У космонавта Васи спросили как-то,
Как он относится к инопланетным контактам?
Вася ответил мудро и осторожно,
Что если контакт красивый, конечно, можно.
А если контакт плюется и обзывается,
То с ним контактировать Вася не собирается.

Забудьте дурацкие шутки,
Дрожит от восторга Земля,
Ведь сам космоплаватель Пупкин
Встает за штурвал корабля!

Ракета, как птица несется,
Сквозь космос холодный и тьму.
Ведет ее Вася на Солнце -
Ведь дали заданье ему.

Василий, все выполнив классно,
Ракету назад приведет.
Где ждет уже Пупкина Васю
Ему благодарный народ.

А Вася нажатием пальца
Откроет контейнера люк.
И тысячи солнечных зайцев
Запрыгают сразу вокруг!

Человек идет вперед,
Расстегнув рубаху.
Осторожно он кладет
Голову на плаху.
Рядом человек одет
В форму дровосека:
Тюк топориком - и нет
Больше человека.

А тело пока несношено
Есть много еще хорошего,
Что можно на личном опыте
Ни слез не боясь, ни копоти
И ни угрызений совести,
А тело пока не сносится
В лохмотья из под которых -
Души неподъемный ворох.

Летит ракета вторые сутки.
Сидит в ракете Василий Пупкин.
"Вернись Василий!" - кричат с планеты
"Прости Василий!" - но нет ответа.

А в центре космического управления
Царит офигительное напряжение.
И в небе все космонавты по связи
Ищут контакта с Пупкиным Васей.

И лишь когда Васю математичка
По радиосвязи заверила лично
Что отменили уже контрольную
Только тогда Василий
(а также Миша, Оля, Петя и еще 25 учеников)
Вернулись очень собой довольные.

Однажды вышел из ракеты
Василий с мусорным ведром
И угодил под хвост кометы,
И поломал себе ребро.

Комету наказали строго.
Но и Василий был не прав,
Ведь в обе стороны дороги
Смотреть обязан космонавт.

Пупкин Вася летит на Плутон
Пересчитывать местных ворон.
С детства готовился Вася к полету:
Кушал он каши и пил он компоты.
И в школе времени зря не терял:
Ворон на каждом уроке считал!

Если люди всей Земли обнимутся
(От посудомойки и до принца),
То, пока все будут обниматься,
На Земле все войны прекратятся.
Ведь согласен даже маршал злобный:
Воевать в обнимку НЕУДОБНО!

Космонавт Василий Пупкин
Сел в огромный звездолет,
Он на нем через минутку
Отправляется в полет.

"Пуск!" дают команду Васе.
И ракета вверх летит.
Долетит она до Марса,
До Венеры долетит!

К ним она несётся пулей,
Догони её пойди.
Но ракета повернула
Прямо вдруг на полпути.

На Земле все в жуткой тряске,
На ракету все глядят:
- Что случилось с нашим Васей?
Взял зачем он курс назад?

А ответ на все вопросы
Оказался легким вдруг:
Позабыл наш Вася просто
ДОМА ВЫКЛЮЧИТЬ УТЮГ!

На подоконнике герань
И кошка дымчатого цвета.
А за окном тончает грань
Меж голосами тьмы и света.
Еще немного - и уже
Сотрется разница меж ними.
И я в них кану неглиже
Став кошкой, сделанной из дыма.

У Вселенной есть причины,
Всё идет в ней чин по чину.
И по правилам игры
Зарождаются миры.

Ну а нам куда деваться?
И приходится рождаться
И по правилам играть.
И куда-то умирать.

Мама танк мне не купила.
Потому что разлюбила.

Потому что любят так:
Покупают детям танк.

Саньке из шестой квартиры
Танк купили в детском мире.

А отец его - с весны,
Не придет никак с войны.

Саня по нему скучает.
Даже с танком не играет.
Ну какой же он чудак.

Целый день игрался я бы.
Жаль, меня не любит папа.
Мне купить не хочет танк!

Я пожаловался Сане,
Он отдал мне танк желанный.
У меня теперь есть танк!

Этот Санька - очень странный:
Говорит, что я дурак...

Те, кто катались по радуге звонкой,
Следом за солнцем пустились вдогонку,
Не отыскать в чистом небе их след.
И на земле их нигде уже нет.
Нет их на море, и нет их на суше.
Мир отпустил их беспечные души
Легкие на бесконечный подъем.
Может когда-нибудь, сердце послушав,
Радугой этой мы тоже пройдем.

Но не всё ещё случилось,
И не всё ещё приснилось,
И написано не всё.
А меня уже несёт
Через годы, через реку,
Чтоб с хорошего разбега
Оказаться вдруг душе
На последнем этаже,
Где к тебе поближе, Боже,
Где не так уж страшен чёрт.
Но не всё ж ещё, не всё же!
Далеко не всё ещё!

Вернёшься - а дома лишь капли из крана,
Голодная кошка да два таракана
Сидят под окошком тасуют картишки.
И что-то немножко мне этого слишком.

Пора бы уют навести генеральный.
Иль плюнуть на всё и отправиться в дальний
Поход налегке, взяв с собою в дорожку
Лишь двух тараканов да драную кошку.

Законы вам не пишут на коленке,
Раздумий долгих спелый плод оне:
За перебег дороги - сразу к стенке.
За переезд, наверное, к стене.
Заехал под кирпич - засунуть в топку.
За линию сплошную - ногти рвать.
Так наконец у нас исчезнут пробки.
И станет всюду рай и благодать.

Остается солнца сон лишь,
Остается ветра тень.
Завтра ты уже не вспомнишь,
А какой был этот день,
А какие были дали,
Как на кончике луча
Мы вдвоем с тобой стояли,
В вечность блинчики меча.

Так бывает очень редко:
По стеклу царапнет ветка.
В мутных сумерках тебе
Станет вдруг не по себе.
К телефону тянешь руку
И звонишь скорее другу,
Но в ответ издалека
Только жалобы гудка.
Понимаешь вдруг устало
Как тебя на свете мало,
Что тебя почти что нет...
Но потом придет рассвет,
Силы сумерек иссякнут,
Друг приедет или звякнет,
Страхи все прогнав взашей.
Все наладится. Лишь тянет
Словно ссадина в душе.

Пьешь этот свет почти до дна,
Пока темнеет глубина,
И жизнь стремительно течет,
И есть в запасе век еще.
Но и его не упасти.
И вот уж свет в одной горсти.
Но чем скудней в остатке лет,
Тем ярче каждой капли свет.

Как-то раз у Тру-ля-ля
Прохудились труселя.

Грустно шел среди аллей
Тру-ля-ля без труселей.

Плакал он на лавках.
И мечтал о плавках.