«Я ненавижу своё тело. Ненавижу столь сильно, что не хочу смотреть на себя в зеркало. В этом мире я занимаю слишком много пространства. Я бы хотела, чтобы меня было как можно меньше. Или – чтобы не было вообще.
«Я ненавижу своё тело. Ненавижу столь сильно, что не хочу смотреть на себя в зеркало. В этом мире я занимаю слишком много пространства. Я бы хотела, чтобы меня было как можно меньше. Или – чтобы не было вообще.
На весах опять – сорок пять. Сорок пять! А мне так хочется, чтобы впереди стояла тройка…
Так много.
Ненавижу себя.»
Алла приложила ладонь к урчащему желудку. Она стояла в ванной уже полчаса пытаясь освободиться от всего съеденного ею. Очиститься! Вымыть из себя всё это дерьмо. Всю это пищу. У неё снова был срыв. Чего она только не съела! Мороженое, пирожок с повидлом, двести грамм пряников. Всё это – сплошной сахар, впитывающийся в кровь довольно быстро. В любом случае, она никак не успевала от него избавиться. Всё съеденное отразится завтра на весах. А ещё – на бёдрах, животе, отложится в ногах, руках, шее. Завтра она прибавит килограмма два, не меньше.
Можно не пить до конца дня. Тогда цифра будет не столь пугающей. Но с другой стороны – это ведь всё самообман. Вода – приходящее и уходящее. Это не жир. Алла пробовала ограничивать себя в жидкости. Цифра на весах и вправду становится меньше. Но только цифра.
«Нужно всё сжечь!» - мелькнуло у девушки в голове. – «Побегать с часик вверх – вниз по ступенькам, и что-то уйдёт»
Ещё можно было выпить слабительного. Тогда кишечник не сможет всё всосать. Кофе ускорит обмен веществ…
Взглянув на себя в зеркало, Алла разглядела красные, воспалённые глаза. Промывание желудка не могло не отразится на её лице. На кухне сидят гости. Там Мама, брат, друзья. Если мать поймёт, что девушка снова провоцировала рвоту, устроит скандал. Даже не вспомнит, что у неё день рождения.
Диагноз «анорексия плюс булимия» Алла поставила сама себе три месяца назад, когда, роясь в Интернете в поисках новых средств, способных заглушить аппетит, наткнулась на статью. «Анорексия нервоза». Когда похудание грозит смертью. Были и другие статьи. «голодающие до смерти». «бразильская модель скончалась от анорексии».
Люди, которые хотят быть как звёзды. Такими же яркими, красивыми, такими же худыми. Они отказывают себе в еде вплоть до необратимых изменений в организме. У них хроническая анемия, постоянный авитаминоз. Они ненавидят себя и хотят исчезнуть. Похудание не делает их красивыми, и они встают на весы и думают – «ещё чуть-чуть и я добьюсь успеха».
Завтра совсем не буду есть. Рывок – и минус кило. Ещё рывок – и минус два. Ещё – и минус один человек на планете.
А кто-то там умирает от голода. Он бы хотел съесть всё то, что Алла только что отправила в раковину.
Ей было стыдно за себя и свою слабость. Снова не сдержалась, сорвалась… Ну как же так? Как же так? Неужели нельзя найти себе иные занятия кроме еды?
А эти чёртовы друзья – знакомые принесли торт и думают – сделали ей подарок на день рождения. «Ешь, Аллочка, поправляйся»
«Шейка с головой ровняйся» - невесело улыбнулась она.
Всё началось совсем не с того, что её бросил любимый. У неё не было проблем в семье. Она не фотомодель. Она просто – худеющая. Как в рассказе Стивена Кинга. Но добровольно, отказываясь от еды. Ещё меньше, ещё… Это обернулось в настоящую страсть. Хотелось быть самой худой. Всегда можно увидеть цифру поменьше. Всегда найдутся не налезающие детские вещи, и кто-то с более тонкой талией. Она не помнила больше вкуса сладкого или мяса. Употребляла только «полезные» овощи.
Когда пропали месячные, гинеколог посоветовал ей поправиться до критической отметки. Где-то Алла читала – что критический вес, когда начинается аменорея – отсутствие менструации – та отметка, которая была, когда цикл впервые начался. Достоверность информации сомнительная, но всё же. Она весила в тринадцать лет пятьдесят два кило. И до этого нужно набрать? Сначала она попыталась, но только вес начал подниматься – бросила это дело. И тут же устроила себе разгрузочный день, превратившийся в разгрузочную неделю. Вес стал ещё ниже, чем был. Увидев, что девушка не поправляется, хотя Алла упорно врала, что питается нормально, гинеколог пригрозил, что её ждёт бесплодие. Прописал гормоны. Но ведь с гормонов толстеют! Врача Алла больше не посещала. Наплевать на детей. Не будет – и чёрт с ними. Ребёнок не стоит полноты.
Друзья и парень тоже не стоили полноты. Половину друзей Алла растеряла, потому что общаться с ней становилось невозможно. Все разговоры свернули на еду и диеты, на толстых и тонких. На другую половину она наплевала сама. Они любят ходить в кафе, пить пиво, а ей это никак нельзя!
Её парень сначала был очень рад, что девушка следит за фигурой. Кроме того, её одержимость обернулась страстью к готовке – она стряпала много и вкусно, и всегда его угощала. Но сама ни к чему не притрагивалась. Даже пробу с супа заставляла брать его, опасаясь, что получит лишние калории. Праздники ненавидела всей душой, поэтому сходить с ней куда-то было невозможно. Взвешивала для себя каждую морковку, и считала, считала. И друг от неё ушёл. К более полной, но менее навязчивой. Ей было всё равно. Она не хотела его держать.
Алла осмотрела себя. Руки – ниточки. Рёбра, на которых можно стирать. Худые бёдра, обтянутые бледной кожей, грудина, ключицы. Скулы на лице ограничивались тёмными пятнами провалившихся щек и синюшными кругами под глазам. Сильно напоминает жертву еврейского геноцида, живущую в концлагере в период второй мировой. Только что позвоночник спереди не видно. Но ведь это поправимо. В математике есть цифры и со знаком минус.
«позаботьтесь дети о своём скелете» - в шутку сказал о ней однажды полупьяный сосед – боров. Они все ей давно казались боровами.
Девушка оделась. Свободная рубашка, скинутая, чтобы не забрызгать рвотой, джинсы – больше на пару размеров. В магазинах нет размера на узкие бёдра худеющей девушки.
Алла вышла из ванной. Именинницу все потеряли.
Старых друзей созвала мама, надеясь, что в свой день рождения дочь сможет, наконец, раскрепоститься и забыть о треклятой диете. Друзья решили её посетить. Принесли вина, торт, её любимые пряники. То есть – любимые ранее пряники. Хотели сделать ей сюрприз. Чтож! Сюрприз удался! Она не устояла. Только никто не знает, как она в ванной включила душ, чтобы никто не слышал звука падающей на дно массы, как она издевалась над собой последние полчаса. Неужели все такие наивные, что решили, девушка пошла помыться посреди застолья? Нет, им просто плевать. И то, что её потеряли – всего лишь сделали вид.
На кухне пахло очень аппетитно. Мама подогрела плов. Танька, школьная подруга Аллы вовсю уплетала третий кусок торта.
Слюнки потекли. Желудок, видимо, был уже пуст и требовал возмещения потерянного. С другой стороны Аллу воротило, глядя на этих людей. Свисающие из–под брюк бока. Крупные, наплывшие жиром, груди. Круглый живот. Они были ей отвратительны. Им никогда её не понять. Они жрут трупы – это мясо с рисом. Они едят белую смерь – эту гору взбитых сливок. Сливок с сахаром! Запивают вином. Кстати, а сколько в нём калорий? Вроде, вино ускоряет обмен веществ, если его выпить без нифига.
И Алла села за стол. Ей наполнили бокал…
Что было дальше? Рука непроизвольно потянулась к яблочку. Потом к салату. Потом… А к чёрту вегетарианство. Давно уже хочется мяса.
Аппетиту девушки позавидовал бы любой. Она просто поглощала всё, что было на столе. Потом по второму кругу. Добавки? Ещё? Ещё…
Блевать она больше не пойдёт, это однозначно. Ни за что! Несчастный желудок итак сильно болел после получасовой экзекуции двумя пальцами в рот, литрами некипяченой воды, перетягивающим его полотенцем…
Они пошли гулять. Пиво, сухарики, шоколадка. Что в рот – то в бёдра. Но Алла уже не могла остановиться. Она пила и ела, ела и пила.
Вернувшись домой и попрощавшись со всеми, девушка продолжила свой праздник. Ей ведь сегодня восемнадцать. Она вступает во взрослую жизнь. Желудок снова был переполнен. Она лежала на диване перед телевизором со страшной болью в животе. Боль становилась всё сильнее. Алла не могла встать и с трудом понимала, что там лепечет этот ящик. В руках был пакет с любимыми пряниками, но они уже плохо влезали. Она дожидалась, когда всё снова уляжется, и добавляла.
В доме все улеглись.
Алла смогла подняться с постели и прошла в ванную. Блевать было поздно, да и не слишком – то хотелось. Всё было такое вкусное. Пусть остаётся внутри! Ванную девушка даже не помыла. Просто включила воду и заткнула отверстие слива. Подумав, добавила в воду душистой пены.
Прошла на кухню и достала ещё бутылку вина. Выбрала самый красивый, самый дорогой бокал. В шкафчике нашла свечи и спички. Распотрошила подаренный ей букет роз. Всё это принесла к своему маленькому почти джакузи. Она обломила стебельки цветов и опустила бутончики в воду. Зажгла свечи. Сегодня она будет богемно купаться при свечах, как молодая прекрасная богиня с обложки журналов.
Разделась. Вспомнила, что хочет курить. Алла ведь много курила, заменяя пищу сигаретой. Мама не позволяла ей курить дома. Но эта – ночь – её по праву. А значит, она будет курить где захочет. Голышом прокралась в свою комнату. Из стола достала сигареты и ещё одну маленькую, но важную мелочь. Вернулась в тёплую, залитую приглушённым светом свечей комнату, и, наконец, погрузилась в воду.
Тело. Её прекрасное, гладкое тело плавало между лепестками роз. Даже боль в упирающихся в дно ванной слишком худых лопаток не нарушала гармонию. Алла гладила себя по бутончикам грудей, рука опустилась ниже…
Доведя себя до оргазма, девушка расслабилась. Внутреннюю поверхность бёдер и низ поджарого живота покрывали проступившие красноватые пятнышки. Девушка налила себе вина и закурила. Когда сигарета кончилась – затушила её об пол. Ну и что, что мать ей этого не позволила бы. Это её день, уже – ночь – рождения. Она делает всё, что хочет.
И никогда больше не случится ничего противоречащего её желанию.
Алла протянула мокрую руку – капли воды зазвенели по полполу. Подняла лежащую рядом с бокалом маленькую, но важную мелочь.
Таблетки снотворного. С начала диеты девушку часто мучила бессонница – голод мешал уснуть, во сне появлялись навязчивые мысли о еде. Поэтому она и обзавелась соответствующим средством.
Да, завтра на весах может появиться страшная цифра – приговор. Снова голодать. А она на самом деле ненавидит и боится голода не меньше, чем еды и полноты. Этого не будет. Не будет никакого завтра. Мама всегда боялась, что дочь, утомившись, уснёт в ванной и утонет.
Дочь боялась только голода и пополнеть. Если завтра не будет, она не увидит той цифры на весах, что заработала сегодня. Не увидит – значит, для неё цифра не будет существовать. Она навсегда останется лёгкой, словно пёрышко. И голода больше не будет. Ни боли, ни крика, ни разочарования…
Не будет той непутёвой, которую всё время приходится ненавидеть.
Алла налила ещё стакан и запила вином сразу четыре таблетки. Опустилась чуть ниже в ванную – чтобы легко было соскользнуть. Закурила ещё сигарету.
За стенами маленькой квартиры город притворялся, что спал. На самом деле он только притих. Дома - коробки перемигивались редкими окнами полуночников. Люди ссорились, мирились, расходились навсегда или договаривались жить вместе. Никто из них и не узнал, не говоря уж о том, что большинству из них было бы всё равно…
В любом случае – люди не знали. Но в одной из коробок, в маленькой ванной погружённой в сигаретный дым бесшумно потухла свеча…
