В колонках играет - смоки моНастроение сейчас - хорошееНемного пасмурно сегодня - х**ня.
Антон решал вопросы, трудно ли быть Богом ему?
И сколько стоит доза радости, если печаль не стоит ничего?
И хочет ли он быть там, где все решено?
Собачьи глаза намокли каплями,
Скулит душа, скребет лапами.
Полные пакеты папирос,
Минеральная вода и письма с букетами роз.
Собачьи глаза намокли каплями,
Скулит душа, скребет лапами.
Полные пакеты папирос,
Минеральная вода и письма с букетами роз.
Куда течет река и где берет начало она?
На волнах, снимая мокрую одежду,
Вперемешку с пеной и надеждами,
К югу мокрой спиной, зачарованный
Снежной красотой стоял Антон.
Белым бархатом горы сверкали каратами там.
Тот стоп-кадр плавно, так, как надо.
Неторопливо снег таял, превращаясь во влагу.
"Все будет как обычно" - подумал он.
Миллионы хлопьев спустят горы, и утонет мечта.
Сегодня днем судьба обещала Антону
Новые силы, все самые сильные стороны.
Обнаженные тела на земле переплетались,
Руки гладили пальцы, вонзив ногти в талию.
Там, где мать смотрела фотографии детей
И вместе с ними копалась в хронике дней.
Болеет Антон (замерзает), в городе дуют ветра.
На порывах пьяный воздух изо рта.
Кривые рельсы, стальные полосы,
В окне вагона горит бардовый закат.
У перрона полные дамы дарят за деньги то,
Чего не хватает (хватило вчера)
А уже понедельник мается.
Ольгино, остановка 'Площадь Ленина'.
Антон заснул еще на 'Удельной',
Как будто пьяный в стельку
Во сне его навестила тетя Вита,
Мать, отец и друг Никита говорили слитно.
Видно, трудный день был вчера, заметно это.
Антон был дома, но в этом доме ветра.
И как этот чертов мир станет моим,
Если меня может предать моя мать?
Куда мне деться от мутных глаз тех людей
Ведь я же вырос с ними? И в чем причина злобы моей?
Дома из окна машины мелькали.
Антон в городе теряет молодость.
Его встречали гроздья пыльной рябины,
Глаза детей невинных - будущих психов, объебанных СПИДом.
В сторону, где горели огнем шпили,
Псы рычали в спину проезжавшему мимо Антону.
Сколько лет этот город тонет под накипью?
В один момент он закроет глаза его.
Куда течет река и где берет начало она?
Все-таки вопросы мучали.
На следующий день Антон уже выбрался в центр
Метр за метром прямо к храму,
Но сперва решил зайти в шаверму.
В таких местах обычно прожигают время личности,
Но здесь было все как-то нетипично -
Слишком много спичек, слишком много салфеток для рук
Слишком много камер на стенах, и никого вокруг.
Не было привычных глаз, пустых перечниц,
Девиц в фартуках, пения певиц в динамиках.
Паранойя окутала Антона в миг,
Долбила по ушам "тик-тирик, тик".
Не буди, пока еще не суди. Откуда эти вопли?
Голоса, капли, собачьи глаза намокли.
Душа настойчиво тянула к храму,
Но обезображенное, худое тело как-то сидело упрямо.
Наверно, все-таки трудно быть Богом,
И быть ли им вообще, Богом быть зачем?
Антон запел (ла-ла-ла-ла-ла).
Я замерзаю, в городе дуют ветра,
В городе летают пули, в любое время замерзает тело.
Тема интересна, время кормит демонов.
Время, где моя вера? С утра я направлялся к храму,
Но под вечер опять заснул на 'Удельной'.
А вот уже и вторник задает свой ритм.
Как я мог убивать время, будучи сам убитым?
Полу-укрытым, полуодетым, валявшимся у сцены.
Меня будили пьяные бармены.
Капли, собачьи глаза намокли каплями
Скулит душа, скребет лапами
Полные пакеты папирос
Минеральная вода и письма с букетами роз
Собачьи глаза намокли каплями
Скулит душа, скребет лапами
Полные пакеты папирос
Минеральная вода и письма с букетами роз
Собачьи глаза намокли каплями
Скулит душа, скребет лапами
Полные пакеты папирос
Минеральная вода и письма, письма, письма...
мне нравится эта песня. да.
