напугала,
С головой нырнув под одеяло,-
Шепчу:- Караул! Хана цивилизации!
Призываю к всеобщей мобилизации;
Синхронизируйте усилия всемыслимые.
Преградите путь насилию, безумные!

Я иду!
Чудище говорящее;
Утро морозом выхолощенное;
Солнце над злом довлеющее.
С жаром от яда шипящим.
Мудрость в глазах змеиная,
Истиной слов звенящих,
Колокол с языком вырванным
Одинокий, обессиленный, молчащий.

Я умру.
Фениксом восстану из тлена,
Господнего Лета начало.
Укаченный равнодушием,
Укайфованный смертельного плена
покоем;
снами богоотступными истерзанный,-
Не примирюсь с вами!
Раболепствующими страстями.

Плоть.

Зима покоем ледяным,
Сковала проблески надежды.
Да обратятся в прах земной
Холодноликие невежды.

Вы сочиняли гимн «любви»,
В сердцах храня покорность смерти.
Благоговели к небесам,
А в душах изгалялись черти.

Молитвы изливаете от части,
Телами предаваясь страсти.
Великолепные вирши!
Смиренно-мудрые ханжи.

Весна разрушит злой покой,
Растопит ледяной осколок.
Смерть растворится в мгле ночной.
Путь Откровения так долог.

Мерцание робкое свечи,
Исторгнет мрак сердца объявший.
Взывает к жизни «соль земли»,
Завет знамений не принявший.

Рожденный в лжи, в оковах мрака,
Отринул догму-ползать век.
И мотылек летит на свет…
Рвись из проклятья, Человек!

Устами истин иноверца,
Слова рожденные в ночи,
Вещает порванное сердце,

Всесильный демон-Ангел страсти,
В оковы тела заключен.
Утрачены остатки власти.
Не сломлен дух, но угнетен…

В голове сегодня пусто.
Героиновый пробел.
Говорящий Заратустра:
Новый полдень-беспредел!
Говорил мне некто странный,
О бесплодности греха.
Запускаю слог дурманный,
В небо эхом: ХА!- ХА!-ХА!

Вечерело. Заратустра
над цитатами пахал.
Делал дело споро, шустро...
Нарывался на скандал.
Я лениво усмехаюсь
над весомостью идей.
Некто странный накалялся,
тыча пальцем-кознодей!

Свежий сумрак разрастался.
Паутину тьма плела.
Я безмолвно раздражаюсь,
Святу троицу кленя.
С неба сыпятся угрозы,-
так и сяк,-сгниешь в аду!
На душе вскипают слезы,
Испаряясь на виду.

Смерти жуть пугает робких,
В недоделанном "кине",
Жизнь,плутая в буднях топких,
Ищет истину в вине.
От вина томит изжога.
От вины,-сосет тоска.
Где Свобода недотрога,
там проблема у виска.

Из расчетов математика,
Уравнение жюри.
Килограмная грамматика,
Неделимое-дели.
Геометрия в квадратиках,
Буквы с рифмами в плену.
Ставлю пробу на прагматиках,
Представляя сатану.

Не понятное тревожится,
Над загадками пыхтит.
Царство светлое умножится?
Человечество смердит!
Я твержу урок зазубренно,
В недомолвках свет узря.
Мне физически не можется.
Жизнь фактически-петля.

День изводит песнопения,
Прозу ставя на-перед.
Песни петь до ослепления,-
Философии полет.
Звуки марша в свете камеры,
Поощрительно бодряд.
Акт демарша в свете пламени,
Вожделением звкездят.

Телевизор-инфодетище!
Чудо в действии узрят.
Паутина-интернетище.
Власти пафосно "пиздят".
Власть экрана разрастается,
До космических частот.
Бес лукавый упражняется
В кабалении широт.

Те, последние,в пророчество
Нагло влезли в первый ряд.
На экране ,одиночество
Распинают без огляд.
В стадной массе
имидж звездности,
Не доступный идеал.
Сказки "демос" из курьезности,-
Демократий сериал.

Нет просвета в междометиях
Я и ты...
Игра на нет!
Экранируя скабрезности,
Власти нюхают момент.
Рабство свежими идеями,
Обрастает от и до.
А народ научат, змеями,
Ползать задом на-перед.

Студент прохладной жизни.

11 октября.Суббота.
Я выспался. Брусничного компота,
для бодрости, бокальчик хватанул;
гашиша ляпку, в мыслях утонул.
Накатывает волны мироздание,
Из кварков выколупывая знания,
Я прихожу в уныние большое...
Ой умный я! Осознаю другое;
но забываю, что мне ночь шептала...
Боже! Хлещу я, мысленно,
крестом себя по роже.
Как промолчать?
но не предать тебя.
Дневник я заведу,
писать Слова;
а ныне супер-модно ляпать слоги,
и Президент,вон, окунулся в эти блоги;
а я, чем хуже? коль пишу классически,
а авторучка, NEW-перо фактически.

И скорбела душа от молчанья томясь,
а желтые листья кормили печаль.
Осенняя гавань,-уныния штиль.
Хандра и усталость, да сломанный киль.

Повержен корабль, пучина взалкала.
В клочки паруса, и мачты сломала;
с берега Осень смотрела устало,
как с жалобным стоном чайка летала.