В этой книге доктор Чемберлен затрагивает одну из самых животрепещущих тем, которая касается всех людей без исключе­ния. И тех, кто сам был, является или собирается стать родителями. И тех, у кого детей еще нет. Потому что новорожденны­ми были когда-то все. И всем довелось пережить собственное рождение. Для кого-то оно прошло относительно легко, а для некоторых оказалось травмирующим событием и наложило отпечаток на всю дальнейшую жизнь. Точка зрения автора отли­чается от распространенного мнения о новорожденных, особенно от взгляда большинства медиков, принимающих роды. И состоит она в том, что даже неродившиеся малыши являются существами разумными и способными чувствовать. А некото­рые его пациенты спустя много лет даже вспомнили детали своего рождения, находясь в гипнотическом состоянии... Возможно, эта книга поможет что-то изменить в привычной (часто не слишком гуманной} системе родовспоможения, а для кого-то станет решающим аргументом против аборта. И каждый, кто ее прочитает, будет немножко иначе воспринимать об­щение с маленькими детьми.

Новый взгляд на неродившегося и новорожденного ребёнка

Мифы о новорожденных

Память рождения: новая граница

Различные иды памяти у неродившегося ребёнка

Открытие способности обучаться

Универсальные языки

Перевод с английского Перевод с английского Г. Брехмана, И. Одинец, А. Потаповой, Т. Хазовой. Под редакцией профессора Г.И. Брехмана.

Новый взгляд на неродившегося и новорожденного ребёнка

Человечество не однажды оказывалось перед необходимостью резкого из­менения устоявшихся представлений, взглядов и всего того, что считалось незыблемым, как будто подтвержденным опытом и знанием миллионов лю­дей. Так, люди хорошо знали, что Земля находится в центре мироздания, а Солнце вращается вокруг нее. Наблюдения, расчеты и выводы Коперника о том, что Земля вращается вокруг Солнца, были восприняты как оскорбле­ние человечеству.

Зигмунд Фрейд своим учением серьезно задел самолюбие людей, заявив о том, что их поведение определяется не столько сознанием, сколько бессо­знательными первичными влечениями, причем сексуальной направленно­сти. Венгерский акушер Игнац Земмельвейс, догадавшийся об инфекцион­ной природе послеродового сепсиса, "оскорбил" своих коллег в лучших чувствах, когда предложил мыть руки хлорной водой перед исследованием рожениц. Еще долго после его смерти они игнорировали эти рекоменда­ции, подвергая смертельной опасности огромное число женщин, рожающих в родильных домах. Английский акушер Грантли Дик-Рид, утверждавший идею естественных родов без насилия и боли, был изгнан из Великобрита­нии. Перечень можно было бы продолжить.

Сегодня пренатальная и перинатальная психология и медицина, похоже, наносит очередное "оскорбление" тем людям, которые твердо убеждены, что плод в матке глух и нем, ничего не чувствует, не понимает, не облада­ет памятью и не проявляет никакой психической и эмоциональной жизни. Между тем новая междисциплинарная наука утверждает совершенно об­ратное! Этому посвящены сотни научных исследований, опубликованных в течение последних 30 лет в профессиональных журналах, доложенных на 15 всемирных конгрессах и многочисленных международных конференци­ях и симпозиумах, в том числе в России.

Книга Дэвида Чемберлена, американского психолога и исследователя, — одна из наиболее ярких публикаций. Автор ниспровергает существующие представления о новорожденных детях и открывает новые знания о них. Во-первых, Чемберлен скрупулезно собрал публикации с научными данны­ми о психических и эмоциональных проявлениях новорожденных. Профес­сиональная оценка и заключения автора заставляют чувствительного чита­теля вздрагивать от неожиданной и аргументированной интерпретации. Во-вторых (и это составляет новизну данной книги), он изложил результа­ты собственных научных исследований. Тщательно подобранные пары мать — ребенок и методически точно выполненные исследования с помо­щью гипноза и ребефинга позволили Чемберлену доказать существование у человека памяти рождения. Открытие этой страницы жизни человека ме­няет наши представления о самих себе, а также имеет важное практичес­кое значение, поскольку становится мощным аргументом в пользу необхо­димости изменить современную технологию родовспоможения в сторону его гуманизации.

Название книги может ввести читателя в заблуждение, поскольку она со­держит обширную информацию об эмоциональной жизни не только ново­рожденного, но и младенца до рождения. И это усиливает эффект, произ­водимый книгой, поскольку показывает, что разум ребенка не включается внезапно после рождения, с первым вдохом, а проходит интенсивное раз­витие еще во время пренатальной стадии. Представленные в книге данные круто меняют представления многих людей, которые начинают осознавать, "как много сделано ошибок". Она написана и издана во имя того, чтобы число родителей, совершающих ошибки и неосознанно наносящих психо­логические травмы своим детям, уменьшалось, чтобы число людей, свобод­ных от перинатальных травм, увеличивалось.

Будущие родители получают уникальную возможность понять, что нужно делать и как можно предупредить появление таких травм, которые ослож­няют жизнь их детям и возвращаются к ним в виде трудноразрешимых психологических проблемам.

Читателю-профессионалу, например, врачу-акушеру или неонатологу, тон Чемберлена может показаться вызывающим и даже оскорбительным. Он бросает им обвинения в игнорировании сведений о новорожденных, полу­ченных учеными в последние десятилетия. Однако психологическая пере­стройка — самая сложная из всех видов изменений: это процесс, который требует времени для накопления подтверждающих научных данных, пре­одоления сопротивления скептиков, превращения новых знаний из сенса­ционных в обыденные. Но прежде всего необходимо, как минимум, обла­дать новыми знаниями. В этом отношении книга Чемберлена предоставля­ет уникальную возможность. Те, кто понимает значение новых знаний о неродившемся и новорожденном, проявляют нетерпение и используют раз­личные приемы, чтобы привлечь внимание общественности и профессионалов к этой очень важной для всего человечества проблеме. Этим можно объяснить острый полемический язык, которым написана книга, захватыва­ющая читателя с первых же страниц.

Автор данной вступительной статьи прошел 40-летний путь в акушерстве и гинекологии. Он учился по учебникам, в которых говорилось о том, что органы и системы плода формируются и развиваются, а с первым вдохом новорожденного начинают функционировать. Он учил этому студентов и вместе с ними улыбался, когда рождался ребенок с улыбкой на устах, рас­сматривая ее как артефакт, а не как проявление эмоций и коммуникации. Мы находились в плену сложившихся взглядов, убеждений и предубежде­ний. Сегодня требуется достаточная пластичность мышления, чтобы допус­тить, что то, чему мы учились и что казалось истинным, соответствовало тому уровню знаний. Но мир находится в постоянном движении и "там, где прежде были границы науки, теперь ее центр" (Георг К. Лихтенберг).

Познакомившись более 10 лет тому назад с новой, стремительно развиваю­щейся наукой — пренатальной и перинатальной психологией и медициной, я начал следить за материалами, публикующимися в этой области, накапли­вать и анализировать наблюдения, проводить научные исследования со сво­ими коллегами. Результаты исследований, рассмотренные в контексте пе­ринатальной психологии, постепенно увеличили наше уважение к ребенку до рождения. Мы убедились в необходимости изменить в нашей профессио­нальной повседневной речи термин "плод" на более уважительный — "не­родившийся ребенок". Смена дефиниции означала изменение отношения к ребенку, его интеллекту, разуму, чувствам. А это, в свою очередь, стало спо­собом изменить отношение к нему матери, родителей, персонала. Это путь к гуманизации философии и технологии родовспоможения.

Книга включает в себя философские аспекты, которые могут привести в замешательство неподготовленного читателя. Так, результаты проведен­ных исследований позволили Д. Чемберлену поддержать идею, что мозг и сознание разделены, высказанную нейрофизиологом сэром Ч. Шеррингтоном, получившим Нобелевскую премию (1932) за открытие функции ней­ронов. Добавим от себя, что эту идею разделял другой Нобелевский лау­реат (1963), тоже нейрофизиолог, Дж. К. Экклс, полагавший, что мозг "не является продуцентом мысли, а лишь ее акцептором". Гипотезу поддержа­ла академик Н.П. Бехтерева с оговоркой, что это не касается мышления, направленного на обеспечение биологических потребностей организма. Известный американский нейрохирург У. Пенфилд, внесший серьезный вклад в развитие нейрофизиологии, в своей последней книге "Тайна со­знания" (1976) выразил сомнение в том, что сознание является продуктом мозга и что его можно объяснить в терминах церебральной анатомии и физиологии.

С. Гроф, американский психиатр, один из основоположников трансперсо­нальной психологии, на основании собственных исследований многочис­ленных пациентов и добровольцев с помощью ЛСД и холотропного дыха­ния ставит под сомнение существующие модели сознания. Для пояснения он создает интересный образ: "Представьте, что у вас сломался телевизор. Вы вызываете мастера, который что-то где-то покрутил, и вы получили возможность вновь видеть изображение и, вращая ручки, переключать с одной станции на другую. Вам же не приходит в голову мысль, что все эти станции сидят в этом ящике...". И заключает: "Мозг не продуцирует мысль подобно тому, как печень вырабатывает желчь, а почки — мочу...".

Данные Д. Чемберлена о наличии внетелесных ощущений — еще один ар­гумент для этой кажущейся сегодня фантастической идеи. Уже сегодня на­ука стоит на пороге познания и объяснения этих интимных механизмов.

Хочется верить, что данная книга будет доброжелательно принята в России и сыграет свою роль в формировании поколения людей здоровых психи­чески и физически, умных и уверенных в себе, наполненных любовью к окружающим, легко адаптирующихся в социальной среде, отвергающих философию насилия.

Профессор Г.И. Брехман

История человека в течение девяти месяцев, предше­ствующих его рождению, вероятно, является более интересной и содержит события большей важности, чем все три по двадцать и десять лет в последующем.

Сэмюзлъ Тейлор Колридж, 1840

Мифы о новорожденных

 

Младенцы нечувствительны. Некоторые врачи и медицинские сестры все еще продолжают говорить родителям, что младенцы не обладают чув­ствительностью — что они не будут страдать во время медицинских про­цедур или отсутствия матерей, если их почему-либо не пропускают в дет­скую палату. Обезболивание не считалось необходимым для младенцев, подвергающихся хирургическим вмешательствам. Родильные комнаты, акушерские инструменты и режим родильного дома были разработаны в то время, когда не предполагалось, что младенцы обладают чувствительно­стью и, следовательно, не учитывали их комфорта. При рождении их встречают прохладный воздух, ослепляющий свет, шум, твердая и плоская поверхность стола, слишком жесткое обращение, что расстраивает ново­рожденных. В результате они оказываются травмированы.

Из поколения в поколение несчастное большинство американских мальчи­ков подвергалось обрезанию по сомнительным медицинским, религиозным, культурным и косметическим причинам. Я могу это принять, только при условии: родители находились в заблуждении, что их ребенок не будет чувствовать боли. Он будет чувствовать.

И то, что они не способны чувствовать, является, мягко говоря, обманом; их не считают личностями, и их права ограничены. Ранее высокая смерт­ность сформировала эти представления и обеспечила оправдание убийству новорожденных (обычно девочек), широко практиковавшемуся в истории человечества. В настоящее время оскорбление ребенка, тайное насилие родителей осуждается общественным мнением. Младенцы, может быть, последний большой класс людей, который неправильно воспринимается, ограничен в правах и подвергается оскорблению.

В 1975 году французский акушер Фредерик Лебойе (FrederickLeboyer) предложил новые подходы к родоразрешению без насилия. Его коллеги от­вергали необходимость каких-либо перемен и публично отстаивали миф о том, что младенцы действительно не чувствуют и не тревожатся. Недавно обнаруженная истина состоит в том, что новорожденные младенцы облада­ют всеми видами чувствительности и используют их точно так же, как и остальная часть человечества. Их крики от боли подлинны. Младенцы не бесчувственны; это мы оказались бесчувственными.

Очень слабые умственные способности. Возможно, самыми позорными мифами о новорожденных являются мифы об их умственных способнос­тях. Ссылаясь на данные анатомии мозга при рождении, ученые заключи­ли, что он "примитивный" и слабо развит. И поскольку мозг занимает при­близительно одну четверть веса и объема всего тела ребенка, он не спосо­бен к выполнению "высших" функций мышления, узнавания, памяти.

В течение сотен лет это предположение доминировало и в медицине, и в психологии, поощряя оскорбления в акушерстве и педиатрии, которые принимались при рождении как норма. Без мышления дети не могут об­ладать никаким опытом, накапливать знания, не способны к самопозна­нию, фактически они не могут существовать в настоящем. Этот миф ис­кусственно задержал начало активного родительства и препятствовал массовому признанию новорожденных как личностей. Рассуждали так: нет мышления — нет личности; нет личности — нет необходимости родительствования.

В прошлом исследователи мозга допустили одну из классических научных ошибок, разделив мозг и исследуя его по частям, чтобы выяснить, как он работает. Проблема состоит в том, что мозг работает должным образом, только если он представляет собой единое целое. Отдельные части — не система. Наиболее серьезной ошибкой было отделение мозга от двух дру­гих систем — эндокринной и иммунной. Медицина официально разделила их на три разные области: неврология, эндокринология и иммунология. Современные исследования показывают, что все три тесно связаны в одну центральную гуморальную информационную систему.

Дискуссия по поводу миелинизации нервных волокон, приводящей к их изоляции, длится несколько десятилетий и подтверждает, что мозг в це­лом больше, чем его части. Когда я начинал излагать воспоминания рож­дения, о которых говорили мои пациенты, я сам сталкивался со стеной не­понимания моих коллег. Они немедленно заявляли, что такие воспомина­ния невозможны, так как миелинизация нервных путей к моменту рожде­ния является неполной и, следовательно, сигналы не могли должным об­разом проходить через нервную систему. Но правда состоит в том, что миелинизация начинается в некоторых местах уже через несколько не­дель после зачатия, но не завершается до зрелого возраста. Следователь но, это не может служить аргументом в определении возможностей функ­ционирования мозга.

Мозговой конвейер. Другим основным непониманием функции мозга младенца являлось то, что его мозг ассоциировался с двигателем на сбо­рочном конвейере, то есть предполагалось, что он не работает до того мо­мента, пока не будет установлена его последняя часть. Эту ошибку под­держивало и предубеждение, что части мозга, которые сформировались первоначально, были "примитивными" и менее значимыми, в то время как те, которые развивались позднее, были намного более сложными и важ­ными. В лучшем случае это лишь половина правды, такая теория не "под­пускала" ученых и родителей к пониманию мышления до рождения и оправдывала негуманные действия при рождении. Они полагали, что по­скольку "сложные", "продвинутые" части мозга еще не были развиты, младенец не мог накапливать значимый опыт. О памяти и обучении не могло быть и речи.

Кора мозга, симметричные левое и правое его полушария, находящиеся в верхней части черепа, формируются в последнюю очередь и имеют осо­бенности строения в виде поздних эволюционных извилин, которые и от­личают людей от других живых существ. Однако было сделано ложное за­ключение, что кора не работает, пока не закончено ее формирование, а ос­тальная часть мозга не может участвовать в сложной деятельности. Задол­го до завершения формирования коры головного мозга интегральные сис­темы регуляции дыхания, сна, пробуждения, пространственной ориентации и движения уже функционируют. Чувства вкуса, осязания, обоняния и слу­ха полностью сформированы и скоординированы. Даже зрение развито при рождении, хотя визуальная часть коры еще окончательно не развита.

Младенцы не могут думать. До недавнего времени эксперты по изуче­нию мозга сходились во мнении, что, подобно всеми любимому персонажу известной детской книги о Винни Пухе, новорожденный весьма недалекого ума. В недавно вышедшей книге одного известного психолога из Гарварда о природе ребенка говорится, что кора головного мозга малыша очень на­поминает кору мозга взрослой крысы.

Как может новорожденный думать, располагая таким скудным потенциа­лом? Академические психологи используют впечатляющие заумные слова, отрицающие умственную деятельность у младенца: досимволичная, дорепрезентативная, дорефлекторная. Иначе говоря, дети не владеют словами и не могут думать. Это связано с другим мифом: чтобы думать, вы должны владеть языком. Недавние исследования показали, что дети много размышляют, с помощью языка или без него. Вы видите доказательства такого мышления, когда ваш новорожденный целенаправленно вытягивается, смотрит с любознательностью, хмурится или кричит в знак протеста, гулит от удовлетворения или задыхается от волнения. Новорожденные также внимательно слушают своих матерей, читающих истории, и предпочитают вновь услышать те из них, которые они уже слышали за несколько недель до своего рождения. И заметьте: они слушают внимательно до тех пор, пока мать читает вперед, но перестают слушать, как только она начинает читать в обратную сторону (бессмыслицу), что является еще одним показа­телем хорошего мышления.

Более того, исследования мозговых волн убедительно показывают, что младенцы — большие мечтатели. Они мечтают намного больше нас с вами. Педантичные наблюдения ученых за движениями тела младенца и выраже­нием его лица во время сна показывают, что они действуют и выглядят точно так же, как взрослые во сне. Как же они могут мечтать без того, что­бы не думать?

Отсутствие самоощущения. Другой миф: без физических чувств и полно­стью сформированного мозга не может быть ощущения самого себя и дру­гих. Психоаналитики объявили, что младенцы "аутичны", погружены в себя и нечувствительны к социальным сигналам, они не готовы к отноше­ниям и уж конечно не готовы к общению.

"Солипсичны" — таким словом швейцарский психолог Жан Пиаже (JeanPiaget) описал новорожденных, имея в виду, что они не взаимодействовали с окружающим их внешним миром и были полностью погружены в себя. Эта теория больше не выдерживает критики. Хотя Пиаже является автором теории психологии развития, он не владел современными знаниями о но­ворожденных. Он учил, что новорожденному потребуется до 18 месяцев на то, чтобы выйти из состояния "эгоцентричное™" и осознать себя одним из объектов среди других.

Ученики Пиаже продолжают настаивать на этой точке зрения. Психолог Бартон Уайт (BurtonWhite) из Бостона пишет, что новорожденные беспо­мощны, не могут думать, использовать язык, общаться с другим человеком или даже осознанно двигаться. Он утверждает, что в течение первых не­дель жизни младенец не заинтересован ни в одном из аспектов окружаю­щего его мира.

Если вы примете эту точку зрения, вы сами откажетесь от доверительно­го, интимного диалога с вашим малышом и будете лишены множества сюрпризов, которые ваш ребенок готов вам преподнести. Вы и ваш ребе нок связаны друг с другом, вы не чужие друг другу. Ваше общение — дуэт, а не соло. Младенцы внимательно наблюдают за вашей мимикой и могут мгновенно подражать выражениям печали, счастья и удивления. Младенцы с невероятным вниманием слушают речь взрослых. Видеозапи­си показывают, что они ведут себя так, словно отвечают на реплики взрослых в диалоге.

Если бы дети затерялись в своем собственном мире, они не смогли бы так хорошо анализировать звуки и реагировать на них. Они прекращают при­нимать пищу, даже если очень голодны, чтобы послушать что-то интерес­ное. Если они слышат плач других детей, то обычно присоединяются к их плачу. Если они услышат запись своего плача, они могут неожиданно пре­кратить плакать — свидетельство того, что они узнают себя.

Полагали, что самосознание появляется после двух-трехлетнего возраста, однако психологи выявили зачатки самосознания у ребенка значительно раньше. Один авторитетный психолог пишет, что дети обнаруживают ра­зум уже в возрасте 9 месяцев. Детский психолог Келвин Тревартен (ColwynTrevarthen) из университета Эдинбурга полагает, что взаимодействие меж­ду людьми — врожденное человеческое качество и его можно установить у новорожденных.

Дети не нуждаются в матерях. Этот миф оправдывает содержание мла­денцев в детских отделениях родильных домов вдали от их матерей — практика, обосновывающая этот порядок необходимостью обеспечить здо­ровье младенцев. Но верно и обратное. От своей матери ребенок получает антитела для отражения инфекций, а также индивидуальное внимание, не­доступное в детской. Нахождение рядом с матерью помогает ребенку регу­лировать температуру его собственного тела, метаболические процессы, уровень ферментов и гормонов, частоту сердечных сокращений и дыха­тельных движений. Разделение матерей и младенцев — это физическое лишение и эмоциональное испытание.

Матери всегда прекрасно знали то, что ученые еще только открывают — что отношения матерей и детей сердечны, взаимны, даже волшебны. Крик младенца вызывает выделение молока у матери, единственного совершен­ного молока для детей на земле. Кормление грудью сразу же после рожде­ния ребенка ускоряет изгнание плаценты и защищает мать от кровотече­ния. Добавим еще, что во взгляде младенца и его прикосновении присут­ствует жизненная сила, необходимая для включения чувств и навыков, обеспечивающих успешное материнство. Детям необходимо слышать голос матери, изучать циклы ее сна, узнавать запахи ее тела и выражения лица. Детям необходимо знать, что с их матерями все хорошо.

 

Миф о возрасте. Возраст — категория, которая работает против младен­цев. Не осознавая этого, мы склонны выделять возрастные группы, отлич­ные от нашей собственной: эмбрион, плод, новорожденный, ребенок, взрослый или пожилой. Так или иначе, эти "другие" кажутся нам жалкими, ущербными и несравнимыми с нами.

Обычно более молодой означает более низкий социальный статус. Мы ду­маем, что младенец недостаточно реален, чтобы слушать, обучаться или за­щищаться от негуманного обращения. Ребенок станет личностью по­зднее — возможно, когда он сможет ходить, говорить или пойдет в школу.

Отбросим мифы: похоже, дети действуют как личности задолго до рожде­ния, будучи занятыми спонтанной деятельностью для своего удобства, ока­зывая предпочтение определенным звукам, движениям и вкусам и реаги­руя на опасность в матке. После рождения они с первого дня участвуют во многих сложных действиях, объединяющих слух и зрение, регулируют свое бодрствование и отдых и демонстрируют добросовестное учениче­ство. Используя свои коммуникационные навыки, они вовлекают вас в диа­лог, устанавливают близкие отношения и без вашего согласия начинают обучать вас роли родителей.

Эмоции, язык всех возрастов, отражаются на лицах детей. Мы опоздали в признании этого. Наблюдайте за вашим ребенком и его выражениями сча­стья, удивления, печали, страха, гнева, отвращения, интереса или перена­пряжения.

Память рождения: новая граница

Вероятно, последняя значительная преграда к полному признанию мла­денцев как личностей падет с признанием возможности сложной личной памяти рождения. Скептически настроенные родители иногда приходят к признанию памяти рождения, когда они слышат, как об этом говорят их двухлетние дети. Поскольку мы знаем, что новорожденные преуспевают в обучении, а обучение и память идут рука об руку, становится легче при­знать и память рождения. Некоторым людям не нужны никакие дополни­тельные доказательства, потому что они тем или иным способом открыли свою собственную память рождения. Другие открыли эти блоки памяти под гипнозом либо в результате психологического прорыва в психоте­рапии.

Память способствует самоосознанию; эти два понятия взаимосвязаны так же, как связаны между собой обучение и память. Без памяти опыт бесполе­зен, а проявление индивидуальности невозможно.

Мозг младенца нигде не обнаруживает себя более удивительным образом, как в способности запоминать рождение и возвращаться к этой памяти при определенных обстоятельствах в зрелом возрасте. Эти блоки памяти рож­дения — капсулы времени, содержащие поразительные доказательства ин­дивидуальности и мысли.

В процессе моей работы психологом я обнаружил память рождения, иссле­дуя суть проблемы с помощью гипноза. Мои пациенты сохранили память рождения, о возможности которой я в то время не знал. Воспоминания, ко­торыми они тогда со мной делились, побудили меня начать работу, превра­тившуюся в 13-летнее приключение, связанное с изучением и исследова­ниями, результатом чего явились научные работы с огромным количеством ссылок — и эта книга. Я вынужден был изучать самих новорожденных, процесс рождения и сложности памяти и сознания. В этой книге я делюсь с вами самыми интересными своими открытиями.

Мои пациенты продолжали сообщать в деталях, что случилось с ними в мо­мент рождения, включая и мысли, которые у них появлялись в раннем дет­стве. Я обнаружил неожиданную зрелость их "детских" мыслей. Каждый из них говорил очень значимые и идентичные вещи. Они знали и любили своих родителей. Характер их мыслей оказался не связанным с возрастом или развитием каких-либо чувств, они были там с самого начала.

Тронутый этими рассказами, я начал (с разрешения пациентов) фиксиро­вать их; в конечном счете, таких рассказов было зафиксировано, обработа­но и исследовано сотни. К 1980 году я разработал метод, показывающий, что при сопоставлении в паре "мать — ребенок" под гипнозом эти воспо­минания вполне надежны.

Некоторые люди под гипнозом вспоминают необычайно живые и завер­шенные детали. Эта способность, называемая гипермнезией, подвергается изучению, вызывает восхищение и сомнения экспертов не одно десятиле­тие. Недавний критический обзор экспериментов в этой области подтвер­дил, что гипнотизируемые субъекты действительно демонстрируют суще­ственно более полные воспоминания как вербального, так и невербального материала, очень значимого и получаемого методом так называемого сво­бодного воспоминания. Исследования показывают, что легче запоминают­ся необычные и значимые события, содержащие яркие образы и сильные эмоции. Однако эти воспоминания могут быть опорочены, если интервьюи­рующий задает наводящие вопросы, предлагает ответы или использует технику интервью, которая торопит, сбивает и запутывает пациента.

Подробные пошаговые воспоминания рождения встречаются редко, хотя многие люди способны их воспроизвести. Преимуществом этих поразительных историй является то, что они рассказаны языком взрослого чело­века, так как эти дети уже выросли. Они обнаруживают ясные мысли и глубокие чувства, испытанные во время рождения.

С тех пор, как в 1975 году со мной впервые поделились памятью рождения, я прослушал как вдохновляющие, так и грустные истории. Возможно, по­скольку я психолог, людей приводят ко мне их страдания, я постоянно сталкиваюсь со скрытыми ранами, нанесенными и оставленными враждеб­ными словами, взрывами эмоций или тревожными вопросами, возникшими при рождении. Такие психологические "метки рождения" могут и должны быть предупреждены. Творческой психотерапии необходимо заниматься этими проблемами рождения.

Спешу заверить вас, что не все дети рождаются с психологическими про­блемами. Дети, желанные при зачатии, во время беременности и мягко рожденные в любящие руки, начинают жизнь позитивно. Они смотрят на мир с безмерным интересом и любопытством, действуют так, словно чув­ствуют себя в безопасности и устанавливают крепкую связь со своими ро­дителями.

Возможно, тысячи взрослых натыкаются на свои воспоминания рождения и внутриутробной жизни с помощью специалистов, осуществляющих ребефинг, своего психотерапевта или дианетического одитора. Меньшее число людей наталкиваются на блоки памяти рождения, находясь в измененном состоянии сознания — "психоделическом" состоянии, во сне, при фантази­ровании или медитации. Еще меньше взрослых утверждают, что они всегда помнили, хотя и обрывочно, процесс своего рождения, но не решались рас­сказать об этом, опасаясь насмешек. Но поскольку атмосфера принятия па­мяти рождения становится более благоприятной, все больше взрослых лю­дей решаются об этом рассказать. Если вы один из них, я бы хотел, чтобы вы записали ваши воспоминания и отослали их мне.

До настоящего времени непрерывные, последовательные, подробные рас­сказы о рождении могут быть получены под гипнозом, которым владеет лишь весьма ограниченный круг профессионалов. Эти рассказы впервые представлены здесь широкой публике, с великодушного разрешения муж­чин, женщин и детей, их рассказавших. Дословные рассказы были отре­дактированы с точки зрения грамматики, несколько сокращены повторы, а для более легкого чтения мои собственные слова в ходе сеансов были опущены.

В своих воспоминаниях рождения "младенцы", а теперь уже взрослые опи­сывают то, что они испытывали во время рождения, как с ними обращались во время родов врачи и медсестры и что говорили и делали их родители.

Подобные воспоминания беспокоят родителей, вносят смятение в среду ученых и не всегда имеют объяснения в рамках современных знаний.

То, что мы находим в памяти рождения, согласуется с тем, что обнаружива­ют современные исследования: мозг новорожденного, нервная система, физические чувства активны и скоординированы. Имеется в наличии и проявляется набор обычных человеческих эмоций. И в то же время мозг новорожденного настороже, впитывает, исследует и занят накоплением нового опыта.

Пока детей считали бесчувственными и глупыми, по логике, памяти у них не могло быть, и доказательства ее наличия были отложены. Этот скепти­цизм присутствует до настоящего времени. Профессиональные издатель­ства, специализирующиеся на литературе по психологии и гипнозу, упор­но отказывались печатать статьи о памяти рождения. В результате амери­канские ученые, работающие в этой области, часто были вынуждены пуб­ликовать свои работы за границей из-за более благосклонного к ним отно­шения.

В Вене в 1971 году европейские психиатры основали профессиональную ассоциацию, теперь называющуюся Международным обществом пренатальной и перинатальной психологии и медицины (InternationalSocietyPre­natalandPerinatalPsychologyandMedicine— ISPPM), и журнал (в Герма­нии), специально посвященный пренатальной психологии. В 1983 году из-за отказов профессиональных обществ, основанных ранее, рассматривать предлагаемые работы и проводить симпозиумы, исследователи и врачи в Канаде и США организовали общество, называемое сейчас Ассоциацией пренатальной и перинатальной психологии и здоровья (АРРРАН). Я был од­ним из них. На первой же встрече этой новой группы 500 участников за­слушали 55 докладчиков из 9 стран. С тех пор подобные конгрессы прово­дятся каждые 2 года.

Благодаря убедительным доказательствам способностей детей и впечатля­ющим прорывам в понимании мозга, мышления и сознания мы сейчас мо­жем более благосклонно оценить воспоминания рождения. Эти блоки па­мяти заслуживают пристального внимания. Те уроки, которые мы извлека­ем из этого, могут изменить нашу настоящую жизнь, наше понимание родительства, зачатия, беременности, родов и нашего взаимного обучения. Некоторые воспоминания рождения разрушают общепринятые научные утверждения и ожидания родителей. Внимательному слушателю они мно­гое говорят о различиях между мозгом и мышлением, пагубных послед­ствиях родовых травм и, что важнее всего, о новых измерениях человечес­кого сознания.

Рассказы о рождении — это мини-документы, частные истории, которые имеют общественную значимость. Прослушав много таких историй, я по­нимаю, как святые моменты могут быть испорчены, что ведет к фрустра­ции и чувству унижения. Плохое рождение, словно заноза в пятке, поддер­живает воспаление и причиняет боль. Эти истории также отражают каче­ство жизни, привнесенное матерями и отцами и добросовестными профес­сиональными помощниками. Эти рассказы напоминают нам, что безопас­ное, осмысленное рождение является не случайным, а "благословенным" событием, вдохновляющим всех его участников.

В течение XXвека место рождения резко переместилось из дома в родиль­ные дома. То, что всегда было семейным событием, превратилось в событие медицинское. Пострадало психологическое качество рождения. Дети дра­матизируют это в своих воспоминаниях. Принимая во внимание эти свиде­тельства, мы опоздали с признанием воздействия негативных эффектов рождения на тело и мозг. Мы должны осознать необходимость хорошего рождения.

Вы можете оказаться неподготовленными к мудрости и зрелости этих рас­сказов. Мысли, возникающие в мозге ребенка, по глубине и качеству выхо­дят далеко за пределы того, что предполагает их хронологический возраст или физический статус их мозга. Вот почему в некоторые истории многие просто отказываются поверить, но факты говорят сами за себя. Старые мифы, которые в течение длительного времени обрекали младенцев на низший статус, оспариваются в этой книге.

Когда вы будете читать ее, в вашем сознании может медленно зарождаться мысль, что это новое поле информации о новорожденных — не только о них. В определенном смысле это жизненная информация о нас — окно, че­рез которое мы можем взглянуть на то, что делает нас личностями. Что-то на этих страницах может заставить вас задуматься о том, как ваше соб­ственное рождение повлияло на вас. И хотя эта книга о младенцах, а не о терапии, читатель найдет намеки о связи между рождением и дальнейшей жизнью в различных разделах книги и некоторых сносках в разделе "Ис­точники и материалы для чтения".

Когда вы будете читать о зрелости новорожденного и развитии жизни до рождения, вы неизбежно задумаетесь о том, какое отношение все это мо­жет иметь к проблеме аборта. Для читателей, желающих знать мои личные убеждения и симпатии, я написал краткие комментарии в приложении 1.

Я знаю, как беспокойные родители могут волноваться и обвинять себя за вред, нанесенный ребенку своими действиями во время беременности и рождения. Я посвящаю им слова утешения и предостережения в прило­жении 2.

До этого вы найдете рассказы о счастливых и несчастных днях рождения. Вы внезапно обнаружите мудрость, "исходящую из уст младенцев", и фак­ты, которые, как вам покажется, не имеют отношения к возрасту. Возмож­но, эта информация удивит вас, возбудит любопытство к вам самим, под­твердит тайны ваших детей, о которых вы интуитивно догадывались, и до­бавит вам почтительности к жизни.

Различные иды памяти у неродившегося ребёнка

Память перед рождением была открыта при расшифровке криптограмм шведскими исследователями, которые изучили определенные речевые ха­рактеристики их матерей. Такие свидетельства наличия памяти и знания были получены в пять месяцев после зачатия. Это указывает на то, что ваш младенец внимательно прислушивается к вашему голосу, воспринимает определенные характеристики вашей речи, доказательством чего являются похожие голосовые спектрограммы.

Ваш новорожденный может также вспомнить музыку, которую он слышал до рождения. В книге "Тайная жизнь вашего неродившегося ребенка" Томас Верни (Tomas Verny) рассказывает историю дирижера Бориса Бродта из Гамильтонского симфонического оркестра, Онтарио. Еще молодым человеком Бродт обнаружил, что он может играть определенные музыкальные произ­ведения, не глядя. Дирижируя партитуру в первый раз, он сказал, что партия виолончели ему знакома; он знал ее до того, как открыл страницу партитуры. Бродт объяснил этот факт тем, что его мать, профессиональная виолончелистка, разучивала эти музыкальные произведения снова и снова еще во время беременности.

Колыбельные, которые вы поете во время беременности, могут оказать необычайное воздействие, успокаивая вашего младенца после рождения. Папы, которые давали о себе знать, произнося слова: "Это говорит твой папа...", — рассказывали мне, какое завораживающее впечатление произ­водит на ребенка эта фраза, произносимая уже после рождения.

Открытие способности обучаться

Много формальных доказательств наличия знаний у младенцев получено из экспериментов, проведенных в психологических лабораториях в тече­ние многих лет, однако они содержат некоторые неточности и ошибки. Оглядываясь назад, приходится констатировать, что те первые методы, ко­торые были использованы для определения знаний у младенцев, больше подходили для животных или взрослых. Результаты были разочаровываю­щие, а исследователи иногда делали неверные заключения. Безоснователь­ные утверждения о несостоятельности младенцев на самом деле оберну­лись несостоятельностью исследователей и их методов.

Критики сейчас допускают, что способность младенцев запоминать и обу­чаться была слишком недооценена. Результаты наиболее известных экспе­риментов (например, при изучении временной вариабельности) искажа­лись, поскольку не принималась во внимание естественная сложность новорожденных. Изменчивость новорожденных сама по себе может объяс­нить тот факт, что нам удалось узнать так много из экспериментов, кото­рые обладали столь ограниченными возможностями.

Младенцы научили нас многому. Они не желали, чтобы с ними обращались как с подопытными животными. Если им надоедало, они прекращали свое участие в экспериментах. Когда они были вялыми, неподготовленными, их не интересовали тесты и, следовательно, их результаты были не слишком хороши. То, что изучили психологи, поможет вам избежать многих ошибок, когда вы захотите помочь вашему младенцу учиться. Вот четыре основных типа поведения:

1.    Общайтесь с младенцем, когда он полностью проснулся, но еще не занят чем-то определенным (иногда это называют состоянием спокойного наблюдения).

2.    Используйте простые и медленные способы стимуляции младен­ца, но достаточные для того, чтобы привлечь его внимание.

3.    Повторяйте фразы и действия достаточно часто.

4.    Внимательно следите за сигналами, показывающими, насколько ваш младенец допускает и усваивает опыт.

Поскольку младенец не может перемещать свое тело и отвечать вербально (словами), как это делают взрослые, вы должны понять и использовать его естественные формы общения. В научных исследованиях это означает, что необходимо находить нечто (жесты или поведение) и уделять больше вни­мания тому, что может являться сигналом, характерным для младенца, ко­торый можно измерить или записать. Если вы поступите таким образом, то обнаружите, как щедро новорожденные платят за внимание. Они ловят его и проделывают это настолько великолепно, что, по словам исследователя Льюиса Лайпситта (LewisLipsitt) из Брауновского университета, новорож­денный является "настолько компетентным обученным организмом, на­сколько он может им стать".

То, что было открыто, может как удивить вас, так и ужаснуть: новорожден­ные, кажется, учатся постоянно. Эта способность к обучению получила разные наименования: классическое состояние, укрепляющее состояние, привыкание, имитация. За этими терминами скрывается то, что, вы можете использовать для лучшего понимания себя и ваших детей.

Первые научные доказательства того, что ваши младенцы обучаются, полу­чили русские психологи, экспериментировавшие с помощью классических методов выработки условных рефлексов, впервые разработанных Иваном Павловым. Этот процесс включает в себя повторение и совмещение неродственных событий. Следуя этой системе, в 1948 году американский психо­лог Дэвид Спелт (DavidSpelt) за два месяца до рождения обучал младенцев отвечать на звук и чувство вибрации. Одновременно с прикладыванием вибратора к животу матери на пять секунд производился громкий шум ко­локольчиком. Предполагалось, что этот шум должен вызвать изменение по­ложения ребенка в матке. После многократных повторений таких действий неродившийся младенец обучался изменять позицию в ответ только на вибратор.

Одно из наиболее ранних американских исследований (1928) включало звучание колокольчика и покалывание булавкой подошвы ножки младенца (что, конечно, не может быть использовано сейчас). Естественно, младен­цы плакали. После нескольких спаренных повторений достаточно было од­ного звука колокольчика, чтобы младенец начинал плакать.

В больницах пятки младенцев часто прокалывают, чтобы взять кровь на анализ. Уильям Лайли (WilliamLiley) из Новой Зеландии сообщает, что младенцы должны были переносить до десяти таких уколов в пятку в пер­вые 72 часа после рождения. В течение недель и месяцев после этого, го­ворил он, младенцы кричали и отталкивали руку, если кто-нибудь зачем-то брал их ножку. Они помнили.

Нужно внимательно относиться к случайным совпадениям часто повторяющихся событий с неприятными ощущениями, которые могут происходить с вашим младенцем ежедневно. Например, в семьях, где драки часто совпадали со временем сна или при­емом пищи, даже сам процесс отхода ко сну или прием пищи может вы­звать неприятные чувства. Но существует и позитивная сторона — когда вы создаете хорошие совпадения (удовольствие от купания в ванне, весе­лые праздники), которые приводят к приятным ассоциациям.

Близкие соприкосновения

 

Личность вашего ребенка проходит через близкие соприкосновения, что является выражением его индивидуальности. Замечательный видеофильм, замедленный для внимательного просмотра, показал поглощенное внима­ние и синхронизацию движений новорожденных и их родителей. Приме­ром является удивительное столкновение между новорожденным и его от­цом, снятое в фильме Дэниела Стерна (DanielStern) из Медицинского кол­леджа Корнельского университета.

Младенец, принесенный домой из роддома, находится на руках своего отца. Замедленная съемка показывает, что как только голова отца начинает двигаться вниз, головка ребенка начинает двигаться навстречу ему. Это происходит несколько раз. Когда правая рука отца начинает двигаться с его стороны, левая рука младенца с противоположной стороны одновре­менно начинает двигаться навстречу. Затем противоположные руки отца и младенца соприкасаются над младенцем, ребенок схватывает и сжимает мизинец своего отца и в тот же момент засыпает.

Эта хореография, при которой и отец, и ребенок производят совсем немного мышечных действий, включает в себя необычное визуальное восприятие, нетерпение действия, желание участвовать и мышечную синхронию голо­вы, рук и кистей. Эти обычные взгляды являются блестящим достижением для новорожденного, так как отец и сын встречаются и обнимаются. В этом сообщении есть комментарий психиатра Луи Сандера (LouisSander): "Даже не верится, как подобная синхронность может существовать".

Синхронность — только одно из слов, которые описывают, как новорож­денные устанавливают устойчивый контакт с матерями и отцами. "Бондинг" и "привязанность" являются более подходящими терминами для описания этой близости. Ученые далее описывают отношения родителя и ре­бенка как сцепление, или взаимодействие. Все эти термины признают, что ваш новорожденный способен к интимной встрече, самоутверждению и, в пределах своих сил, — даже к товарищеским взаимоотношениям и развле­чениям.

Как заинтересованная мать, вы можете наблюдать за этими особыми, спо­койно-настороженными состояниями и максимально воспользоваться ими с помощью взгляда глаза в глаза, улыбки, разговора, пения, объятий и поце­луев. Эта близость, к которой младенец определенно подготовлен, может быть хорошей основой для диалоговой игры, любви и физической близости в более поздней жизни. В благоприятной окружающей среде близости и понимания индивидуальность младенца будет расцветать.

Лицом к лицу

 

На лице вашего младенца вы увидите те индивидуальные качества и при­знаки, которые составляют личность. Лица являются естественным "мес­том" встречи для взаимного открытия и обмена дружескими чувствами. Невероятная способность новорожденного видеть в вашем лице качества вашей индивидуальности была надежно скрыта до тех пор, пока не стала объектом современных исследований.

Многочисленные исследования показывают, что лица имеют особое очаро­вание для детей. Новорожденные, которым только девять минут от роду, без предшествующего визуального опыта выделяют нормально выглядя­щие лица из серии подобных лиц-проектов. Они будут поворачивать свои глаза и головки, чтобы следовать за не полностью открытыми лицами и ли­цами с глазами, носом и ртом, но расположенными необычно, так же, как за нормально выглядящими лицами. Но они уделят заметно большее внима­ние нормальным лицам. Никогда видевшие их, каким образом они знают, какая "конструкция" ближе к реальной?

Точно так же трудно объяснить и то, как ваш новорожденный младенец мо­жет выбрать вас на фото-виньетке. Младенцы трех или четырех минут от рождения, которым показали большие фотографии женщин, или лица, вы­глядывающие из иллюминаторов, нашли и начали разглядывать своих соб­ственных матерей. Ваш младенец "знает", которая из них вы. Как это мож­но сделать без предшествующего опыта?

Когда лица "неправильные", особенно ваше, ваш младенец может оказаться встревоженным. Эта реакция очень индивидуальная; она также свидетель­ствует о том, что ваш младенец помнит вас еще из времени до рождения и обеспокоен заменой.

В Бостоне группу матерей на седьмой день после родов попросили надеть маски и оставаться безмолвными в течение одного кормления. Одна из ма­сок была телесного цвета, имела два отверстия для глаз и закрывала лицо до линии волос. Другая маска была из белой марли, драпированная зеле­ной хирургической шапкой. Каждый младенец видел свою мать в обеих масках в разное время.

Младенцы четко показали: им не нравилось то, что они видели. Они демон­стрировали явное беспокойство, отворачивались и смотрели поверх своих матерей. После созерцания масок младенцы в своих кроватках с усилен­ным вниманием наблюдали за окружающей средой, словно с тревогой ожи­дали развития странных событий. Они уснули быстрее, как будто убегали в более приятный мир. После сеанса с масками младенцы высасывали меньшее количество молока, были более суетливыми и плакали больше.

Одна мать, описывая реакцию своего младенца на маску, сказала: "Она про­должала смотреть и смотреть на меня, как будто не могла поверить этому и была очень расстроена... И у нее впервые появилась слюна". После марле­вой маски эта девочка не хотела иметь каких-либо отношений с матерью: "Она быстро взглянула на меня — и все".

Все младенцы, участвовавшие в этом исследовании, находились комнате со своими матерями, их шесть дней нормально кормили грудью, прежде чем появились маски. Когда эксперимент повторили с младенцами, находивши­мися в детской палате, реакции были намного менее выразительные и вре­мя сна не изменилось. Очевидно, младенцы из детской не знали своих ма­терей так хорошо и не проявляли беспокойства. Это свидетельствует о том, насколько быстро развиваются ваши отношения, когда вы вместе. Читая выражения вашего лица, ваш младенец быстро формирует впечатления, развивает ожидания и начинает беспокоиться о вас. Идет развитие двух личностей — вас самих и вашего младенца.

Универсальные языки

Во всем мире новорожденные известны своими звуками. В течение первых двадцати четырех часов младенец может создавать симфонию шумов: пронзительные крики, хныканье, свист и жалобный вой, а также кашель, отрыжка, чихание, икание и хрюканье. Значительно реже вы можете слы­шать радостное воркование, жужжание, гудение или даже смех. Все звуки несут информацию и потенциально полезны.

Музыка и цвет — международные языки, на которых говорят с младенца­ми, так же, как и со взрослыми, в каждой культуре. Точно так же всюду на Земле понятен крик. Младенцы владеют этим языком задолго до рождения. На языке тела говорят во всех странах. Движения рук, выражения лица и жесты имеют свою собственную неотразимую грамматику, и младенцы ак­тивно используют их для связи. Наконец, эмоции — еще один универсаль­ный язык, не требующий никакого перевода. Эмоции — родной язык всей человеческой расы, и младенцы знают это так же хорошо, как и взрослые.

Крики новорожденных. Некоторые младенцы рождаются спокойно, дру­гие не просто открывают рот от изумления — они толкаются, энергично размахивают руками и ногами и осматриваются в поисках мамы. Если окружающая среда мирная, ваш младенец может оставаться спокойно-настороженным, его глаза будут ясными и широко открытыми в течение часа или больше после рождения. В это время вы будете стремиться к интимно­му контакту "глаза в глаза". Вы будете знать, что поддерживаете связь друг с другом. В начале это напоминает помощь в создании тесных семей­ных уз между всеми, кто участвует, включая родных братьев и сестер.

Серия сообщений "Память рождения":

Память рождения

Часть 1 - Память рождения. Избранные главы из гиниги Дэвида Чемберлена "Разум вашего новорожденного ребенка"
Часть 2 - Дети помнят своё рождение. Открытие памяти рождения. Главы 6, 7, 8 из из гиниги Дэвида Чемберлена "Разум вашего новорожденного ребенка"
Часть 3 - Мать и ребёнок вспоминают. Главы 9, 10 из из гиниги Дэвида Чемберлена "Разум вашего новорожденного ребенка"