"Удивительный учитель" Роджер Бэкон
Роджер Бэкон
Роджер Бэкон (около 1214 — 1292) был, вероятно, первым ученым, в нашем понимании этого слова. Он получил классическое образование, но был хорошо знаком и с точными науками, развивавшимися в арабских странах.
Значительно опередив свое время, Бэкон с успехом продемонстрировал увеличительное стекло. В одном из трактатов он писал: "Можно построить такие колесницы, которые без участия животных будут двигаться с невероятной скоростью"; "Можно построить летающие машины, в которых будет сидеть человек, вращая механизм, заставляющий искусственные крылья махать, будто это крылья летящей птицы". Среди других предсказаний Бэкона — пароход, подводная лодка, водолазный костюм и телескоп.
При жизни Бэкон за свои опыты и интерес к нетрадиционной философии и алхимии получил прозвище Доктор Мирабилис (Удивительный учитель). После его смерти стремительно распространилась легенда о Бэконе-чародее. Так, рассказывали, что брат Бэкон отлил медную голову, изрекавшую пророчества... Ходили слухи, что, подобно Фаусту, Бэкон подписал договор с дьяволом, предложив ему свою душу в обмен на владение искусством магии, но при условии, что он умрет не в церкви и не подле нее. Говорили, что он обманул дьявола: устроил себе каморку в стене церкви и спокойно жил там до самой смерти.
Материалы по теме занятия:
Роджер Бэкон в словарях и энциклопедиях: в "Википедии", в "Энциклопедии современной эзотерики", в словарях на "Яндексе", в энциклопедии "Кругосвет".
Фрагменты из "Великого сочинения" ("Opus Majus") Роджера Бэкона на сайте Сибирского отделения РАН.
Биография и сочинения роджера Бэкона на сервере "Библиотека Якова Кротова", а также фрагменты из его трудов.
Соблюдая, хотя и не очень строго, хронологический принцип, мы должны обратиться к философии Роджера Бэкона, который родился в начале 13 века – и умер в конце того же века – что-то около 1292 года. Век его был, как мы видим, долог, 78 лет, наследство его философское довольно значительно. В средние века был обычай присваивать философам звание доктора философии с прибавлением какого-нибудь эпитета. У Фомы Аквинского было, например, звание "ангельского доктора", у его учителя Альберта – универсального доктора, а вот Роджер Бэкон удостоился звания "удивительного доктора". Вот по пробуем разобраться, что же было в этом человеке и философе такого уж удивительного. Отсюда из нашего времени удивительное видится легче, и удивительным в Роджере Бэконе мы можем считать не очень популярный в его время интерес к естественным наукам. Не очень популярный, но встречающийся все же чаще, чем, например, сегодня желание выпускника школы стать каким-нибудь геологом и провести жизнь в тайге. Возможно, что более удивительным кажется интерес Роджера Бэкона не только к естественным наукам, но к технике – это действительно в 13 веке большая редкость. Возможно, именно этот интерес в сочетании с хорошим образованием, в том числе философским и богословским делает этого человека во многом уникальной и на самом деле удивительной.
Роджер Бэкон (около 1214 — 1292) был, вероятно, первым ученым, в нашем понимании этого слова. Он получил классическое образование, но был хорошо знаком и с точными науками, развивавшимися в арабских странах.
Значительно опередив свое время, Бэкон с успехом продемонстрировал увеличительное стекло. В одном из трактатов он писал: "Можно построить такие колесницы, которые без участия животных будут двигаться с невероятной скоростью"; "Можно построить летающие машины, в которых будет сидеть человек, вращая механизм, заставляющий искусственные крылья махать, будто это крылья летящей птицы". Среди других предсказаний Бэкона — пароход, подводная лодка, водолазный костюм и телескоп.
При жизни Бэкон за свои опыты и интерес к нетрадиционной философии и алхимии получил прозвище Доктор Мирабилис (Удивительный учитель). После его смерти стремительно распространилась легенда о Бэконе-чародее. Так, рассказывали, что брат Бэкон отлил медную голову, изрекавшую пророчества... Ходили слухи, что, подобно Фаусту, Бэкон подписал договор с дьяволом, предложив ему свою душу в обмен на владение искусством магии, но при условии, что он умрет не в церкви и не подле нее. Говорили, что он обманул дьявола: устроил себе каморку в стене церкви и спокойно жил там до самой смерти.
Даты его рождения располагаются между 1210 и 1220 годами, фамилия Бэкон в Англии распространенная примерно так же, как в России Кузнецовы. Известно, что семья была довольно обеспеченной, но, будучи вовлеченной в политическую борьбу семья разорилась. Во всяком случае уже в 60-е годы Бэкон постоянно ищет спонсоров для своих ученых занятий. Но в молодые годы в средствах он не нуждался, учился в Оксфорде, затем в Париже. В Париже даже читал лекции по Аристотелю (а по кому же еще!) на факультете искусств. Но преподавательская карьера его не увлекает, возможно, как раз потому, что он начинает увлекаться естественными науками и экспериментированием, но преподавание даже на относительно свободном факультете искусств требует совершенно иных преподавательских доблестей, скажем, знания логики и метафизики Аристотеля. А Бэкона больше интересует аристотелевская !Физика" - произведение сомнительное и даже опасное с точки зрения соответствия христианским истинам. Некоторые исследователи считают, что Бэкон чуть ли не первым стал читать лекции по "Физике", что не могло не обратить на себя крайне недружелюбного внимания парижской профессуры.
Так это было или иначе, но скоро Роджер Бэкон покидает Париж и возвращается в более свободный Оксфорд. По сравнению с Парижем – центром европейской интеллектуальной мысли, Оксфорд – порядочная дыра, и вот Бэкон вновь едет в Париж, "за новыми песнями", но ненадолго, и вновь возвращается в Англию. Начинается его увлечение идеями Роберта Гроссетеста и арабской философией.
Надо напомнить, кто такой Роберт Гроссетест. В силу разных обстоятльств личность его в истории осталась в тени того, кто считал себя его учеником. Хотя достоверно не известно, встречались они на самом деле или нет – Роджера Бэкона. Гроссетест был старшим современником Бэкона и был известен как мудрейший и выдающийся человек своего времени. Его сравнивали с Соломоном, Аристотелем и Авиценной – в такой компании оказаться не просто.
Гроссетест был первым ректором Оксфордского университета, затем был избран епископом Линкольнского графства, был в своих действиях человеком довольно независимым, что в конце концов привело его к конфликту с римской курией – руководством католической церкви. Причиной конфликта стала попытка Гроссетеста обратить внимание папы на злоупотребления римской церкви "на местах", в частности, в Англии. Протест действия не возымел, папа не обратил внимания на гневные письма и речи английского епископа, злоупотребления продолжались, конфликт разрастался, и Бог весть, чем бы дело кончилось, если бы не смерть Роберта Гроссетеста.
Он не был противником папской власти. наоборот, всегда подчеркивал преимущество папы перед европейскими королями, он выступал против конкретных злоупотреблений, но полноту папской власти под сомнение не ставил ни в коем случае. В Англии мало кто сомневался в честности Гроссетеста при жизни и в его святости после смерти, хотя канонизирован он не был. О нем писали так: он обличал короля, спорил с папой, советовал священникам, исправлял монахов, учил клир, был опорой ученым, проповедовал слово божье людям, преследовал распущенность, исследовал каждое слово Писания.
В делах житейских он был щедрым, великодушным, учтивым и любезным. В делах духовных он был набожен, полон благоговения и раскаяния.. в делах служебных он был неутомим и усерден (трудоголиком был). Словом хроники рисуют нам человека действительно неординарного – таким не грех было и увлечься. А если добавить и естественнонаучные сочинения Роберта Гроссетеста, которые имеются у него наряду с метафизическими и богословскими сочинениями, картина будет еще более полной. Кстати, он и перевел на латинский язык Аристотелевскую "Физику" и сам написал очень интересное сочинение – трактат "О свете или начале форм".
Под влиянием своих новых увлечений и в надежде обрести поддержку Роджер Бэкон вступает во францисканский орден, но, похоже, надежды его не оправдались. Скоро отношения его с монахами-францисканцами начинают портиться: те имели свои виды на Бэкона, который тоже не оправдывал их надежд. Судя по всему, произошел конфликт интересов личности и организации. Бэкон попытался найти поддержку, а ему требовалась уже и финансовая поддержка, у кардинала Ги де Фулькеса, который чуть позже станет папой под именем Климента IV, и папа вроде бы эту поддержку обещает. Но от обещаний до их исполнения слишком большая дистанция – папа ничего не делает для исполнения своих обещаний. Папа к тому же был болен, наверно занят собой или другими делами. К тому же умер в 1267 году, окончательно похоронив надежды Бэкона на какую-либо поддержку.
О дальнейших примерно двадцати пяти годах жизни Бэкона нам практически ничего неизвестно. Вероятно, в конце 1260-ых он закончил работу над сочинениями "Communia mathematica" и "Communia naturalium". "Compendium studii philosophie", по всей видимости, был закончен примерно в 1272 году. Первые два трактата представляют собой изложение и рассмотрение наиболее общих и базовых вопросов математики и физики соответственно.
К этим же годам относятся не очень достоверные сведения о том, что Роджер Бэкон отсидел в тюрьме некоторое время, куда он был отправлен по идеологическим мотивам "за астрологические заблуждения". В чем они заключались, так и осталось неизвестным, но обвинения, похоже. были серьезными, ибо в тюрьме Роджер Бэкон провел 14 лет и вышел из ее незадолго до смерти. Умер Роджер Бэкон 1292 или в 1294 г.
Спустя сто или сто пятьдесят лет его слава возобновилась, но в том качестве, в котором он никогда не был, а именно в качестве мага, чародея, ревностного адепта колдовства, и астрологии. Само собой, имея характерную для средневековья широту ума, Бэкон не чуждался ни изучения астрологии, магии, алхимии, но основные его интересы были сосредоточены в области математики, физики, оптики и лингвистики. Не означает ли это, что он, как его часто рисуют, был чуть ли не первым ученым, отдавшим предпочтение естественным наукам пере традиционными теологией и философией? Ничуть не означает. Подобно всем своим ученым современникам, Бэкон на первое место ставил теологию как интеллектуальный слепок христианской веры. Для объяснения последней нужны соответствующие инструменты и такими инструментами он считал философию и каноническое право (напомним себе, что каноническое право юридически регулирует отношения церкви и общества). В этом отношении Роджер Бэкон никак не отличается еще от одного великого францисканца – Бонавентуры, который все науки сводит к единому центру – теологии.
Славе Бэкона – астролога и колдуна – возможно, способствовал труд, к которому Бэкон постоянно обращался. Это был некий компилятивный свод текстов, который в средневековье приписывался Аристотелю. Назывался сей труд "Тайная тайных" и пришел он от арабов посредством тех же переводчиков, которые в 12 веке перевели на латынь труды Аристотеля, вероятно по этой причине произошло смешение. Тем более, что и текст этого трактата стилистически и содержательно напоминал аристотелевские труды.
В трактате содержались и прямые указания на Аристотеля. Так, например, рассказывалось, как Аристотель наставляет Александра Македонского в искусстве управления государством и людьми. Приводятся советы по формированию и организации работы государственного совета и наилучшему упорядочению рабочего дня царя с пользой для его здоровья и долголетия. Описываются времена года и даются медицинские советы, как в разное время лечить различные недуги. Излагаются наилучшие диеты, польза и вред от вина и бань, приводятся рецепты приготовления лекарств, очерк физиогномики (искусства угадывать характер по внешнему виду). Детально рассказывается об обязанностях министров, судей, военачальников и послов. И наконец повествуется о тайнах астрологии, приворотных снадобьях, силе драгоценных камней и трав.
Бэкон внес свою лепту в структуру и содержание этого труда: он ввел дополнительные тексты Авиценны о лекарственной силе мяса гадюки, переделал названия заголовков. До недавнего времени такие фокусы с чужими текстами не проходили бы, но Средневековье было в этом отношении куда как снисходительнее. Только в последние пятнадцать лет искусство переделки текстов стало массовым, не особенно возбраняется и используется повсеместно (с распространением Интернет – литературы – она просто просится в переделку). – о положении: "воспитывать современное мировоззрение". Ничего в истории не пропадает, все когда-нибудь возвращается…
У этого популярного в свое время трактата была и другая слава. Считалось, что кроме явного содержания текста, посвященного невинным рассуждениям пользе и вреде бань, вин, кушаний, кроме советов по управлению государством, в ней был и другой, скрытый смысл, какие –то тайны, касающиеся влияния на людей и подчинения их своей воле. Вот этот тайный смысл искали многие читатели, усматривая его в том, в чем им хотелось его, этот тайный смысл усмотреть.
Конечно – и мы еще раз подчеркнем, не в этом было истинное значение Роджера Бэкона в философии 13 века. Он привлекает совсем другим, тем. чем всегда нас привлекают люди – энциклопедичностью своего ума и своих знаний. И действительно, кроме уже названных отделов науки, Роджер Бэкон писал о грамматике, логике, астрономии, медицине, этике и т.д. Есть такое мнение, что успехов в науке добиваются только те, кто умеет сосредоточиться на своей науке или на своей теме, стать специалистом, то есть знать много об одном. Те, кто пытается знать обо всем понемногу, становятся дилетантами, и ничего путного в науке добиться не могут. Роджер Бэкон опровергает этот расхожий тезис. Очевидно, все дело в силе и степени талантливости человека, а также в интенциях разума: направленности на знание, и тогда никакое знание не будет лишним, или направленности на результат, и тогда действительно лучше сосредоточиться на чем-то одном. Первая интенция характерна для ученых, вторая – для научных сотрудников, а это совсем разные категории людей. Первая интенция характерна для пионеров науки, вторая – для людей осторожных, предпочитающих синицу в руке журавлю в небе.
Роджер Бэкон и по времени и по своей собственной сущности, конечно, относился к первому типу – пионеров науки, он был настоящим микрокосмом научного знания. Трактовки философии Роджера Бэкона очень разнообразны и зависят от вкусов его интерпретаторов. В отечественной традиции прежде всего подчеркиваются научные интересы Бэкона, его увлеченность естественнонаучным знанием, Жильсону более импонирует Роджер Бэкон – схоластик францисканского толка; Коплстон удивляется странному смешению качеств в уме Бэкона – словом разобраться в его идеях не так-то просто, но попробуем это сделать, хотя очень трудно соблюсти принцип незаинтересованности – Бэкон известен как раз в основном по словам исследователей его творчества.
Основным произведением Бэкона было "Большое сочинение" в семи книгах, в котором описывались теория заблуждений человеческого разума, взгляды на соотношение науки и теологии, лингвистика, математика, учение о перспективе, "экспериментальная наука" и моральная философия. "Малое сочинение" является кратким изложением предыдущего, а "Третье сочинение" стало парафразой двух предыдущих. Все три работы датируются 1267 г. Бэкон и в других работах развивал те же идеи; а "Зеркало астрономии" имело астрологическое содержание. "Третье сочинение" содержало также и автобиографические черты.
Что же оставил Роджер Бэкон в истории философских идей? Конечно, главное,то, что лежит на почти поверхности – естественные науки. В естественных науках Бэкон был поклонником экспериментального метода, настолько, насколько позволяла тогдашняя наука, не отделявшая астрономию от астрологии, химию от алхимии, не имеющая ни математического метода, ни подлинного представления об эксперименте. Но математика и опыт неизменно присутствовали в его построениях. Бэкон утверждал. что ничего нельзя знать о вещах мира, если мы не знаем математики. С этим утверждением легко бы согласился любой современный представитель естественных наук, но если бы он взял на себя труд продолжить мысль Бэкона, получилось бы следующее: это безусловно верно для астрономических явлений, а поскольку земные дела зависят от звезд, то происходящее на земле невозможно понять, если не знать происходящего на небесах. Что-то подобное можно найти и в рассуждениях о роли опыта в науках. Опыт необходим еще больше, чем математика . он придает нашим знаниям достоверность. Но опыт, приобретаемый посредством органов чувств достоверен потому, что он связан с внутренним духовным опытом, который обладает большей достоверностью. Так что внешний опыт должен быть согласован с внутренним.
Известное каждому студенту выражение "экспериментальная наука" также принадлежит Бэкону. Согласно ему над всеми другими видами знания экспериментальную науку возвышают три прерогативы.
Первая состоит в том, что экспериментальная наука обеспечивает достоверность знания. Вторая заключается в том, что она может утвердиться там, где заканчивается всякая другая наука. Опыт выводит ее из собственного русла. Третья – наверно самая важная – в том, что она раскрывает тайны природы, помогает утвердить власть сведущих в науке людей (при желании можно здесь увидеть позднейшие мечты о республике ученых – о то. что у власти должны стоять умные люди). Но вот что дальше. Зачем и кому надо, чтобы у власти стояли умные люди. А надо это христианам, во-первых, в борьбе против неверующих и язычников. Во-вторых, в преддверии тех опасностей, которые ожидают христиан в связи с приближением Страшного Суда. Некоторых из этих опасностей можно было бы избежать, если больше уделять внимания экспериментальной науке, раскрывающей тайны природы. Так в соображениях Бэкона переплетаются провозвестие опытной науки 17 века и благочестивые размышления монаха-францисканца. Отсюда понятно, почему он стремится к энциклопедичности своих знаний: мир надо спасать, и для его спасения надо как можно более всесторонне надо знать его устройство. Практически он стремился к тому, что попытается осуществить в 19 веке Огюст Конт, в 20 веке П. Флоренский и др. – к синтезу научного, философского и религиозного знания. – попытки, которые не оставляются и до сей поры. Скорее всего, мысль о возможном синтезе знания была навеяна одной характерной особенностью оксфордской школы: соединением опыта и математики. Бэкон экспериментировал и сам, точнее сказать, моделировал. В этом нет ничего удивительного – первые эксперименты производились в головах, достаточно вспомнить галилеевскую идею "мысленного эксперимента", которую сегодня мы бы назвали "визуализацией". Среди разнообразных идей Бэкона есть и мысль о существовании Большой Земли на западе, что через два столетия оказало влияние на открытие Америки. Кроме того, он писал о стеклах, собирающих солнечные лучи, у него была идея использовать такие стекла в военном деле (чем не лазер!?); о порохе, о пароходах, автомобилях. Бэкон высказывал мысль о существовании молекул, занимался химией, шлифовал линзы и пытался создать микроскоп и телескоп. Его противники обвиняли ученого в чернокнижии, занятиях магией и не много не мало - в связях с дьяволом.
Очень соблазнительно увидеть в Роджере Бэконе то, что иногда видят в Леонардо да Винчи – человека, невесть как попавшего из будущего в прошлое. Но нет – Роджер Бэкон был вполне сыном 13 века, сыном своего времени. Это можно отметить, скажем, по бэконовской интерпретации опыта. После Нового времени под опытом мы понимаем эксперимент или знание, получаемое посредством чувственного восприятия. А вот для Роджера Бэкона опытным могло быть не только чувственное, но и сверхчувственное, не только естественное, но и сверхъестественное знание. С помощью опыта мы можем получить знание о Боге, правда, это уже соврем другой опыт, внутренний опыт, интроспекция. Отсюда опытом может считаться любое знание, полученное не путем логических и математических доказательств, а чувственно, интуитивно или путем "духовного прозрения" - то есть мистически. Бэкон говорил, что истины откровения мы ощущаем в своей душе столь же достоверно, как и воспринимаем внешний мир. Кстати говоря, понятие мистического опыта достаточно популярно в современной эзотерике, паранауке и даже обыденном сознании. Идеей мистического опыта Бэкон солидаризировался с иллюминизмом Августина (недаром же был францисканцем!), по шел еще дальше, предложив классифицировать познание и просвещенность.
Первая просвещенность есть у всех людей – это естественная, необходимая для того, чтобы получить какое-то знание о внешнем мире, чтобы в дальнейшем пользоваться им на практике (из естественной просвещенности очень скоро разовьется естественная наука).
Вторая просвещенность - внутренняя, она дается не всем, но тем, которых интересует внутренний опыт, как бы мы назвали сегодня, опыт самопознания или рефлексии. немногим, которых мы называем пророками, святыми и т.д.
Но есть и третья просвещенность, которую Бэкон называл праоткровение. Когда-то ею были наделены иудейские "патриархи" и "пророки". Эта третья просвещенность была утрачена и только, частично восстановлена греческими философами. Основываясь на этом, Бэкон предложил историю философии, в которой греки были наследниками иудеев, и он исходя из этого представлял себе свою миссию в том, чтобы обнаружить в греческой философии систему Откровения. Мнение это не столь уж фантастическое, уже в древности "греческое чудо" объясняли необыкновенными способностями греков к заимствованиям и их любознательностью. Греческую философию он определил как "объяснение Божественной мудрости с помощью идей и действий". Развитие философских идей он объяснял тем, что Бог, разгневанный на человечество, скупо выделяет ему истины, которые смешаны с заблуждениями, поэтому человеческое знание всегда неполно и неточно. "Истину мы будем искать до конца мира, ибо в человеческих замыслах нет ничего совершенного".
На своих современников Роджер Бэкон не оказал уж очень сильного влияния, частью из-за того, что Оксфорд был все же интеллектуальной провинцией Европы, частью из-за сомнительной своей славы, частью из-за того что "нет пророков в сове время ив с воем отечестве", но зато ученые Нового времени оценили его программу эмпирической науки, оторвав ее от иллюминизма Бэкона и превратив его в провозвестника новых времен. Как представляется его значение несколько преувеличено, причем в буквальном смысле слова – через увеличительное стекло истории на поверхность вышли одни детали и затушевались и заретушировались другие.
Время от времени начинает казаться, что тринадцатый век исчерпан, главные его философские страницы уже перевернуты, и пора покидать его пределы. Но постоянно всплывают новые имена этого века, и становится совершенно очевидно, что обойдя эти имена, мы не получим полной и точной картины интеллектуального мировоззрения и умонастроения этого столь богатого с предшествующим века, без которого было бы немыслимо ни Возрождение, ни Новое время. Причем Возрождение упростило и в некоторой мере вульгаризировало идеи 13 века, а Новое время сузило область их применения.
Источник: Лекции, прочитанные профессором Э. Г. Баландиной
на занятиях открытой Философской школы Центра "АНАЛИТИК"
![220px-Godofayurveda[1] (220x382, 25Kb)](http://img1.liveinternet.ru/images/attach/c/5/88/603/88603773_220pxGodofayurveda1.jpg)
Но посмотрим, так ли уж важен этот отход от Изначальных Вед, не ждёт ли нас сюрприз встречи за ближайшим поворотом? Вернёмся к Будде.
Сложное должно распасться, родившееся - умереть. Явления исчезают одно за другим; прошедшее, настоящее и будущее уничтожаются, все преходяще, над всем закон разрушения. Быстрая река течет и не возвращается, солнце безостановочно совершает свой путь, человек переходит из предшествовавшей жизни в настоящую, и никакие силы не в состоянии возвратить его в прошедшую жизнь. Утром мы видим какой-нибудь предмет, к вечеру его уже не находим. Зачем гнаться за призрачным счастьем? Иной стремится изо всех сил достигнуть его в настоящей жизни, но тщетны его усилия, он бьет палкой по воде, думая, что, расступившись, вода останется в таком положении навсегда. Смерть владычествует над всем миром, и ничто - ни воздух, ни моря, ни пещеры, никакое место во Вселенной не скроет нас - ни богатства, ни почести не защитят нас от нее; все земное должно рассеяться, исчезнуть. Пред смертью все равны - богатый и бедный, благородный и низкий; умирают и старые, и молодые, и люди средних лет, младенцы и даже зародыши в утробе матери; умирают все без разбора и срока. Мы идем к смерти прямой и верной дорогой. Тело человека, произведение четырех стихий, есть скудельный сосуд, распадающийся на части при первом сильном толчке. В течение всей жизни оно служит источником страстей, волнений и мучений. Наступает старость, а вместе с нею являются и болезни - старик мечется в предсмертных судорогах, как живая рыба на горячей золе, пока, наконец, смерть не кончит его страдания. Жизнь - то же, что созревший плод, готовый упасть при первом порыве ветра; каждое мгновенье мы должны опасаться, что течение ее прекратится, подобно тому, как прекращаются гармоничные звуки арфы, когда струны ее лопаются под рукою музыканта.
Однако и смерть не способна избавить человека от страданий. Согласно закону перевоплощения, он родится вновь и вновь, испытывая все те же страдания. Будда считал, что открытая им Нирвана и есть единственное средство, избавляющее человека от страданий.
Прежде чем приступить к учению о Нирване, мы должны честно сказать: на восьмеричном пути, о котором чуть позже, нам уже никогда не встретиться с сиятельным князем и просветлённым Посвящённым Буддой. Та вера в человека и его безграничные возможности, что заложена в Изначальных Ведах и индуизме, навсегда покидает именно в этом месте ведический Космос и дальше мы будем иметь дело с высоконравственными умозрительными конструкциями просветлённого, чей путь невозможно повторить в отличие от брахмана индуизма. Это - учение одиночки.
Много лет назад диавол решил продать все инструменты своего ремесла. Он аккуратно выставил их в стеклянной витрине на всеобщее обозрение. Что это была за коллекция! Здесь был блестящий кинжал Зависти
