О грехе осуждения – протоиерей Александр Ильяшенко
Биография:
Родился в 1949 г. Директор портала "Православие и мир". Выпускник Московского Авиационного Института (факультет "Двигатели летательных аппаратов"), долгие годы жизни посвятил работе в Институте атомной энергии им. Курчатова. В 1995 году, по окончании Православного Свято-Тихоновского Богословского Института (ПСТБИ, Богословско-Пастырский факультет), принял сан священника. Отец Александр - настоятель храма Всемилостивого Спаса в бывшем Скорбященском монастыре. В семье о. Александра Ильяшенко крепкие, нравственные и духовные традиции. Супруга, матушка Мария, врач-педиатр по образованию, происходит из духовного рода. Ее дед - священник Владимир Амбарцумов - новомученик, в 1937 году пострадал за веру, за Христа, был расстрелян. В семье отца Александра и матушки Марии 12 детей и уже 18 внуков.
Один из наиболее распространенных сегодня грехов – осуждение. Если говорить медицинским языком, то это даже не эпидемия, а пандемия, то есть всеобщее заболевание. Все мы присваиваем себе то, что принадлежит только одному Господу Богу. Господь – всеправедный Судия, Господь – всеведущий Судия, Господь все знает, все ведает. Господь учитывает все мельчайшие обстоятельства. И все смягчающие обстоятельства Он принимает в рассмотрение для того, чтобы нас помиловать.
Мы же, которые ничего знаем и видим только негатив, часто выносим ближним приговор, причем этот приговор окончательный и обжалованию не подлежит. И человек даже не знает, почему с ним стали холодны, почему с ним стали неприветливы, почему на него перестали обращать внимание. Никто особо и не пытается объяснить. Ничего и не объяснишь по-человечески, потому что осуждение – грех. И доказывать другому правомерность греха – это немножко странно.
Как-то я принимал исповедь, и так получилось, что подряд ко мне подошли три женщины, и каждая, исповедавшись и не дав мне открыть рта, сказала: «Вы, наверное, думаете…» Я ответил: «Знаешь, милая моя, пожалуйста, не думай никогда, что я думаю то, что ты думаешь. Я даже и подумать этого не мог, мне в голову не приходило». И еще я добавил: «Ты, наверное, очень прозорливая, ты мои мысли читаешь, но уверяю тебя, ты видишь только негатив, а позитива ты не видишь». На позитив прозорливости не хватает. У нас прозорливость негативная. Мы видим только плохое, какими-то секретными путями вычисляем, что у человека что-то ужасное в голове – и в общении с ним исходим из этого как из факта.
Читать далее...
