Зеленка.


Доподлинно никто не знает, откуда взялось это название - "зеленка", но есть версия, что от новогодней елки. Так цирковые называют заключительный спектакль в дни школьных каникул, во время которого поощряются самые разные розыгрыши. Главный прикол в том, чтобы зрители ничего не поняли. Этот смех только для своих.
(«Цирк да и только». Елена Ольшанская. Из cтатьи с официального сайта цирка Никулина «На Цветном»).
Программа «Медвежьи игры» заканчивала свои гастроли в одном из старых российских цирков. Близился день с заключительным представлением, и легкий налет грусти от предстоящего расставания с очередным городом и успевшими появиться новыми друзьями, и, одновременно, возбуждение от предстоящего и такого привычного для любого циркового артиста переезда в следующий город, царили повсюду — от манежа до самой дальней клетки с серебристой лисой, которую вот уже несколько программ пытались продать. Лиса была грустная и совсем седая, и покупать ее никто не хотел. В конце концов, к ней подселили еще кошек, и кошачья команда оккупировала противоположный угол клетки, сократив личное пространство лисы вдвое, от чего та погрустнела еще больше...
Старшему униформисту Егору Прытину грустить было некогда. Он сидел в «красном углу» комнаты, отведенной для униформы, и думал. А думал он о том, как бы еще так половчее завести и увлечь свою зеленую команду, с которой ему пришлось повозиться в этом сезоне из-за очередного сокращения финансирования. Его уже давно не удивляло то, что это сокращение каким-то невероятным образом внезапнее и сокрушительнее всего обрушивалось именно на униформу, или по современным терминам штатного расписания – технический персонал манежа. Сам он, получая оклад в пять тысяч рублей, уходить из цирка не собирался, и каждый раз, предваряя вопрос «почему», пояснял — исключительно из любви к искусству.
Команда у него в этом сезоне подобралась... что надо. Хоть и помучился ж он с ними поначалу. Шутка ли? Почти все — подростки от четырнадцати до шестнадцати лет. При упоминании «почти» Егор поморщился и повел носом в сторону большого старого шкафа, в котором хранились костюмы униформистов, в которых они работали на манеже во время представлений. Униформа — именно поэтому так и называли их, чернорабочих арены, незаменимых и незаметных тружеников.
Додумав эту пафосную мысль, Егор снова потянул носом в сторону шкафа с униформой. Так и есть! Пахнет, все равно пахнет! Говорил он Акиму, чтобы тот мылся! Хоть иногда! И чем так обязаны в цирке этому человеку? Не понятно. Сколько униформистов сменилось за те несколько лет, что он руководит ими. А этого Акима никак не заменят. Бестолковый, неряшливый человек он. Но жаловаться на Акима бесполезно. Егор уже перестал. Все равно одно и то же. Выслушают внимательно, посочувствуют и... все.
Заметив раздражение на лице боса, сметливые мальчишки, расположившиеся после очередного представления на диванчике в противоположном от «красного» углу, зашептались, а потом тихонько загоготали, поминая не мытого ни разу Акима.
Егор нахмурился, злясь на себя за то, что в очередной раз показал слабость подчиненным. И, принял тут же решение — устроить «разбор полетов» своей непоседливой, но довольно смышленой команде. «И правда, - подумал он. - Молодцы они у него все-таки, молодцы!» И перед глазами Егора понеслись воспоминания самых первых дней. Когда он собрал их всех и призадумался, как же их, таких зеленых, обучить такому сложному цирковому мастерству - мастерству униформиста. А потом сам себе усмехнулся, радуясь, что все получилось, и за такое короткое время ребята сумели освоить все тонкости работы униформы. При этом никогда не жаловались на трудности.
Сам Егор тоже когда-то пришел в цирк, будучи чуть постарше, чем эти мальчишки. Но тогда в униформе работали серьезные и обученные люди. Ему с легкостью давалось все. Сметливый был, сообразительный. Ну, эти тоже... Не подвели. Буквально за несколько дней до премьеры научились ставить клетки для хищников, готовить манеж для конного номера… Но все равно. Им повезло. Был всего один воздушный номер, да и тот с ассистентом. Но в программе много животных. И с ними тоже нужно уметь работать. Униформист обязан не только свою работу выполнять на манеже, но также следить за тем, чтобы не помешать работе артистов. Особенно четвероногих. А это целое искусство!
Хорошо, что серьезных накладок не было. Может быть ребят и дальше работать оставят, хотя... Серьезная программа приезжает. Много реквизита. И он очень сложный. Вряд ли дирекция будет так рисковать. Скорее всего, расщедрится, и наймет контингент посерьезнее. Опечаленный предстоящим расставанием, Егор вдруг решил вместо «разбора полетов» позабавить своих ребят хорошей цирковой историей. Пусть, уходя из цирка, унесут в памяти что-то интересное.
- А кто из вас, шнурки, знает, что такое «зеленка»?
Шнурками Егор звал ребят специально, чтобы не заигрывались и помнили свой малый статус. В цирке легко заиграться. Гоша вон постоянно пытается показывать какие-то комические фокусы. А Ярик вообще на месте усидеть не может. Вон и сейчас пихает в бок спокойного Шлёму.
Услыхав новое слово «зеленка», ребята притихли. А Ярик не удержался:
- Нет, не знаем. Расскажи, Егор.
- А «зеленкой», шнурки, называют последнее представление гастролей. А почему?
Шнурки ерзали по дивану, но молчали.
- А потому, что на этом представлении разрешается всем шутить и устраивать веселые розыгрыши.
Шнурки дружно раскрыли рты, и глаза ребят забегали в поисках грандиозных, умопомрачительных шалостей.
- Стоп! - прервал важный думательный процесс Егор. - Отставить! Я не для того вам про это рассказал, чтобы вы мне тут в последний день гастролей цирк на фиг порушили. А для того, чтобы вы знали, что такое настоящая «зеленка». А настоящая «зеленка», шнурки, это вещь очень серьезная и довольно опасная. Потому как шутить надо так, чтобы ни один зритель в зале вашей шутки не заметил. Это раз. И во-вторых, ни один артист во время представления ни пострадать ни завалить свои трюки из-за чьей-то глупой шутки не должен. И, кроме того, вынужден вас разочаровать окончательно. В нашем цирке «зеленку» запретили наистрожайшим образом давным-давно. И кто тот запрет нарушит, будет наказан жесточайшим образом. Вот так-то, шнурки. А теперь перейдем к разбору полетов.
Но разбор полетов не получался. Ребята слушали его вполуха, и уже невозможно было остановить то, что так опрометчиво запустил в этот день старший униформист Егор Прытин.

***
В каждой цирковой гримерке имеется хотя бы одно зеркало. И зеркала эти, также как и в любом театре, а также и... магазине одежды, имеют малюсенький дефект. Все они чуть-чуть удлиняют изображение.
Это зеркало, похоже, поступало наоборот. Во всяком случае, так казалось жене директора программы, Весте Даниловне. Ее отяжелевшая с годами фигура никак не хотела выглядеть прилично, как Веста Даниловна не пыталась затянуть корсет, прикрыть легкой воздушной накидкой пышные обнаженные плечи и скрыть под изящной драпировкой выпуклые в неподходящих местах бедра.
Двойной подбородок раздражал Весту Даниловну больше всего. И в данный момент она яростно прихлопывала его мокрым скрученным полотенцем.
Веста Даниловна когда-то работала «воздух» и взмывала под самый купол цирка. Может быть, именно нежелание расстаться с прошлым заставляло ее каждый раз рисковать и вставлять в свой номер дрессуры собачек фрагмент, в котором она раскачивалась на трапеции. Хотя и не поднимаясь над манежем высоко.
Дверь гримерки скрипнула, и в нее протиснулась узкоглазая физиономия униформиста Акима.
- Ну? - сказала Веста Даниловна.
Аким кивнул ей в ответ, прищурив сильнее и без того узкий глаз, а затем исчез также тихо, как и появился.
Веста Даниловна закатила глаза с огромными приклеенными ресницами и шумно выдохнула.
- Слава богу, - проговорила она. - Наконец-то эта гадина заплатит за все мои мучения.
Она сложила пухлые руки лодочкой и что-то истово в них зашептала. Может, конечно, она молилась. Но почему-то гораздо больше эта большая черная женщина, яростно шепчущая что-то себе в ладони, напоминала сейчас ведьму, читающую заклинание.
Закончив, Веста Даниловна поспешно сняла грим, морщась от боли оторвала от век искусственные ресницы, затем грузно поднялась и принялась стягивать с себя корсет.

***
Директор программы и руководитель номера «Медвежьи игры» любил молоденьких артисток. До умопомрачения. Последней страстью его была воздушная гимнастка Гелла.
И в данный момент, он был занят тем, что караулил предмет своей страсти. Ловушка была расставлена по-умному. Рахат Саидович сидел за гримировальным столиком, в полном порядке, благоухая туалетной водой «Бригада», и поглядывал в зеркало на отражение полураскрытой двери. Дверь в гримерку была приоткрыта чуть-чуть. Ровно на столько, чтобы слышать шаги проходящего по коридору человека. В эту игру они с Геллой уже играли давно. С переменным успехом. Рахат Саидович пытался поймать девушку, когда та почти неслышно скользила по коридору мимо его гримерки. А Гелла тренировала легкость своих шагов, пытаясь каждый раз проскочить мимо незамеченной.
В этот раз выиграл Рахат Саидович.
- Геллочка! Это ты, детка? Загляни-ка на минуточку.
Гелле в ее прекрасные двадцать шесть самого расцвета никак не хотелось связываться с шестидесятилетним стариком. Пусть даже он и был директором программы. Конечно, она знала, что многие девочки соглашались на подобного рода связи. Это давало в цирке дополнительную защиту при разного рода острых ситуациях одиноким молодым артисткам. Но Гелла в данный момент пребывала в состоянии ожидания своего принца. Она любила по вечерам смотреть фильмы с романтическим сюжетом, и мечтать о сильном красивом мужчине, который вскоре появится в ее жизни, и построит для нее высокий и надежный загородный замок. И посему, весь свой романтизм, окутывающий молодую привлекательную девушку просто с ног до головы, дарить просто так кому ни попадя Гелла не намеревалась.
На этот раз Гелла в игре «поймай меня» проиграла, поэтому, опустив прекрасные лучистые глаза как можно ниже, девушка приоткрыла дверь гримерки пошире и произнесла:
- Добрый день, Рахад Саидович!
- Добрый, добрый! Ну что же ты через порог? Заходи. Присаживайся.
Пришлось зайти. Чтобы сильно не раздражать старика, Гелла примостилась на краешек стула, который как бы специально был придвинут поближе к гримерскому столику, спрятав однако подальше под стул стройные ноги, и накинув на колени воздушный шарф из органзы. Но прозрачной тканью не удалось скрыть прекрасной формы грудь, талию и бедра. Костюм гимнастки прекрасно подчеркивал все прелести юной артистки.
Рахад Саидович чуть не захлебнулся слюной, закашлялся, но в удовольствии жадно охватить такую красу взглядом себе не отказал.
- Как сегодня работалось?
Гелла пожала плечами:
- Нормально, Рахад Саидович.
- Как Алексей? Лучше работает?
Алексей, профессиональный цирковой ассистент, специализировавшийся исключительно на страховке воздушных номеров, поначалу никак не мог приспособиться к особенностям работы Геллы. Ее номер был выстроен так, что большинство трюков приходилось делать на свободной лонже. И тут требовалось мастерство страховщика, который должен был буквально чувствовать, в какой момент и на сколько подтянуть страховку, чтобы гимнастка не повредила спину.
Рахад Саидович тогда сам взял под контроль работу Алексея, чем сразу испортил партнерские отношения Геллы с ассистентом. Получилось, что старик сделал все только хуже. Но сказать ему этого никто бы не решился.
Не услыхав ответ на свой вопрос, Рахад Саидович слегка нахмурил кустистые восточные брови и сказал:
- Геллочка, ты знаешь, как я к тебе отношусь. Если что-то нужно, ты только скажи.
И, почти не выдержав паузы, пафосно вскинув руку вверх, словно в комплименте, продолжил:
- Сегодня вечером в буфете собираются мои друзья! День рождения! Я приглашаю тебя! Приходи обязательно! В девять!

***
Ярика родители назвали в честь города, в котором он родился и проживал всю свою пока еще недолгую шестнадцатилетнюю жизнь. И сколько себя помнил, мечтал сделать свое Шоу.
В пять лет, чтобы Дед Мороз подарил ему велосипед, Ярик предпринял первую попытку. Он тщательно готовил свое выступление. В тайне от родителей мальчик репетировал перед большим зеркалом в прихожей. И когда долгожданный день наступил, и в дверь протиснулся большой мужик в красном халате с белой бородой и большим красным мешком, Ярик, выбежал на середину комнаты, вскинул руки вверх, и громко проскандировал:
- С новым годом! С новым годом! Здравствуй, дедушка Мороз!
Опешивший от такого напора мужик, сел на приготовленный для него стул, и до самого конца Шоу, устроенного Яриком в его честь, даже рта не раскрыл. А Ярик рассказал стихотворение, спел песню и даже станцевал – смешно так, как получилось, старательно повторяя движения, которые видел как-то по телевизору в каком-то взрослом шоу.
Сегодня у Ярика было очень важное дело. Он готовил свое второе по счету Шоу, «зеленку».
Сразу же после того, как Егор рассказал им про «зеленку», в голове у Ярика сложился грандиозный план. И план этот был рассчитан на хорошие отношения с клоуном Толиком, которые как-то с самого начала завязались у команды униформистов с этим артистом.
Толик называл себя клоуном «с осенью в сердце». Его большие грустные глаза никогда не улыбались, хотя выбегая на манеж, он всегда демонстрировал широкую улыбку. Работал Толик хорошо. Репризы его были хоть и не очень оригинальны по сюжету, но Толик умудрялся их исполнить так смешно и оригинально, что никто и думал о плагиате. Зритель принимал Толика всегда хорошо.
Однажды какой-то умудренный опытом артист, знавший настоящего «клоуна с осенью в сердце», Леонида Енгибарова, сделал Толику замечание:
- Чтобы называться клоуном с осенью в сердце, грусти в глазах, молодой человек, маловато.
Толик тогда промолчал, потому что где-то там, в глубине души сам понимал, что стать вторым Леонидом Енгибаровым ему в этой жизни точно не светит.
Толик умел завязывать хорошие отношения. Поэтому ребята из униформы с радостью выполняли все его просьбы. Найти пустую коробку для реквизита, отвести гостя в зал... Толик умел так попросить, что любую его просьбу хотелось тот час же выполнить.
И Ярик решил, что лучшей кандидатуры для своего шоу ему просто не подобрать.
В данный момент Ярик пробирался пустыми коридорами к самой потайной комнате в цирке — музыкальной студии. Располагалась она напротив другой комнаты, аппаратной, из которой во время представления музыкальные и световые операторы руководили процессами озвучки и освещения.
Хозяйничал в музыкальной студии Зяма Габай. Инженер-электронщик по образованию, никто не помнил точно, когда он появился в цирке. Но работу Зяма свою знал, и вот в начале этого года выпросил-таки себе комнату под студию.
Конечно, многое надо было еще сделать. К примеру, обить стены звукоизоляционным материалом... Но Зяма не торопился. Работал себе. Был немногословен, довольно замкнут.
Если кому-то надо было сделать качественную фонограмму, или еще к примеру отснять номер, что официально в цирке было запрещено, шли к Зяме. Зяма вел съемку по-хитрому. Прямо из аппаратной. Небольшая камера не бросалась в глаза даже при внезапной ревизии начальства. Зато сколько слов благодарности звучало здесь в адрес Зямы. Ну где бы еще артисты могли получить видеозапись со своим выступлением? Иметь свое портфолио означало иметь возможность заключить выгодный контракт.
Так что для артиста Зяма в цирке был царь и бог одновременно.
Вот к нему-то и пробирался сейчас Ярик, планируя вовлечь в предстоящее Шоу такого нужного во всех отношениях человека.
Зяма сидел в студии на кожаном диванчике, низко склонясь над журнальным столиком. Он что-то писал в небольшом блокноте. И когда Ярик скрипнул входной дверью, ему показалось, что Зяма слегка вздрогнул и дернул рукой, как бы пытаясь прикрыть записи. Но, увидев Ярика, высоко вскинул брови над бликующими стеклами очков.
Глядя на Зяму, Ярик подумал, что тот очень похож на Шурика из старой комедии «Операция Ы». Тут же ему захотелось по аналогии и свое шоу как-нибудь назвать. К примеру... «Операция Ю».
Ярик протиснулся в дверь, протянул руку Зяме для рукопожатия, но дальше проходить не стал, дав понять, что пришел с просьбой.
Зяма не спеша убрал блокнот и спросил:
- Ну как там внизу?
- Да вроде нормально. Лору только напугали. Видел, как она скакала по манежу?
Лорой звали лошадь из номера «Гусарская баллада». В этот день что-то напугало животное, и Лора, вместо того, чтобы грациозно появиться на арене в скромном аллюре, вылетела на середину с дикими безумными глазами и несколько минут носилась по кругу как ошалелая. Дрессировщик Иваз Котельников долго не мог успокоить животное.
Возбужденные происшествием зрители некоторое время с интересом наблюдали не только за свободным полетом кобылы, но и за растерянным лицом дрессировщика, попавшим во внештатную ситуацию.
После представления дрессировщик Котельников долго орал на униформистов, срывая свой гнев на ни в чем не повинных пацанах. Егор, подавая пример подчиненным, угрюмо молчал. Знал, что говорить в этот момент что-либо бесполезно. Если артист человек хороший, то потом сам подойдет, извинится. А то и бутылку коньяка принесет. А если человек дрянь... то и обращать внимание на такого не стоит. Проорется и успокоится.
Зяма отнес блокнот в дальний угол, где расположилось частично распакованное оборудование студии, а потом вернулся к дивану.
- Слушай, все хочу тебя спросить, - вдруг внезапно сказал Ярик. - Кто это? Ну, на портрете?
Зяма оглянулся на стенку позади себя. Над диванчиком в обычной деревянной раме висел женский портрет в полный рост. Молодая женщина, изображенная на нем, явно была цирковой артисткой. Яркая улыбка на красивом, умело загримированном лице, пышные, чуть приподнятые у висков светлые волосы, поза с расправленными плечами и гордо поднятой головой, чуть выставленное вперед изящное колено, угадываемое под легким платьем цвета морской волны — все говорило о ее профессии, артистки цирка. Сам портрет специалист по живописи назвал бы скорее не законченным. Потому что все, кроме лица на портрете было написано схематично, и от этого изображение выглядело несколько размытым. И если бы не умело подобранное паспарту, портрет бы вовсе выглядел не профессионально. Но лицо... Так схватить эмоцию, мгновение, мог только очень талантливый художник. На лице девушки застыла... загадка. Выражение глаз, какой-то неуловимый штрих в улыбке... Ярик каждый раз, заходя к Зяме в гости, невольно останавливал взгляд на этом лице.
- Это Лиза. Лиза Машная. Работала когда-то здесь, в цирке...
Говоря это, Зяма как-то по особому то ли провел то ли погладил раму, и Ярику стало понятно, что Зяму с этой женщиной связывает нечто большее, чем обычные служебные отношения... Продолжать расспросы Ярик не решился.
- Зям, я че пришел то... Мы тут хотим «зеленку» затеять на последнем представлении.
Зяма внимательно посмотрел на Ярика и спросил:
- А ты знаешь, что в этом цирке «зеленка» запрещена?
- Да ладно, Зям. Когда это было? «Зеленка», если я правильно понял, вещь неофициальная. Поэтому официально ее никто запретить не мог. А про неофициальный запрет поди и не помнит никто...
- Помнят, Ярик. Все помнят, - сказал Зяма как-то грустно и снова посмотрел на портрет позади себя.
- Она тогда погибла. Понимаешь? На том последнем представлении. Когда устроили ту «зеленку».
И Зяма поведал Ярику трагическую историю, произошедшую несколько лет назад, после которой и запретили «зеленку» на веки вечные.
Шутка планировалась в общем-то безобидная. Воздушная гимнастка Лиза Машная, готовясь к своему последнему в жизни воздушному полету, вовсе не подозревала, что обыкновенная и на первый взгляд совсем безобидная подмена, может сыграть такую трагическую роль в ее судьбе.
В «зеленке» подмену производят в самый последний момент перед выходом артиста на манеж, чтобы артист не успел ничего исправить. И Лиза схватила черный непрозрачный шарф, вместо белого прозрачного, и как всегда сияя ослепительной улыбкой выбежала на середину манежа, чтобы взмыть в воздух под самый купол цирка. Уже выполняя первые трюки, она поняла, что черный непрозрачный шарф мешает ей работать. С ним было все не так, не привычно. И в какой-то момент ей даже захотелось сбросить его вниз. Но... мелькнула мысль о том, что от этого ее трюки станут менее эффектными.
И вот, выполняя сальто, гимнастка вдруг не рассчитала движений и, промахнувшись, сорвалась вниз. Страховка ее удержала, но срыв был неудачным, и она повредила позвоночник. Она так и висела на страховке некоторое время, словно тряпичная кукла. Пока ее не опустили вниз. Умерла Лиза в больнице, в реанимации.
- Так что, мой юный друг, любая самая безобидная на первый взгляд подмена в цирке может оказаться роковой.
Ярик сдаваться не хотел. Ведь это было его вторым в жизни Шоу.
- Да мы и не планировали шутить с Геллой! Мы хотим пошутить с Толиком!
- Забудь, шнурок. Так, кажется, вас Егор называет? Все. Разговор окончен.
И добавил:
- Между прочим, Лиза тогда работала с этой программой. Странно... Ровно пять лет прошло...
Ярик озабоченно почесал затылок и побрел восвояси.

***
Вечером, чтобы отметить юбилей Рахада Саидовича, директора программы «Медвежьи игры», собрался практически весь цирковой коллектив. Юбиляра приехали чествовать старинные друзья. И молодежь с благоговением взирала на артистов, которые давно стали легендой российского цирка.
За столом было шумно и весело. И в самый разгар застолья старинный друг Рахада Саидовича, руководитель знаменитого на весь мир номера на першах, Вадим Данилов хлопнул юбиляра по плечу и произнес:
- А помнишь, как мы пять лет назад твой прошлый юбилей праздновали? В этом же буфете, между прочим. По-моему это символично.
После этих слов подвыпивший юбиляр как-то погрустнел и погрузился в воспоминания пятилетней давности.
Тогда, пять лет назад, юбилей Рахада Саидовича пришелся на день после заключительного представления, и был омрачен гибелью артистки Лизы Машной. К юной Лизе Рахад Саидович пылал такой же сильной страстью, как теперь к воздушной гимнастке Гелле.
Но Лиза имела тайного поклонника, которому отвечала взаимностью. Что ни делал тогда Рахад Саидович, чтобы вычислить негодяя. И Лизу не раз пытал, спрашивал. И через артистов пытался выяснить. Даже опустился до того, что устроил униформистам праздник, поставил им коньяк на стол. Но все словно сговорились.
И жена тогда как назло, никогда не препятствовавшая шалостям мужа с молоденькими артистками, вдруг переменилась. Внезапно как-то набрала в весе. И стала доставать его всякими придирками. Рахад Саидович терпел сколько мог. Но в один прекрасный день сорвался и, накричав на жену, дал ей совет заткнуться. Иначе он не посмотрит на количество прожитых лет и попросит ее из своей жизни навсегда.
Веста Даниловна последовала совету мужа и заткнулась. Но мрачнела день ото дня. И вот, в последний день гастролей...
Тогда долго выясняли, кто подменил шарф. Вроде получалось, что Аким. Но сама идея казалась настолько несовместимой с тупостью этого человека, что очень скоро от него отстали. Тем более что ничего внятного Аким никому рассказать не мог.
Очнувшись от нахлынувших воспоминаний, Рахад Саидович окинул взглядом своих гостей, нашел предмет своей нынешней страсти, юную прекрасную Геллу, и увидел то, что заставило его протрезветь враз. Рядом с Геллой, наклонившись совсем близко с нежному розовому ушку, примостился Толик.
Разговор у молодых явно ладился. Гелла в ответ на горячий шепот трепетно и кокетливо махала большими ресницами. Глазки ее поблескивали, а изящные ручки подрагивали, выдавая смущение и волнение.
Рахад Саидович соперников не терпел. Он решительно поднялся из-за стола и направился к воркующей парочке. Но на полпути обо что-то запнулся, и был подхвачен кем-то из гостей под руки, после чего его заставили пить и слушать тосты в свою честь... А потом ему уже стало не до гостей. И потом он уже очнулся на другое утро в своей постели с жуткой головной болью.
С трудом припомнив, какой нынче день, а также частично восстановив события дня предыдущего, Рахад Саидович решил заняться соперником во время следующих гастролей. А то и избавиться по возможности, уволив сразу после сегодняшнего заключительного представления.

***
Заключительное представление гастролей в цирке всегда праздник. И поэтому его стараются сделать особенным. Чтобы запомниться зрителям, а также чтобы самим получить удовольствие от выступления и запомнить его праздничным и удачным. В этот день и грим накладывают особо тщательно. И животных кормят с добавками.
А кобыле Лоре вообще личный конюх в этот день всегда заплетал хвост в особую сложную косу. Лора относилась к этому ритуалу всегда с пониманием. Но в этот день животное занервничало, и как конюх Жека не старался, до конца косу выплести не удалось. Нервничала в этот день не только Лора. Медведица Ада тоже все бродила с утра по клетке и никак не могла успокоиться. А седая лиса сцепилась с кошками из-за куриной ноги, и стала вид иметь совсем уже не товарный, насовсем украв надежду конюха, присматривающего за животным, когда-либо от нее избавиться.
И еще. В этот день исчез униформист Аким. С утра его вроде видели в курилке. А когда началось представление, хватились. И Егору пришлось срочно перестраивать работу униформы. Благо, бестолковому Акиму доверяли не так много работы.
Представление началось как всегда с конного номера. Лора весь номер нервно помахивала недоплетенным хвостом, и все время норовила сбиться с тренированного годами аллюра.
Вторым номером шел клоун Толик с котом Котей. Кота он обычно доставал из большой коробки.
На этот раз Толик доставать кота не стал. Кот сам выскочил из нее, и к восторгу зрителей отработал весь номер практически без участия дрессировщика. Толик только издали подбадривал своего питомца, и делал в нужные моменты смешные комплименты.
Вернувшись после номера за кулисы, Толик продемонстрировал всем, как грустные глаза клоуна могут метать настоящие молнии ярости из-под насупленных бровей. Ярик, спасаясь от мести разгоряченного артиста, быстренько прошмыгнул мимо, чтобы собрать с манежа остатки пены от бритья, которой намазали веселые униформисты фуражку клоуна перед выходом. Именно по этой причине Толику весь номер приходилось прятать руки от кота, чтобы не испугать его запахом пены или непривычными ощущениями.
Следом за Толиком выступала Веста Даниловна. Она легко выпорхнула на манеж, не смотря на свои пышные формы, вся в белом и пышном, и лишь в последний момент осознала, что вместо белого прозрачного шарфа на плечах у нее черный непрозрачный...
Ошеломленная Веста Даниловна некоторое время никак не могла примоститься на трапеции, а когда начала раскачиваться, все сидящие в зрительном зале с удивлением наблюдали, как вокруг по манежу один за другим, начали появляться яркие круги света. И в каждом по очереди появилось ровно тринадцать Вест Даниловн... Вот только отражения немного отличались от оригинала. В каждом из кругов появилась ведьма в острой шляпе, сидящая верхом на метле. В следующую минуту все тринадцать ведьм взмыли в воздух и помчались по кругу. Растерявшаяся вконец Веста Даниловна буквально сползла с трапеции и, пошатываясь, побрела на выход. А навстречу ей весело неслись ее дрессированные собаки. Собаки тоже растерялись, и вместо того, чтобы чинно расположиться на приготовленных для них тумбах, принялись гоняться за кругами света с черными отражениями, которые в этот момент хаотично метались по манежу.
Номер был сорван. Весту Даниловну за кулисами отпаивали валерианой. Сама она глядела в пустоту безумными глазами и что-то беззвучно шептала.
Разъяренный Рахат Саидович кинулся в аппаратную, чтобы прекратить все это безобразие.
В аппаратной он застал старшего осветителя Светлану с перепуганным лицом, которая клялась, что не имеет к происходящему совершенно никакого отношения. Потому как аппаратуры такой в цирке отродясь не было. Световые пушки, которыми было оборудован цирк, не могли по определению создавать голограммы такого качества.
Рахад Саидович пообещал уволить всех причастных и непричастных, но однако вынужден был покинуть аппаратную ни с чем.
А на манеже шел номер с участием воздушной гимнастки Геллы В начале все было как всегда. Но ближе к концу из-за лестницы над форгангом, показался то ли дым то ли туман... И из тумана появилась прозрачная хрупкая девушка. Она протягивала руки к выступавшей под куполом цирка гимнастке. Будто о чем-то то ли просила ее, то ли предупреждала… И когда Гелла спустилась вниз, призрак буквально скопировал заключительный комплимент артистки, а потом растворился в тумане...
Остальные номера артисты отработали в большом напряжении, но без происшествий.
По окончании представления все как-то очень быстро разбежались по своим гримеркам.

***
Рахад Саидович этот вечер провел в полнейшем одиночестве.
Цирковой врач, пользовавшая Весту Даниловну валерианой, долго колебалась, но, в конце концов, решилась вызвать бригаду из психушки.
А Егор собрал свою «зеленую команду» и устроил им разнос. Но потом смягчился, и даже распил с ребятами бутылку текилы. А затем, словно Нептун в день пересечения экватора, объявил церемонию посвящения в униформисты открытой. После чего собственноручно вымазал всю свою команду пеной для бритья, оставшуюся в тюбике после «зеленки». Вымазанные пацаны вынуждены были посетить душ, где и были обмыты и посвящены в униформисты окончательно и бесповоротно.
А в музыкальной студии в компании с бутылкой водки, глядя куда-то вдаль поверх очков грустными и влажными глазами, сидел Зяма. Рядом с ним лежала сумка с разобранной голографической установкой и кассетой с записью представления. Налив из бутылки немного в прозрачный пластиковый стакан, он повернулся к портрету на стене, и произнес:
- С окончанием, Лизок...

Ну, теперь, можно сказать, я вообще цирковой человек. Теперь я знаю, что такое "Зеленка" :).

Это Ярославль, я и мои Клоуны.

 

А вот "Зеленку" нам устроили в Ярославском цирке на прощанье. На самом последнем представлении. В результате, получилось очень не хилое испытание. Вместо привычной фонограммы пошли футбольные арии, а реквизит перемазали пеной для бритья и... ничего не случилось! Наоборот, мы их потом самих же туда и макнули :))). Так что месть была и была она... адекватной :))). С боевым крещением, товарищи Ярославские Униформисты!

Этот рассказ, как и предыдущий, появился в результате сотрудничества с клоунским дуэтом "Тет-а-тет", а также евонныими родителями, всеми, какие есть.

Пигмалион. 

 

Легкий осенний ветер бабьего лета носил по пустым коридорам старого цирка шепот последних теплых дней. Тихо шуршал брезентом форганга с изнаночной стороны выхода на манеж. Крался мимо клеток и вольеров с дремлющими цирковыми четвероногими и крылатыми артистами. Заглядывал в потаенные углы, где хранился цирковой реквизит, а также в окна опустевших гримерок.

И если бы ему хватило сил пробраться в святая святых старого цирка, на арену, то он мог бы подглядеть за тем, как два странно одетых человека, совершают странные манипуляции с различными предметами. Судя по всему, на манеже репетировали клоуны.

Предметы, с которыми работали артисты, не просто перемещались — они абсолютно хаотично взлетали в воздух и падали, иногда опускаясь прямо артистам на головы. Присмотревшись попристальней, можно было обнаружить, что клоуны не репетируют, отрабатывая новые трюки — они дерутся!

Как дерутся клоуны? Также как и живут. Наивно и смешно. 

Читать дальше

А так и рождаются. Сначала в чьей-то голове. Потом на бумаге.

 

Роман и Юлия.

 

«Нет повести печальнее на свете,

чем повесть о Ромео и Джульетте».

В.Шекспир.

 

История эта произошла в далекие перестроечные времена. Когда еще нынешние бизнесмены назывались обычными бандитами, и любимыми атрибутами в их одежде были малиновые пиджаки и золотые цепи толщиной в палец.

Городок, в котором произошли эти события, назывался... Никакойск. Назовем его именно так. Потому что точнее город, в котором главной достопримечательностью является разрушенная в былые революционные времена церковь, просто не назовешь.

Как и в любом другом провинциальном городе в ту пору, в Никакойске истинной властью были не свежеизбранный мэр и начальник УГРО, а реальные пацаны во главе с самым крутым бандитом по кличке Рыжий.

Рыжий был самым отчаянным и безжалостным бандитом Никакойска, поэтому власть к рукам прибрал быстро, постреляв и замучив всех реальных и потенциальным своих конкурентов. «Новые русские» в Никакойске появлялись лишь по одобрению Рыжего и бизнес вели под пристальным наблюдением его светло-серых, почти бесцветных глаз.

Система образования в начале перестройки еще функционировала по старым правилам, институты исправно и ежегодно выпускали и распределяли специалистов по строго сверстанному в министерстве образования плану. И так случилось, что именно в Никакойск по распределению была направлена молоденькая учительница литературы Юля Зеленова. Красоты девушка была необыкновенной. И Рыжий, будучи в возрасте тридцати с небольшим хвостиком лет, положил на девушку свой бесцветный бандитский глаз.

Конечно, Рыжему надо было держать понты. И он изо всех сил старался. Увидев Юлю впервые идущей первого сентября на работу, Рыжий до смерти напугал своего водителя, тормознув так, что единственный в городе его личный джип вылетел на встречную полосу и развернувшись на 180 градусов, подставил задний бампер жигуленку пенсионера и ветерана Петра Николаевича Жукова, который скончался на месте аварии от инфаркта.

Рыжий, не обратив внимания на подмятого жигуля, выскочил из джипа и рванул наперерез красавице.

Юля Зеленова, благоухающая подаренными родителями в дорогу французскими духами, в белоснежной блузке, приличной длины темно-синей юбке, не скрывавшей стройных ног, с пышными каштановыми волосами и огромными бездонными цвета изумрудов глазами, некоторое время ошалело разглядывала внезапно возникшего перед ней Рыжего в малиновом пиджаке и с цепью на шее толщиной в палец, а потом кинулась на помощь пенсионеру в искалеченных джипом жигулях.

Рыжий понял, что первая встреча с любимой окончилась полным провалом, и велел заводить мотор и мчаться срочно к подпольному ювелиру Шкиневичу за подарком для потенциальной невесты.

Читать дальше

Трудно ли стать клоунессой? Или Как мы делали Клоунессу.

Вернее, сложно ли сделать клоунессу из обычного человека?

Легко!

"Легко", - сказала я сама себе, увидев эту крепкую рослую девушку впервые. Меня не смутил потупленный взор, пустые глаза, отсутствие улыбки на лице. Я тогда почему-то и не вспомнила слова Великого Клоуна Леонида Енгибарова о том, что клоуном (или клоунессой) может стать только человек с особым мировоззрением. Об этом я вспомнила позднее, когда мои любимые Клоуны уехали на свои первые гастроли в своем новом составе. Потому что поняла, что не знаю о клоунаде ровным счетом ничего. Вот тогда я набрала литературы и окунулась в этот мир целиком и без остатка. Благо у Юры Терешки старшего имелась солидная библиотека по этой такой близкой ему тематике.

Читать дальше

 Люди! Ходите в цирк! Обязательно! Смех продлевает жизнь! Вот я второй день подряд ложусь спать с блаженной детской улыбкой до ушей.

Идите, люди, в цирк! И вечер удастся на 100 процентов, если рядом с вами будет настоящий Клоун. Даже если он будет без грима и не на работе. Но, люди, вечер удастся на все 200 процентов, если в цирке прямо у входа вы встретитесь с сыном Клоуна. И тоже без грима и не на работе. И о чудо! Если вам удастся их поймать одновременно и быстро втиснуться и загадать желание... Потому что сына клоуна Юры тоже зовут Юра...

Нет, люди. Вам это точно не удастся. Мне не удалось. Потому что Клоун в цирке даже если без грима и не на работе по цирку перемещается в рабочем ритме. И угнаться за ним практически невозможно. Верьте мне, я пыталась изо всех сил. Не получилось.

Еще у входа мы разминулись с Юрочкой младшим. Все, что я успела, это попрыгать и помахать приветственно рукой. В ответ мне была подарена ослепительная солнечная улыбка, которая так и стоит у меня перед глазами до сих пор, словно солнышко в самый длинный день в году. Так могут улыбаться только настоящие Клоуны, отцы которых тоже работают всю жизнь Клоунами, и матери которых тоже иногда прирабатывали в цирке Клоунами, будучи еще при этом и первоклассными жонглерами.

Жаль, что истории об этом Юрочка мне так и не успел рассказать, потому что уехал на очередные гастроли... В памяти осталась лишь фотография. На ней жена Наташа в виде симпатичного конопатого пацаненка заменяет мужа на манеже. А муж со сломанной ногой сидит в третьем ряду и, откинув костыли и улыбаясь во весь свой клоунский рот, отбивает ладоши аплодисментами. Наташа при этом еще умудряется вести диалог с Юрочкой. Всем своим видом она показывает: «Видишь? Вот как надо работать!»

Клоун в цирке не на работе должен успеть за представление обежать кучу всяких мест, поздороваться с кучей знакомых людей, и еще он при этом считает своим долгом поучаствовать в представлении, даже если точно знает, что ему за это никто не заплатит.

Потому что все люди в цирке братья и сестры. Потому что все они работали и продолжают работать в большом круговороте передвижек. К примеру, Администратор представления обязательно вспомнит кучу людей, о которых можно поговорить с забежавшим на представление в цирк в свободное от работы время Клоуном. Достаточно уловить момент, и во время номера «мнемотехника» быстро спуститься к манежу с тринадцатого ряда и успеть сунуть Администратору свой цирковой пропуск, пока он пробегает по залу и выкрикивает всякие зашифрованные фразы, опустошая сумки и карманы восторженных зрителей. Администратор при этом успевает назначить взглядом встречу за кулисами, пока его партнерша в сверкающем и отвлекающем зрителя платье с завязанными глазами также молниеносно выкрикивает названия всего, что администратор успел натаскать из сумок и карманов, а также имена владельцев.

Опомнившись в перерыве в уютном буфете в очереди за минералкой, можно услышать некоторые подробности о том, что успел совершить во время представления Клоун без грима и не на работе. И наконец поближе познакомиться с сыном Клоуна, который, узнав твое имя, кидается тебе навстречу, восторженно выкрикивая его. Тут ты лихорадочно начинаешь соображать, что такого могло сотвориться без твоего ведома с тобой и когда... А потом вдруг понимаешь, что наконец в 51 год к тебе пришла Она. Слава. Потому что твое имя слышат все вокруг, оборачиваются, чтобы посмотреть... И... ты оказывается к ней не готова... И быстрей спешишь сбежать... Но обаяние Клоуна Юрочки сына Клоуна Юрочки уже притягивает тебя таким огромным магнитом, что не вернуться уже просто невозможно. Потому что хочется еще раз заглянуть в эти глаза, увидеть солнечную улыбку и испытать на себе этот удивительный клоунский магнетизм, не сравнимый ни с чем.

Люди! Ходите в Цирк! Потому что только в Цирке можно увидеть физически красивых людей, которые на твоих глазах совершают со своими и не только телами умопомрачительнейшие вещи. Даже если эти люди лилипуты.

Только в Цирке можно увидеть удивительных животных, дрессировщики которых умудряются убедить зрителей в том, что не смотря на всеобщую людскую деградацию, в мире животных с интеллектом все окей и в развитии. И слава богу, что после армагедона будет кому на земле удобрять растения. Жизнь не исчезнет насовсем, как нас пытаются убедить в последнее время с голубых экранов обезумевшие от собственного страха за будущее человечества телеведущие.

Оптимизм! Вот за чем надо идти в цирк! И пусть вас не смутит, что в зрительном зале много детей. Я наблюдала! Туда приходят семьями! Дети являются лишь прикрытием для взрослых, влюбленных в цирк, людей. Посмотрите сами! Идет семья в цирк. Ребенок один. Но вместе с ним двое родителей! Или дедушка с бабушкой! А стайка пенсионеров, по-детски улыбающаяся у входа в Храм Веселья и Смеха! Тут уж и прикрыться не кем. Они сами по себе идут в Цирк!

В общем, да здравствует Цирк! Да здравствует Смех! И да здравствует Жизнь! Аминь!

Вот он Юрочка, сын Клоуна Юрочки!

А это папа Клоуна Юрочки, Клоун Юрочка!

А надпись к картинке просится такая:

"Внимание! Снимаем! Мотор!!!"

"Чарли, это ты?" "Нет, это ты Чарли." "А ты кто?" "Я? Чарли!"

В конце титры:
В главных ролях: Чарли Чаплин и Юрий Терешкин.
Режиссер и оператор: Юрий Терешкин.
Автор всего безобразия - Наталья Романова.
Приятного просмотра!