Хочу большой воздушный шарик,
Чтоб был размером с целый лес;
Огромнейший зеленовый фонарик,
Чтоб людям хоть немного подарил чудес.

Чтоб каждый вспомнил радость лета,
Чтоб каждый вспомнил сказки сна.
Огромным, сладко пахнущим букетом,
Чтоб каждому домой пришла весна.

Чтоб были люди чуточку добрее,
Чтоб думали не только о себе,
Ведь самому намного веселее,
Когда далекий кто-то помнит о тебе...

В колонках играет - Evanescence - Call me when you`re sober
Настроение сейчас - на полу

май дадыр!!!
Убижало адийяло
Улитела прастыня.
И падушка па йебалу,
Сцука, йобнула миня.

И свеча, и книжка тоже
Йебануть хотят миня.
И ваще визде тварица
Нездаровая хуйня

Вотка тоже ахуела,
Вырываеца из рук.
И закуска, и запивка –
Все посйобывались вдруг.

Я сижу, панять не ф силах,
Чо же, бля, тварица здесь.
Не! Панятно, што тут йобань,
И панятно, што песдесь.

Ну, а пачиму со мною?
Чо, бля, у миня не так.
Где, бля, вещи фсе и шмотки.
Где, бля, вотка? Где ништяк?

Вдруг из маминой из спальни,
Криваногий и хромой,
Выбигает ейный хахаль.
Ну и на хуй ей такой?

Ладно, хуй с ним, бля, ниважно.
Он сйебался. А пока
Вышел дворник – дядя Миша.
Тоже хроменький слихка.

Ну и на ниво забили.
Чо? Не видел я их штоль?
Вот апять, бля, вылез кто-то,
Нихуясе – Гельмут Коль!

Тут и Клинтон и Левински,
И вадитель и банкир.
Я уж их щитать зайопся,
Где же, сцука, Майдадыр?

Нету сцуки, хоть и здохни,
Зато левых дахуя –
Все вылазиют, и как-та
Косо смотрят на миня.

Майдадыр, на третьи сутки,
Сцука, вышел наканец.
Не торопица, пидрила,
Блять, спакойный как песдец.

«Ну, бля, здрафствуй, сцука, мальчик.
Чо, бля, хочеца ням-ням?
Третьи сутки, бля, не кушать –
Можно здохнуть к йибиням.

А вапще, я умывальник,
Ниибацца Майдадыр.
И захлопни свой йебальник –
Беспесды я камандир.

Ты гамно, асёл немытый –
Рожа грязная ф прыще!
Руки, ноги как из жеппы,
Атарвать бы их ваще.

Яйца коркою покрылись
Вонь стоит, как твою мать.
А с падмышек мох свисает –
Можно жеппу вытирать.

Ты на десять сантиметров
Выше стал биз каблуков.
Патамушта грясь на пятках
И астатки ништяков.

Вот поэтаму и вотка
И пасуда фся сйеблась,
Так как гамнецо в квартире.
Гамнецо, бля, штын и грясь».

Я от этава зачоса
Так йебальник и раскрыл.
Вот, бля, ф чом хуйни причина –
Я давно ничо не мыл!

«Стоит йобнуть мне в ладошы,
Или просто пердануть,
Сразу воины припиздят
И песды тибе дадуть.

Умывальники, сартиры,
Мыло, щотки, шампуня.
Будут мыть тибя как сцуку.
И отмоют, к йебеням».

Тут он сразу пернул громко
Стены в доме затрислись.
Сантехнические хУйни
Ко мне в хату панислись.

Слышу – дверь ломают, сцуки.
Слышу – с криком «Первый, нах!»,
В стену ломица Саахов,
В жолтых с пятнами штанах.

(Ну, бля, я и запизделся,
Нет, канешна фсе не так.
Ну какой фпесду Саахов
У Чукофского в стихах?

Ну и хуйсним, с перванахом.
Эта йобань не про нас.
В этат вечир на арене
Сантихничиский рассказ.)

Вот, кароче, заломились,
Мыло, щотки, фся хуйня.
Падлетают пидарасы
И хатят раздеть миня.

Чо я ахтунг вам, в натуре?!
Бля! Тагда фпесду мытьйо!
Ахуефшый умывальник,
Пошол в жеппу, гомачье!

Што с сантехникой случилось?
Дойебались как песдец!
(Фсио. Пора писать, внатуре,
Прицказуемый канец).

Руки за спину и в ванну,
Захуярили с пинка.
Бдыжь… хуяк…
И вот ачнулся…
Прасыпаюсь у талчка.

Весь заблеванный и грязный,
Потянулся и привстал,
В голове мелькают мысли:
«Нихуясе пагулял!».

Это ж надо так нажраца!
Фсякая была хуйня,
Но штоб пидар-умывальник
Дамагался да миня?!

Фсио. Пашол я мыть йебало.
Благо дахуя воды.
И здаровый обрас жызни,
Начинаю беспесды.