Нас так долго учили - отдавать и ничего не брать взамен. Жертвовать собой ради других. Каждый шаг - как на пулеметы, каждый взгляд - благороден и мудр, ни одной пустой мысли, ни одного греховного помысла. Ведь мы - Иные. Мы встали над толпой, развернули свои безупречно чистые знамена, надраили хромовые сапоги, натянули белые перчатки. О, да, в своем маленьком мирке мы позволяем себе все, что угодно. Любому поступку найдется оправдание, честное и возвышенное. Уникальный номер... впервые на арене... мы - в белом, а все вокруг - в дерьме.
Надоело!
Горячее сердце, чистые руки, холодная голова... не случайно же во время революции и гражданской войны Светлые почти в полном составе прибились к ЧК? А те кто не прибился... большей частью сгинули. От рук Темных, а еще больше - от рук тех, кого защищали. От человеческих рук. От человеческой глупости, подлости, трусости, ханжества, зависти. Горячее сердце, чистые руки... Голова пусть остается холодной. Иначе нельзя. А вот с остальным не согласен. Пусть сердце будет чистым, а руки горячими. Мне - так больше нравится!
- Не хочу вас защищать, - сказал я в тишину лесного утра. - Не хочу! Детей и женщин, стариков и юродивых... никого... живите, как вам хочется. Получайте то, чего достойны! Бегайте от вампиров, поклоняйтесь темным магам, целуйте козла под хвост! Если заслужили - получайте! Если моя любовь - меньше, чем ваша счастливая жизнь... я не хочу вам счастья!
Они могут и должны стать лучше... они наши корни... они наше будущее... они наши подопечные... Маленькие и большие люди, дворники и президенты, преступники и полицейские. В них теплится свет, что может разгореться животворящим теплом или смертоносным пламенем...
Не верю!
Я видел вас всех. Дворников и президентов, бандитов и ментов. Видел, как матери избивают сыновей, а отцы насилуют дочерей. Видел, как сыновья выгоняют матерей из дома, а дочери подсыпают отцам мышьяк. Видел, как едва закрывая за гостями дверь, не прекращающий улыбаться муж бьет по лицу беременную жену. Видел, как закрывая дверь за пьяненьким мужем, выбежавшим в магазин за добавкой, жена обнимает и жадно целует его лучшего друга. Это очень просто - видеть. Надо лишь уметь смотреть. Потому нас и учат... раньше, чем учить смотреть сквозь сумрак - нас учат не смотреть...
Но мы все равно смотрим.
Они слабые, они мало живут, они всего боятся. Их нельзя презирать и преступно ненавидеть. Их можно только любить, жалеть и оберегать. Это наша работа и долг. Мы - Дозор.
Не верю!
Никто, никогда, никого - не заставлял и не заставит совершить подлость. В грязь нельзя столкнуть, в грязь ступают лишь сами. Какой бы ни была жизнь вокруг, оправданий нет и не предвидится. Но оправдания ищут и находят. Всех их так учили, и все они оказались лучшими учениками.
А мы, наверное, лишь лучшие из лучших.
Да, наверное, да, конечно, были, есть и будут те, кто не стал Иным, но ухитрился остаться человеком. Вот только их мало... так мало... А может быть, просто, мы боимся посмотреть на них пристальнее? Боимся увидеть то, что может открыться?
- Ради вас - жить? - спросил я. Лес молчал, он был заранее согласен с любыми моими словами.
Почему мы должны жертвовать всем? Собой, и теми, кого любим?
Ради тех, кто не никогда не узнает, и никогда не оценит?
(с)Ночной Дозор
