Однажды пара гусениц
Купила сотню тапочек.
А утром вместо гусениц
Проснулась пара бабочек.

И на крылечке бабочки
Сидят и плачут горько:
- Зачем нам столько тапочек?
Нам туфелек бы столько!

Сильно нас болтает поезд,
У него большая скорость.

Так он начал нас болтать,
Что уже не поболтать!

ЖД станция. Наш поезд стоит 20 минут.
- Одевай сандалики.
- Зачем?
- Пойдем по перрону гулять.
- А после паперона мы что делать будем?
--------------------------------------
- Мама, отгадай, что самое большое. Это на букву "Э"!
- Эскаватор?
- Не! Ну ладно, подскажу - на букву "Эль"
- ?????
- ЭЛЬФОВАЯ БАШНЯ!!!
--------------------------------------
- Сколько мы еще здесь будем?
- 10 дней
- Ого! Это навеки целые!
--------------------------------------
Ласкается:
- Папочка ты мой, дорогой!
- А мама?
- А мамочка у нас бесплатная!

Звали хитрого индейца - дядя Вася без штанов.
Был потомственный он снайпер, хоть и малость глуховат.
Это он поймал однажды обкурившуюся скво,
А потом на ней женился и купил ей эскимо.

И когда вонючий гризли дядю Васю чуть не съел,
Наступил ему на ухо, расцарапал пол-спины,
Только скво пришла на помощь, сквовородкою звеня.
Это помнят все индейцы злого племени фендю.

С той поры по всем тропинкам песня вольная летит,
И по всем тропинкам бродит дядя Вася без штанов.
И в какой бы куст терновый не свалился он под стол,
Возвращается всегда он в свой скворечник золотой.

За рекою месяц бродит
И туманами прядет,
За рекою песня водит
Бесконечный хоровод.

А костры взметают искры
В глубину небес ночных,
И сияют звезды чисто
Из глубоких вод речных.

Помнишь, как оно бывало?
Как мурлыкали слова?
Как с утра вода светала?
Как тебя я целовал?

На далеком юге где-то,
В диких зарослях травы
От бедняги муравьеда
Убегают муравьи.

Очень грустно муравьеду,
Ведь поклясться он готов,
Что сильней всего на свете
Обожает муравьев.

Уже тягает баки дворник,
Не отрывая от земли.
В Санкт-Красноярске дождь и вторник.
И под зонтами патрули.

Еще зевает город сонно,
И комендатский час идет,
А пушка щурится с часовни,
На страже мира и свобод.

Удобно ей с позиций горних
Вести огонь свой свысока.
В Санкт-Красноярске дождь и вторник.
И дворник, чистящий АК.

надо жить наоборот
и не помнить наперед
все что только вдруг случится
или не произойдет
или вовсе не приснится

так сказал сибирский кот
с исчезающей улыбкой
и до кончика хвоста
я пронзительно и зыбко
испугался слов кота
и бежал в иные гаммы
где всех ног наперечет,
и бежал туда где камень
за водою не течет
и бежал туда где слово
значит больше ничего
а стихи гнилою сливой
молча капают с ветвей

так прошло четыре мая
и десятого числа
отчего-то сам не зная
я споткнулся в зеркала
и увидел кожу трещин
И чернильницы зубов
глаз оскаленные клещи
щеки впавшие песков
и увидев испугался
я чудовищ пустоты
и скорее отшатнулся
в дно химерное теней

кот еще раз улыбнулся
но наверное не мне

а Земля вертелась плоско
Превращаясь в толстый шар
И летал над ней Матроскин,
Превращаясь неспеша.

А у нас на грядке
Взошли дирижаблятки.

Станут вровень с кабачком -
Поспевай ловить сачком!

Как-то в старый дирижабль
Забралось пятнадцать жабль.

А верней, пятнадцать жаб
Влезли в старый дирижаб.

Жили-были Мух и Пых.
Пых загнулся и притих.

А за Пыхом вслед и Мух
Потихонечку протух.

В этот прекрасный день Василий, отправившись в школу, забыл голову дома. Надо сказать, что обычно Василий голову никогда не забывал. Просто она всегда была у него забита всякими разными вещами, очень интересными, но не имеющими к школе никакого отношения. В голове Василия громыхали Звездные войны, прыгали черепашки-ниндзя, ползали люди-пауки, семенили окольцованные хоббиты и много чего еще было в просторной голове Василия. Только вот отыскать среди всего этого богатства доказательство теоремы Пифагора было невозможно.

Читать дальше

Хоть душою мы и не высшей пробы,
Хоть и тянем криво мы жизни нить,
Пожалей нас, Боже, помилуй, чтобы
Было где нам голову преклонить,
Чтоб хватило нам и того, что мало,
Чтоб не отступились мы, где смогли,
Чтобы солнце утром всегда вставало,
Чтобы звезды ночью всегда цвели.

Потому что крылья уже изветшали в тряпки,
И не выдюжат солнца и высоты...
Боже, ты же знаешь, мы не играем в прятки,
А просто не в силах выбраться из темноты.

Нарисовал я домик
Горит внутри камин,
А рядом в кресле гномик
Сидит в слезах один.
Грустит он оттого, что
Я позабыл опять
Нарисовать окошко.
И гнома - не видать.

Дурынде пятнадцать лет, она уже взрослая,
И самостоятельно мыслит - когда и с кем,
Она давно отрезала глупые косы,
И сделала пирсинг на носу и пупке.
Дурынде пятнадцать лет, и фигурка секси,
И на пацанов с машиной намётан глаз,
Она уже знает, как ей избежать последствий,
И их уже избегает за разом раз.
Дурынде пятнадцать лет, все предельно ясно,
Не все в шоколаде, но, в общем-то, путь открыт.
Она засыпает, и снится ей принц прекрасный.
А рядом с Дурындою плюшевый мишка спит.

Это был нечестный клоун, не смеялся он, а плакал,
Это был нечестный клоун, не спешил он насмешить,
Проходили люди мимо и старались не заметить,
Проходили люди мимо и старались не поймать
Мячик, что кидал им клоун, проходили люди мимо
Жизни, что кидал им клоун, отрывая от себя.
Это был нечестный клоун, потому и нелюбимый,
Это был несчастный клоун, переживший этот день,
Переживший тех, кто в спешке, ничего не замечая,
Переживший тех, кто рядом, но как будто за стеной
От того, кто всех нездешней, ведь бежали все печали
В миг один, когда держал он на ладони шар земной.

Наверное, хорошо быть бессмертным или хотя бы
Иметь где-нибудь сотню тыщонок лет в запасе,
Но, конечно, не так, словно товарищ старик Хоттабыч,
И уж точно не так, как Прометей на Кавказе.
Ну они-то хотя бы в курсе за что страдали,
А мне-то, а мне-то за что истязание смертью встречной?
Точней ее ожиданьем в стиле: "о-па, а мы не ждали..."
Но приходится делать вид, больше ведь делать нечего.
Точнее дел - невпроворот, а времени - пара крошек.
Хорошо быть бессмертным и планировать жизнь за жизнью,
Но одна лишь в наличьи. И не дай бог ошибиться, Боже,
Без права на пересдачу, на больничный, на катаклизмы
форс-мажоров, а у тебя всего один лишь выстрел.
И страшно, а вдруг в белый свет, как в туза сердечко...
Вдыхаешь, задерживаешь дыхание, очищаешь мысли,
Целишься, спускаешь курок.
Осечка.

Вот на арене акробат,
Он ловок и силён.
На нем пять дяденек стоят,
И тётенька на нём.

Ей наверху там высоко,
Ей страшно на весу.
И шепчет тётенька с тоской:
- Как хорошо внизу!

А акробат стоит, как столб,
Один он держит всех.
Лишь об одном мечтая, чтоб
Вскарабкаться наверх!

Бабушка (то бишь, моя мама) рассказывают внуку притчу:
- В каждом человеке живет два волка - добрый и злой. Если кормитшь доброго - добрыми поступками - он становится сильнее. Если кормишь злого - то он. Вот та какого волка будешь кормить?
- Ну злого, конечно!
- ...? Почему?
- Ну доброго и так все кормят, любят... Злого жалко...