Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
Просто преступно не поделиться рецептом этой бомбовой заготовки. Делаю два года подряд в огромных количествах. Без нее кладовка теперь и не мыслится. Так просто. И состав обычный. И ничего неожиданного. НО! Боже мой, как же это вкусно! Узнала я об этом салате от сестры. Она позвонила со словами: "Записывай! Это вещь!" Ее научила подруга, ту - приятельница... Короче - круг замкнулся, теперь все знакомые закрывают "Фасольку" и нахваливают.
Девочки, это рецепт универсального салата - он сам по себе вкусен и питателен, баночка - полноценный обед или ужин, беру с собой зимой на работу - красотень! Как гарнир, салат просто великолепен. Если в бульон с картофелем использовать - вас порадует зимой вкуснейший фасолевый суп. Побольше, погуще положить - будет у вас ароматная овощная солянка. Особенно радует, что Фасолька очень нравится мужчинам. И в праздники, и в будни выручает. А если на черный хлебушек, таким толстым слоем положить... Вкуснотеево! Из этого количества продуктов в итоге получается 14 баночек по 0,5 л. Но всегда делаю несколько порций за раз.
|
|
Без заголовка |
Помидорки готовятся очень просто, без заморочек. Хранятся банки в обычных квартирных условиях – автор рецепта это гарантирует. Рецептура рассчитана на одну 3-литровую банку.
|
|
Без заголовка |
В комментариях к одному из постов читатель задал мне вопрос – известно ли мне, когда союзники открыли Второй фронт? Подтекст вопроса был такой – пока мы кровь проливали, воюя с Гитлером, союзники отсиживались и пришли уже на готовенькое, чтобы успеть к дележу Европы.
|
|
Без заголовка |
Наступает весна, и работ у садоводов прибавляется, причём с наступлением тепла изменения в саду происходят стремительно. На растениях, вчера ещё спавших, уже начинают набухать почки, всё буквально на глазах оживает. После долгой зимы это не может не радовать. Но вместе с садом оживают и его проблемы – насекомые-вредители и возбудители болезней.
Есть разные пути для достижения этой цели, но, пожалуй, самым простым и популярным остаётся опрыскивание сада эффективными химическими препаратами. Конечно, я знаю о вреде, который могут эти средства нанести окружающей среде, животным и нам, но всё же… Многие ли готовы от них отказаться? Вот, на мой взгляд, здесь ситуация, примерно, как и с минеральными удобрениями. Можно долго об этом спорить, но для многих – это просто и эффективно, главное применять «с умом». Итак, когда и чем опрыскивать весной, чтобы было «с умом»?
Первое, что нужно понимать – одноразовым опрыскиванием вы вряд ли проблему решите. Ведь все «проблемы» просыпаются не только в вашем саду, но и в окрестностях. Избавитесь у себя на короткое время, но ветерок принесёт новую порцию и вредителей, и болезней. Поэтому весной стоит опрыскивать 4 раза.
Второе. Борьбу стоит начинать сразу с наступлением первых тёплых дней (в разных регионах это по-разному и конкретные даты называть бессмысленно). Если первый момент упустите, и вся эта «нечисть» начнёт расползаться и разноситься по саду, то бороться с ней будет сложнее. А теперь конкретно.
На мой взгляд, первое опрыскивание сада – самое важное, и делать его стоит обязательно. Оно проводится ранней весной до начала набухания почек на растениях при среднесуточных температурах примерно +4. В этот момент дерево ещё спит так же, как спят перезимовавшие вредители и споры болезней. И можно использовать препараты довольно крепкой концентрации, не боясь нанести ущерб растениям.
Вот только стоит к разным растениям внимательно присмотреться, не все они находятся в одинаковой фазе. Скажем, если яблоня ещё спит, то на чёрной смородине уже набухли почки и крепкие растворы могут ей навредить, попросту сжечь. Поэтому подходим к первому опрыскиванию очень внимательно.
Что использовать? Классический, сто лет уже популярный раствор – «бордосская жидкость». Это смесь из двух водных растворов извести и медного купороса. Кто-то готовит его самостоятельно (а делать это нужно правильно), кто-то покупает в садовом магазине готовый набор для приготовления («Бордосская смесь»). Для первого весеннего опрыскивания стоит использовать 3-х % бордосскую жидкость.
Можно использовать железный купорос, разводя его в воде (300-500 граммов на 10 литров). От чего зависит концентрация? От степени заражения вашего сада. При слабом заражении хватит и 300 граммов на ведро воды, при явно больном саде лучше растворить 500 гр.
Некоторые садоводы для первого весеннего опрыскивания используют старый добрый «Нитрофен». Делать этого, на мой взгляд, не стоит. «Добрый» он в смысле своей эффективности, но совсем «не добрый» к нашему здоровью.
Гораздо интереснее популярный в последнее время концентрированный раствор мочевины (карбамида). Берут примерно 700 гр мочевины на 10 л воды. Можно добавить и 50 гр медного купороса. Такой раствор эффективно борется и с перезимовавшими насекомыми вредителями, и со спорами многих заболеваний.
Есть у этого раствора два дополнительных «бонуса». С одной стороны он немного тормозит вегетацию (7-10 дней), что может уберечь цветы от весенних заморозков. А с другой стороны является азотным удобрением, которое именно весной и нужно нашим растениям. Вот такие, вроде бы противоречащие друг другу, и, тем не менее, работающие свойства.
Есть неплохой вариант – «Препарат 30-в». Он считается безопасным для нас и окружающей среды, потому что просто создаёт плёнку на поверхности опрыскиваемого растения, и у вредителей нет возможности «дышать». Но стоит помнить, что борется он именно с насекомыми вредителями, но не с болезнями. И применять его стоит в тех садах, которые страдают именно от вредителей.
Есть и другие препараты… При выборе того или иного главный критерий – подходит ли он для ранней весны и обработки при низких температурах (напомню +4 градуса).
Второе опрыскивание называется «опрыскивание по зелёному конусу». Уже из названия понятно, что проводят его после того, как почки растения начинают развиваться и выдвигаться в виде зелёных, ещё плотно свёрнутых конусов. Раскрывающиеся почки становятся уязвимыми для крепких растворов, собственно говоря, как и уцелевшие и ожившие вредители и болезни.
Что использовать? Можно ту же бордосскую жидкость, но в гораздо меньшей концентрации – 1%. Но, на мой взгляд, гораздо эффективнее применять современные препараты, причём готовить из них так называемые «баковые смеси». Имеется в виду, что в одном ведре воды, вы можете смешать два разных препарата: один для борьбы с болезнями и другой для борьбы с вредителями.
Например, можно смешать «Хорус» (от парши, мучнистой росы, монилиоза) и «Актара» или «Децис» (инсектициды). Есть и другие варианты, главное внимательно изучайте инструкцию, подходят ли они для смешивания с другими препаратами и нет ли ограничений по температуре воздуха. Применение препаратов в виде баковых смесей позволяет уменьшить количество обработок. Вместо раздельной борьбы (сначала с вредителями, а потом с болезнями) вы проводите одну комплексную обработку. Надеюсь, и вреда окружающей среде нанесете меньше.
Третье опрыскивание проводится в момент выдвижения цветочных почек (они ещё закрыты). Так как большинство деревьев в наших садах имеют бутоны розового цвета, это опрыскивание и называется «по розовому бутону». Долго про него рассказывать не буду. Можно применять те же баковые смеси из фунгицидов и инсектицидов.
Единственное замечание – покупая тот или иной препарат, обращайте внимание не только на его название, но и на действующее вещество. Часто у разных производителей под разными названиями скрывается одно и то же. А желательно чередовать препараты, чтобы действующее вещество было разным, чтобы не было эффекта привыкания.
Четвёртое опрыскивание сада проводится тоже баковыми смесями сразу после окончания цветения.
Теперь несколько, на мой взгляд, важных замечаний:
• Чтобы весенние опрыскивания имели результат, их нужно делать вовремя, ориентируясь не на справочники, интернет ресурсы или советы видео-блогеров, а исключительно на погодные условия и фазы развития растений в вашем саду.
• Обрабатывать тем или иным раствором необходимо растение полностью от макушки до земли, и, кстати, не помешает опрыснуть и приствольный круг. Если что-то пропустите или просто поленитесь, это может свести на нет все ваши труды, и болезнь вспыхнет снова (или вредитель).
• Если первое опрыскивание часто позволяет обработать все растения в саду одновременно (они все спят), то дальше начинается сильная дифференциация по развитию. Вполне возможно, что, обрабатывая дерево «по розовому бутону», рядом будет уже цветущее дерево, и значит, обрабатывать его уже нельзя. Будьте внимательны.
• Постарайтесь договориться с окружающими вас соседями об одновременных обработках, так эффект будет более полным.
• Старайтесь находить и использовать препараты, безвредные для насекомых опылителей и для животных, а такие имеются.
• Не забывайте, что даже если на упаковке написано, что препарат безвредный, стоит позаботиться о защите своей кожи, глаз и органов дыхания. Моё твёрдое убеждение, что если препарат убивает насекомое, то и для нас он не безвреден. Обычно рекомендуют пользоваться очками и респираторами, что, на мой взгляд, некомфортно. Мне больше нравятся прозрачные щитки-маски, разумеется, с головным убором и перчатками в комплекте.
Конечно, случиться может всякое и возможно опрыскивания понадобятся и летом, и осенью, но именно эти, четыре первые, являются, на мой взгляд, решающими и определяющими здоровье вашего сада в этом сезоне.
|
|
Без заголовка |
Из воспоминаний академика Лихачева:
"Эту ледовую дорогу называли дорогой смерти (а вовсе не «дорогой жизни», как сусально назвали ее наши писатели впоследствии).
Машины часто проваливались в полыньи (ведь ехали ночью). Рассказывали, что одна мать сошла с ума: она ехала во второй машине, а в первой ехали ее дети, и эта первая машина на ее глазах провалилась под лед. Ее машина быстро объехала полынью, где дети корчились под водой, и помчалась дальше, не останавливаясь. Сколько людей умерло от истощения, было убито, провалилось под лед, замерзло или пропало без вести на этой дороге! Один Бог ведает! У А. Н. Лозановой (фольклористки) погиб на этой дороге муж. Она везла его на детских саночках, так как он уже не мог ходить. По ту сторону Ладоги она оставила его на саночках вместе с чемоданами и пошла получать хлеб. Когда она вернулась с хлебом, ни саней, ни мужа, ни чемоданов не было. Людей грабили, отнимали чемоданы у истощенных, а самих их спускали под лед. Грабежей было очень много. На каждом шагу подлость и благородство, самопожертвование и крайний эгоизм, воровство и честность.
*
Самое страшное было постепенное увольнение сотрудников. По приказу Президиума по подсказке нашего директора — П. И. Лебедева-Полянского, жившего в Москве и совсем не представлявшего, что делается в Ленинграде, происходило «сокращение штатов». Каждую неделю вывешивались приказы об увольнении. Увольнение было страшно, оно было равносильно смертному приговору: увольняемый лишался карточек, поступить на работу было нельзя.
На уволенных карточек не давали. Вымерли все этнографы. Сильно пострадали библиотекари, умерло много математиков — молодых и талантливых. Но зоологи сохранились: многие умели охотиться.
*
Директор Пушкинского Дома не спускался вниз. Его семья эвакуировалась, он переехал жить в Институт и то и дело требовал к себе в кабинет то тарелку супа, то порцию каши. В конце концов он захворал желудком, расспрашивал у меня о признаках язвы и попросил вызвать доктора. Доктор пришел из университетской поликлиники, вошел в комнату, где он лежал с раздутым животом, потянул носом отвратительный воздух в комнате и поморщился; уходя, доктор возмущался и бранился: голодающий врач был вызван к пережравшемуся директору!
*
Зимой, мыши вымерли с голоду. В мороз, утром в тишине, когда мы уже по большей части лежали в своих постелях, мы слышали, как умиравшая мышь конвульсивно скакала где-то у окна и потом подыхала: ни одной крошки не могла она найти в нашей комнате.
*
В этой столовой кормили по специальным карточкам. Многие сотрудники карточек не получали и приходили... лизать тарелки.
*
А между тем из Ленинграда ускоренно вывозилось продовольствие и не делалось никаких попыток его рассредоточить, как это сделали англичане в Лондоне. Немцы готовились к блокаде города, а мы — к его сдаче немцам. Эвакуация продовольствия из Ленинграда прекратилась только тогда, когда немцы перерезали все железные дороги; это было в конце августа.
Ленинград готовили к сдаче и по-другому: жгли архивы. По улицам летал пепел.
*
Город между тем наполнялся людьми: в него бежали жители пригородов, бежали крестьяне. Ленинград был окружен кольцом из крестьянских телег. Их не пускали в Ленинград. Крестьяне стояли таборами со скотом, плачущими детьми, начинавшими мерзнуть в холодные ночи. Первое время к ним ездили из Ленинграда за молоком и мясом: скот резали. К концу 1941 г. все эти крестьянские обозы вымерзли. Вымерзли и те беженцы, которых рассовали по школам и другим общественным зданиям. Помню одно такое переполненное людьми здание на Лиговке. Наверное, сейчас никто из работающих в нем не знает, сколько людей погибло здесь. Наконец, в первую очередь вымирали и те, которые подвергались «внутренней эвакуации» из южных районов города: они тоже были без вещей, без запасов.
Голодали те, кто не мог получать карточек: бежавшие из пригородов и других городов. Они-то и умирали первыми, они жили вповалку на полу вокзалов и школ. Итак, один с двумя карточками, другие без карточек. Этих беженцев без карточек было неисчислимое количество, но и людей с несколькими карточками было немало.
*
Были, действительно, отданы приказы об эвакуации детей. Набирали женщин, которые должны были сопровождать детей. Так как выезд из города по личной инициативе был запрещен, то к детским эшелонам пристраивались все, кто хотел бежать...
Gозднее мы узнали, что множество детей было отправлено под Новгород — навстречу немцам. Рассказывали, как в Любани сопровождавшие «дамы», похватав своих собственных детей, бежали, покинув детей чужих. Дети бродили голодные, плакали. Маленькие дети не могли назвать своих фамилий, когда их кое-как собрали, и навеки потеряли родителей.
*
Некоторые голодающие буквально приползали к столовой, других втаскивали по лестнице на второй этаж, где помещалась столовая, так как они сами подняться уже не могли. Третьи не могли закрыть рта, и из открытого рта у них сбегала слюна на одежду.
*
В регистратуре лежало на полу несколько человек, подобранных на улице. Им ставили на руки и на ноги грелки. А между тем их попросту надо было накормить, но накормить было нечем. Я спросил: что же с ними будет дальше? Мне ответили: «Они умрут». — «Но разве нельзя отвезти их в больницу?» — «Не на чем, да и кормить их там все равно нечем. Кормить же их нужно много, так как у них сильная степень истощения». Санитарки стаскивали трупы умерших в подвал. Помню — один был еще совсем молодой. Лицо у него был черное: лица голодающих сильно темнели. Санитарка мне объяснила, что стаскивать трупы вниз надо, пока они еще теплые.
Когда труп похолодеет, выползают вши.
*
Уже в июле началась запись в добровольцы. /…/. А Л. А. Плоткин, записывавший всех, добился своего освобождения по состоянию здоровья и зимой бежал из Ленинграда на самолете, зачислив за несколько часов до своего выезда в штат Института свою «хорошую знакомую» — преподавательницу английского языка и устроив ее также в свой самолет по броне Института.
Нас, «белобилетчиков», зачислили в институтские отряды самообороны, раздали нам охотничьи двустволки и заставили обучаться строю перед Историческим факультетом.
Вскоре и обучение прекратилось: люди уставали, не приходили на занятия и начинали умирать «необученными».
*
Помню, как к нам пришли два спекулянта. Я лежал, дети тоже. В комнате было темно. Она освещалась электрическими батарейками с лампочками от карманного фонаря. Два молодых человека вошли и быстрой скороговоркой стали спрашивать: «Баккара, готовальни, фотоаппараты есть?» Спрашивали и еще что-то. В конце концов что-то у нас купили. Это было уже в феврале или марте. Они были страшны, как могильные черви. Мы еще шевелились в нашем темном склепе, а они уже приготовились нас жрать.
*
Развилось и своеобразное блокадное воровство. Мальчишки, особенно страдавшие от голода (подросткам нужно больше пищи), бросались на хлеб и сразу начинали его есть. Они не пытались убежать: только бы съесть побольше, пока не отняли. Они заранее поднимали воротники, ожидая побоев, ложились на хлеб и ели, ели, ели. А на лестницах домов ожидали другие воры и у ослабевших отнимали продукты, карточки, паспорта. Особенно трудно было пожилым. Те, у которых были отняты карточки, не могли их восстановить. Достаточно было таким ослабевшим не поесть день или два, как они не могли ходить, а когда переставали действовать ноги — наступал конец. Обычно семьи умирали не сразу. Пока в семье был хоть один, кто мог ходить и выкупать хлеб, остальные, лежавшие, были еще живы. Но достаточно было этому последнему перестать ходить или свалиться где-нибудь на улице, на лестнице (особенно тяжело было тем, кто жил на высоких этажах), как наступал конец всей семье.
По улицам лежали трупы. Их никто не подбирал. Кто были умершие? Может быть, у той женщины еще жив ребенок, который ее ждет в пустой холодной и темной квартире? Было очень много женщин, которые кормили своих детей, отнимая у себя необходимый им кусок. Матери эти умирали первыми, а ребнок оставался один. Так умерла наша сослуживица по издательству — О. Г. Давидович. Она все отдавала ребенку. Ее нашли мертвой в своей комнате. Она лежала на постели. Ребенок был с ней под одеялом, теребил мать за нос, пытаясь ее «разбудить». А через несколько дней в комнату Давидович пришли ее «богатые» родственники, чтобы взять... но не ребенка, а несколько оставшихся от нее колец и брошек. Ребенок умер позже в детском саду.
*
У валявшихся на улицах трупов обрезали мягкие части. Началось людоедство! Сперва трупы раздевали, потом обрезали до костей, мяса на них почти не было, обрезанные и голые трупы были страшны.
*
Так съели одну из служащих Издательства АН СССР — Вавилову. Она пошла за мясом (ей сказали адрес, где можно было выменять вещи на мясо) и не вернулась. Погибла где-то около Сытного рынка. Она сравнительно хорошо выглядела. Мы боялись выводить детей на улицу даже днем.
*
Несмотря на отсутствие света, воды, радио, газет, государственная власть «наблюдала». Был арестован Г. А. Гуковский. Под арестом его заставили что-то подписать1, а потом посадили Б. И. Коплана, А. И. Никифорова. Арестовали и В. М. Жирмунского. Жирмунского и Гуковского вскоре выпустили, и они вылетели на самолете. А Коплан умер в тюрьме от голода. Дома умерла его жена — дочь А. А. Шахматова. А. И. Никифорова выпустили, но он был так истощен, что умер вскоре дома (а был он богатырь, русский молодец кровь с молоком, купался всегда зимой в проруби против Биржи на Стрелке).
1 Мне неоднократно приходилось говорить: под следствием людей заставляли подписывать и то, что они не говорили, не писали, не утверждали или то, что они считали совершенными пустяками. В то время, когда власти готовили Ленинград к сдаче, простой разговор двух людей о том, что им придется делать, как скрываться, если Ленинград займут немцы, считался чуть ли не изменой родине.
*
наш заместитель директора по хозяйственной части Канайлов (фамилия-то какая!) выгонял всех, кто пытался пристроиться и умереть в Пушкинском Доме: чтобы не надо было выносить труп. У нас умирали некоторые рабочие, дворники и уборщицы, которых перевели на казарменное положение, оторвали от семьи, а теперь, когда многие не могли дойти до дому, их вышвыривали умирать на тридцатиградусный мороз. Канайлов бдительно следил за всеми, кто ослабевал. Ни один человек не умер в Пушкинском Доме.
Одна из уборщиц была еще довольно сильна, и она отнимала карточки у умирающих для себя и Канайлова. Я был в кабинете у Канайлова. Входит умирающий рабочий (Канайлов и уборщица думали, что он не сможет уже подняться с постели), вид у него был страшный (изо рта бежала слюна, глаза вылезли, вылезли и зубы). Он появился в дверях кабинета Канайлова как привидение, как полуразложившийся труп и глухо говорил только одно слово: «Карточки, карточки!» Канайлов не сразу разобрал, что тот говорит, но когда понял, что он просит отдать ему карточки, страшно рассвирепел, ругал его и толкнул. Тот упал. Что произошло дальше, не помню. Должно быть, и его вытолкали на улицу.
Теперь Канайлов работает в Саратове, кажется, член Горсовета, вообще — «занимает должность».
*
Женщина (Зина ее знала) забирала к себе в комнату детей умерших путиловских рабочих (я писал уже, что дети часто умирали позднее родителей, так как родители отдавали им свой хлеб), получала на них карточки, но... не кормила. Детей она запирала. Обессиленные дети не могли встать с постелей; они лежали тихо и тихо умирали. Трупы их оставались тут же до начала следующего месяца, пока можно было на них получать еще карточки. Весной эта женщина уехала в Архангельск. Это была тоже форма людоедства, но людоедства самого страшного.
*
власть в городе приободрилась: вместо старых истощенных милиционеров по дороге смерти прислали новых — здоровых. Говорили — из Вологодской области.
*
Я думаю, что подлинная жизнь — это голод, все остальное мираж. В голод люди показали себя, обнажились, освободились от всяческой мишуры: одни оказались замечательные, беспримерные герои, другие — злодеи, мерзавцы, убийцы, людоеды. Середины не было.
Модзалевские уехали из Ленинграда, бросив умиравшую дочурку в больнице. Этим они спасли жизнь других своих детей. Эйхенбаумы кормили одну из дочек, так как иначе умерли бы обе. Салтыковы весной, уезжая из Ленинграда, оставили на перроне Финляндского вокзала свою мать привязанной к саночкам, так как ее не пропустил саннадзор. Оставляли умирающих: матерей, отцов, жен, детей; переставали кормить тех, кого «бесполезно» было кормить; выбирали, кого из детей спасти; покидали в стационарах, в больницах, на перроне, в промерзших квартирах, чтобы спастись самим; обирали умерших — искали у них золотые вещи; выдирали золотые зубы; отрезали пальцы, чтобы снять обручальные кольца у умерших — мужа или жены; раздевали трупы на улице, чтобы забрать у них теплые вещи для живых; отрезали остатки иссохшей кожи на трупах, чтобы сварить из нее суп для детей; готовы были отрезать мясо у себя для детей; покидаемые — оставались безмолвно, писали дневники и записки, чтобы после хоть кто-нибудь узнал о том, как умирали миллионы. Разве страшны были вновь начинавшиеся обстрелы и налеты немецкой авиации? Кого они могли напугать? Сытых ведь не было. Только умирающий от голода живет настоящей жизнью, может совершить величайшую подлость и величайшее самопожертвование, не боясь смерти. И мозг умирает последним: тогда, когда умерла совесть, страх, способность двигаться, чувствовать у одних и когда умер эгоизм, чувство самосохранения, трусость, боль — у других.
Правда о ленинградской блокаде никогда не будет напечатана."
|
|
Без заголовка |
Перед вами уникальная подборка фотографий Владимира Высоцкого. К сожалению цветных и качественных фото Высоцкого сохранилось не так много. Однако это соответствует духу времени, так что в черно-белом цвете смотреть даже интереснее.
Все фото Высоцкого взяты из открытых источников, однако ценность данной коллекции заключается в том, что мы постарались собрать самые редкие и уникальные фотографии любимого российского барда.
Безусловно, при внимательно просмотре этих снимков вы сможете погрузиться в атмосферу прошедшего века, и вспомнить (или представить), как мы жили в 60-х и 70-х годах советской эпохи.
Итак, вашему вниманию представляются лучшие фото Владимира Высоцкого.
В детстве Владимир Семенович был ничем не примечательным мальчиком, любящим играть и веселиться с друзьями. Глядя на эти послевоенные фото не верится, что из простого советского паренька вырос поэт, о котором теперь знают во всем мире.
|
|
Без заголовка |
|
 |
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
|
|
|
Без заголовка |
Сытный шоколадный десерт без выпечки в форме настоящей колбаски с кусочками орехов, легким ароматом ванили и вкраплениями рассыпчатого печенья... Этот торт - одно из самых приятных воспоминаний о детстве.
P.S.
1. В состав десерта входит незначительное количество коньяка. Если Вы планируете угощать "колбаской" детей, то коньяк в блюдо не добавляйте.
2. В принципе, для десерта можно использовать любое сахарное печенье "Юбилейное", изготовленное по традиционным рецептам. Этот торт я делала и из обычного (с ванильным вкусом), и из обычного пополам с печеньем, в состав которого входит какао.
|
|
Без заголовка |
А снег повалится, повалится…
и я прочту в его канве,
что моя молодость повадится
опять заглядывать ко мне.
И поведет куда-то за руку,
на чьи-то тени и шаги,
и вовлечет в старинный заговор
огней, деревьев и пурги.
И мне покажется, покажется
по Сретенкам и Моховым,
что молод не был я пока еще,
а только буду молодым.
И ночь завертится, завертится
и, как в воронку, втянет в грех,
и моя молодость завесится
со мною снегом ото всех.
Но, сразу ставшая накрашенной
при беспристрастном свете дня,
цыганкой, мною наигравшейся,
оставит молодость меня.
Начну я жизнь переиначивать,
свою наивность застыжу
и сам себя, как пса бродячего,
на цепь угрюмо посажу.
Но снег повалится, повалится,
закружит все веретеном,
и моя молодость появится
опять цыганкой под окном.
А снег повалится, повалится,
и цепи я перегрызу,
и жизнь, как снежный ком, покатится
к сапожкам чьим-то там, внизу.
© Copyright: Евгений Евтушенко, 2007
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
1. Конструктор красного цвета. Лучший шокирующий фильм. «Это кино не для всех. Посмотрев его в детстве, вы бы рискнули лишится рассудка. Слабонервным и беременным этот фильм ужасов противопоказан. Ну а остальным можно наслаждаться просмотром, жуткая гнетущая атмосфера гарантирована
|
|
Без заголовка |
Дорогие друзья, хочу поделиться с вами рецептом пирога на кефире. Он очень вкусный, легкий, нежный и быстрый в приготовлении. Такой пирог с орехами, пропитанный вареньем, идеально подойдет к чаю. Кусочек такой волшебной сладости просто тает во рту.
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
Пирог с яблоками — это любимый десерт для многих. Его готовят и едят в разных странах, так как это вкусно, быстро, недорого и выглядит, как правило, просто замечательно. Мы предлагаем тебе узнать отличный рецепт пирога, который называется «Царский».
В нём хорошо сочетается сочная начинка с невероятно хрупким песочным тестом. Вкус этого десерта невозможно спутать ни с каким другим. Блюдо поистине оправдывает свое название!
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
|
|
