Она открыла глаза и увидела над собой потолок с потрескавшейся от суеты времени побелкой. Осторожно повернув голову вправо, зажмурившись от резкого приступа боли в области одного из ребер, она все-таки смогла уловить легкий аромат его «Adidas». Эту туалетную воду она подарила ему на день рождения через их общего знакомого, просто потому, что боялась лично разговаривать с ним, смотреть в глаза, и натянуто улыбаться, когда улыбался он. А он ей никогда ничего не дарил. Он даже не знал, когда у неё день рождения, хотя они сидели за одной партой с первого класса.
Она вернула голову в прежнее положение и вновь исподлобья взглянула на неудачно побеленный потолок. Вновь заныло ребро, а карие глаза непроизвольно наполнились соленой водой.
-Проснулась?
Она вздрогнула и, собрав всю силу воли в кулак, немедленно попыталась унять внезапно нахлынувшие эмоции.
-Да.
-Как себя чувствуешь?
-Сносно.
Натянутая, словно тугая тонкая нить, минута молчания. Она смотрела в потолок, он смотрел на неё. Она вдыхала аромат его туалетной воды, он выдыхал запах больницы. Она с трудом сдерживала слезы, он с трудом сдерживал бешено прыгающий по артериям пульс.
-Лен, извини.
-Ты тут не причем.
-Я виноват.
-Нет.
И снова убивающее, обжигающее окурками сигарет сердце, молчание. Оно могло бы длиться вечность и незаметно унести их в необъятную абстракцию смешного времени.
-Лен, я должен сказать тебе кое-что…
Её губы вздрогнули, а глаза вновь наполнились слезами. Возможно, она ждала этого момента с первого класса и вот, наконец, дождалась…
-Только не перебивай меня. Только просто слушай.
Она так же смотрела в потолок и даже на какое-то время перестала дышать, чтобы не спугнуть слова, которые сейчас будут слетать с его губ.
-Лен… Я очень, мне очень жаль, что получилось именно так. Помнишь, Вовка говорил, что мне нельзя за руль садиться? Шутил ещё, говорил: «Сокращаешь наше население, посещаешь курсы вождения», - он печально улыбнулся, переводя взгляд на девушку, -Видимо, прав он был.
Она наигранно улыбнулась ему, чего до этого момента всяческими способами пыталась избегать. Теперь она поняла, что он не скажет ей того, чего она так хотела услышать.
-Ленка, я ведь с первого класса тебя люблю. До сих пор. А ты меня избегала.
Её сердце бешено забарабанило по грудной клетке, дыхание участилось, а глаза уже были не способны сдерживать слезы. Она расплакалась, громко, не скрывая больше эмоций и чувств. Закинув голову назад, захлебываясь в собственных слезах, то ли от боли, то ли от злости на саму себя, она сжала в кулаках белую простынь, а затем резко поднялась и крепко его обняла.
-Я люблю тебя, - прошептала она ему на ухо, захлебываясь уже не только в слезах, но и в собственной крови.
Она знала то, чего не знал он. Это резкое движение – последний рывок с места, который она сможет совершить в этой жизни. Теперь, когда её сломанное ребро ещё больше повредило легкое, ей уже оставалось жить не несколько месяцев, а пару минут.
-Зачем? – он продолжал крепко её обнимать, чувствуя, что по его шее текут не только её горячие слезы, но и густая струйка крови.
-Я сомневалась одиннадцать лет, пришло время принимать решения. И я не жалею о нем. Пусть даже, уже слишком поздно…
Он крепко обнимал её весь оставшийся день, зарываясь носом в её пушистые волосы и тихо плача, проклиная свою неуверенность. А она уже день как ушла в абстракцию смешного времени…
© Ksu Parmenova
