Я ходил на съемки к Ане Седоковой, которая после ухода из группы «ВИА Гра» продолжает искать свой жизненный путь. Извините за штамп, таким трафаретом, как «поиски себя», можно охарактеризовать ее судьбу сейчас.
Она нашла себя в том числе на территории под названием russia.ru. Это достаточно известный портал, который освещает все темы от массовой культуры до массовой наебки нас верховными жрецами, то есть политиками.
Я пришел на программу, которая называется «Секреты Анны Седоковой». Но секретами там делился я, а не она со мной. Я был бы отчаянным и совершенно неуместным подхалимом, если бы назвал ее авангардным, подкованным и в высшей степени эрудированным интервьюером. Но это выглядело бы как ненужная суетливая ремарка для укрепления дальнейшей дружбы. Я на такие жесты хоть и способен, но только не сейчас.
Программа получилась симпатичной. Понятно, что они проявили высочайший вкус, пригласив меня. Все, что было в передаче, надеюсь, посмотрят миллионы людей на портале: это умение выстраивать экспозицию, развязку и эпилог – все это, конечно, ненавидимый многими Отарик.
Но… Сейчас я о другом.
Анна Седокова отчетливо сознает, в чем она сильна. То же самое я несколько лет назад говорил и годы спустя повторяюсь про Леру Кудрявцеву. Девушки группы крови Седоковой-Кудрявцевой прекрасно знают, что, пригласив в гости такого паренька, как я, которого хуй переболтаешь или хуй переобаяешь, их сила в том, чтобы ненавязчиво подводить человека к самообнажению.
Беседуя с Седоковой и рассказывая ей про то, какой я все-таки, по гамбургскому счету, никудышный отец и как меня это изводит, как я виноват перед моей матушкой, хоть и дождавшейся от меня успехов, но не дождавшейся достаточного количества объятий, про мою кошку Альфину, про того же НБ – натурального блондина, который в стране один…
Отвечая на все вопросы, я ловил себя на мысли, как она меня четко выводила к тому, чтобы я говорил. Ведь я не на каждом интервью словоохотлив.
Если бы я увидел перед собой, например, в качестве интервьюера кого-нибудь из дуэта «БиС» или нашу иностранную представительницу на последнем «Евровидении», я бы даже под пытками не ответил ни на один вопрос, как минимум. А как максимум – подверг бы карательной медицине вышеназванных собеседников, чтобы раз и навсегда отвадить их от претензии на мою профессию.
А журналистика – моя профессия, это не хухры собачьи – уметь разговаривать. И из беседы с Аней, с которой мы нежно и даже более трепетно, чем нужно, расцеловались в конце интервью, я подумал: а у кого и какиз девушек, вышедших из шинели, извините за неуклюжую аллюзию, девичьих групп, скложилась судьба?
Моя старинная подруженция Ира Лукьянова ушла из группы «Блестящие», потому что основала семью. Однако она обещала и грезила о сольной карьере. Никакой сольной карьеры не было, нет и не будет.
Плохо это или хорошо?! В ее случае – хорошо, потому что (я так полагаю и надеюсь на это) она трезво оценила свои силы.
У Полины Иодис, самой красивой девушке в группе «Блестящие», хоть ей и отказывают в умственных способностях и обаянии ( хотя и то, и другое имеется, хоть и не вселенских масштабов), как раз все задалось. Она в Америке и, как мне сказали, учит людей серфингу. Я скажу репликой Альфа: «Ну хоть в чем-то себя нашла».
Карьера Жанны Фриске. Какую оценку ей поставить по десятибалльной шкале?! Десять. Я не верил изначально в ее сольную деятельность. Но вот что значит угадывание репертуара – «Пойдем со мной туда, пойдем со мной сюда» и душераздирающее «Come on» предопределило дальнейшую судьбу Жанны Фриске.
Все остальное я озвучил на страницах «Папарацци»: про грустные глаза, про несчастье в личной жизни, и, по-моему, она на меня изобижена. Мне очень нравится эта приставка, которая делает максимальным выражение неприятия моего угадывании сущности артиста.
Но я сказал правду и из благих побуждений. Я бы сам хотел, чтобы у Жанны Фриске была семья, но шоу-бизнес – это не то место, где можно и рыбку сесть, и далее по поговорке…
Анна Семенович – нет. Она более ролевая модель. Она девушка с наклеек на гитарах, на которых бренчали в комнатах советской армии. Было время, когда страну завалило контрабандой, и такие наклейки клеили на холодильниках, автобусных остановках, на шкафах, сливных бочках, зеркалах в прихожих, даже я помню на жопах у девушек, которые раньше еблись с нами без денег. Но последнее делалось исключительно из чувства юмора.
Вот Анна Семенович – девушка с такой наклейки. Ее дуэт с омерзительным парнем, похожим на эмигранта, попавшего в Италию через морской путь. Вот этот дуэт «За моря», «В море», «Под водой» не спасает карьеру, потому что нет, как в случае с Фриске, угадывания одной самой главной ценности для российского и любого мужика.
Мне на хуй не нужно на сцене вместе с девушкой видеть долбоеба. Барышня должна создавать иллюзию пронзительного одиночества или просто не петь тандемом. Потому что когда девушка принадлежит другому, и я это вижу на стадионе, сцене клуба, филармонии, я думаю – да ебись ты колом с этой почему-то пропущенной через таможню мразью. И все. Девушка теряет свою сексуальную привлекательность.
И у Анны Семенович избыточная фактура для сольной деятельности. Все-таки все это хорошо, как в рекламе: они настоящие, их можно потрогать… И все-таки она обречена на то, чтобы этот вопрос был вынесен в заголовок ее второго сольного альбома. Хотя когда я это говорю, нарывается вопрос, а был ли первый?
Группа «Пропаганда» жива, кое-где даже дает концерты. Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть этот факт.
Но во время последней встречи на ежегодном сборище агентства «Интермедия» одна из барышень, действительно знакомая со мной достаточное количество лет, спросила напрямую, озираясь по сторонам, чтобы я не подтвердил эту жестокую информацию: «Отарик, вот сколько мы с тобой уже знакомы?»
Блядь, каков вопрос, таков ответ.
«До хуя», – сказал я – чего нельзя уже было говорить теперь уже женщине ни в коем случае.
«Пропаганда» была. Пропаганды нет. Теперь я вспомнил ее здесь. Наверное, это какое-то значительное достижение для них, но что они есть, что их нет.
Вот кто из вас напоет написанную хотя бы за последние пять лет группой песню – тому билет на концерт Андрея Губина.
Про Надю Грановскую, которую я не успел отговорить от возвращения в группу «ВИА Гра», сказать мне особенно нечего. Я считал это ее ошибкой.
Но настать на то, что я считаю, корпоративщикам тоже насрать, по большому счету, на группу, лишь бы плясали и пели, на хуй следить за ротацией в коллективе?!
Вера Брежнева несказанно хороша. Но хоть она и снялась в фильме «Любовь в большом городе», вела телевикторину, выступала в разных ипостасях, – уверяю вас, когда близкая ей по типажу Бритни Спирс приедет в Москву, вы увидите, как далеки наши сольные девушки даже от любительницы кокаина и ебли со всеми подряд.
На фоне всего вышесказанного созревает умозаключение: бывает редчайшее исключение, когда кто-нибудь кому-нибудь нужен после группешника.
Надо отдать должное Жанне Фриске. Я не верил в нее, а она победила и получает очень много денег. Но вы хотите очень много денег, чтобы ими было не с кем делиться? Я не хочу.
И возвращаясь к Ане Седоковой, могу сказать, что ее деятельность в качестве интервьюера будет недолгой… Но пусть она будет успешной.
Я вычеркнул из своей памяти очень многих барышень, которые не приходят мне в голову, но думаю, тех примеров, которые я привел, достаточно, чтобы закончить этот пост совершенно алогичной и смешной репликой Альфа:
«Жизнь говно – конец один».
Ваш О.К.
_fullsize.jpg)
_fullsize.jpg)
Московский дракон
