Марко
Как Марко пройдет, все парни из дома
Взгляд ее ловить рвутся – два Содома,
Где огни любви беспощадно жгут,
Дружба, твой пустой нищенский приют;
Тонет все вокруг в ароматах властных,
И душа в слезах отлетит вот-вот;
Локоны ее колдовство плетет,
Полон кринолин шепотков неясных,
Как Марко пройдет.
Как Марко поет, на гитаре руки
Вызывают вдруг призрачные звуки –
Простенький напев, что давно забыт,
Голосок ее прямо в рай летит
Беспредельных снов, в унисон звучавших,
И тогда восторг в облака несет
Каждого, кому слышать повезет
Под раскаты струн, серебром звенящих,
Как Марко поет.
Как Марко всплакнет, слезы грозовые
Блещут пострашней, чем клинки стальные,
Губ ее кармин кроет крови тьма,
Кажется, она вмиг сошла с ума;
Масло на углях вырастет пожаром,
Так же гнев ее, огненный, растет;
Будто бы в лесу девственном ревет
Львица, все круша в исступленье яром,
Как Марко всплакнет.
Как Марко плывет в танце горделивом,
Взад-вперед подол плещется приливом,
Гибкий, что бамбук, изогнется бок,
И подпрыгнет грудь, увенчав прыжок
Молнией двойной. А когда порочным
Мрамором бедро тусклый блеск взметнет,
Чудится тогда, что в листве растет
Шелест ветерка часом полуночным,
Как Марко плывет.
Как Марко уснет, комната объята
Амброй и полна плоти аромата!
Линия спины в море простыней
Как волна бежит, и плывет над ней
Легкий вздох Марко в парусах портьерок;
Чуть блаженный сон веки ей сомкнет,
Нежной тайны свет к ней тотчас влечет
Безделушек взгляд с темных этажерок,
Как Марко уснет.
А когда прильнет, реки наслаждений
Смоют берега, так в пылу сражений
Льется кровь из ран, пенится, кипит
Возле мертвеца, что убит, убит;
Буря сокрушит в сердце все плотины
И затопит ум, все перевернет
На пути своем, всё вокруг сожрет,
Всюду замутит жадные стремнины
И потом замрет.
(пер. Игоря Булатовского)
Paul Verlaine
Quand Marco passait, tous les jeunes hommes
Se penchaient pour voir ses yeux, des Sodomes
Ou les feux d’Amour brulaient sans pitie
Ta pauvre cahute, o froide Amitie;
Tout autour dansaient des parfums mystiques
Ou l’ame, en pleurant, s’aneantissait.
Sur ses cheveux roux un charme glissait;
Sa robe rendait d’etranges musiques
Quand Marco passait.
Quand Marco chantait, ses mains, sur l’ivoire,
Evoquaient souvent la profondeur noire
Des airs primitifs que nul n’a redits,
Et sa voix montait dans les paradis
De la symphonie immense des reves,
Et l’enthousiasme alors transportait
Vers des cieux connus quiconque ecoutait
Ce timbre d’argent qui vibrait sans treves,
Quand Marco chantait.
Quand Marco pleurait, ses terribles larmes
Defiaient l’eclat des plus belles armes;
Ses levres de sang foncaient leur carmin
Et son desespoir n’avait rien d’humain;
Pareil au foyer que l’huile exaspere,
Son courroux croissait, rouge, et l’on aurait
Dit d’une lionne a l’apre foret
Communiquant sa terrible colere,
Quand Marco pleurait.
Quand Marco dansait, sa jupe moiree
Allait et venait comme une maree,
Et, tel qu’un bambou flexible, son flanc
Se tordait, faisant saillir son sein blanc;
Un eclair partait. Sa jambe de marbre,
Emphatiquement cynique, haussait
Ses mates splendeurs, et cela faisait
Le bruit du vent de la nuit dans un arbre,
Quand Marco dansait.
Quand Marco dormait, oh! quels parfums d’ambre
Et de chair meles opprimaient la chambre!
Sous les draps la ligne exquise du dos
Ondulait, et dans l’ombre des rideaux
L’haleine montait, rhythmique et legere;
Un sommeil heureux et calme fermait
Ses yeux, et ce doux mystere charmait
Les vagues objets parmi l’etagere,
Quand Marco dormait.
Mais quand elle aimait, des flots de luxure
Debordaient, ainsi que d’une blessure
Sort un sang vermeil qui fume et qui bout,
De ce corps cruel que son crime absout:
Le torrent rompait les digues de l’ame,
Noyait la pensee, et bouleversait
Tout sur son passage, et rebondissait
Souple et devorant comme de la flamme,
Et puis se glacait.
Martin Sorrel
When Marco passed, the young men
Shifted round to see her eyes, those Sodoms
Where Love's fires consumed the pitiful
Frozen shack called Friendship.
All around, mystic perfumes danced
And drowned the weeping soul.
Spells flitted through her auburn hair,
Her dress made strange, strange music
When Marco passed.
When Marco sang, her hands on ivory
Teased out deep and dark and secret airs,
Those ancient airs which nobody now sings.
Her soaring voice was paradise,
A vast symphonic score of dreams.
And anyone who heard the endless play
Of silver notes was taken up
To heavens already known,
When Marco sang.
When Marco wept, alarming tears
Blunted the keenest weapons' sharp attack.
Her blood-red lips went darker red,
Her despair seemed hardly human.
Like a fire raging with new fuel
Her red-hot anger grew. She was
The lioness shouting her fury
To an unbending forest,
When Marco wept.
When Marco danced, her shimmering skirt
Swished back and forth like tides,
And like bamboo her waist
Twisted, lifting white breasts high.
A lightning flash, calculating
Clorious marble things heightened
Understated splendours; all this made
A whisper-wind of trees by night,
When Marco danced.
When Marco slept, on then such amber scent
Mixed with her own and filled the room!
Beneath the sheet the line of her exquisute back
Curved and in the curtains' shadows
Her breathing rose and fell on breaths of air.
Calm untroubled sleep lay on her eyes
And sweet mystery lent charm
To vague things scattered on the shelves,
When Marco slept.
But when she loved, then waves of pleasure
Like boiling smoking crimson blood
Spilling from a wound burst the banks
Of that cruel body absolved by its crime.
Torrents breached the soul's defences,
Drowned thought and shattered everything
In their path, then sprang up again
Agile and voracious as flames
Before they froze.
http://www.diary.ru/~geraldine/p51221092.htm
) очень трудно высиживать в университете по пять пар. Еще труднее вникать в еретические "Машины и аппараты легкой промышленности" и "Промышленную логистику". Зато приятно и весело рисовать дурацкие анимашки на лабах по автоматизированному проектированию.
