Эсхатологическая миниатюра "НЕОФИТ"

Будда: цулол фааур ывдлоаыдлв!
Неофит: Я не понимаю!
Будда: проиаыва фыдвлаод фыдвла!
Неофит (с сожалением): Я все равно не понимаю!
Будда: смьбыга ывлао уцждлцуал!
Неофит (с отчаянием): Я ничего не понимаю!!
Будда: ап цущко цйжудлкцу!
Неофит (раздражаясь): Я ни хера не понимаю!!!
Будда: Ум не имеет формы, цвета и местоположения и подобен пространству
Неофит (в восторге): Я понял!!!!
Будда (отрешенно): Вот теперь ты точно ни хера не понял.
Неофит в отчаянии умирает. Потом возрождается рядом с Буддой.
Будда: цулол фааур ывдлоаыдлв!
Неофит: Я не понимаю!

Оранжевый занавес

Лозунги периода Ежова

Ёжики - это наше всё!
Ёжики это цветы жизни.
Если тебе ёжик имя, имя крепи делами своими.
Ёжики решают всё.
На свободу с чистым ёжиком!
Ёжики всех стран, соединяйтесь!
Мир. Труд. Ёж.
Ежик - наш рулевой.
Спасибо родному Сталину за наших счастливых ёжиков!
От каждого по способностям - каждому по ёжику!
А ты записался в ёжики?
Народ и партия - ежины!
Слава советским ёжикам!
Кто не с нами - тот против ёжиков.
Все на борьбу с хищениями социалистических ёжиков!
Берегите природу - ёж вашу!
О спорт - ты ёж!
Мы не ежи - ежи не мы!
Русский с китайцем- ёжик на век!
Кто не работает- тот не ёж.
Советский ёж - самый гуманный ёж в мире!
Вся власть - ежам!
Смерть фашистским ёжикам!
Руки прочь от ёжиков!
Россия - для ёжиков!
Пришла весна, настало лето – спасибо ёжикам за это!
Ёжик - оружие пролетариата.

Эсхатологическая миниатюра "В АВТОБУСЕ"

Кондуктор: Заплатите за проезд.
Пассажир: Пожалуйста.
Кондуктор: Что это вы мне суете?
Пассажир: Это деньги.
Кондуктор: Проезд стоит 10 рублей.
Пассажир: Извините, вот вам еще рубль.
Кондуктор: Стойте... Подождите... Все, проезд стоит уже 11 рублей
Пассажир: Вот вам еще один рубль...
Кондуктор: Секундочку... Проезд только что подорожал еще на один рубль.
Пассажир: А вот и еще один рубль...
Кондуктор: А если...
Пассажир: А вот вам сто рублей.
Кондуктор: Вы что миллионер?
Пассажир (гордо): Да!
Кондуктор достает автомат калашникова и выпускает в пассажира весь рожок.

Салон аплодирует стоя. Огорченный пассажир выходит из автобуса и двигается в сторону метро,
оставляя за собой кровавый денежный след. Начавшийся ливень смывает все следы.

Занавес.

(на занавесе надпись: "Уступайте места инвалидам и пассажирам с детьми").

Эсхатологическая миниатюра "ВАРЕНИК И ПЕЛЬМЕНЬ"

Пельмень: Я - с мясом!
Вареник : А я - с творогом!
Пельмень: Если бы ты был с мясом, ты был бы пельменем.
Вареник : А если бы ты был с творогом, ты был бы вареником.
Пельмень: Пельмень это вам не какой-нибудь вареник!
Вареник : А вареник это вам не какой-то пельмень.
Пельмень: Когда я вырасту, я стану чебуреком.
Вареник (удрученно молчит)
Пельмень (громче): Когда я вырасту, я стану чебуреком!
Вареник (удрученно молчит)
Пельмень (орет): Когда я вырасту, я стану чебуреком!
Вилка: А вот ты где!
(протыкает пельменю живот и уносит за кулисы)
Вареник (торжествующе): Что, доорался, пельмень?
Вилка возращается, протыкает живвот варенику и тоже уносит его за кулисы.

Занавес.

Вилка (выглядывая из-за занавеса): Когда я вырасту, я стану вилами!

Эсхатологическая миниатюра "ПОД МУЗЫКУ ШОПЕНА"

Тихонько поскрипкивает траурный марш. В открытом гробу лежит мозг. Вокруг него толпятся ошарашенные мысли и идеи.

МАЛЕНЬКАЯ ИДЕЯ: У-а-а! У-а-а!
ПРИСТОЙНАЯ МЫСЛЬ (одергивая маленькую идею): Перестань сейчас же!
ПОСТОРОННЯЯ МЫСЛЬ: Интересно, а как я выгляжу?
МАЛЕНЬКАЯ ИДЕЯ: У-а-а!
ШАЛЬНАЯ ИДЕЯ: Сейчас бы замахнуть грамм пятьдесят.
ПРИСТОЙНАЯ МЫСЛЬ (одергивая шальную идею): Перестань сейчас же!
ЗАПОЗДАЛАЯ МЫСЛЬ: Надо было...
ХОРОШАЯ ИДЕЯ (перебивает запоздалую мысль): Надо бы выйти покурить.
ШАЛЬНАЯ ИДЕЯ: И замахнуть.
ПРИСТОЙНАЯ МЫСЛЬ: Тс-с-с!
МАЛЕНЬКАЯ ИДЕЯ: У-а-а!
ФРИВОЛЬНАЯ МЫСЛЬ: Я с вами! Там на выходе такая телка стояла!

Мысли выходят. Марш усиливается. Мозг выносят.

Но калачики и плюшки,
Но колючий лимонад,
Но случайные подружки,
Но уключины оград,
Но ажуры, но маршрутки,
Но ошметки рваных лет -
Все исчезнет в промежутке
Меж стеклянных "есть" и "нет".
Есть и нет, как не бывало.
Затерялся в лимбе том...
Мальчик мой, начни сначала,
И иди своим путем.

Забираю ребенка из детсада. Тот в депрессии:
- Папа у меня серьезное плохое дело. Я теперь не женюсь никогда-никогда...
- Почему это? - пугается папа
- Вот я стоял у туалета и все думал и думал, жениться на Ульяне или нет, Или лучше стать дяденькой с автоматом. И понял - лучше стать дяденькой. Ведь я Ульяны так сильно стесняюсь, что лучше я стану дяденькой с автоматом и буду воевать. И я к Ульяне подошел и так ей и сказал: я никогда не женюсь на тебе! И заруби себе это на носу. Это - запомни, значит.

В день неслыханного сора,
В распустившейся тени,
В лабиринте коридора
Потеряв событий нить,
Я вышептываю нервно
В насмерть хлопнувшую дверь:
Верь-не-верь-мне-верь-не-верь-мне-
Верь-мне-верь-не-верь-мне-верь.

К моему "Взяли в руки малыши" http://rustasha.livejournal.com/241596.html замечательная Марина Генчикмахер откликнулась таким экспромтом:

В мирке без фантазий и драм,
Под строгие окрики дам
Все дети степенны, как чистые стены,
Что крайне не любит Рустам.

И к вящему ужасу мам
Плетет свои рифмы Рустам.
Под рифмы Рустама малыш неупрямый
Становится страшно упрям.

Ребенок берет карандаш,
Ведь, сорри за грустный пассаж,
Стена до Рустама - как личико мамы,
Узревшей настенный пейзаж.

Предвидел ли вредный Рустам,
Что пляшет по детским задам
Ремень для науки покинувший брюки
Под папино:"Я вам задам!" "

Раз по сильному дождю
Заглянул к нам кто-то
И сказал нам: "Пережду
С вами непогоду".

Взял на кухне табурет,
Семечек немножко,
Ждал он много-много лет,
Сидя у окошка.

Ничего не говорил,
Никого не слушал.
Дождик лил, и лил, и лил,
Пузырясь по лужам.

А потом вдруг дождь прошел,
И сидевший кто-то
Встал, оделся и ушел
На свою работу.

Но за ним я проследил:
С высоченной крыши
Кто-то радугу мостил
Небосвода выше.

В это время, пролетая над большою красной крышей,
Где у окон нараспашку ждут с надеждой малыши,
Карлсон думает угрюмо: на хрена мне эти пляски
Мне ведь лет уже немало, и пора бы перестать.
Так он думает, но только лишь завидит "одуванчик",
Как спускается пониже и грохочет: эй, малыш!
Да и черт с ним, с этим бытом, с неустроенностью личной,
Со здоровьем и деньгами. Мы хотя бы пошалим.

Малыши же вырастают и заканчивают колледж,
Превращаясь в безобидных вноутбукнырнувших пап.
Мимо Карлсон пролетает, но для них он незаметен.
Только форточку захлопнут, не мешал чтоб самолет.
Мама смотрит телевизор, гладя дремлющую кошку,
Над страною реет кризис, моль сидит на потолке.
А малыш глядит в окошко, а малыш глядит в окошко,
А малыш глядит в окошко с шоколадкою в руке.

Ребятенко субботним утром обнаружив родителей в кровати, а себя дома, на всякий случай уточняет:
- Это сейчас выходные или я заболел?

Я не люблю детей. Не все детские писатели любят детей. Одни детские писатели любят детей, а другие детские писатели их не любят. Хармс не любил детей - а он был детским писателем. Толстой любил детей - но детский писатель он был еще тот. Чуковский любил чужих детей. Он и своих, наверное, любил, но своих он еще и воспитывал, и поэтому казалось, что чужих детей он любит больше.

Детские писатели бывают разные. Бывают ВЗРОСЛО-детские писатели и бывают ПРОСТО-детские писатели. Взрослодетские писатели это такие взрослые, которые любят детей, и пишут для них. А простодетские писатели, это такие писатели, которые не стали взрослодетскими писателями, а остались простодетскими.

Так вот, я открою страшную тайну, простодетские писатели детей не любят.

Вернее не так - они не любят их вообще, то есть скопом. Они кого-то любят, кого-то не любят. Потому что дети - они ведь дети только для взрослых. А для простодетских писателей они те же самые мальчики и девочки, что были в детстве у простодетских писателей. И простодетский писатель кого-то любит, а кого-то нет. С кем-то дружит, а с кем-то и в контрах. Да и с одним и тем же дитенком можно сегодня дружиться, а завтра вражиться уже. Простодетский писатель разве что только не дерется с ними, потому что, хотя он и простодетский писатель, но все ж таки взрослый и понимает, что с детьми драться нельзя. Ну по-крайней мере, пока дети не выросли.

Взрослодетский писатель пишет о том, что по его мнению интересно детям. Простодетский писатель пишет о том, что интересно ему. Часто простодетский писатель пишет чепуху или вреднятину. Но это только потому, что он вместе с детьми любит чепуху и вреднятину. Взрослодетский писатель тоже пишет чепуху и вреднятину. Но это только потому что он думает, что дети любят вреднятину и чепуху.

Когда я вырасту я, наверное, полюблю детей и начну писать для взрослых.

Как-то раз одна корова
Не овечка, а корова,
Не кобыла, а корова,
Подошла ко мне в обед
И сказала мне: "Здорово!"
Нет, не "Здравствуй!", а "Здорово!"
Ведь с коровьего "Здорово!"
Переводится: "Привет!"

И ушла корова в стадо,
И ушла она со стадом,
Не встречал я больше стадо,
И пошел домой назад.
Шел и думал я, ребята:
Интересно, что ребята,
Очень многие ребята,
По-коровьи говорят!

Из княжеского замка
Сбежала обезьянка,
Сбежала обезьянка,
И бегает в лесу.
Она стащила стулья,
А главное - кастрюлю,
А главное - кастрюлю,
В которой варят суп.

Голодное семейство
Найти не может места,
Ведь нет в помине стульев
У княжьего стола.
Но даже если б сели,
То ничего б не съели,
Ведь супную кастрюлю
Мартышка унесла!

На руках кричали пальцы
Изумленному лицу:
- Надоело ковыряться
Каждый день в твоем носу!

Им ответил нос чихнувший:
- Вас терпел я сколько, мог.
Но теперь пойду я лучше
Ковыряться к пальцам ног!

Матюгаясь на погоду,
Молодежь, налоги, власть,
Превращаюсь в грязь и воду,
Умножающую грязь.
Что ж поделать раз негодный
В измеренье, где живу,
По условиям погодным
Я к полетам наяву.

Мама, мама, мамочки!
Потерялись тапочки!
Заблудились тапочки
Где-то под кроваточкой.
Там в пыли чихающей,
В темноте пугающей,
Разбежались по углам
И скучают по ногам.

Ольга Левская (с)
http://analostanka.livejournal.com/36967.html

Моя ромашка попадет в цветочный рай,
где все цветы опять поля заполонили,
где бесконечен дождь слепой и неба край
врастает облаками в белость лилий

Мой кот отправится в кошачий рай, где свет
рассеян так, что сразу день и ночь, и можно
нырять туда-сюда, есть сливки, горя нет
и по хребту ладони гладят осторожно

Моя машина попадет в свой рай машин,
где для нее готов асфальт длиною в лето,
где каждый винтик от искусственной души
проходит путь по невозвратному билету

А я отправлюсь в мир где нет других забот,
но есть одна - придумать рай для тех, кто дорог,
и наблюдать, как мой цветок, машина, кот
играют в рая бесконечных коридорах.

Реальность, где Митиль и Тиль нашли давно
себе компанию из душ, в миру привычных
зовет, как дудочка. И манит за окно,
что в даль распахнуто, мечта о безграничном рае.

Ах было б только можно,
Мы б жили много лет
На улице Пирожных
У площади Конфет!

Но жизнь ужасна наша,
Так и живем в тоске
У памятника Каше,
В Капустном тупике