Реабилитация
Не хвастаясь, могу сказать, что, когда Володя ударил меня по уху и
плюнул мне в лоб, я так его схватил, что он этого не забудет. Уже потом я
бил его примусом, а утюгом я бил его вечером. Так что умер он совсем не
сразу. Это не доказательство, что ногу я оторвал ему ещё днем. Тогда он был
еще жив. А Андрюшу я убил просто по инерции, и в этом я себя не могу
обвинить. Зачем Андрюша с Елизаветой Антоновной попались мне под руку? Им
было ни к чему выскакивать из-за двери. Меня обвиняют в кровожадности,
говорят, что я пил кровь, но это неверно: я подлизывал кровяные лужи и пятна
— это естественная потребность человека уничтожить следы своего, хотя бы и
пустяшного, преступления. А также я не насиловал Елизавету Антоновну.
Во-первых, она уже не была девушкой, а во-вторых, я имел дело с трупом, и ей
жаловаться не приходится. Что из того, что она вот-вот должна была родить? Я
и вытащил ребенка. А то, что он вообще не жилец был на этом свете, в этом уж
не моя вина. Не я оторвал ему голову, причиной тому была его тонкая шея. Он
был создан не для жизни сей. Это верно, что я сапогом размазал по полу их
собачку. Но это уж цинизм обвинять меня в убийстве собаки, когда тут рядом,
можно сказать, уничтожены три человеческие жизни. Ребенка я не считаю. Ну
хорошо: во всем этом (я могу согласиться) можно усмотреть некоторую
жестокость с моей стороны. Но считать преступлением то, что я сел и
испражнился на свои жертвы,— это уже, извините, абсурд. Испражняться —
потребность естественная, а, следовательно, и отнюдь не преступная. Таким
образом, я понимаю опасения моего защитника, но все же надеюсь на полное
оправдание.
<1940>
Сон двух черномазых дам
Две дамы спят, а впрочем нет,
не спят они, а впрочем нет,
конечно спят и видят сон,
как будто в дверь вошел Иван,
а за Иваном управдом,
держа в руках Толстого том
«Война и мир», вторая часть…
А впрочем нет, совсем не то,
вошёл Толстой и снял пальто,
калоши снял и сапоги
и крикнул: Ванька, помоги!
Тогда Иван схватил топор
и трах Толстого по башке.
Толстой упал. Какой позор!
И вся литература русская в ночном горшке.
19 августа 1936
Зарождение нового дня
Старик умелою рукою
Пихает в трубочку табак.
Кричит кукушка над рекою,
В деревне слышен лай собак.
и в гору медленно вползая
Скрипит телега колесом,
Возница воздух рассекая
Махает сломанным кнутом
И в тучах светлая Аврора
Сгоняет в дол ночную тень.
Должно быть очень очень скоро
Наступит новый, светлый день.
16 января 1935
Звонить — лететь (логика бесконечного небытия)
I
Вот и дом полетел.
Вот и собака полетела.
Вот и сон полетел.
Вот и мать полетела.
Вот и сад полетел.
Конь полетел.
Баня полетела.
Шар полетел.
Вот и камень полететь.
Вот и пень полететь.
Вот и миг полететь.
Вот и круг полететь.
Дом летит.
Мать летит.
Сад летит.
Часы летать.
Рука летать.
Орлы летать.
Копьё летать.
И конь летать.
И дом летать.
И точка летать.
Лоб летит.
Грудь летит.
Живот летит.
Ой, держите — ухо летит!
Ой, глядите — нос летит!
Ой, монахи, рот летит!
II
Дом звенит.
Вода звенит.
Камень около звенит.
Книга около звенит.
Мать, и сын, и сад звенит.
А. звенит
Б. звенит
ТО летит и ТО звенит.
Лоб звенит и летит.
Грудь звенит и летит.
Эй, монахи, рот звенит!
Эй, монахи, лоб летит!
Что лететь, но не звонить?
Звон летает и звенеть.
ТАМ летает и звонит.
Эй, монахи! Мы летать!
Эй, монахи! Мы лететь!
Мы лететь и ТАМ летать.
Эй, монахи! Мы звонить!
Мы звонить и ТАМ звенеть.
1930
Бесспорно, третья цисфинитная логика- лучшее из представленного, но судить читателю :)
