| 
Кружится лист березовый, выписывая па
и утру, крылья ночи, давно бы снять пора.
Туманом все укутано, дождя сплошная мгла,
а грусть, ажурной тропкой, на сердце пролегла.
Усталости корзинку, оставив на окне,
ночь уходила в утро, как прежде, налегке.
В вуалевой накидке на подиум зари
шла и гасила нежно печали фонари.
Разбрасывая брызги, дождливый фейерверк
нарисовал картину, где слышен громкий смех.
Танцующие листья и осени цветы,
где лебединой песней души, услышан ты.
Благоухает ночка прохладой и дождем,
но солнышка волшебного мы, словно чуда ждем.
Колышется береза с рябинкой на ветру,
напоенная горечью разлуки поутру…
Как жар, сверкнет в лазури калиновый костер,
а ветер в поднебесье, как истинный актер
эквилибрист-эксцентрик на струнах тишины
закручивает вихри божественной волны.
Затертые лекала – ночь, утро, вешний свет,
а в пересудах эха, волнующий ответ –
причастность солнца к морю, любви твоей стрела,
где осень счастье с тенью в один венок вплела.
И в дождевых потоках уносит вдаль веков,
звенят, как колокольчики, цепочки снов-оков.
Багряные тропинки чарующе близки
и, словно в сказке Золушка, доверчиво легки.
Кружатся мысли листьями, вновь украшая сад.
Душа волной вливается в гламурный листопад.
И легкою походкой под музыку дождя,
ведет в страну любви и грёз, взгрустнувшую меня.
Людмила Аристархова
|
|
|
| |
|
|
|
