Мои четверостишия
лишь маленькая часть
того что можно нам
о смысле жизни
в дневничёк мне сообщений накидать
а теперь немного о вампирах
УПЫРЬ, в славянской мифологии мертвец, сосущий кровь у людей (а также у некоторых животных). Вера в них упоминается в древнерусских поучениях против язычников как более древняя по сравнению с поклонением Перуну. По позднейшим верованиями, упрыями становятся самоубийцы, колдуны, не успевшие передать свое «знание», младенцы, испорченные нечистой силой, покойники, через гроб которых перескочила черная кошка (т. е. бес в образе черной кошки), иногда умершие без покаяния. Упыри губят преимущественно своих родных, которые после смерти также становятся упырями. Славянские предания об упырях в Европе преобразились в вампиров.
ВАМПИР, в низшей мифологии европейских народов мертвец, сосущий кровь у живых людей. Они могут являться в облике летучей мыши, а иногда и других «нечистых» животных. Поверья о вампирах особенно распространены у славян и других народов Южной Европы. Они отчасти восходят к древним Гекате, эмпусам и ламиям. В христианских представлениях вампирами становятся нераскаявшиеся грешники, самоубийцы, безвременно погибшие без покаяния. Вампиром может стать и тот, кто погиб от его укуса. В поверьях южных славян вампиры предпочитают сосать кровь своих родственников. По поверьям, распространенным в Великороссии, вампиры, как и вовкулаки, не трогают тех, кто отправился в путь не по своей воле.
Считалось, что разрыв могилу вампира, можно увидеть, что его труп выглядит свежим и румяным. В славянских представлениях с вампирами расправляются, вбив им в сердце осиновый кол, а также выстрелив заговоренной серебряной пулей. От них оберегает колокольный звон, чеснок, железо, кладбищенская (то есть освященная) земля.
В Западной Европе повести о вампирах стали модными в готическом романе 18 века, а затем у романтиков. Особенно популярен был рассказ друга Дж. Байрона В. Поллидори «Вампир». В Румынии и Венгрии на поверья о вампирах оказали влияния легенды о Дракуле, а также о преступлениях реальных людей, прежде всего графини Батори (17 в.), погубившей несколько десятков (возможно, и сотен) крестьянских девушек, чтобы омолодиться с помощью их крови. После появления повести Б. Стокера «Дракула» в массовой европейской культуре оба образа прочно слились в одно целое.
