Сказать, что я был чрезвычайно взволнован, значит не сказать ничего.
- Мальчик?
- Мальчик, - улыбнулся доктор
- Дайте мне на него взглянуть, - я подошел ближе и, чуть дыша, приподнял тряпицу.
- Какой славный мальчуган, - доктор с легким подозрением взглянул на меня, - а он точно ваш?
- Да мой, мой, конечно. Вот смотрите: по метрике – мальчик, славянин, с легкой примесью азиатской крови. Ведь он же?
Доктор, с сомнением покачал головой:
- А особых примет никаких нет?
- Ну, вообще-то, - задумался я, - в 10 лет он упадет с дерева, и в полете сильно поранит ногу. Должен остаться шрам под правым коленом.
Доктор глянул – под колено малышу:
- Гхм, действительно, шрам есть, похоже, что мальчик все-таки ваш, – доктор протянул мне сверток, но в последний момент отдернул руки – а вы случайно не графоман? А то у нас с этим строго.
- Да, нет же, я повесть детскую пишу, сказочную. Вроде Гарри Поттера, но на основе славянской мифологии.
- Ну, ладно, распишитесь вот здесь. И вот здесь.
Я взял сверток и вопросительно посмотрел на доктора.
- Что-то еще?
- Понимаете, у нас по сюжету брат с сестрой должны быть. И УЗИ тоже девочку показало.
Доктор покачал головой:
- Мы же вам не универмаг. Приходите завтра.
Я вышел на улицу и поднял голову. Там, в окне третьего этажа улыбалась мне моя бесценная муза. Я послал ей воздушный поцелуй, поймал ответный и поспешил домой – не студить же ребенка на улице.
«Темка давно начал подозревать, что с ним что-то не так. Как-то в первом классе он разбил вазу с учительского стола. Учительница подняла такой крик, что со страху крепко-крепко Темка зажмурился, а когда открыл глаза вдруг понял, что ваза еще цела, и если он не побежит вдогонку за Севой, то не споткнется о край стола, и ваза останется целехонькой.».
- Я есть хочу, - вдруг прервал меня Темка
- А, ну да, конечно, - засуетился я, - сейчас чего-нибудь сварганим. Ты что больше любишь: колбасу или печенье?
Темка задумался:
- Ну, еще не знаю. Это ты же писатель, а не я.