Волевую энергию государства представляет особый класс государственных стражей, защитников и охранителей, то есть другими словами — армия.
Армия и общество не два мира, не два различных верования... Армия все ближе и ближе подходит к народу, офицер постепенно близится к типу воина-гражданина.
В организме армии роль сердца выполняет офицерский корпус.
Честь святыня офицера, она — высшее благо, которое он обязан хранить и держать в чистоте. Честь — его награда в счастье и утешение в горе.
Приказывать со смыслом может лишь тот, кто сам научился исполнять службу не по форме лишь, а по духу.
Могучее средство — личный пример начальников, разделяющих тяжелые минуты с солдатом...
Начальник, не щадящий самолюбия своих подчиненных, подавляет в них благородное желание прославиться и тем, без сомнения, роняет их нравственную мощь.
Мало знаний, неоткуда появиться и уважению к армии; нет уважения, нет и не может быть и любви к ней... Громадное количество наших будущих граждан в этом отношении воспитывается в полном невежестве.
Наша интеллигенция так много требует от армии, а что она дает взамен! Пренебрежение, равнодушие и, будем правдивы... порой — даже неприязнь.
Откуда же взяться любви, уважению к армии, когда познание ее отсутствует?
Пока в сознании каждого, стоящего наверху и внизу... не будет ясного, точного, любовного отношения к своему русскому штыку, до тех пор вопрос о предварительной подготовке молодежи к военной службе будет висеть в воздухе.
Армия — это дуб, защищающий Родину от бурь. Он распространил свои корни по всей стране и всасывает ими народные соки, этот дуб живет нацией, которую, в свою очередь, оберегает. Армия и нация подобны дереву и почве, первая прикрывает, вторая питает.
Русский героизм имеет за собою такие блестящие страницы, перед которыми умиляются и преклоняются со слезами уважения и любви.
Солдат, не видя в своем начальнике героя, человека, за которым он готов идти в огонь и в воду, не мог проявить свои природные качества героя. Увлечь за собой могут только люди убежденные, люди сильные духом.
Мало еще солдата обучить стрельбе и ружейным приемам, нужно еще воспитать его к Родине. Нужно показать ему, что он защитник Отечества, нужно поднять уровень его образования до понимания того, что творится на божьем свете, иначе он будет не более как автомат, который не может проявить личной инициативы, которая так нужна в современной войне, ни силы воли, без которой нигде и ни в чем нет успеха.
Нужно в солдате воспитывать человека убежденного и тогда он не пощадит своей жизни на благо Родины.
Героем может быть только тот, кто обладает величием духа, а человек обезличенный никогда не проявит его.
Только тот может всею душою любить свою Родину, защищать ее до последней капли крови, кто знает ее прошлое, кто сроднился с этим прошлым, кому известно, какой дорогой ценой досталось благополучие страны.
Русский по рождению — без знания своей истории — не русский.
Кто далек и чужд внутреннего мира своих подчиненных, кто хочет управлять ими с высоты величия, посредством одних грозных приказов, разносов и взысканий, тому, конечно, нечего пенять на недостатки своих офицеров; он жнет то, что посеял. Для истинного, не показного воспитания войск недостаточно «требовать» от них того или другого, надо прежде всего уметь и «дать» кое-что своей личностью и трудом.
Убегать от своих войск, скрываться от них за ширмой этикета и церемониала — есть удел одной бездарности, мнящей этим скрыть свое ничтожество; все же истинно военные люди всегда отличались своей простотой и доступностью; ими они всецело завоевывали сердца подчиненных и таким образом воспитывали в них надежных себе сотрудников.
Горе той армии, где карьеризм и эгоизм безнаказанно царят среди вождей, где большинство генералов думает лишь о своем благополучии, служит из-за наград и отличий...
Пусть пишутся там хорошие и громкие приказы, издаются отличные уставы, выпускаются чудные циркуляры!
Все будет там отлично и гладко лишь до первого грома.
Грянет он, и армия окажется только с хорошими канцеляристами... но без настоящих военных людей, готовых беззаветно жертвовать собою друг за друга для блага Родины.
История показывает нам, как часто пресловутые таланты и гении мирного времени оказываются полными бездарностями на войне.
Для достижения победы мало одних качеств солдата, нужны и соответствующие начальники.
Не могла не победить та армия, где генерал и офицер составляли одну великую семью, жившую горячим желанием победы, горячей мечтой о величии и пользе Родины, где благо и честь армии стояли выше всяких личных счетов, где каждый отдельный член армии готов был душу свою положить за другого.
Расскажу-ка я Вам, свою реальную историю.
Офицерская судьба с 1978 по 1981 год сложилась так, чтоя проходил службу на островах Северного ледовитого океана, а точнее на острове Новая Земля, в должности летчика-штурмана, а с 1980 года в должности командира вертолета Ми-8.
Наше Отдельное военно-транспортное звено входило в состав дивизии ПВО и дислоцировалось на аэродроме "Кузнечик", поселка Рогачево.
Задачи на звено возлагались от обеспечения поиково-спасательных работ во время полетов истребительной авиации и перевозки личного состава на дальние радиолокационные точки.
По западному побережью острова были расположены роты и батальоны РТВ, обеспечивавшие контроль за летательными аппаратами советских и американских самолетов.
Так вот , в 1980 году, в марте или апреле месяце, проводились очередные учебно-тренеровочные полеты самолетов Як-28 на аэродроме "Кузнечик". В очередной полет должна была подняться пара самолетов под командованием командира эскадрильи подполковника Кудинова и инспектора-летчика дивизии. подполковника Косинцева ( к сожалению время стирает фамилии и я могу ошибиться). Суть в том, что инспектор выполнял свой крайний (последний) полет, уже был подписан приказ о его переводе на должность заместителя начальника одного из летных училищ ПВО, и я рискнул на память заснять полет Як-28 на лютельскую кинокамеру. Задание на полет заключалось в выполнении маршрутного полета парой на малой высоте, 200 метров. Маршрут пролегал над морем. Обычный учебный полет, ничем не отличавшийся от сотен других, если бы перед полетом два опытных летчика, налетавших на данном типе не одну сотню часов, не договорились выполнить с подполковником Кудиновым бочку, а ведомый, Косинцев, заснимет эту фигуру пилотажа на кинокамеру. В полете произошло непредвиденная трагедия,- самолет потерял управление и с углом в 60-70 градусов врезался в лед. Погибли оба летчика ( самолет Як-28 двухместный, в составе командира экипажа и летчика-оператора).
Катастрофа произошла в 36 километрах от береговой черты. По команде с КП я вылетелс группой поиска и спасения к месту катастрофы. К району исчезновения самолета с радоров, нас навели с командного пункта. Подлетая к точке катастрофы, уже визуально, мы нашли место падения самолета. С высоты 100 метров осмотрели и сфотографировали место падения, разлет и курс частей самолета, определили площадку для посадки и приземлились недалеко от обломков самолета. Выключив двигатели пошли осматривать место падения. Увидели полураспущенный купол парашюта. Он стропами уходил в воронку во льду. Воронка от самолета была диаметром 2-2.5 метра, вокруг воронки была вода. акуратно подойдя к парашюту, мы за купол стали вытаскивать подвесную систему из воронки. Толщина льда была примерно 2-2.5 метра. Аккуратно мы подняли часть останков летчика. Второго летчика мы не обнаружили. Завернув останки в парашют, отнесли их в вертолет. Я стал осматривать лежавшие на поверхности льда части самолета. По полету ледали обломки двигателей и планера. Причем до удара самолета об лед, примерно метрах в 100-150, лежал кок двигателя с открытыми замками, ближе к воронке еще какие-то мелкие детали. Остатки крыльев и хвостовая часть лежали по полету, но уже после воронки. Предположительно мы сделали вывод, что самолет начал разрушаться в воздухе. По всей видимости оторвался кок двигателя и самолет резко спикировав, врезался в лед. Собрав все, что представляло ценного, для установления причины катастрофы, мы улетели на аэродром. По останкам летчика( по комбинезону) установили, что они пренадлежат командиру зскадрильи подполковнику Кудинову.
Истинную причину мог рассказать только ведомый и кинопленка. Но в воздухе инспектор-летчик приказал своему оператору, выполнявшему киносъемку, засветить пленку и скрыть сам факт ведения съемки. Из Архангельска прилетела комиссия для расследования причин катастрофы. Когда мы поднялись в воздух и прилетели на место катастрофы, то увидели, что приземлиться не можем. От волнения моря место катастрофы превратилось в сплошную массу воды и льда. О приземлении и речи не могло быть. Сделав круг над местом падения и выпустив сигнальную ракету мы вернулись на аэродром. Я написал рапорт на имя председателя комисии о том, что видел на месте падения и приложил фотографии. Но все мои доводы о том, что самолет развалился в воздухе не имели значения. вывод комисии был однозначный: нарушение полетного задания, ошибка в технике пилотирования. Виновен экипаж. На причины катастрофы повлиял человеческий фактор. Вот такая трагедия произошла в моей летной работе.
Хотелось бы прочитать воспоминания летчиков истребительного полка, они точнее описали бы и причины катастрофы и фамилии участников трагедии.
