Они по весеннему парку гуляли
средь шелеста, лунного света, теней...
Она улыбнулась: "Поручик, едва ли
стихи ваши новые старых сильней.
Нет, нет, не подумайте, я не ругаю,
но те - чаровали, сияли, влекли,
а новые - как-то сухи... Полагаю,
меня вы случайно сюда привели ?"
Они оглянулись - кругом было тихо,
лишь где-то невидимый пел ручеёк,
лишь, фыркнув, в траве пробежала ежиха
и свежий в листве пробежал ветерок.
И поняли оба, что может случиться,
но вида не подали, дальше пошли;
им что-то мешало друг другу открыться,
они о стихах говорить предпочли.
Поручик задумчиво молвил: "Княгиня,
мне ваша оценка дороже всего,
вы - критик чудесный и мне не врагиня.
Всё верно - ушло из стихов волшебство,
зато, если раньше я интуитивно
в поэмах своих Красоту отражал,
теперь - вы подметили точно и дивно -
писать я стал суше... Я к Смыслу сбежал !
Всё-всё - описанья, неясные грёзы -
забросил в угоду я мысли живой.
Я в поздних стихах, как и в опытах прозы,
отчётливо вижу путь истинно свой !"
Она возражала, он не соглашался,
она хохотала - конфузился он.
Она не давала поручику шанса
признаться в любви, хоть и был он влюблён.
Они по весеннему парку гуляли
и спорили. В небе горела луна,
гуляли они и, конечно, не знали,
что завтра начнётся большая война,
что лучше они бы друг другу открылись,
что оба погибнут на днях... а пока
они шли поляной, вдруг остановились,
забыли слова, над травою склонились
и вместе рассматривали светлячка.
Константин Григорьев
|
|
|
