Природа политической власти

Воскресенье, 23 Марта 2008 г. 12:58 + в цитатник

Природа политической власти

Mar. 22nd, 2008 at 11:23 PM

Цель деятельности национал-социалистов - приход к власти. Но что такое власть? Не понимая этого, невозможно понять, за счет чего держится существующая власть, невозможно строить практические планы прихода самим к власти и ее удержания.

На эту тему подробнейший детальный разбор в статье Дмитрия Румянцева: http://www.nso-korpus.info/article.php?aID=108032101

В общем смысле, власть — есть навязывание воли одного индивида или группы индивидов (субъект власти) другому индивиду или группе индивидов (объект власти). За счёт чего осуществляется это навязывание воли? Ведь очевидно, что воли субъекта власти всегда противостоит воля объекта власти, Объект власти не есть нечто неживое, поскольку в противном случае не пришлось бы говорить о навязывании воли.

Таким образом власть — это осуществление волевого акта. Однако не любой волевой акт является властью политической. Например, власть родителя над своим ребёнком политической не является. Очевидно, что политическая власть может осуществлять лишь в сфере политики, т.е. в сфере отношений между различными группами общества, сгруппированными по этническим, социальным, профессиональным и иным признакам.

Первое, что приходит на ум каждому, кто рассуждает о власти — это то, что природа любой власти и власти политической, зиждется на силе. Это, кажется, самый простой вариант — навязать свою волю при помощи силы. Однако, как показывает история, такой тип власти, власти, основанной исключительно на грубой силе — наименее устойчивый.

В 1764 году английская корона ввела в своих владениях в Северной Америке налог на сахар, а в 1765 году — гербовый сбор. Это вызвало резкое недовольство у жителей североамериканских колоний. Больше всего их возмущало, что североамериканские колонии не имели своих представителей в парламенте Англии, поэтому колонисты стали требовать созыва собственного законодательного собрания, которое и должно было решать внутренние проблемы. Колонисты выдвинули лозунг: «Нет налогам без представительства!».

Британия ответила жёстко — в 1770 году в Бостоне произошла т.н. «бостонская бойня», в результате которой погибло несколько колонистов. В ответ, в 1773 году в Бостоне произошло т.н. «бостонское чаепитие», когда жители города проникли ночью на английские корабли и выбросили за борт 342 тюка чая на общую сумму в десять тысяч фунтов. Британское правительство предпочло разговаривать с позиций сил и в этом случае, закрыв Бостонский порт. Но это лишь подлило масла в огонь. В сентябре 1774 года в Филадельфии собрался первый Континентальный конгресс, в работе которого участвовали представители тринадцати американских колоний (будущих штатов). Так началось противостояние Североамериканских Соединённых Штатов с Британией, в результате которого САСШ добились независимости (о которой первоначально даже и не помышляли).

27 июля 1794 года во Франции был арестован и на следующий день казнён Максимилиан Робеспьер, глава революционного правительства якобинской диктатуры. В период якобинской диктатуры, установленной во Франции в июне 1793 года, наиболее радикальные круги революционной буржуазии осуществили целый комплекс мер террористически-карательного характера, направленные против всех, кто в той или иной степени не разделял взглядов якобинцев. Якобинцы в своём насилии зашли так далеко, что казнили даже Жоржа Дантона — любимого всей революционной Францией деятеля республики. В итоге всего этого комплекса мер осуществления своей политической власти исключительно на основе прямого насилия, якобинцы настроили против себя весь народ и, как итог, оставшись в меньшинстве, были арестованы и казнены.

25 октября 1917 года (по старому стилю) в Санкт-Петербурге боевые подразделения партий большевиков и левых эсеров (красная гвардия) захватили Зимний дворец и распустили Временное правительство. Так был осуществлён государственный переворот, позднее названный — Великая Октябрьская Социалистическая революция. Весь период с ноября 1917 года и вплоть по весну 1921 года большевики осуществляли свою политическую власть на основах прямого, ничем не ограниченного насилия. Этот период, который очень походил на якобинскую диктатуру, получил название военного коммунизма. Большевики расправились даже со своими недавними партнёрами — левыми эсерами, которые летом 1918 года выступили против красного террора, который стал проводиться уже не только против представителей старых правящих классов, но и против простого народа. Итогом политики военного коммунизма стала череда антибольшевистских восстаний, самыми известными из которых являются Крондштатский мятеж и Антоновское восстание. Однако большевики учли опыт якобинцев и весной 1921 года от политики грубого насилия перешли к т.н. новой экономической политике (НЭП), которая предусматривала ограниченное введение капитализма и введение хоть какой-то, но законности. В итоге они смогли удержать политическую власть.

Эти примеры хорошо характеризуют, что какой бы мощности насилие не оказывал объект политики, какой бы волей в проведении этого насилия не обладал, рано или поздно субъект политики активно противопоставит свою волю воле субъекта и попытается избавиться от него. Следовательно, исключительно на силе политическая власть основана быть не может.

Что же ещё необходимо политической власти для того, чтобы осуществлять своё длительное действенное наличие? Почему народ бунтовал против власти большевиков, якобинцев, действий британского правительства? Очевидно потому, что эти действия шли не только в разрез с волей народа (субъекта политики), но и воспринимались народом, как не имеющими легитимности. Что такое легитимность и каким образом она влияет на устойчивость политической власти?

Если рассмотреть примеры применения насилия против народа верховной политической властью, то в истории мы найдём немало примеров, когда насилие всё-таки оказывалось фактором, укрепляющим саму власть. Например, пресловутая Первая русская революция (1905-07 г.г.) подавлялась царской властью при помощи насилия. А если в феврале 1917 года Николай II всё-таки власть потерял, то вовсе не из-за применения насилия, а, наоборот, из-за того, что не смог проявить политическую волю при осуществлении насилия.

Примерно тоже самое можно сказать про североамериканские колонии — ведь до 1774 года они терпели насилие британской власти. В чём же дело? Дело в том, что власть Британии до какого-то момента воспринималась колонистами, как вполне легитимная, т.е. законная. Однако её законность в какой-то момент колонистами была поставлена под вопрос, когда они решили, что поскольку законы в Британской империи вводит Парламент, то представители североамериканских колоний должны присутствовать в Парламенте в момент обсуждения законов, затрагивающих существование североамериканских колоний. Иначе говоря, колонисты заявили: «Либо в английском парламенте будут депутаты из Северной Америки, либо мы не признаём легитимность вашей власти над нами». И с момента отказа признавать легитимность власти британской короны, колонисты каждое новое насилие англичан воспринимали, как незаконное и ответили войной за независимость, т.е. противопоставили внешнему насилию, своё защищающее насилие.

Таким образом, легитимность есть признание субъектом политики законности полномочий — в том числе полномочий на применение насилия, — со стороны объекта политики. Легитимизация политической власти — процесс не линейный. Нельзя точно указать всю совокупность факторов, делающих данную политическую власть легитимной в глазах народа, но можно вычленить наиболее важные.

Во-первых, народ должен считать, что верховный правитель — вождь, князь, царь, император, президент — имеет право осуществлять свою власть над всем народом. На чём зиждется такое право? В древности этот вопрос решался довольно просто — прав тот, кто сильнее. Вожди становились таковыми в силу личной отваги и силы. Затем, накопив известное количество материальных средств, они делали свою власть наследственной, оплачивая услуги телохранителей — дружинников, которые всегда были готовы применить насилие против несогласных с властью вождя соплеменников. Вопрос легитимности решался просто — сын вождя становился вождём, а кто был не согласен, получал соответствующие разъяснения у дружинников. При этом, разумеется, вождь не правил, как самодур, а опирался на авторитет старейшин, которые являлись совокупными носителями писаных и неписаных норм племени. Старейшины не избирались, а легитимизировались, так сказать, самим временем — по достижении какого-то возраста.

Однако такая наследственная власть с опорой на силу дружины и авторитет старейшин хорошо функционировала лишь в рамках одного, сравнительно небольшого племени, когда и сам вождь, и сами старейшины были хорошо известны членам племени. Но ситуация менялась, когда племя усиливалось, начинало завоёвывать новые племена и вождь вынужден был распространять свою политическую власть на новых подданных. Поскольку всё более растущему числу подданных лично сам вождь (князь, конунг) был неизвестен, то в какой-то момент неизбежно должна была родиться идея сакральности власти, т.е. власти, основанной не на силе или законности человека, а на внешнем авторитете божества.

Наиболее последовательно этот принцип был реализован в Древнем Египте и Имперском Риме. Сакральная власть — политическая власть, настаивающая на своём божественном происхождении, для поддержания своей легитимности нуждается в особом идеологическом органе — жречестве — задача которого заключается в постоянном пропагандировании тезиса о том, что верховный властитель ведёт своё происхождение от верховного божества и в этом смысле любые его действия не есть акт человеческой воли, но есть проявления воли Верховного Божества. Вполне логично, что жречество, решая данную задачу, довольно быстро приходит к выводу, что данный тезис наиболее успешно может быть распространён и навязан только среди малограмотного населения.

Древний Египет даёт нам пример совершенного, в некотором смысле, механизма осуществления политической власти. Подавляющая часть населения — безграмотные крестьяне. Их опекает сильнейшее жречество, обладающее непререкаемым авторитетом. Жречество и армия являются опорой «бога на земле» — фараона. Тут мы имеем в чистом виде: и силу, и легитимность. Поскольку механизм этот в Египте возник в древнейшие времена, то успешно просуществовал несколько тысячелетий.

Несколько иначе механизм «божественной власти» функционировал в Древнем Риме. Древний Рим, давший образцы законодательства для всех без исключения современных цивилизованных государств, совершил движение от легитимности власти, зиждущейся на здравом рассуждении представительной группы людей (Сенат), к легитимности, основанной на «божественности» императора, т.е. предал свою первооснову и, в итоге, погиб.

Политическая власть Древнего Рима первоначально была повторением — в более широкой сфере — семейных отношений латинян. По понятиям римлян, государство точно также нуждалось в полноправном главе, как и семья. Первоначально в Древнем Риме существовало три общины, разделённых на десять курий по десять родов в каждой. Старейшина каждого рода — глава семейства — входил в особый неизбираемый орган — Сенат, т.е. Совет Старейшин. Легитимность Сената в глазах римлян заключалась в том, что каждый род видел в нём своего главу — патри. Но поскольку все сенаторы между собой были равны, то возникал вопрос — кто станет первым среди равных? Так возникла идея избрания rex'а (название этих лиц царями, принятое в литературе, несколько неверно, поскольку слово «царь» происходит от гораздо более позднего «Цезарь») — пожизненного, ничем не ограниченного властителя Древнего Рима. Единственное ограничение власти rex'а заключалось в том, что он не мог сам издавать законов. Таким образом, его легитимность покоилась не на божественном обосновании и не на силе, как таковой, а на том основании, что самые авторитетные люди Древнего Рима — главы родов — наделили его пожизненными неограниченными полномочиями.

Однако в какой-то момент, rex Тарквиний перестал советоваться с Сенатом, совершил ряд казней и конфискаций, что вызвало вполне справедливое возмущение римского народа. В итоге, Тарквиний, потеряв в глазах народа легитимность, был изгнан и на этом институтов rex'ов в Древнем Риме прекратил своё существование. Однако идея сильной политической власти — главенствующая идея во все эпохи и во всех странах — искала своего выхода. Выход был найден через учреждение института ограниченного по времени rex'а, избираемого сроком на один год. А для того, чтобы даже в течении года такой rex чего-нибудь не натворил, его было решено уравновесить вторым, равным ему в правах, rex'ом. Оба rex'а должны были править, как два товарища, что и было закреплено их официальным наименованием — консулы (от Consul — товарищ).

Время от времени наступали периоды, когда вся полнота политической власти в Риме должна была принадлежать одному лицу — это то, что сегодня назвали бы кризисным управлением. Для этих форс-мажорных обстоятельств была введена ещё одна — непостоянная — должность диктатора. Диктатор назначался консулом по согласию Сената на строго определённое время. Диктатор обладал неограниченной властью, но по истечении указанного времени должен был сложить свои полномочия, причём за ослушание — попытку узурпации власти — диктатора ждала смертная казнь. Вообще надо отметить, что римляне очень болезненно относились к попыткам узурпации политической власти, почему в Древнем Риме даже запрещалось ходить в красных сапогах — атрибуте некогда изгнанных rex'ов. Лишь много позднее красные сапоги позволил себе Юлий Цезарь, что только подхлестнуло участников известного заговора во время Мартовских ид.

Эта несколько запутанная, но разумная с точки здравой логики система легитимизации политической власти возникла потому, что древние латиняне не были наделены таким же острым религиозным чувством, как восточные народы и религиозное объяснение природы власти их не устроило бы. Характерно, что переход от логического объяснения природы власти, основанной на добровольном волеизъявлении к сакрализации власти произошло в Древнем Риме тогда, когда Египет стал римской колонией, т.е. в эпоху правления Августа, наделившего старый почётный, но ничего не дающий титул «император» сакральным смыслом. С эпохи правления императора Августа верховный властитель государства, объявленного империей, наделяется «божественным происхождением», а государственные органы начинают целенаправленную борьбу с теми религиозными течениями, которые подвергают сомнению «божественность» императора. В первую очередь под удар попали первохристиане.

Из приведённых примеров уже видно, что второй важной составляющей легитимности политической власти наряду с законностью, является т.н. авторитет власти. Древние вожди «прислонялись» к авторитету старейшин. На этом же авторитете основывалась власть rex'ов, а позднее консулов. Фараон, формально, опирался на авторитет верховного божества, однако, в известной степени, сильно зависел от лояльности жречества, которое, собственно, вдалбливало в головы народа идею божественной сущности фараона. Римские императоры считались богами на земле, но граждане империи, приняв эту мысль, вряд ли в это верили, исповедуя принцип «раз ему так хочется, то почему бы и нет, пока он делает мою жизнь приятной». Лояльность плебса императоры покупали больше сугубо материалистическими действиями, такими, как зрелища и бесплатная раздача продовольствия. Однако с началом чехарды узурпации власти «солдатскими императорами», появление императоров германского происхождения, низвели легитимность власти на нет.

В Европе уже Карл Великий предпочёл вернуться к римской идее империи, короновавшись в 800 г. н.э. императором. С этого момента берёт своё начало легитимизирующий термин — «августейшая особа», т.е. верховный правитель государства, ведущий свою родословную от самого «божественного» Октавиана Августа — «родословные», разумеется, были поддельными. Таким образом короли и императоры Европы также ненавязчиво подчёркивали своё божественное происхождение. Однако иногда возникали коллизии, когда авторитет «божественности» не мог быть использован в полную силу для поддержания легитимности.

Например, известна сентенция Наполеона, узурпировавшего власть, но придавшего ей авторитет через коронацию, осуществлённую Римским Папой (сакрализация). Однако отвечая на вопрос, почему он так болезненно относится к поражениям, ответил, что в отличии от «природных» европейских монархов, не имеет права на поражения. Тем самым Наполеон неявно сформулировал идею харизмы политической власти, которая основана не на законности, а на личных характеристиках властителя. Харизма, или личный авторитет, основана на личных заслугах, а не на факте рождения или делегировании полномочий. На личной харизме основывалась власть таких верховных властителей, как Муссолини, Гитлер, Сталин, Франко.

Можно утверждать, что харизматичный лидер может нарушать законы в той мере, в какой его личный авторитет компенсирует авторитет попранных им законов. Например, Адольф Гитлер, придя к власти легитимно (он был назначен действующим президентом), допустил ряд нарушений закона («ночь длинных ножей», «хрустальная ночь»), но всё равно поддерживался массой народа, поскольку его личные заслуги в глазах народа были значительно выше, чем те нарушения закона, которые он предпринял. Однако ситуация изменилась с 1943 года, когда одно за другим поражения сильно снизили авторитет Гитлера. Причём Гитлер сам в этом виноват, поскольку принял на себя всю полноту планировании военных операций, т.е. в глазах населения лично отвечал за военные поражения. В итоге, летом 1944 года силами командования Резервной армии был организован заговор против Гитлера, в которой вошли многие генералы и офицеры вермахта.

Таким образом можно сформулировать следующее.

Природа политической власти основана на наличии у субъекта власти политической воли, легитимности и силы. Легитимность, в свою очередь, основана на законности власти и личном авторитете (харизме) субъекта власти. В случае, если субъект политической власти противопоставляет себя писанным или неписанным законам общества, он вынужден усиливать свой авторитет путём использования внешнего авторитета — в древности это был авторитет жрецов, а в современном мире это авторитет «независимых экспертов», которые навязываются населению через СМИ.

Дмитрий Румянцев