Когда гусеница была бабочкой
Ей было все до лампочки.
Она летала от цветка к цветочку
Пила нектар маленькими глоточками,
С другими бабочками трещала о пустяках
И слушала любовные излияния в стихах
Молодого кузнечика-погодки.
Стояла солнечная погодка
И казалось что жизни не будет конца и края...

Когда бабочка умирает -
Она превращается в старую гусеницу,
Поселившуюся на отшибе.
Она помогает найти себя девочкам с улицы,
Но никто никогда ей не скажет спасибо.
А потом она танцует последнее танго,
И умирает надолго уже и всерьез.

А в небе появляется еще один ангел,
Порхающий среди звезд.

В замке одном здоровом
Доила дама корову.

А кавалер лохматый
Навоз убирал лопатой.

В бухте Барахте ругались циклопы,
В бухте Барахте той тесно им всем,
В бухте Барахте все спорили чтобы,
С бухты Барахты уехать совсем.

Долго шумели все в бухте Барахте,
Нёсся над бухтой Барахтою вой.
И порешили, что с бухты барахты
Лучше пока не решать ничего.

Очень весело и вкусно
Жил один микроб-чудак
В Йогурт-тауне арбузном
В славном штате Тетрапак.

Жил да был себе нормально,
Но однажды с вещмешком
В Простокваша-сити дальний
Он отправился пешком.

И с тех пор микроба в мире
Затерялся где-то путь.
Может, он у вас в Кефире?
Не могли бы вы взглянуть?

Петров по парку проходил,
И на аллее пыльной
Петрова хулиган побил.
И отобрал мобильный.

Петров не плакал, не рыдал,
Он в парк вернулся снова
И новый сотовый забрал
Себе у Иванова.

Подарил мне папа пестик,
Что пистонами стреляет.
Папа водкой пах и дымом,
И кололся бородой,
Брал меня он на рыбалку,
А за двойки драл нещадно.
И однажды классный пестик
Мне с улыбкой подарил.

А потом сказала мама,
Что уехал он надолго,
Что когда-нибудь вернется,
Что дождемся мы письма.
Папу из командировки
Жду и жду я очень сильно.
Он, когда назад приедет,
Привезет мне автомат!

Посреди ржаных полей
А над нею пролетает
Стая ржавых голубей.
А под ними я родимый
Всё иду себе и ржу,
И такой необозримый
Мир за хвостик я держу.
Никуда ему не деться
От веселых дураков
У которых прямо в сердце
Дым клубится облаков.

Мы были, мы жили, вздуваясь от лени
И даже не знали мы, спеси полны,
Что нынче по городу бродят олени,
И что по газонам гуляют слоны.

Все бросив, мы бросились в путь. По следам мы
Шагали жирафов, медведей, лосей
Обычные глупые Ева с Адамом,
Открывшие мир, неизвестный досель.

Мы шли по земле и не ведали страха.
Откуда-то зная, что мир наш несет
Надежно на мощной спине черепаха,
И небо над нами хрустально, как лед.

На "Ещё раз о принцессе, рыцаре и драконе"
http://vorath.livejournal.com/176733.html


Принцесса была прекрасная,
Погода была терпимая,
А рыцари мимо лязгали,
В одной толпе с пилигримами,
А мимо обозы разные,
А вслед караваны длинные.
Принцесса была прекрасная,
Погода была стабильная.
В камине огонь потрескивал,
А кенарь горланил песенки.
Принцесса сидела в кресле и
Весь день вышивала крестиком.
А рыцари мимо башенки,
В дорогу свою опасную.
Принцесса была не страшная,
Принцесса была прекрасная,
Но мимо спешили рыцари
За импортными кудряшками.
И лютики в небе выцвели,
И небо пошло мурашками.
И солнце свалилась под гору,
И тать взошёл за принцессою.
Она же была не гордая:
Чего ж не стать драконессою?
А рыцари к башне лязгали,
Мечами грозили грозными.
К принцессе дракон был ласковым,
Ее осыпая розами.

Идешь, пока еще идется,
Пока душа еще смеется,
И плачет бедная пока,
И путь струится, как река.
А ветер в спину все сильнее,
А небо синее темнеет,
И солнца предзакатный след.
Или в конце тоннеля свет?

Лето землю обживает.
Солнце небо обжигает.
И под тысячью лучей
Никуда идешь ничей.

Каждый лучик проникает,
Проникает и стихает,
Жар души твоей храня
До Крещенского огня.

Свет в окно струится смело,
Дерзко шепчет он: "Весна!"
Галатея в платье белом
Задрожала у окна,
Чувствуя спиной смущенно,
Как, опомнившись от дел,
Красотой ее сраженный,
Скульптор вдруг окаменел.

На уроке труда в классе, наверное, пятом
Все мастерили швабры и для снега лопаты.

Только один Петров в честь своего дня рожденья
Собрал из разных кусков какого-то Франкенштейна!

Знак на дороге:
Человек перечеркнут крест накрест.
(Наверное, дальше - Голгофа).
А перед ним еще один знак:
Разворот запрещен.
Гаишник в красном плаще
Машет коротким мечом,
Мол, проезжайте.

- Вы знаете, что первоклассник Петров
Получил наконец-то сегодня пятерку?
Он перевел через дорогу сто стариков
И сделал генеральную в школе уборку.
- Не может быть! Это кто вам наврал!
- Это мы от Петрова слышали сами.
- Ну если это сам Петров так сказал,
Тогда, конечно, верим, ведь он врать не станет.

Хорошо, конечно, знаем мы.
Как Петров сдает экзамены.

Что не знает он ни капельки,
И все спишет он у Катеньки.

Но пробьется без сомнения
Он в министры просвещения.

У кошки есть носик и мягкие лапки,
А сзади пушистый болтается хвост.
И как отличить нам ее от собаки,
Не очень простой и серьезный вопрос.

Но если она вдруг мяукнет немножко,
Когда ей наступишь случайно на хвост,
То ясно становится, зверь этот - кошка.
А если залает - наверное, пес.

А вдруг не мяукнет она, не залает,
А вдруг зарычит или станет реветь?
Тогда эта кошка, наверное, злая.
И, может быть, даже, что это медведь!

Упал из окна первоклассник Петров
На пятиклассника Иванова.

Петров, слава Богу, и жив и здоров,
У Иванова - нога забинтована.

Сидели матросы в кубрике.
Играли матросы в кубики.

А капитан их в рубке
Губкою чистил кубки.

Я узнал, что я еще
И млекопитающий.

Новости есть пуще:
Я - яйценесущий.

То есть так решен вопрос:
Я по жизни - утконос!