вечером, очередь...

И ведь если нужно, никуда не денешься.

Мне немножко была жалко этих сарариманов.

Ну и немного Аоки.

а вообще в Токио везде очередь, куда не сунься, во все нужные места так сказать (-Л-)

опять друг на один вечер, куришь-куришь, словно сигаретный дым может насытить

легкие жизнью, сломать ощущения железа в груди, добавить вкус к жизни.

и вот я подумал, почему эти чертовы сигареты называются счастливая забастовка!?

все-таки я добрался до этого фильма, 3 недели взять не мог в прокате

crows zero

когда ты привык во всем полагаться на себя, то любое проявление заботы со стороны других людей, кажется, бесконечно ценным

аригато, аригато! - я ничего не сказал тебе вслух, но надеюсь ты знаешь...

а теперь о насущном!:)

ити) вот так в нашей столовой обозначают куринную отбивную, я не знаю, чему рада эта куритца, что ее уже нет в этом мире?

ni) я везде умею устроить беспорядок, мая м. считает, что это мои монгольские корни m(_ _)m

-кофе джорджиа - очень плохое, когда я по утрам не в сеюе, я покупаю обычно его, потому что я не в себе и все время забываю, что именно его то покупать и не стоит (антиреклама) \(_ _+)

-но в сочетание с чизкейком со вкусом зеленого чая, дает удивительное сочетание

-панда, люблю панд, хотя К. и сказал, что не доверяет этой черно-белой твари. жаль, что в Японии панд больше нет(

сан)

на этой неделе была гроза

ён)

-чего только не найдешь на моем рабочем столе - - )

 

сегодня отличная погода, солнце и небо чистое,

только я став жетвой кондиционера, вынужден изолировать себя от общества.

ладно, пойду схожу за скотчем и едой, в холодильнике совершенно пусто...просто абсолютно.

 

это и есть каваии (-_-)/

TBS транслирует матчи евро 2008, я  восторге!

я нашел себе удивительное занятие, теперь если Аоки нет дома, Кейко встречается с очередным увлечением иностранного происхождения,

 и меня не требует к себе отделение моего района, я хожу на экскурсии..с  клубом любителей прогулок по городу.

Самое очаровательно, что я самый юный участник этого общества, и никто меня не называет АНИ_ЧАН! (р_-)

Все молодые пенсионерки , называют себя о-баа-сан (старушки), я один, кто без зазрения совести говорит им,

что они еще молоды.

Ну и они все время меня балуют, то купят пирожные, то подарят самодельные амулеты. поэтому я приноровился сбагривать им конфеты из России, которые

мне присылает Милдред. (ей, кажется, что это лучший способ убить меня видимо. смерть от сахарного диабета в 20 лет)

так что все здорово!

будьте членом общества...

Я сидел на кухне, а Рю готовила нам гедза. Не знаю, почему она вдруг решила пригласить меня на ужин, мы с ней часто и не общались, так иногда я провожал ее до метро после уроков, потому что мне было в ту же сторону. Мы говорили о русских и китайцах, об отношении к нам мира. Мне конечно было странно называть себя русским со своей половинчато-монгольской внешностью, но все-таки, я так яро защищал достоинства своей родины, что видимо как-то увлек эту хрупкую китаянку из предместей Нанкина.

-через 15 минут будет готово, - сказала она, пархая от плиты к полкам, - сейчас еще мисосиро приготовлю. Лук добавлять?

Я кивнул, все на ее вкус, я, увы, никогда толком не умел ничего готовить и с трудом понимал, что к чему.

Мне было как-то не по себе, сидеть и ждать, что кто-то готовит мне ужин. Непривычно, что ли, хотя с виду я был таким общительным и приятным юношей, на самом деле мир мой был невыносимо узок и одинок.

- ты здорово во всем этом понимаешь, - сказал я оглядывая небольшую кухню-прихожую. – может чем –нибудь помочь.

Она покачала головой.

-это так просто, сейчас все быстро сделаю.

С этими словами она положила в мисосиро нории, тофу, лук, а затем добавила и сырое яйцо. В моем кармане зазвонил телефон, я знал кто это, поэтому не ответил. Мне вдруг стало стыдно, что я так легко разыгрываю симпатию к кому-то, а впрочем, ну не все же во мне притворство! С этим чувством, я подошел к плете, помогая Рю вылавливать из кастрюли готовые гедза.

- а что ты будешь делать после учебы? Останешься здесь, в Токио? – спросил я.

По маленькой комнатке распространился приятный аромат еды, но у меня он почему-то вызвал судорогу в животе.

- нет, надо вернуться, родители ждут, ты же знаешь, я один ребенок в семье, и им плохо без меня.

Я кивнул, словно это все объясняло, хотя на самом деле не объясняло ничего. Меня никто нигде не ждал, мои родители не беспокоились обо мне лет с 13, и мне не нужно было никуда возвращаться.

-завтра я поеду в Нагано, поддерживать олимпиаду в Пекине. Говорят, нас приедет снимать японское телевиденье. Знаешь, я не пойму, почему люди поднимают столько шума вокруг наших внутренних проблем, и совсем не  хотят поддержать такое важное событие.

-а ты об этой шумихе вокруг Тибета?

Она кивнула. Я видел, как ей неприятно повышенное внимание на улице – «вот идет китаянка». Тем более многие вновь приехавшие студенты-азиаты предпочитали говорить, что они из Гон-Конга. На меня тоже иногда смотрели косо, но совсем по другим причинам.

-не волнуйся, скоро это все закончится, начнется 3-я мировая война и все забудут о каком-то Тибете.

Кажется, она оценила мою шутку, по крайне мере ее губы тронула легкая улыбка.

Когда мы понимаем, что любовь прошла? До каких границ она простирается?

Почему пребывая в эйфории, мы вдруг понимаем, что никакой эйфории не было?

Только вчера я сходил по этому человеку сума, радовался малейшему проявлению внимания с его стороны, а сегодня ничто не трогает меня. Неужели, чувства так быстро изменяют нам, мне? Почему, я больше не чувствую ничего, хотя еще месяц назад во мне все вызывало дрожь, даже просто звук имени..

почему..

no music no life

такой девиз принадлежит сети магазинам tower records, один из них есть на Сибуя, почему-то я особенно его полюбил. Может потому что на его этажах можно найти абсолютно все, ну хорошо практически все, от классики и джаза, до новых творений японской эстрады. Но самое большее, что меня порадоволо, я обнаружил альбом нравящихся мне Vampire Weekend . Так что сделал себе музыкальный подарок.

http://www.towerrecords.co.jp/sitemap/CSfCardMain.jsp?GOODS_NO=1736138&GOODS_SORT_CD=101

видео:http://www.youtube.com/watch?v=_XC2mqcMMGQ

когда мы возвращались домой...

впервые за три года я стал жертвой вируса, о котором раньше слышал лишь по наслышке. Конечно надо было сразу удивиться, почему 2 недели подряд моя температура балансирует между 36 и 37 градусами. Но почему-то я нисколько не озаботился таким явлением. В результате, проснувшись однажды утом я понял, что комната перед глазами качается словно при землетресении. А тело трясется от так, что чтобы зажечь сигарету мне требуется минута. Я бы не в состоянии выяснять причины такого своего состояния, просто лег на пол, он мне показался заманчиво теплым. Таких удивительных снов на яву я не видел еще никогда. Стены комнаты раздвигались и сдвигали, словно их переносили с места на место невидимые человечки. Потом я вдруг почему-то оказался в московской квартире Милдред, мы спорили с ней о чем-то, при чем я не молчал как обычно, а говорил ей не менее обидные слова, чем она мне. И вдруг я увидел, что гуляю с матерью по парку Ёёги, а потом мы сидим у тренировочного комплекса и смотрим, как практикуются в стрельбе из лука. Я в чем-то был не согласен с ней...она ударила меня.

Почему-то передо мной возникли Аоки и Шо, они кричали на меня, но я не понимал ни слова. Кажется я говорил с Джуд, она стояла за их спинами. Так приятно прикаснулась к моей голове, мне хотелось, чтобы это прикосновение длилось вечно. Но потом невидимые тени потащили меня куда-то. Первый раз, когда я пришел в себя, я сидел в приемной у доктора. Вокруг было много людей, дети в марлевых повязках. Меня мутило. Я с трудом осознал, что приступы кашля исходят из моего горла. Аоки, кажется это был Аоки, приложил к моим губам влажный платок.

У врача я уже немного соображал, хотя прикосновения к коже вызывали какое-то раздражение сродни психическому расстройству. Впрочем это было недолго, каких-то 15 минут. И снова тени.

Когда мы приехали падал жалкий мокрый снег. я выпил лекарство и температура постепенно стала падать. Я сказал Аоки, что необязательно быть со мной, но он кажется принял это за непрошедший лихорадочный бред.

В колонках играет - Song to say goodbye

Happy New

Ну, вот остались 10 минут. И мне нужно будет уходить, для меня начнется что-то новое. поэтому the Killers Everything will be alright

сегодня я не буду один, и никого не буду знать из того, кого встречу.

Ностальгично, музыка все тоже Placebо

только и их уже давно нет

как нет того меня, много лет назад.

6 мину, а что я могу изменить? все ждут от меня действий, а просто плыву по течению в никуда.

там..да, что объяснять я и сам ничего не знаю. Ведь нельзя предсказать будущее, как отчетливо вспомнить прошлое.

и все-таки я полон каких-то смутных надежд и желаний. Я продолжаю жить вопреки всем законам

почему бы и нет

я верю, что все еще впереди

 

Выбрались смотреть эллюминацию, долго решали, куда бы поехать, вернее решал Аоки, а я молча кивал. В конце концов мне это надоело и мы отправились к Токио DOME. Видимо в моей голове прочно засела реклама в метро. Рождественская эллюминация в Токио Дом, поэтому мы и поехали на Каракуен. Я честно пытался не отключиться и не стать оставленной ценной вещью в поезде, даже кажется, отвечал что-то, кажется даже иногда попадал в смысл фразы. Наверно, он ужасно злился, но в отличие от Юу и Глен, пытался не показывать этого. Просто продолжал говорить, просто был рядом. Только вышли из метро, сразу оказались перед этой громадиной. Интересно, как долго он еще простоит? Когда внутри нарушится баланс воздуха, здание станет непригодным к использованию, а жаль, я бы еще раз сходил туда...хотя бы раз. А На LUNA SEA так билеты и не удалось достать. Постояли, помолчали, сфоткались вместе у аллеи в огнях, потом у санты, потом около звезды на универмаги...Над нами все время были слышны крики несчастных, залезших на американские горки, когда они проезжали мимо, все вокруг тряслось, как вов время землятресения. Поэтому, чтобы не стоять там больше мы поднялись на 5-й этаж к колесу обозрения. Кажется мы были единственной парой ММ, в очереди. Ладно, надеюсь они подумали, что два ненормальных выходца из Азии по ту сторону океана, решили осмотреть Токио с высоты птичьего полета, а не то, что там некоторым сразу приходит в голову.
Что меня напрягло, так это то что, перед атракционом, они нас еще и сфоткали вдвоем. Предсмертное фото что ли? хотя на купоне и было написано, что потом можно купить эту штуку за 10 дол.
Аоки с энтузиазмом залез в кабинку, я без...50 минут в очереди, ради сомнительной интимности. Я рассеяно уставился на иллюминацию и несчастных на американских горках, проплывающих подо мной. Внутри кабинки был проигрыватель с музыкой, безумно романтичесой, все про новый год и любовь. Одна душераздирающей другой. Я просто был готов уже выпругнуть оттуда..так мне стало неспокойно от этих песен. Внизу светящийся Токио, рядом Аоки, музыка BoA Love Letter, мы почти на самой вершине, и тут Аоки говорит:
-KISSu simasyoka?
Я чуть со скамейки не сполз, только дальше деваться некуда:
-Аоки..-это я якобы пытался возразить, а сам первый его и поцеловал. Просто в этот момент был такой настрой, мне просто хотелось кого-то поцеловать, хотелось быть рядом с кем-то. И я был...Остановиться было невозможно, следующие 10 минут, я уже не слышал никаких песен, а только чувствовал вкус поцелуев. Мне не хватало воздуха и всеравно..может это результат месячного воздержания от телесных утех, я не знаю..и сейчас не знаю. Голова идет кругом. К счатью мы сумели прийти в себя, прежде чем служащий открыл дверь, чтобы выпустить нас.
Я закрыл лицо руками, мне кажется оно все горело. Я лихорадочно искал вокруг зеркало и не мог. Я знал, что Аоки хочет продолжения, но самое ужасное я тоже его хотел. Неужели все так просто физическое вличение помутило мой рассудок.
-Аоки, - я опять пытался призвать голос разума и сам же в него не верил. Мне хотелось сейчас, всего и сразу. Я отчаяно вдохнул, зная что до дома добираться самое меньшее полчаса.
Когда мы приехали ко мне, казалось от нас исходил ток. Стягивая с друг друга одежду, произнося что-то несуразное, на полу в гостиной, так безумно нелепо.
Только потом, когда все кончилось, я подумал, как давно ничего не было, как давно и долго, так что я забыл, совсем забыл, какой Аоки на самом деле.

Я не могу заснуть, совершенно измучен, бессоные ночи сливаются в одну, бесконечное время. теперь я знаю что такое вечность.

Иногда звоню Аоки, он слушает меня ровно до 3-х, потом в трубке только гудки, как бы я не кричал и не злился. Выпил снатворного, погрузился в безумный качающийся сон. Лучше бы не спал.

 Встретился с Ю. Увидел как поменялось его выражение лица, когда на мое лицо упал свет от лампы на столике.

-что с тобой, что ты с собой делаешь?

Всегда один и тот же вопрос. Я предложил заказать ему виски со льдом и колой. Я знал, чего я хочу, я хотел остаться у него на ночь. Думаю, он был поражен моей наглости и бесцеремонности и восхищен в тоже время. Я видел по его глазам, через несколько минут он перестал замечать синяки под глазами и впитывал каждое мое слово.

К сожалению в ту ночь я тоже не спал, хотя в моем распоряжении была роскошная кровать с бельем из белоснежного хлопка. От Ю меня отделяла лишь бумажная перегородка гостиной, Мне нечего было беспокоиться, здесь никакие призраки не могли найти меня. Но я опять думал о Глен. Наверно это была единственная ночь, когда я спокойно спал, сидя на подоконнике, прислонившись щекой к стеклу. Но рядом с ним..

Я забылся сном?  я не помнил, за окном начали ходить поезда. Всю грудь сдавила невыносимая боль, мне нечем было душать..я понимал, теперь я знал точно, мои чувства убьют меня, когда-нибудь они убьют меня.

Тихо собрал вещи. Утром хорошо на Гинзе, это единственное время когда я могу выносить это место.

Шо просил меня остановится, конечно я никогда не был хорошим водителем, а японские права получил сравнительно недавно. Но чувство скорости мне всегда нравилось, можно было просто нажимать на педаль и двигаться не зная точно куда.

-аккуратней, Ши, - Шо зло посмотрел на меня и я  немного сбавил скорость. Мне не хватало чувства свободы, я понимал, что мое стремление вырваться из оков повседневности, врятли удовлетворит моего друга. Поэтому я резко затормозил на одном из поворотов скоростного шоссе.

-Шины испортишь, - Шо пулей вылетел из машины проверять колеса. Я тоже вышил, демонстративно хлопнув дверью, и подошел к огорождению. За ним простиралось поле мерцающих огней и башен. «Добрый вечер Токио» - воскликнул я, поднимая руки. Шо лишь укоризненно посмотрел на меня и достав тряпку из багажника стал протирать и без того блестящий капот.

-Как прекрасен этот город. Ты так не думаешь? В нем все удивительно, время идет вперед, это будущее Шо, понимаешь, сейчас я живу в будущем. – я повернулся к нему. – Когда-нибудь я вернусь назад и вновь стану ребенком, и буду жить опять там, за тридевять земель, - я рассмеялся, я не понимал что говорю. –но я никогда не забуду этот город, никогда понимаешь! ТОКИО!

Я закричал вновь, ветер унес мой голос, мимо проезжали машины, все желтые от фонарного света. А я смотрел на город, не мог не смотреть, так прочно я связал с ним свою жизнь

Ветер за окном выл так протяжно, луну затянуло тучими на темно-синем небе. Все это подсвечивалось иллюминационными огнями с красным оттенком, так что вобщем создавалась совсем неприятная картина. Я плотнее закутался в плед, продолжая лежать на неразобранной кровати, разглядывая то, что творилось с наружи. Было холодно, нужно было закрыть окно, но я чувствовал, что если хоть немного пошевелюсь нарушится эта гармония, пугающая гармония начинающегося шторма. Сегодня видимо был последний хороший день. Я застонал, пытаясь найти хоть одно положение, от которого мои синяки и кровоподтеки не давали о себе знать. Все-таки это была плохая идея прийти в додзё после такого огромного перерыва. Это была моя ошибка. С другой стороны хорошо избитый я не мог уже думать о чем-то другом кроме боли, кроме пустоты в моей голове. Не Эльза, не Джуд не беспокоили меня. Я мог просто смотреть в иллюминированное небо, и еще мог дотянуться до пачки сигарет и закурить

-не знаю, вот право! Ты всегда говоришь так много, когда встречаешь меня. Как будто я единственный кто может залечить твои сердечные раны. Нет, нет, я всегда знал, что не могу быть священником, психоаналитиком или барменом. Я не умею слушать людей, я не могу слушать людей, для меня невыносимо их слушать. Не выносимо слушать тебя.

 

Не уходит. Гневно помахивая ножкой, туфель на высоком каблуке качается так же ровно в такт движением готовый вот вот упасть. Я смотрю на него и не могу ничего больше сказать. Мне остается только ждать, пока движения остановятся, и она скажет мне что-то в ответ.

-поговори с ним, по крайне мере ты единственный, кого он понимает. Как нестранно вы с ним общаетесь на одном языке.

-нет, - качаю головой, я не могу видеть Ени. Если я увижу его, все мое спокойствие, то что я пытался создать все эти месяцы, оно опять исчезнет…и я не знаю, что же будет потом.

-поговори с ним, - Эльза встает и подходит ко мне, я чувствую как зверь, какая опасность исходит от нее. Она гладит меня по щеке, берет в ладони мое лицо, смотрит мне прямо в глаза.

-ты все также краснеешь, когда я прикасаюсь к тебе, - она улыбается, и в ее глазах отражаются  все вечерние огни города. – поговори с ним, - она мягко целует меня, - заставляя меня одновременно чувствовать отвращение и удовольствие. –просто поговори, скажи как это важно. Он поймет, я знаю.

Я отворачиваюсь, я все еще чувствую свою вину, как чувствую ее всю жизнь.

-где он? – мой голос дрожит, я не могу не показать как я волнуясь. Одна мысль, что я увижу его вновь заставляет напрягаться все мое тело.

-вот, - она кидает к моим глазам карточку отеля, - номер 513.

Она опять так близко, обвивает руками мои плечи, шепчет прямо в ухо:

-повеселитесь там без меня.

Я так хочу ее ударить, я так хочу избавиться от липких душных объятий.

-довольно…

Она смеется, или мне кажется в темноте, что смеется она. За окном гулко воет сирена. В этом огромном городе нет места для нас двоих.

- я позвоню, ее голос доносится от входной двери, завтра позвоню, - дверь со стуком закрывается, туфли на высоких каблуках быстро ступают по бетонному полу. Я опять остаюсь один. Бережно поднимаю карточку с пола. «Синагава-Принц-отель» - от него меня отделяет всего несколько станций. Но я не спишу уйти, пока воздух не наполнили призраки, у меня еще есть некоторое время побыть в тишине.

 

Аоки не понимал, почему я плакал, он еще ничего не знал тогда, он просто пытался меня обнять и утешить, а я вырывался и кричал:

-уходи! Не трогай меня! Уходи прочь.

Кажется мы упали на асфальт, прямо в холодную воду дождя, и я стонал и вырывался, а потом вдруг успокоился и затих. Просто от отчаяния я не знал, что делать. Я просто не знал. Я помню, как Аоки гладил меня по волосам, и говорил, что очень очень любит меня. Потом мы поднялись с асфальта  и пошли домой. Или туда, что я привык называть домом, и Аоки увидел письмо от Кейко. Я забрался под плед на диване, так меня трясло, а Аоки стал читать вслух. «Мой, милый, Шинья, я не могу, больше не могу претворяться, что я ничего не чувствую. Я знаю, как много раз ты говорил мне, что неспособен любить. И раз ты так считаешь, я не имею права тебя переубеждать, а тем более требовать от тебя любви. Но увы, я не такая как Аоки, я не могу молча переносить то, что творится в моей душе, поэтому я думаю мне лучше уйти. Просто исчезнуть. Прошу, не надо пытаться остановить меня, или винить себя, в этом. Судьбу невозможно изменить, я знаю, но быть может, в следующий раз, когда мы встретимся вновь, ты посмотришь на меня по-другому. Пусть ненадолго. Но станешь моим. Люблю тебя, Кейко».

 Я замотал голову пледом, нежелая больше чувствовать и слышать эти строки. Меня душила невыносимая боль в сердце и единственное, о чем я мечтал, забыть ее, забыть себя.

-Ши, что ты делаешь,- Аоки рывком сорвал с меня плед. –Мы должны найти ее! Что она могла сделать?! Что? Ты должен знать.

Я пожал плечами, ничего нельзя было сделать, она просила не искать ее. Я потер глаза руками, передо мной стоял призрак Джуд. Такой торжественной улыбки я давно не видел на ее лице.

-давай, Аоки, беги ищи ее. Может быть еще успеешь. А я пас, все хватит с меня, - я отвернулся от Аоки, уткнувшись носом в диван, и стал вспоминать все песни Аланис Морисетт, которые знал.

Аоки опустился на пол. И так мы сидели в тишине, под звуки музыки в моей голове, среди призраков прошлого и будущего, прощаясь еще с одним другом. И это было э-й-э-н-но саенара.