Все разговоры у Марлы Зингер начинаются с фразы:
«У меня однажды был парень..»
И дальше про какого-нибудь пидараса
Или супер-героя — не важно.
Вопросы терминологии.
У старухи Изергиль горьковской
Такие же монологи,
Только другими словами.
И я, кажется, тоже стану
Одной из таких вот
Изломанных героинь.
Крайний индивидуализм помноженный
На героин
Или старость. В моем случае-
На виски
И пачку сигарет в день.
Это заслуживает исповеди:
Знаете, у меня был парень…
Хотя нет, для чего-то хорошего
Это слово звучит слишком дешево,
Поэтому, знаете, у меня был мальчик.
Он очень хотел летать,
Большую собаку, домик в Карелии,
По вечерам распивать
Вино-
Непременно красное.
Прогулки по крышам казались ему безопаснее
Простых разговоров на улице.
Я помню, как он сутулился,
Как на его пальто падал
Снег,
И никогда не таял.
Помню, как он называл друзей «стая»
И покупал им подарки на рождество.
Смешно
Учил меня целоваться.
Он умер от рака легких,
А через пол года ему должно
Было
Исполниться
Двадцать.
Я помню, как он в больнице уже
Смеялся :
«Начну кашлять кровью- не подходи.
У тебя такое платье!
Боюсь испачкать.»
Это в его честь я каждый день
Выкуриваю пачку.
А еще у меня был мальчик-
Как кто-то сказал- скандал.
Ставил мне синяки,
Сам их потом целовал.
Мне нравилось выкидывать из окна вещи,
Бить посуду, кричать.
Смеяться, когда он злиться,
Никогда не готовить завтрак, поздно вставать.
Но от него совсем
Было не жаль уезжать.
Потом у меня был мальчик-
Точно копия Кафки.
Во всяком случае я ощущала себя Миленой.
Он едва держал меня за рукав
И гладил по волосам.
А еще писал
Мне письма мелким почерком
С подписью " Скучаю по Вас».
Последний раз
Мы виделись год или два назад,
Но он до сих пор говорит, что всегда
Мне рад.
За такое, наверное, женщин
И отправляют в ад.
Мне всегда везло на тех, кто
Никого к себе не пускает.
В таких случаях, знаете, хочется
Стать исключеньем из правил-
И я становилась.
У меня был мальчик, и он говорил,
Что и сам не знает,
Как я к нему пробилась.
И все его «Я люблю тебя»
Были точно пощечины,
Как и его движения — резки и отточены.
Это, наверное, от того, что лучше всегда
Нападать,
Чтобы не защищаться.
Он потом мне сказал, что в таких, как я
Нельзя никогда влюбляться.
И однажды мы просто сели
В разные электрички.
Я ему не звонила больше.
Я-слишком дурная привычка.
А потом у меня был мальчик-
Он свел меня с ума меньше,
Чем за месяц, неделю, сутки.
О таких, как он я всегда буду говорить:
Талантливейшие ублюдки.
О таких, как он я даже на краю света
Буду твердить:
Ни за что, никогда не влюбляйтесь в поэтов.
Таким мало романа- нужна трагедия.
Нужна истерика
И неудачная
Попытка самоубийства.
В таких влюбляешься незамедлительно,
Но и устаешь быстро.
Такие- веревка на руки и поводок на шею.
Рядом! К ноге!
А, как оказалось, я
Не пригодна
К жизни на поводке.
Срываюсь.
А дальше- моя, не отдам, не предам-
Просто детская шалость:
Я давно сбилась со счета
С кем там я,
По его словам , трахалась.
А еще у меня был мальчик-
Знаете- иногда
Людям даются крылья.
И мне тогда показалось, я
Никого не любила
Так истово и так искренне.
Он спас меня от самоубийства.
Мы были пьяными и курили
Ментоловые сигареты,
Лежа в ванне одетыми-
Ничего странного, ничего лучше.
И про нас можно было снять фильм не хуже,
Чем про Сида и Ненси.
А я молилась о том, чтоб когда-нибудь
Оказаться в его песнях.
Знаете, есть люди, с которыми
Каждый раз больно прощаться.
Так вот он из таких и к таким обычно
Всегда возвращаются.
А еще у меня был мальчик-
Не то что на расстояние выстрела,
На расстояние взрыва-
И то нельзя подпускать.
У него уже нечего было брать-
Глубокий пустой карман.
Я в него рухнула
И осталась там.
Мне казалось, что если за руку с ним
То в венах не кровь- бензин,
Касание, как щелчок зажигалки.
Мне было себя не жалко,
И совсем не жалко его.
Если бы мы грабили банки,
Думаю, нам никого
Не стало бы жалко тоже.
Кока-кола в стеклянных бутылках,
Поцелуи со вкусом виски,
Нож
В кармане.
В нашем мире раненных —
Добивают.
Никаких компромиссов.
И не страшно потом
Ни гильотины, ни виселицы,
И вообще ничего не страшно.
И совсем нигде больше не больно.
Это , вроде как, «вокруг света»,
Это, вроде как, целый космос.
У меня браслет с его именем-это
Если и не смертельно,
То очень серьезно.
И мне хочется всем кто был,
И всем,
Кто будет когда-то,
Оставить чуть больше, чем в легких
Ощущение сладкой ваты.
Чуть больше, чем просто рифмы, ритмы или созвучия.
Хотя, если вдуматься,
В любом случае,
Нравится или не нравится,
Кроме этого от меня скоро
И вовсе ничего не останется.
