Никогда не умела уходить по-английски. Мне всегда требовались длинные прощания, фразы, достойные подмостков лучших драматических театров, красивые поступки вроде оставленной "на память" совместно нажитой безделушки и далее по списку.
Мне казалось, что это все нужно, чтобы человек меня получше запомнил. Чтобы в один долгий осенний вечер, страдая от бессонницы или просто ностальгируя по прошлым веселым денькам, он, разбирая старые вещи, неожиданно обнаружил в них, - не может быть! - того самого плюшевого котенка, которого она, великая Леди Икс, презентовала ему еще будучи его девушкой в те далекие семнадцать лет. Или письмо, сложенное вчетверо, все измятое в ходе длительных упрятываний во все мыслимые и немыслимые места, дабы его не обнаружили любители поострить. Или тетрадка стихов, или фотография с надписью в стиле "2007, июнь, на память"... Иными словами, множество чего-то слюняво-романтического и наивно-глупого.

И вот сейчас ухожу... а оставить после себя-то и нечего... разве что футболку "ливерпуля", которая, скорее всего, лежит где-то в ящике шкафа, чтобы никто ее не увидел.
Да ему в принципе и не надо. Ничего от меня не надо. И не надо было.