Про эпистолярный жанр мои учителя говорили как про вымирающий, горько сетуя что люди перестали писать друг другу письма, значительно этим себя обкрадывая. 

И ошиблись. Современные социальные сети дали для развития эпистолярного жанра гораздо больше чем все усилия Минпросвета СССР могли бы дать.

И через них - люди пишут друг другу гораздо больше, чем прежде. Вообще пишут гораздо больше чем совки могли себе даже представить.

И есть в этих письмах и чувство, и теплота. Иногда мало, конечно, эпистолярного жанра.

Но хорошо что он есть. Хорошо что хоть что то есть. А то мне иногда кажется что вообще ничего нет. 

Слушаю что говорят о событиях на Болотной разные политолухи и активисты на разных там "Радио Свобода".

Эти люди - вообще ничего не понимают. Не понимают как начиналась Болотная. И почему разошлась.

Даже не вспоминают что требование у собравшегося там народа было единственным - пересчитать голоса.

В результате - это дало бы большинство Компартии в Госдуме. И не обсуждали бы мы сейчас никаких дальнобойщиков ни с каким "Платоном".

Обсуждали бы плачущего Роттенберга. которому неожиданно подняли налоги...

Однако, ЦК КПРФ, её думская фракция - показали что ничего им не адо. Всё признали. Сели заседать в Госдуме.

Да ещё и Зюганова на полном серьёзе в Президенты выдвинуло.

Как будто ничего не произошло...

И народ - заколдобило. Он разошёлся. Оставив на площадях маленькую кучку вонючих демократических активистов...

Которые много говорят сейчас о всякой ерунде.

В то время как народ тогда - требовал всего двух вещей.

1) Большинство у Компартии.И честный процент - у "Яблока". Которое тоже обокрали.

2) Массовых репрессий. Чтобы, по результатам пересчёта голосов всяких там людишек которые мухлевали, - отправить куда нибудь в Гулаг. Это очень массовые репрессии получились бы...

Народ - хотел порядка. И справедливости. А не всяких там благоглупостей...

Для просвещения современной молодежи.

Решил потихоньку выкладывать незаслуженно малоизвестный отечественный дарквэйв. Для просвещения современной молодёжи.

Твое лицо становится все дальше
Интонации голоса,
Твой смех
Уже скорее плод моего воображения
И память все меньше принадлежит тебе
Страшно сказать - с каждым десятилетием
Раньше были годы...
Тебе никогда не будет 30
Тебе никогда не будет 20
Вечно юная
Вечно счастливая,
О чем-то сама себе улыбающаяся в вечность
Некачественная, черно-белая,
Красивая.
Ты не познаешь старость
Ты не видела этих новостроек
Я знаю, что ты недолго мучилась
(Или, вообще не мучилась?)
Твои большие черные глаза
впитали серое весеннее небо
Когда над тобой склонились люди,
Склонились врачи "Скорой" -
Твои глаза были серыми.
Ты растворилась в той весне,
В том сыром, сером мире
В сером асфальте Таганки...
Ты не застала моих концертов
(Влад Листьев пережил тебя)
Ты не была на моей свадьбе,
Ты не знаешь о моих детях
У нас была юность.
Ты познала тайну смерти
Большинство твоих друзей узнают тайну старости
Где-то на антресоли валяется пыльная кассета Black Flag,
которую я тебе никогда не верну.
Теперь никто не слушает кассеты.
Когда Земля принадлежала тебе - еще никто не слушал диски...
Нам было по 16 - мы встретились.
Нам было по 17 - расстались.
Точнее, ты вышла из дома,
Чтобы расстаться - растаять в сером асфальте и сером небе.
Прямо на глазах у сотен людей.
Среди белого (серого) дня...
Так о чем вечно улыбаются твои черно-белые матовые глаза?
О весне юности?
О наших прогулках, поездках, о твоей недотепе-сестре из Уфы?
О жизни, которую ты никогда не прожила?
О детях, которых никогда не родила?
Твоя болтовня
Твоя детская девичья мудрость
Твой смех
Твои подведенные, черные глаза,
Все осталось там -
в городе, которого почти уже нет.
Если бы я был религиозен,
Я верил бы, что ты наверняка в раю
(интересно, подружилась бы ты с Куртом Кобэйном?)
Ты избегала высоких тем.
Тебе нравились буддисты и кришнаиты.
Было забавно смотреть, как ты внимательно глядишь
в зеркало перед выходом - нелепое суеверие, усвоенное от матери...
Я редко думаю о тебе.
Мне смешно, когда разговаривают с надгробиями из камня,
И фотографиями из бумаги...
Я вглядываюсь, вглядываюсь в твою фотографию
Вечная улыбка
(Улыбка вечности?)
Вечная Лейла.
Вечная память.
Я редко думаю о тебе.
Однажды весной, лет 7 назад,
Я проходил через тот двор.
Там построен дом.
Часть твоей Земли, Лейла, теперь под ним.
На грязной детской площадке, где мы пили пиво
(Кстати, Жека умер от передоза в 97-м)
Ты никогда не была в Питере.
Никогда не летала на самолете.
Ты не слышала танковых выстрелов в Москве.
Я не слал тебе открыток из Югославии.
Я не привозил тебе майку CBGB из Нью-Йорка.
Я никогда не был на твоей могиле.
Я даже не был на твоих похоронах.
Улыбайся, Лейла!
Улыбайся!
Ты - мост моей юности
Улыбайся, Лейла!
Улыбайся!
Мы все станем такими, как ты
Улыбайся, Лейла!
Улыбайся!
Цветными и черно-белыми
Улыбайся, Лейла!
Улыбайся!
Глянцевыми и матовыми
Улыбайся, Лейла!
Улыбайся!
На жестких дисках и в фотоальбомах
Улыбайся, Лейла!
Улыбайся!
Растворимся в асфальте, в подвесных потолках, 
в софитах, в глазах врагов...
О чем ты думаешь, девочка?
Вечно юная
Вечно счастливая
Улыбаясь из прошлого,
Как будто тебя здесь никогда и не было...