Как-то давно кто-то спросил меня, что же такое дилдо (или дильдо, вопрос открыт, как "сосиськи" или "сосиски")
Немного пыльной истории. Первый цельнокаменный дилдо, или фаллоимитатор, найденный в германской пещере, сконстролили около 28000 лет назад.
Поохотившись на мастодонта с мужиками и съев кусок мяса, хомо эректус скупо ласкал жену ударом по нижней спине и заваливался спать.
А женщина, выполнив суточный план собирательства, садилась на плоский теплый камень и вынимала из потаенного угла свое рукоделие. Когда артефакт был готов, она наслаждалась, и наслаждалась снова, и восторженно хлопала в волосатые палеолитические ладошки.
С тех пор много что изменилось: произошла некоторая реландшафтизация земли, мастодонты вымерли от туберкулеза, значительно улучшились внешний вид и технические характеристики дилдо. В организации совместной жизни прямоходящих особых изменений не произошло.
...
Возможно, это была дубина или скалка. Но кто прошлое помянет...
Не прокатит Dove со своей пресловутой unconventional beauty. Не в России, точно.
Too unconventional. Хотя пампушечка - вполне, вполне. А голая бабуля - извините, никак. Или как?
Лето обычно как песок сквозь пальцы.
Двадцать шестое лето это вам не шестое лето, конечно
В шестое – вставала рано, нацепляла сарафан, загорала дочерна, пропадала в полях, лесах, запачкивалась одуванчиками и ягодами, царапалась осокой и пшеничными колосьями, влетала в прохладный дом пунцовая с прилипшей ко лбу челкой, хватала с тарелки холодный сырник и вылетала обратно в лето.
В двадцать шестое – ну что я вам буду рассказывать. Дела, дела. Но все равно первый день лета, как будто колокол в голове. И сарафан у меня есть. Можно поехать на дачу. Дача продана, комендант спился. Ну, можно за город. Можно на море. Идти по пирсу и цеплять томные взоры (не забыть вечером 100 махов левой, 100 правой). Я впитываю лето, пропитываюсь летом, как отсыревший в подвале валенок.
И так будет каждый раз. Сижу на работе. Еще несколько часов. И в лето.
Я научилась подмигивать. Да я и раньше умела, но при этом у меня несколько искривлялось остальное лицо. А теперь - очень легко. Опа. Не могу остановиться. И повода мне не надо.