображений фарфора Meissen запечатлено на картине «Шоколадница»  Жана Этьена Лиотара.

1810. Вилла Эфрусси де Ротшильд, Сен-Жан-Кап-Ферра, Франция

Для светской Европы мейсенский фарфор сразу же стал предметом культа.

Традиционный круг заказчиков фарфоровой мануфактуры Meissen включает в себя богатейшие семьи
Европы и России, а в прошлом среди заказчиков мейсеновского фарфора были Екатерина II, графы Строгановы, князья Юсуповы, Карл Фаберже, многие коронованные особы Европы.
Шедевры фарфоровой мануфактуры Meissen находятся в коллекциях самых известных музеев мира, в том числе в Эрмитаже (г. С.- Петербург).

"Фарфоровый кабинет"  во дворце Шарлоттенбург в Берлине, завершен в 1706 году.

Который король Фридрих I подарил своей супруге Софии-Шарлотте.

Фарфоровый кабинет. Власть, богатство, авторитет Фридриха I и его ново-созданного Прусского королевства нашли здесь своё отражение.

На стенах в архитектурно-геометрическом расположении выставлены более 2700 изделий из восточно-азиатского фарфора.

Это в основном заново приобретенные предметы, поскольку большая часть фарфора была уничтожена во время войны.

Сейчас большая часть сине-белого китайского фарфора, изготовленного примерно в 1700 году, относится , Къан-Хси периоду(1662-1722).

Роспись потолка - работа Антуана Кокси, датирована 1706 годом, и после военных повреждений частично реконструирована.

Здеь изображены "Утренняя заря, изгоняющая тьму", боги, герои, аллегории, олицетворения частей света, времён года и знаки Зодиака.

Они восславляют и символизируют восхождение Фридриха I-го на трон и его светскую власть,

также как и четыре изображения солнца в углах - параллель к французскому Королю Солнца - Людовику ХIV.

Шантийи известен многими историческими событиями. Здесь побывали Буало и Мольер, именно здесь состоялась премьера знаменитого своей второй частью Марлезонского балета, написанного самим королем Людовиком Тринадцатым.Б ыло это 15 марта 1635 года в ту пору, когда король приватизировал замок и наслаждался его красотами. Балет, посвященный охоте на дроздов, перенесенный Дюма в парижскую ратушу исполнялся всего дважды. Король не только написал сценарий и музыку, он поставил хореографию, роли исполняли члены королевской семьи и придворные, даже костюмы придуманы были лично его Величеством. Сам Людовик скромно исполнил роль крестьянина в третьем акте.
В замке Шантийи теперь располагается музей Конде. Это один из богатейших музеев Франции, здесь хранятся шедевры мирового значения.
Замок изящен и уютен, как снаружи , так и внутри. Помещения здесь не так помпезны, как в Версале, приятного человеческого масштаба, так бы и остался там жить. Остается завидовать владельцам, которые могут постоянно смотреть на свою коллекцию. Искусством интересовались почти все обитатели замка, как семейства Монморанси, так и семейства Конде. Достаточно ощутимый вклад в расширение коллекции живописи, собиравшейся на протяжении нескольких веков, внес последний из владельцев замка – герцог д’Омаль. Специальный зал, который обустроен под художественную галерею, познакомит с  творчеством Боттичелли, Пуссена, Ватто и многих других живописцев.

                                                   

Галерея оленей, украшенная охотничьими трофеями. Интересно, живут поблизости еще олени или уже короли всех съели ?

                                                      
                                 

---

Герцог Омаль, восстановивший поместье Шантийи в 1886 году подарил его Институту Франции вместе со всеми коллекциями, поэтому он и доступен каждому, кто преодолеет 49 километров от Парижа.  Пресса любит называть замок "пещерой Али-Бабы",  500 полотен, 300 миниатюр 689 рисунков, 500 портретов, из них 400 -16 века,  3000 эстампов, коллекция бронзы, керамики, монет и медалей, эмали, ювелирка, библиотека  ( 14 тысяч томов, 1400 рукописей и 25 тысяч томов писем и  архивов ) - роскошный подарок ! Правда, герцог потерял всю свою семью, поэтому наследников у него не было. По завещанию, здесь должно всё сохраняться на тех же местах.
Сами интерьеры замка отделаны с королевским размахом.





Два портрета Леонара Лимузена. Слева - король Генрих , справа - его дед Генрих Второй Наваррский или Генрих д.Альбре, в замке которого рос будущий король Франции. По легенде, когда внук родился, дед капнул ему по традиции вином на губы и провел по ним долькой чеснока, Чеснок считался антисептиком.

---

Фото 1. Фантастическая выставка!!! Особенно для тех, кто давно и прочно повернут на бессмертном романе. Описывать словами восторг - дохлое дело, это надо пережить. Поэтому поделюсь фотками, которые сделала, когда вспоминала, что это именно фотоаппарат шею тянет, а не кираса )))
 Итак: Рукопись Дюма. (По ценности гораздо важнее, чем Декларация Независимости США)


Фото 2. Вооружение мушкетеров.


Фото 3. Письмо Людовика XIII о награждении трех мушкетеров, (не важно, что не книжных, а других), 3200 ливрами.


Фото 4. Какие великолепные иллюстрации.


Фото 5. О! Мечта моего детства: мушкетерский плащ! НАСТОЯЩИЙ!!!


Фото 6. Ах! А эти шляпы с перьями снились мне во снах!

Франция со своей историей, культурой и обрядами всегда притягивала к себе. Так много пересеклось в этой удивительной, необыкновенно интересной стране.   Но во Франции есть необычное, мистическое (а оттого еще более притягивающее) место-Лангедок. Эта область находится на юге страны, на границе с Испанией.  Этот удивительно богатый, разнообразный и плодородный край издревле находился на пересечении двух великих военных (а позднее и торговых) путей от Средиземноморья до Атлантики через Аквитанию и из Иберии в сердце Европы. Как ни странно, но именно эта благодатная область таит в себе множество тайн.

К одной из них мы и попытаемся приблизиться.

Фото 2.

 

В самом сердце Лангедока находится уникальная структура военной и оборонительной архитектуры — замок Каркассон, точнее — не замок, а цитадель или огромная крепость. Зрелище, представавшее перед глазами воинов, купцов и путешественников, поражало своей мощью и силой, великолепием и грандиозностью. Эта крепость могла вместить в себя десять обычных (по тем представлениям) замков. Но оказывалось, что это не изолированная крепость, а город с фортификациями каких не видел путешественник того времени, возвышающийся над рекой Од, и оттого еще более мощный и неприступный. Река отделяет Верхний город с его исторической частью от Нижнего. Последний, современный город, невелик (его население составляет всего 46 тысяч жителей).

Ни одна крепость, ни один замок не обладал такой мощной 2-х рядной 3-х километровой стеной с пятидесятью двумя башнями, один вид которых заставлял трепетать любого. Это был последний реликт века гигантов, ушедших в небытие. Каркассон. Это- «книга в камне», в которой прослеживаются история каждой эпохи и по которой можно наилучшим образом изучать историю военного зодчества от древних римлян до XIV века.

 

Фото 3.

 

Римляне обосновались здесь во II веке до Рождества Христова, воздвигнув укрепленный лагерь небольшого размера на месте древнего кельтского городища племени вольсков. Далее первоначальное поселение расширялось, выстраивая все новые оборонительные сооружения. В документах Римской империи город упоминается уже в 20 году до Р.Х. Последующие четыре столетия — время мира и благоденствия для Каркассона. После падения Рима, город был захвачен вестготами. Именно Каркассон в течение 300 лет был их огромной «штаб-квартирой» до 725 года. За эти триста лет вестготы смогли восстановить и модернизировать крепостные стены цитадели. Но в 725 году неожиданный поход сарацин подорвал влияние вестготов, вытеснив их из собственного центра — Каркассона.   Именно с сарацинами связано много легенд цитадели. Одна из них касается Карла Великого, который в течение пяти лет блокировал крепость, пытаясь уморить город голодом. По легенде, которую Вам расскажет любой каркассонец, супруга мусульманского царя Балаака, прозванная Дамой Каркас, после голодной смерти гарнизона, защищала крепость в одиночку. Она смастерила с десяток кукол-солдат и в течение нескольких дней обстреливала позиции штурмующих.

 

Фото 4.

 

Напоследок, скормила оставшееся зерно последней свинье, которую и сбросила к подножью башни. Живот свиньи распоролся, и воины увидели зерно. Карл Великий был ошеломлен этим и приказал снять осаду с города. Дама Каркас была вне себя от радости. Она принялась играть на трубе, тем самым, поддразнивая франков и их императора. Карл не слышал этих победных звуков, но его оруженосец сказал ему: «Сир, Каркас зовет Вас»(«Sire, Carcas te sonne»). Так, по легенде, родилось название крепости — Каркассон. Правда, мне никто не ответил, как это в умирающем осажденном городе сохранилось зерно и свинья? Легенда, знаете ли! Так это было или нет, но сейчас любой может лицезреть бюстовое изображение Дамы Каркас на одной из колонн моста перед Нарбонскими воротами.

После смерти Карла Великого его империю стали сотрясать дробления, и феодальный суверенитет привел к тому, что Лангедок постепенно приобрел независимость. В начале XIII века эта местность не входила в состав Французского королевства, имела протяженность от Аквитании до Прованса и от Пиренеев до Керси. Итак, фортификации вестготов и франков воздвигались все дальше от первоначальной римской кладки, кое-где подмяв ее под собой. Вторая стена, возникшая позднее, была смертельной ловушкой для тех, кто пытался захватить город, — оказавшиеся между двумя стенами уничтожались градом камней и стрел. Расстояние между башнями внутренней и внешней стен располагались на длину полета стрелы. С постоянным усовершенствованием стрелкового оружия «смертельная ловушка» становилась все более гибельной.

 

Фото 5.

 

Управляли Лангедоком дворянские династии, самыми влиятельными были графы Тулузские и клан Транкевелей. По своей значительности Лангедок с его культурой, терпимостью в вероисповедании, любовью к прекрасному, в частности к песням (это была страна трубадуров, которых здесь принимали очень почтительно — устраивались даже состязания трубадуров), не имел в тогдашнем христианском мире себе подобных.   Каркассон достиг своего могущества при правлении могущественной династии Транкевелей, разбогатевших на торговле со Средним Востоком, которому они обеспечивали мирные торговые пути. Именно эта широкая, мирная и довольно прибыльная коммерция подготовила почву для возникновения в ХI веке в Лангедоке учения катар или альбигойцев (по названию местечка Альби на севере Лангедока). Этот поворот в истории послужит последующим политическим расколам, войнам, инквизициям и массовым избиениям жителей Лангедока.

 

Фото 6.

 

Делом всей жизни клана Транкевелей стало строительство замка Комтэль (замок в замке или шато по-французски) и базилики святого Назария. Именно эта церковь стала основным оплотом для учения катар, быстро разрастающегося в Лангедоке. Надо сказать, что течение катар (от греческого катарос-чистый) пришло с Балканского полуострова, с территории нынешней Болгарии. Их доктрина базировалась на основе восточной религии-дуализма, главными постулатами которой являлись, с одной стороны — существование Бога Добра, создателя всего духовного, с другой — дьявола, создателя материального мира, т.е. человека с его пороками, а, следовательно, и церкви. Основы учения были достаточно строги. Проповедники катар были аскетичны во всем; религию катар могли исповедывать только те, кто проходил «утешение»- единственное таинство, признанное сектой. Этих посвященных или «совершенных» в черных одеждах и высоких, остроконечных колпаках звездочетов и увидели жители Лангедока.

Их аскетизм, отсутствие «материальной заинтересованности» резко бросались в глаза всем, кто видел разбогатевшие наделы христианской (католической) церкви в этом благодатном крае. Папская религия пошатнулась от столь явного противника. Римско-католическая церковь не пользовалась в Лангедоке особым уважением. В католических храмах иногда по несколько лет не служили мессы. Коррупция католических монахов отталкивали не только дворян, но и простых крестьян. Неудивительно поэтому, что в Лангедоке, в этом свободном крае, быстро распространилось новое, лишенное многих условностей, учение катар, или альбигойцев, или «вальденсов» (или лионских бедняков)- по имени купца Пьера Вальдо из Лиона, раздавший свое имущество, провозгласив общее равенство, бедность и аскетизм. Катары отрицали догмат о воскресении Христа, объявили обманом все христианские таинства, кроме собственного «утешения». Их любовь к природе вызывала одобрение у трудолюбивого и благодушного населения.

 

Фото 7.

 

Транкевели, построившие к 1130 году замок Комталь, управляя по-королевски 20 тысячным населением, смотрели «сквозь пальцы» на разрастающееся влияние альбигойцев. Их благосклонность, в чем-то и мягкосердечие, сыграет позже с одним из Транкевелей злую шутку. В замке Комталь Транкевели впервые использовали «машикули»- укрытие обороняющихся (деревянные галереи), которые позволяли вести бои, при этом, наблюдая за подножьем стен, под которыми часто делали подкопы, при этом оставаясь защищенными. Это новшество военной архитектуры было заимствовано другими замками Европы. Кроме того, вход в шато Комталь закрывал полукруглый барбакан (еще одно оборонительное сооружение с Башней), построенный перед оборонительным рвом и мостом в замок. Ров чаще всего был заполнен водой. Еще один наружный барбакан был еще более смертельной ловушкой, нежели внутренний ров между двумя стен перед Нарбонскими воротами. Он располагался со стороны реки и представлял собой участок стены, казавшийся более доступный, чем другие. Но тех нападавших, кто осмеливался перелезть через его стену, ждал огромные круглые камни, которые защитники выкатывали с высокой стены и бросали прямо на головы несчастных. Это был дьявольский мельничный жернов, оставлявший после себя только кашу из тел и оружия. Как видите, Каркассон с его фортификациями создавал впечатление неприступной твердыни. Но так ли это было?   В начале XIII века Папа Иннокентий III, обеспокоенный всевозрастающим влиянием катар, боясь потерять свою «паству» в Лангедоке, отправляет туда миссионерскую делегацию во главе с согладатаем, испанским монахом Домиником Гусманом. Но все попытки католических монахов напрасны. Они убеждаются, что «катарская ересь» уже охватила огромную территорию: гг. Альби, Тулуза, Фуа, Каркассон, Монсегюр. Их взору представляется не райское место, а «адское пекло».  Ведь не только «совершенные», но и простые крестьяне уже твердят, что «мир существует вечно, он не имеет ни начало, ни конца». Одна из основных заповедей альбигойцев гласит: «Не проливай крови!». Это повергает католиков в бешенство, они признают, что это ересь!

 

Фото 8.

 

Но еще большее недовольство папской миссии вызывают слова катар о кресте: «Крест- это не символ веры, а орудие пытки. Древний Рим распинал людей, и первые христиане не верили в крест!». Это уже переполнило чашу терпения католиков. Миссия возвращается обратно в Рим ни с чем.  Доминик Гусман, насмотревшись на катар, в противовес их аскетизму создает орден под своим именем (доминиканский), еще более суровый и аскетичный.   В 1209 году в Лангедок, в Каркассон отправляется папский легат Пьер де Кастельно, который был убит одним из дворян из свиты графа Тулузского. Его последующая смерть — последняя капля терпения Иннокентия III и папской курии. Папа объявляет Крестовый поход против еретиков и обращается за помощью к французскому королю Людовику IХ Святому. Транкевелей, как и многих других состоятельных людей Лангедока, возмущают мирские притязания церкви, продажа индульгенций и прочее «разложение католиков», поэтому они проявляют интерес и сочувствие к катарам. Альбигойцы нашли достойного защитника своей веры в лице графа Раймунда-Роже Транкевеля. Крестовый поход северных баронов включал 200 тысяч человек, из них 20 тысяч рыцарей. Папа предоставляет возможность захвата земель в собственность рыцарей, поэтому это был поход не только ради веры, но и ради наживы. Раймунд-Роже Транкевель, получив известие о Крестовом походе, узнает, что их армия в местечке Безье уничтожила 20 тысяч крестьян. Там, во время бойни один из воинов обратился к папскому легату аббату Арнольду из Сито: «Как распознать где католик, а где еретик?». На что получает поистине христианский ответ: «Убивай всех, ибо Господь познает своих!».

 

Фото 9.

 

Граф Транкевель издает указ: «Предлагаю город, крышу, хлеб и мой меч всем, кто преследуем, кто остался без города, крыши или без хлеба». В Каркассоне собираются сотни катар и их последователей.  1 августа 1209 года крестоносцы подошли к Каркассону и расположились у реки Од, тем самым, отрезав город от воды. Началась осада. Крестоносцы начали выкатывать осадные орудия, одним из которых был страшный требушет. Это осадное орудие могло метать камни весом 10 кг и больше на расстояние, примерно, до 800-1000 метров. Осаждающим удалось даже прорвать оборону Каркассона, сломав один участок стены, но защитники цитадели, в момент торжества крестоносцев, выбили их из захваченного пролома в обороне. Транкевель и его люди оказали мощное сопротивление, несмотря на десятикратное численное превосходство осаждающих.

 

Фото 10.

 

Прошло 12 дней и ночей осады, когда в Каркассоне закончилась последняя вода. Тогда Транкевель выехал под белым флагом в лагерь врага для переговоров, но, несмотря на рыцарский кодекс чести Раймунд-Роже был схвачен и по приказу барона Симона де Монфора был заключен под стражу. Так Каркассон из-за отсутствия воды и измены быстро перешел в руки врага. Заключенный в цепи, граф Транкевель был посажен в темницу своего собственного замка Комталь, где, не выдержав испытаний и голода, скончался уже через три месяца. Его владения и титул захватил его враг, предводитель Крестового похода барон Симон де Монфор, который превратил Каркассон в свою «штаб-квартиру». После он захватил десятки катарских поселений Лангедока за короткое время, как говорили «на одном дьявольском дыхании». В 1218 году крестоносцы осадили Тулузу, но при осаде ее был убит Симон де Монфор. Существует версия, что камень, который метко попал в него, был выпущен женщинами Тулузы. Замечу, что матерью графа Раймунда-Роже была графиня Тулузская. В Каркассоне в замке Комталь сохранилась плита с изображением осады Тулузы и смертью Симона де Монфора.   Король Людовик Святой IХ в 1229 году лично возглавил крестоносцев. Но это не помогло. Катарские войны затянулись. Забегая вперед, скажу, что последние катары будут сожжены в то же время, когда «падет» орден тамплиеров. Но это будет только в начале XIV века

 

Фото 11.

 

. К этой теме мы перейдем позднее. В 1240 году крестоносцев атаковал сын Транкевеля, но потерпел поражение. «Но то, что не удалось мечу постарается добиться крест!»,- так выразил свою мысль Папа Григорий IХ.  В 1233 году он направил своих агентов в Каркассон для разоблачения еретиков. Таким образом, цитадель стала «крепостью инквизиции». Доминик Гусман и его доминиканский орден стали военной силой Святой инквизиции в Лангедоке. После более 30 лет непрекращающихся войн, избиений дворянства и простого люда, Лангедок представлял собой плачевное зрелище. Поля не паханы, города, деревни, замки разрушены; страна веселых трубадуров превращается в край вечных католических похоронных процессий. Остается последняя «цитадель веры «совершенных»- замок Монсегюр, расположенный на крутой отвесной скале. С ним связаны последние молитвы всех, кто признавал катарские взгляды. Но и Монсегюр «падает» в 1244 году. Рим с его религией побеждает.  Но еще четыреста лет инквизиция будет проводить «акты очищения от скверны». Король Филипп Смелый, сын Людовика Святого, для этого даже приказал построить в 1280 году башню Инквизиции в Каркассоне. Но катарская «ересь» полностью не была уничтожена. Мы вернемся к этому, любезный читатель, во втором очерке о тайнах Лангедока.

 

Фото 12.

 

Защитные сооружения Каркассона сыграли решающую роль и в Столетней войне, когда Черный принц, сын короля Эдуарда III Английского, пытался захватить Лангедок. Но стены цитадели оказались ему «не по зубам». Однако по Пиренейскому договору XIII века, граница Франции была перенесена южнее, тем самым, сведя на нет стратегическую важность Каркассона. Начался упадок.  К началу XIX века крепость была заброшена и разрушена. И только благодаря горячим призывам известного исторического писателя Проспера Мериме и общественному мнению, правительство Франции снова обращает «свой взгляд» на Каркассон. В 1844 году к его реставрации и реконструкции приступает знаменитый архитектор Виолет-ле-Дюк. Благодаря его энтузиазму уникальный памятник сохранен.  Согласно некоторым свидетельствам, нескольким катарским священникам удалось избежать инквизиции, и тайно сохранить свою веру недалеко от Каркассона. Утверждают даже, что если бы Папа не объявил Крестовый поход, то эта религия распространилась бы в Европе повсеместно, а Каркассон мог стать вторым Римом. И все же Каркассон — это величайшее достижение военной архитектуры начала Средних веков. Мало какие замки и крепости могут сравниться с ним, разве что замок ордена иоаннитов Крак-де-Шевалье в Сирии и крепость Румелихисары в Стамбуле.

 

Фото 13.

Фото 2.

 

Во времена правления Людовика XIV много французов погибало на полях сражений, а немалое количество вернувшихся живыми оставались инвалидами до конца своих дней. Чтобы облегчить им послевоенное существование, король в 1670 году распорядился построить в Париже Дом инвалидов, в котором бы могли жить заслуженные ветераны и инвалиды войны. В те времена это было одним из первых на континенте учреждений подобного рода. Функционирует заведение и сегодня, в его стенах проживает около сотни пенсионеров Вооруженных Сил Франции.

Дом Инвалидов в Париже  (L’hôtel national des Invalides) — комплекс из музеев и памятников в 7-м районе города. Весь комплекс связан с военной историей Франции и включает пенсионный дом для ветеранов, военную больницу, музей французской армии, гробницы военных героев Франции и несколько других музеев.

 

Фото 3.

 

История этого грандиозного сооружения началась в 1670 году, когда король Франции Людовик XIV издал указ  о начале строительства Дома Инвалидов или полное название,  Государственный Дом Инвалидов (L’hotel national des Invalides). Цель такого решения и крупного проекта, на первый взгляд, была проста и недальновидна. В то время после многочисленных войн в стране было много состарившихся, увечных да и просто слабых здоровьем бывших военнослужащих, которые ещё к тому же, в большинстве своём, были бедны.  Вся эта масса людей занималась кто попрошайничеством кто воровством на улицах Парижа. Поэтому и было принято решение, собрать и разместить их в одном месте. Но кроме этого, создание Дома Инвалидов в Париже для простых солдат, повышал престиж армии в их глазах. Ведь это было какой никакой, а гарантией безбедной старости. А для мужчин не служивших в армии было дополнительным стимулом пойти туда.

 

Фото 4.

 

Изначально сооружение было рассчитано на приём 1500 постояльцев, но  к 1714 году там проживало уже более 4000 бывших солдат и офицеров. Среди них были также врачи, повара, священники и прочий персонал который был необходим для функционирования этого мини города в городе. Понятно, что даже столько мест было недостаточно чтобы разместить всех желающих, поэтому право на проживание в парижском Доме Инвалидов получали ветераны отслужившие в армии 10 лет, а с 1710 года стаж должен был быть не менее 20 лет. Исключения делались  для серьёзно раненых и больных.