«А знаешь, вообще хорошо отпуск прошёл - я за него хорошенько устал) Как-то жить прям захотелось - вне зависимости от чего бы то ни было)
Уставать от работы, ходить в Джонн Дон тёмными снежными и даже слякотными вечерами.
Заниматься грязным, прочищающим мозги до самых глубин сексом с каким-нить красивым (ну, и, скажем так, цивильным, конечно : ) русско-башкиром в его красивой и ухоженной съёмной квартире на белой медвежьей шкуре, брошенной на пол (шкура, кстати, и правда была).
Завтракать сутра в макдачке, радостно чувствуя прилив сил после похмелья.
Каждую неделю играть в футбол, собираясь с людьми, которых знаешь уже несколько лет - но легко, поверхностно, только в связи с этими играми.
Песни петь да сказки сказывать.
Любить многих - и никого, кроме жизни, как будто всегда периферийно чувствуя её легкий сладковатый кофейный привкус)
А ведь был ещё образ лета,
Ленивого, жалкого праха,
Как песок подмосковный шагом поднятый
Парящего,
Выцветшего, воздуха голубого, прозрачного,
Всегда при тебе греющего
И убегающе-сулящего.
Утра от усталости и света подслеповатого,
Гудения метро утреннего, бодрого,
Мира радостно-преходящего,
Ничего, кроме себя, не обозначавшего.
И вот иной раз посещаешь
Меня ещё ты в смеси своей хваткой –
Уфа, Башкирия и кофе,
И привкус тёмный и немного сладкий»
