Нужность ощущается только тогда, когда меня нет. Рвать листы лишь только при упоминании фотографий в перемесь с тупым ступором глаз на словах. Извилины всколыхнулись под слоем пыли. Эти вечно пугающие две буквы, на разгадку их смысла было потрачено столько времени. Самозащитное «не я»! да к черту, могу придраться к каждому слову, к каждой мысли в отголоске моих. Воспоминания вечны, которых быть не должно. Ждала ли? Сложно ли? Трудно блин! Далеко и непонятно. Двенадцатый день конца осени тронул, было бы приятно, если мне. Та о той, эта о ней. Но в большинстве о тебе. Обо мне? Возможно больше, чем, кажется. Двенадцатый день моей зимы дал мне ответ, который ты не смог, выдумав очередную байку. Видимо я раскачаю нас на этой карусели до смерти или забью граблями до потери памяти, друг друга.
П.С. Хочу бежать, но нет сил идти. Укутаюсь в тепло, под голову подушку набитую меланхолией и прижму распечатанные записи. Закрою глаза, побудь рядом.

В колонках играет - Rufus Wainwright – Alliluya
Все это будто бы видела, бесцельно шагая по улицам. Календарными листами засыпана комната. В руках веером распечатанные листы твоих мыслей. Жадно упиваясь текстом, как долгожданным сюжетом, одновременно делая пометки по тексту, оставляя ремарки и пометки. Для чего, правда? Для переосмысления? Для лучшего понимания? На поля вынесены различные знаки препинания. По тексту подчеркивания разных форматов. Некоторые слова вычеркнуты, потом стерты, а потом на них сломан грифель карандаша. При перечитывании чертово место опять привлекает внимание, хотя эффект должен был быть обратным.

В колонках играет - Sagi-Rei - Every day and every night
Больше года назад приобрела того единственного, который дороже всех и безмерно любим…которого всегда мало.
Сердце полно нежности и заботы для J и Ню.
Ма, па, бро – всегда рядом.
Пара человек вычеркнуто из списка сердца.
Сама соткана из парадоксов, сшита несоответствиями, набита взаимоисключениями.
Пожалуй, все.
Forever yours.

только одно: зачем?
у меня уже глаза разъедает твоя пыль, которую ты так пытаешься мне подарить.
хватит - "да это так...случайность, так вышло, да просто интересно, я забыл".
ты как никто другой знаешь что непросто. для счастья тебе нужна привычка. теперь не переубедить.

этой зимой, даже в самом ее начале, уже все без тебя.
снег. фонари. прогулки. фильмы. чай. холодные ладони. музыка. взгляды в небо. гирлянда. время. боссонова босиком по холодному полу.
лишь сны. мечты. желание. воспоминания. тоска. грусть. нехватка объятий.
сваливаю под одеяло. когда я засну, приснись мне.

Механически отметила одну старнную особенность: поле зрения сузилось до области вокруг болезненно-резкого фокуса в его центре, а все остальное словно утонуло в тумане.
Она знала: все, что она видит вокруг себя - не более чем зрительный фантом - сама условность, сама иллюзия, созданная внутри ее мозга электрическими сигналами посредством световых импульсов, проходящих сквозь два стеклянных тела, которые почему-то называются "глаза".

Я?
Кто я?
Я…
Кофе и чупа-чупсы вместе…
Я…
зануда.
Я…
Местоимение первого лица…
И я…
есть «Я»…
И мне хочется, чтобы всегда были
люди которые будут рассказывать мне
ассоциации

на «Ты»…

Два сценария одной судьбы. Разный взгляд, но игра одна. Ты же рисовал на открытках двери для меня, что закрыты впредь. Ты же знаешь, все исправить можно: зачеркнуть, переписать обложку, переснять все старые монологи, из сюжета вычеркнуть. …черт возьми, так много! Декорации сменю на осень, о локациях, уверена, никто не спросит. Разреши мне сделать это тайно. Получится случайно все как бы. Не пиши «the end», я придумаю «happy end». Все ведь как в кино, разреши лишь доснять его.

Даже самые прекрасные воспоминания рано или поздно оборачиваются все тем же унылым и нескончаемым фарсом, который называется жизнью, где без конца повторяется все то же и каждый день похож на вчерашний.

Со мной так всегда: устанавливаю собственные пределы, не задаваясь вопросом выдержит ли организм. И организм выдерживает. Вермя, таблетки, кофе....не помогает согреться. Замерзаю. И тоска накрывает.

За каждым углом осень, жжет у виска, а у изгловья пахнет вишневым "ты".

И как это понимать?

В квартире, где пыль была, на мебели полиэтилен. Не оставить следы от чистоты. Опускаю ноги на кафель, не вздрагиваю от мерзлоты. Причиной стала «полная история». Порой какая-то мелочь задевать сильнее и является нашатырем на вате, чем само явление как таковое. Атрофируются органы сознанья. Тоска накроет одеялом. Я не люблю пиротехнику, поэтому обойдусь без вспышек.

Помню еще те дни.и хочется тогда, а не сейчас.

Если бы курила, мне хватило бы две пачки на час. Каждый всхлип мой, срыв, рёв только беззвучно смотря. Нет таких потерь, что к лучшему. Такая странная, но уже не прочная. Рада была б остаться, но не включила «завтра», поэтому и наступает «вчера». Моя рука устала закрывать двери на ночь. Сознание застрелено до утра.

Я жива. Но это давно мало кого интересует. Так бывает. Почти 20 равно недосмерти. Я жива, ой…но это мало кого интересует. Мне холодно. Нечего ждать. Всё закончилось рано.
Никто не придёт. И в душе объявив «карантин» -последние числа. Всё чётко идёт по плану. Третий этаж. Книга, закладка. Болит живот, и шепчут «Засыпай». Шумно. Третий этаж. Все Малыши на краю подоконника. Третий этаж. Как болело, так и болит, но не там. Вместо закладки – открытка. Разворот «Криминальная хроника». Шумно. Третий этаж. Читаю: «Убили…». Третий этаж. На балкон. Сгибает. Срезает боль, но Двадцатый этаж в небо.

«Вас что-то тревожит, пугает? - спросил бы психиатр, изучив мой подчерк. Я уже привыкла и к усталым телам, и к усталым мозгам. Я уже не знаю, кто я, и нет никаких причин винить в этом других. С этим справлюсь сама либо…не справлюсь. Такие одинаковые письма, знакомый подчерк, пустые листы…Во мне нет ничего от шоколада с вишневой начинкой или чая со вкусом вишни и корицы.

Бойся глаз её, губ, шёпота, густых волос, смеха. Бойся слёз её. Бойся гнева. Бойся нежных слов. Бойся молчания, когда телефон отключён, когда листья желтеют. Бойся истерик, когда крадётся зима. Бойся метели, когда глаза намокнут каплями. Бойся страха, когда руки становятся ватными. Оставь теплоту в этих стенах, пускай буквы из пачек теперь легенда. Забытое тело сломано. «Я не могу забыть, но я могу постараться простить» (с.)

все оказалось за двойной гранью стекла. не могу назвать ни одной причины, по которой ты со мной. попробуй ты.

Кожа не аристократической белизны…глаза не цвета неба, изумрудов или холодной стали. Они не большие и удивительные. Мужская походка. Не задорный, вздернутый носик. Не кокетливое личико и не пленительный голос. Я не та красивая девочка, на которую смотрят и желают познакомиться. У меня нет милых или потрясающих фотографий, которые копируют к себе в комп. Не чувствительные, мягкие губы. И рост подвел. Весьма предсказуема. Давай прекратим разговоры о моей ненужности и попытки теперь уж переубедить меня в обратном. Устала придумывать ассоциации именующиеся с «ты», но с «я» их вообще нет. Возможно произошла опечатка с «мы». Хочу ослепнуть, но где взять столько солнца?