Тихая предвыборная кампания неожиданно завершилась политической бурей. Это трудно было себе представить даже в ночь с 4 на 5 декабря. Политологи и эксперты, и не только на федеральных каналах (где можно было предположить, что их «попросили»), но и те, что приходили на «Эксперт-ТВ», в один голос хвалили итоги выборов. «Демократические институты сработали. Люди пришли и проголосовали за конкурентный парламент. Мы присутствуем при тектоническом сдвиге — исчезновении сакральности власти» — вот лейтмотивы высказываний. Довольными выглядели и все партии, кроме «Единой России» и «Яблока».
Ситуация стала резко обостряться уже на следующий день, когда появились массовые предположения о фальсификациях на большом числе участков. Пока системно оппозиционные партии крайне сдержанно говорили о нарушениях не в их пользу и о своем намерении решать проблемы в правовом поле, оппозиция несистемная без особого труда собрала в Москве 2–8-тысячный митинг протеста против фальсификации выборов. Ролики и истории, появившиеся в интернете, естественно, вызывали только возмущение. Поскольку ЦИК и ЕР отделывались формальными замечаниями, а Навальный с Яшиным уже сидели в «кутузке», ситуация накалялась.
Однако трудно предположить, что кто-нибудь, кроме несистемной оппозиции, может желать пересмотра итогов выборов. Любой здравомыслящий человек понимает, что этот шаг приведет нас к политическому кризису, по масштабу эквивалентному кризису 1996 года. Раскручивать у себя «арабскую весну» тоже полный идиотизм. Похоже, это понимают партии — главные бенефициары выборов: КПРФ и «Справедливая Россия». Скорее всего, это понимает даже большинство потенциальных участников ожидаемого субботнего митинга.
События последней недели показывают, что с трудом, но ищется консенсус. На некоторых избирательных участках итоги выборов пересматриваются. На некоторых они пересматриваются по инициативе «Единой России». Однако восстановление доверия требует разговора о болевых точках нашей политической системы, а затем и о том, каким мы хотим видеть свое будущее.
Страховка от перемен
В связи с этим возникает вопрос: а зачем партии власти нужно было большинство? Конечно, власть перестраховывалась, но причина для этого у нее была. Современная западная политическая наука утверждает, что настоящая демократия невозможна, если оппозиция радикальна настолько, что ее программы включают в себя изменение политического строя. Между тем гарантий, что у нас ситуация не такая, нет. Главный отряд оппозиции — КПРФ — в своей программе предполагает возможность изменения конституционного строя, в частности в случае победы они полагают возможным проведение референдума по изменению Конституции. Радикализм можно найти не только у коммунистов. Так, во вторничном выпуске своей авторской программы «Полный контакт» Владимир Соловьев говорил, что дебаты, прошедшие в период предвыборной кампании, заставляют задуматься о справедливости распределения собственности в нашей стране, так как это было одной из важных тем: «Это ясно, что народ уже, особенно после английского суда, не собирается слушать все эти сказки про то, что, мол, 90-е годы… раздали… иначе нельзя… Ложь надоела и вранье. Ясно, что своровали. Воры должны быть наказаны, предстать перед судом, все возвращено в народную собственность. А дальше смотреть уже, как с этим поступать, как распределять».
Самые качественные и профессиональные
строительно-монтажные работы будут выполняться специалистами своего дела в минимальные сроки.
