Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error
Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error
Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error
Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error
Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error
Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error
Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error
Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error Error

«Ложь во благо» — и наше благо действительно во лжи. А я, так уж получилось, оказалась в ситуации поч¬ти что крайней. Именно не лишней, а крайней. Уснув, дня два назад…я вернулась уже не в свое время. Всё до невозможности успело поменяться. В огне твоих расширенных зрачков не заметна та радость. Слова изменили интонацию. Поняв причину сна, не смогу уже изменить прошедшее. Обычная иллюзия: ТЕПЕРЬ У НАС ВСЕ БУДЕТ ПО-ДРУГО¬МУ!.. Такое многообещающее начало, я было почти по¬верила в то, что «лучшее, конечно, впереди». И вот оно, то самое «впереди». Будущее, которого я так ждала и ко¬торое, казалось, изменит... Реально, всё изменилось за эти несколько дней. Насколько я за это время старалась стать лучше, и все такое, настолько же становилась хуже. Ты не чувствуешь? Я же лузер. Конченый мудак с позами провинциальной актриски. Я шут гороховый, стебущийся над собой. Порчу все подряд. Расстраиваю всех. И вспоминаю все недавнее, как чудный сон. В одном из домов остыл кофе, молчит сигарета. Вечерами все звонила кому-то. Вечерами все звонила кому-то...Вечерами все звонила - кому?
Все хотят почувствовать весну. А я – нет. Уже нет. Если не приду на встречу, а на звонки не буду отвечать. Кто на второй день еще попытается выяснить, что со мной и где я? …

Моя жизнь рушится, но этого никто не видит, потому что я человек воспитанный: я все время улыбаюсь. Я улыбаюсь, потому что думаю, что если скрывать страдание, то оно исчезнет. И в каком-то смысле это правда: оно незримо, а значит, не существует, ибо мы живем в мире видимого, материального, осязаемого. Моя боль нематериальна, ее как бы нет. Я отрицаю сам себя.(c)

Е2-Е4 мой ход сделан. Ответ за тобой. Поверь, я знаю всю твою расстановку. Но буду молчать. Возможно сам покажешь…Все восклицательные знаки превратились в знак вопроса. Ты можешь заставить меня молчать, сказав, что это приказ. Ты можешь разбить зеркала, которые помнят, но лгут. Не знаю причину ухода, но ты, наверное, все чаще думаешь «зачем ей это говорить?». Ещё не написала письмо, а уже знаю ответ. Мне надоело читать белые листы и писать тому то, что в действительности миф. Я отключила телефон, завела на 8 будильник. А толку? Проснусь раньше, но по сути просплю все встречи, что назначила. Кислые мины, душные речи... Довольно хороша как узор в прямоугольной бумаге. Гадай на картах Таро и что осталось от кофе. Только не продырявь мне башку взглядом внимательных глаз. Я умираю со скуки когда меня кто-то лечит.

Зима укрыла сожженный город и остается лишь подземный ход . Туда, где снег и белей и чище. Где время не будет искать меня. Тебя ждет поезд на том вокзале. Но в Зазеркалье меня не ждут. Уносят, ведут ко дну. Две рельсы, что сошлись в одну полосу, ведут совсем не туда. Что я могу изменить, направляемая собственной тенью. Давным-давно предупреждена о том, что начался обратный отсчет. Любой, умеющий читать между строк, обречен, иметь в доме снотворное или хотя бы дозу кофеина. То, что вчера завязал завтра снова развяжется. И кто-то курит, запах мне знаком. И кто-то смотрит мне в глаза и ловит голос мой. Я не хочу, не хочу, не хочу домой. Через темные очки смотрю на свет. А ты не видел эту книгу? - на, прочти -Она полна кислотных грез и едкого тумана. Внезапно гаснет свет. Солнце светит мимо кассы. Прошлогодний снег еще лежит.… Доза чересчур увеличена. Вспомнила всё, что хотела забыть. А может на рельсы легла слишком поздно. От пули навылет осталась лишь гильза. Есть и карта, которую нечем покрыть. Мы остаемся одни в этом мире. Я рассказала бы тебе все что знаю. Только об этом нельзя говорить. Выпавший снег никогда не растает. Кто-то смеется в углу или только мне кажется. Любая строка - это шрам на лице, след осколка . Засев в голове, она не даст покоя и снов. Я живу в ожидании чуда как маузер в кобуре. C сегодняшнего дня прошу считать меня недействительной . Весьма сомнительной.

Слова не проходили сквозь меня, они как будто заваливали, затаптывали…

Не смогу закрыть ветру дыхание, чтобы не задохнуться весной. В который раз провожаю скорую, только все чаще она не ко мне, хотя и по адресу. Мы стараемся никого не поранить правдой, раня только себя бутылочными осколками нашего вранья. Отчаянно пытаемся верить, что, может быть, как раз нас-то и не обманули. У нас-то все по-настоящему. (Стоит ли говорить, что мы и оказываемся в итоге самыми обманутыми из всех?…) Клочки с приклеенным стикиром дойдут. Ведь те слова только для тебя. А ты сказал «пару лет»…

Я для вас слишком дорогой аниматор. Если бы мог представить, каково мне сейчас, когда хочется вытянуть собственные вены и сыграть на них «Rape me» Кобейна…

Кто-то рассыпал на столе больше ста тысяч паззлов,…не могу их собрать, все сложить в одну картину. Параллели порваны на меридианы. Воздух отсчитывается по глоткам. Ловлю жадной дрожью снег. И голод исчезает . Слышу смех где-то слева… Не холодно… Уже не холодно.

2 в 1. Все жизненно - необходимое у тебя есть. Можешь дышать, но зависим. Твои «только и только…» я слышу как отголосок прошлого, бывшего не со мной. Но сейчас можешь исчезнуть от одной фразы. Так или иначе, но в это пепельно-серое похожее на женевское утро, когда температура упала почти до двадцати градусов, завтрашний гамак останется пустовать, меня не будет на нем, отсчитывающей пальцами мысли с воспоминаниями. Сейчас всё напоминает детские акварели, на которые пролили воду. Пятна: коричнево-зеленые, оранжевые и серые. Не могу описать точнее — пелена на глазах превращала увиденное в раз¬мытые цветовые пятна. Хм, я себя когда нибудь раскачаю на этих качелях до смерти.

Довольно сильный наркотик. Говоря окружающим «нет», все же выходишь на его поиски. Ты не услышишь, но я тоже буду там. Оказавшись после этого опустошенной как карман – в руках сжимала всё, что у меня есть бесполезное сердце и слепые глаза.

Ждала, но не знаю чего. Убивала время, так и не увидев оранжевого обрамления на белом…На этот раз ты не закрыл глаза, как я. Надеялась, что пообещаешь то, что загадала. Видно глупее, чем казалась. Наивнее, чем можно было представить. Осталось отыскать свои разбитые розовые стекла. А ведь действительно думала, что зеркальная плоскость проскользит вверх.

Нельзя увидеть горизонт, он не вернется. Забыла постучаться прежде, чем войти.

Сердце стучало где-то в области диафрагмы, просыпалась через каждый час оттого, что слышалось, будто пришла sms…Я не помню ни вкуса его губ, ни его запах… А витражи плавят глаза, отражающие образ, в алмазную пыль. Боюсь, ты сочинил меня такой «не мерзкой», а я ведь рушу твои мечты. Ломаю сны на ночь и прячу твое настроение под утро. Прости.
Когда ты обнимал меня, я боялась дышать….
«Ах, да, тебе не нужны мои Спокойной ночи» - (((((.
Ты все правильно делаешь, как надо, как лучше, а я....

я – нет. Стараюсь, но нет. Нужна?...

Забыть. Заснуть. И стоит наверное принять. Зачем помнить то,что по сути стало неважным? Белая, зеленая, красная, голубая......Белая, зеленая, красная, голубая......говорят это уже не лечится. Питер Пен улетел, оставив надежду на возращение. Но суть в том, что в сказках нет правды.

She loves him more than he could ever know. He loves her more then he will ever show.
(Она любила его больше, чем он мог себе представить. Он любил ее больше, чем мог показать…)

Кто-то однажды подарил мне светлячка, чтобы не было темно и страшно, но ему хотелось свободы, я не могла его держать насильно. И после того, как светлячок скрылся из вида, след его огонька долго-долго оставался во мне. Этот слабенький неяркий огонек метался и метался во мраке под закрытыми веками моих глаз, точно чья-то потерянная душа. Я несколько раз протягивала руку вглубь этого мрака. Мои пальцы ни на что не натыкались. Этот крошечный огонек постоянно был на расстоянии протянутой руки от меня. (с.) Дул ветер, но лучи солнца почему-то были рассеянными и окрашенными в странные мутные оттенки. Что-то среднее между "недостаточно" и "слишком мало". Вот так ребенок верит, что если он закрыл глаза, то вокруг вовсе даже не темно. Я подожду тебя здесь, во мраке одиночества, в мире умиротворенности, в месте, где время пока замирает …и ты придешь (с.) Ничего не остается, как ждать, подобно тому, как, попав в темноту, ждешь, пока глаза к ней привыкнут. Но я не могла понять, где я находилась. Не имела ни малейшего представления. Что это за место? Все, что отражалось в моих глазах, были бесчисленные фигуры людей, идущих в никаком направлении. Посреди находящегося в нигде пространства я продолжаю и продолжаю звать тебя. И напротив замечаю улыбку, адресатом которой я не являюсь…
Шшшшш ведь это опять очередной кадр из кошмарных снов.

Верность моя – ты.

В этом есть особый шик – понравиться заочно и посмертно (с.) Однажды я расскажу тебе всю историю с самого начала. Слушаешь и слышишь. Не думаешь о том, как среагировать на мои слова, что сказать в ответ, не критикуешь, не сомневаешься, не оцениваешь,…поэтому открываю душу только единственному. Иногда хочу стать легкими январскими снежинками и медленно опускаться на твои ресницы… стать невидимой и сидеть тихо в кресле в твоей комнате, чтобы наблюдать, как ты лежишь на диване при свете гирлянды, и смотришь в потолок… быть пространством и видеть, когда ты играешь на гитаре. А сейчас хочу прижаться к тебе спящему, такому теплому, обнять тебя руками и уткнуться холодным носом в твою грудь. Слышать биение сердца и ощущать дыхание. Не суть сколько я сделала вдохов в этой жизни, мне важны те моменты с тобой, от которых всегда захватывает дух… Это и есть моя жизнь. Иду по осколкам неба, стараюсь не касаться кончиками пальцев твоей улыбки, чтобы не спугнуть. Преданно любуюсь глазами напротив. Когда я вспоминаю о тебе, лежа на диване, чувство становится такое, точно рядом со мной, спишь ты. И я думаю тогда, как бы было здорово, если бы это было на самом деле((((


P.S. …рада, что ты у меня есть . ЯТЛ (с.)

Кутерьма мыслей, которые не имеют какого-либо большого и меньшего смысла — ответы на заданные вопросы, когда ответов и не хочется. (с.) Знаешь, я сейчас погашу гирлянду и темнота, а с ней и тишина, окружат меня. Хотя гул ртутных ламп останется. Если звук и есть, то он внутри, который никто не услышит. Он такой громкий, что звенит в ушах и раскалывается голова. Он бьется в груди. Открытая рана, которую разъедает соленая морская вода. Достала фотоаппарат и нажала на кнопку спуска, механизм щелкнул, но без вспышки. Фотографию так никто никогда не увидит. 8.40 – поднимая веки, я знала, что меня ждет. Но выигрыш не принес радости. Подтверждение мыслей уже не требует доказательств. Предательски сбилось дыхание. Пальцы дотрагиваются до выпуклых белых букв на синей полосе. Глаза застыли на маленьком белом прямоугольнике. В нем жизнь, в нем воспоминания, в нем уже история… Теперь дым выдыхается, а не вдыхается. Но его пленительность потеряла свой вкус без тебя. Настал критический момент, когда думать было еще хуже, чем не думать.

Со страшным трудом шагала по этому проспекту. Ничего не было видно ни спереди, ни сзади. Всюду тянулось лишь эта мрачная улица. Даже время плелось медленно, в такт моим шагам. Люди были уже где-то впереди меня, и только я со своим временем барахталась. Снег, заменил всех. Мир вокруг сильно изменился. Казалось, он стал большим и добрым,…но дело в том, что КАЗАЛОСЬ. Я даже не понимала, где точно нахожусь. Не была даже уверена, в ту ли сторону иду. Я просто передвигалась шаг за шагом, потому что не идти никуда было нельзя. На меня НАДО забивать!