Некто - имени не знаю,
Но по имени Олег,
Пригласил меня однажды
Станцевать зеленый вальс.
Я ему ответил резко,
Нацепив на лоб очки:
С комарами не танцую,
Потому что ананас!

Давно проживая в Нью-Йорке,
Плюя на других с высоты,
Однажды товарищ Георгий
Нашёл на балконе цветы.

Казалось: чего огорчаться
Подарку нежданному? Но
Цветов было ровно двенадцать,
Что было совсем не смешно.

Такое приветствуют в морге,
Но не украшают балкон,
Поэтому бедный Георгий
Сим фактом лишь был удручён.

И зову душевному внемля,
От переживаний устав,
Шагнул он с балкона на землю,
Георгием быть перестав.

А если бы жил он в каморке,
То вряд ли нашёл бы букет.
И жил бы товарищ Георгий
Огромное множество лет.

А был бы он счастлив при этом,
Иль даже скорей всего нет,
Нам в общем-то разницы нету.
И по фиг нам этот субъект.

Насмотрелись по ТиВи на биатлонистов, прониклись. Бежим-играем по улице. Останавливаемся, стреляем стоя.
Я: один раз промазал. Использую дополнительный патрон.
Ян: А я тогда использую дополнительную ракету!!!

Вечно мама утром тужит
И кричит на всех подряд:
- Опоздаю я на службу!
Ох, живьём меня съедят!

Позову я маме лошадь,
Ту что Сивкой-Буркой звать,
И тогда она не сможет
На работу опоздать.

Если ж мама на лошадке
Опоздает на часок,
Дам ей невидимку-шапку,
Чтоб её начальник гадкий
Укусить уже не смог.

Премьера строптивой России
Россию спасти попросили.
- Спасу стопроцентно,
Но став президентом, -
Поклялся премьер из России.

* * *
Далее

Девица из города Вильно
Бывала горда и невинна.
Лишь в обществе дам
Хлестала "Агдам"
Девица из города Вильно.
* * *
Гражданочка с дальней Камчатки
Носила из стали перчатки.
И всех подлецов
Ими била в лицо
Гражданочка с дальней Камчатки.

Далее

Несмотря на грязь, и сырость,
И простуду на губе,
К пункту А пешком пустилась
Мышка в путь из пункта Б.

А навстречу ей в пижаме,
Страшно выпучив глаза,
Резво курица бежала
Прямо в Б из пункта А.

И вдали от мокрых улиц,
И дождем залитых крыш
С мокрой курицей столкнулась
Мышка мокрая, как мышь.

И когда заныли ребра,
И завыли голоса,
И когда на месте мокром
Оказались их глаза,

То пошли такие лужи,
Что ни мне и ни тебе,
Не дойти теперь по суше
Больше в пункты А и Б.

Почему пират смеётся
И подарки раздаёт?
Не бранится, не дерётся,
Горло песней не дерёт?...

У пирата всё как надо,
Он ведь даже не больной.
Это просто у пирата
День сегодня выходной!

Ах, как же весело, друзья,
Признаться, думал я,
Когда шестёрка бьёт туза,
А пешка - короля.

Но всё тошнее на земле
Изгаженной, как хлев,
Где бьют шестёрки королей ,
А пешки - королев.

Если только влезть на крышу,
И тайком на крыше встать,
То не только мамы выше -
Можно папы выше стать!

Только будь поосторожней,
Ведь, спускаясь с крыши вниз,
Получить от папы можно...
Да и мамы берегись...

За то, что Симу мы украли
На нас с подругой в тот же час
Толпой напали симукляры,
И симуклировали нас.
Чуть не погибли мы, ребята,
Как хорошо, что под рукой
Подруги был десимуклятор.
И мы с ним выиграли бой.

Утра нонче темные, зимние. Встать невозможно. Первым встает, естественно, ребенок. Долго пытается растолкать нас. Потом, поняв, что дело безнадега, уходит в коридор:
- Эй, кто-нибудь!... С добрым утром!...

Если только на Луне
Жили бы собаки,
То они бы, спору нет,
Затевали драки,
Кости грызли бы в пыли,
Кошек бы ловили,
Но уже бы, как с Земли,
На Луну не выли.

Кошек звал котяра дранный
Сплавать на котомаране.

Только кошечкам капризным
На фиг эти котоклизмы.

Ножны с ножиком дружили,
Чуть до свадьбы не дожили.
Но задумал ножницы
Ножик взять в наложницы.

Тяжело с ножом ужиться,
Убежали ножны в Ниццу.
Год прожили там уже
За кинжалом замужем

Мы сегодня утром встали,
Быстро репу почесали.
Но устали мы чесать
И опять легли в кровать.
И лежим измотаны
С репою растрепанной.

Вдруг со всех зеленых ног
Побежал с окна цветок.

На пол спрыгнули спеша
Два цветных карандаша.

Даже люстра надо мной
Закрутила головой.

И, мигнув мне светом,
Дом качнулся следом.

- Что случилось?!- мы вопросы
Службе шлём спасения.

- Не кричите. Это просто
Городотрясение!

В старом треснувшем стакане,
Где водился лимонад,
Жили-были стаканяне
И растили стаканят.

Стаканята вырастали,
Разъезжались, кто куда -
В пиалу, в сервиз хрустальный
И в другие города.

Жили сами там с усами,
Превращаясь в горожан.
Каждый день им стаканяне
Слали письма про стакан.

Хоть в районе детства еще болит,
Только выдох легче уже, чем вдох.
Город мой - смеркающийся полип,
Я в него костями и мясом влип,
И уже уйти никуда не смог.

И на разнорыбье, но не у дел,
Я пытался вытянуть свой мотив,
И в районе детства еще болел.
Только выдох крошится словно мел,
И сдирает кожу с костей прилив.

Это небо мне не пророчит храм
И не падает в руки манною.
Это небо мне обещает срам
И воздаст оно мне по всем делам...

Если не заступится мама...