Он обладал каким-то гуманитарным образованием. Когда он объяснял, в чём оно заключалось, всё было вроде бы понятно. Но те его собеседники, которые пытались вспомнить, что оно собой представляло, терпели полный крах и не могли сформулировать что-либо на эту тему даже приблизительно.
Пожалуй, сферой его профессиональной деятельности можно назвать рекламу и маркетинг (впрочем, у кого в наше время другая сфера деятельности?)
На собеседованиях он часто выказывал полное пренебрежение к работодателю и как будто полное отсутствие интереса к вакансии. Являлся небритым, в мятой одежде, явно не выспавшимся. На некоторое вопросы отвечал неохотно, иногда даже сильно раздражался, чем ставил в тупик собеседователей, привыкших к соблюдению норм этикета и вежливости.
И всё-таки каким-то образом время от времени он устраивался на работу. Сложно сказать, что заставляло работодателей принимать подобные решения. Большую роль, скорее всего, играли какие-то темные и толком не осознаваемые личные симпатии к нему некоторых. Да и всё-таки он был не бездарным человеком и в редкие счастливые минуты собранности умел преподнести себя.
Однако даже сильные личные симпатии в первые недели его работы в компании уступали место глухой злобе и раздражению, вызванному его недисциплинированностью и бездельем. На работу он приходил всегда не просто к обеду, а как бы в самый последний момент, который ещё делал приход на работу имеющим смысл. Придя, немедленно углублялся в изучение блогов и новостей в соцсетях с таким видом, будто там решались судьбы мира.
Отношения его с коллегами носили случайный, избирательный и абсолютно непредсказуемый характер. Он мог начать совершенно непостижимым образом насмехаться над всеми признанными лидерами и специалистами. Причём с какой-то странной силой, которая многих обезоруживала. Мог вдруг начать общаться с человеком серым и даже неприятным большинству так, будто это великий гений или неотразимая красавица.
Но и сам он часто бывал жертвой своего непостоянства. Одно малозначительное слово, сказанное вскользь коллегой, могло выбить его из колеи на целый день. Впрочем, нельзя не отдать справедливости его способности генерировать неплохие идеи в последний момент перед сдачей проекта, когда терпение менеджера уже подходило к концу. Бывало, что менеджер уже подходил к его рабочему месту, чтобы сказать весьма нелицеприятные слова. Но несколько фраз, сказанных спокойно нашим героем, о том, как выйти из затруднительного положения и реализовать-таки проект, творили иногда чудеса.
Но в полной мере эти идеи никогда не получали воплощения. Они обещали многое, но неспособность к регулярному труду в итоге давала лишь сносный результат.
Говорить же о какой-то самокритике со стороны нашего героя было бы смешно. Иногда он напрочь забывал название компании, в которой работал, и свою должность. Чего же было ждать от проектов, канувших в лету неделю назад?
А годы шли. Наш герой всё ещё сохранял своё обаяние, но тем не менее сказывался возраст. Пропал блеск молодой красоты. "Творческий" беспорядок его жизни всё больше становился просто беспорядком. Его друзья прямо-таки чувствовали, что зреют перемены. Причём совершенно непонятно, в лучшую или худшую сторону.
И вот грянул гром. Наш герой, чудом поднявшись по карьерной лестнице, получил доступ к финансированию проектов. Однажды на счёту компании была обнаружена ощутимая недостача. Недолгое расследование произошедшего показало, что свободный художник присвоил себе кругленькую сумму, скрывшись в неизвестном направлении.
Впоследствии также оказалось, что на последнем месте работы ему удалось соблазнить нескольких сотрудниц и даже пару сотрудников, один из которых был топ-менеджером компании.
Через некоторое время появились слухи, что наш герой живет то ли в Аргентине, то ли в Новой Зеландии, то ли занимаясь наркоторговлей, то ли став неизлечимым и опустившимся наркоманом.
Впрочем, слухи - это всего лишь слухи
