13декабря 1984 года покончил с собой некогда всемогущий министр внутренних дел брежневской эпохи Николай Щелоков. Из всех людей, занимавших этот пост как в дореволюционные, так и в постсоветские времена, Щелоков, несомненно, был самым влиятельным и могущественным министром и занимал свой пост дольше, чем кто-либо, т. е. целых 16 лет.

Щелоковская эпоха стала золотым веком для советских милиционеров, он всеми силами боролся за повышение достатка своих людей, за повышение их общественного статуса и престижа службы. Но эта эпоха также ознаменовалась самой настоящей войной силовиков, в которой главным соперником Щелокова оказался не менее могущественный глава КГБ Юрий Андропов, с которым они все 16 лет боролись за влияние, но в конечном счёте ставший главой государства Андропов смог разгромить своего соперника, причём сделал это демонстративно. Мы вспоминаем историю противостояния двух самых могущественных силовых структур Советского Союза и их лидеров.

Предыстория

Фото: © РИА Новости

В сталинские времена никакая конкуренция между корпорациями силовиков была невозможна, в том числе и потому, что они находились в рамках одной организации: НКВД — народный комиссариат внутренних дел. При слове НКВД первая ассоциация, которая возникает у современного человека, — брутальные чекисты с маузерами, но в те времена в штате НКВД числились и простые милиционеры, у которых ещё не было собственного министерства, а было только Главное управление рабоче-крестьянской милиции НКВД.

В годы войны предпринимались попытки разделить ведомство на НКГБ, который получил функции по охране государственной безопасности, и НКВД, который теперь занимался вопросами общественной безопасности и выполнял функции милиции/полиции. Но ещё при жизни Сталина оба ведомства вновь были соединены в одно Министерство государственной безопасности.

Более серьёзные изменения ждали силовиков после прихода к власти Хрущёва. Никто из партийной номенклатуры больше не желал создавать циклопического монстра типа сталинской госбезопасности, поэтому с целью недопущения чрезмерного усиления силовых ведомств их было решено разделить.

КГБ был выведен из состава министерства и переподчинён напрямую ЦК КПСС и Политбюро. Новый комитет занимался вопросами государственной безопасности, которая трактовалась чрезвычайно широко: от борьбы с инакомыслием до охраны государственных границ и личной безопасности членов Политбюро.

Охрану общественного порядка возложили на Министерство внутренних дел. Правда, в 1960 году оно вообще было упразднено как единый общесоюзный орган, а его функции были переданы республиканским министерствам. Таким образом, на протяжении нескольких лет у КГБ вообще не было конкурентов.

При Брежневе в качестве противовеса КГБ было восстановлено Министерство охраны общественного порядка, которое в 1968 году было переименовано в Министерство внутренних дел. Бессменным главой этого ведомства на протяжении всего срока правления Брежнева был его старый соратник Николай Щелоков.

Николай Щелоков

Фото: © РИА Новости / Всеволод Тарасевич

Карьера секретаря провинциального днепропетровского горкома Николая Щелокова пошла в гору после того, как секретарём Днепропетровского обкома стал Леонид Брежнев. Случилось это ещё до войны, и с тех пор Щелоков и Брежнев были неразлучны. При этом нельзя сказать, что они были лучшими друзьями, в самый ближний круг Брежнева Щелоков не входил. Однако считался надёжным человеком, на которого можно положиться, поэтому Брежнев практически после каждого нового назначения забирал с собой и Щелокова. Разве что в Казахстане он не составил ему компанию.

После того как Брежнев пришёл к власти, Щелоков был назначен сначала министром охраны общественного порядка, а затем и министром внутренних дел. Эпоха Щелокова считается золотым веком советской милиции, поскольку он действительно не жалел усилий на повышение престижности службы в милиции.

К моменту его прихода милиция представляла собой печальное зрелище. Основной кадровый состав милиционеров — вчерашние колхозники, после школы-семилетки отслужившие в армии и завербованные в милицию, поскольку больше никуда не смогли устроиться. Немногочисленные «идейные» сотрудники через год-другой уходили на более оплачиваемую и менее тяжёлую работу. Мало того что всё было печально с личным составом, так ещё и на всю страну было лишь одно высшее профильное учебное заведение — Высшая школа МВД.

Даже в милицейской элите — уголовном розыске — лишь 15% сотрудников имели высшее образование к моменту прихода Щелокова. Про участковых и говорить не приходится, там большинство не имело за плечами даже законченной школы.

Милиция никогда не находилась в зоне повышенного внимания партийной номенклатуры. Если чекисты всегда считались отборной гвардией партии, то милиция всего лишь охраняла общественный порядок, а по представлениям ранних большевиков граждане вообще сами должны были добровольно охранять порядок в местах проживания, поэтому милиция всегда была на периферии внимания партийных чинов. Щелоков решил переломить ситуацию, пользуясь близостью к Брежневу.

Высшая школа МВД была реорганизована в Академию, в нескольких крупных союзных городах были открыты филиалы. Щелоков добился, чтобы милиция стала комплектоваться современной техникой, средствами связи, автомобилями, — всего этого в прежней милиции почти не было.

Щелоков был близок к миру искусства, он сам рисовал и был знаком со многими деятелями и понимал всю силу поп-культуры. По его инициативе в СССР стали сниматься фильмы, показывающие будни милицейской службы. Появился целый жанр милицейских фильмов, показывающий советских милиционеров как идеальных людей без изъянов. Именно в те годы и был создан положительный образ советского милиционера. Вряд ли в Советском Союзе нашёлся бы хоть один человек, который не смотрел «Следствие ведут знатоки» или «Место встречи изменить нельзя». Все эти фильмы снимались под патронажем МВД, которое даже выделяло специальных консультантов, работавших над созданием фильмов.

При Щелокове начал с государственным размахом отмечаться День милиции, в честь которого ежегодно давался едва ли не самый шикарный музыкальный концерт, транслировавшийся на всю страну.

Конечно, в реальной жизни всё было не так радужно и милиционеры не очень походили на свои экранные воплощения, но всё-таки Щелоков старался повысить уровень милиции. Его стараниями им были значительно повышены оклады, по всей стране возводилось жильё для милиционеров, которые стали переезжать из общежитий в отдельные квартиры. Все эти мероприятия повышали престижность службы в милиции и позволяли вербовать на службу более ценные кадры, чем раньше, а хронический недокомплект был преодолён.

Правда, у этого была и обратная сторона. Стремясь создать образ идеального милиционера, Щелоков лично контролировал, чтобы его подопечные воспринимались именно так. Даже сводки простой преступности, фиксировавшие её повышение год от года, фактически являлись государственным секретом. А милицейская преступность и вовсе была строжайше засекречена. Все рапорты о преступлениях милиционеров ложились на стол министра, который не позволял им «утекать» из ведомства. Сор не должен выноситься из избы — вот главное правило щелоковской эпохи, никогда не нарушавшееся. Это породило чрезвычайно пагубную практику: дела с участием милиционеров стремились «замять», особенно в провинции, чтобы не пятнать честь мундира.

Война силовиков

Фото: © РИА Новости / Тер-Месропян

Примерно через полгода после назначения Щелокова министром Брежнев пошёл на риск и назначил главой КГБ Юрия Андропова. Риск заключался в том, что одну из ключевых должностей Брежнев отдал не человеку из своей команды, а постороннему Андропову, которого в своё время выдвинул Отто Куусинен, просидевший в партийных верхах «от Ильича до Ильича».

С этого момента началась самая знаменитая война силовиков в СССР. Разумеется, никаких перестрелок не было, однако натянутые отношения как между ведомствами, так и между их руководителями длились всю брежневскую эпоху. Чекисты привыкли свысока поглядывать на милиционеров, милиционеры завидовали обеспеченности чекистов, их возможностям и привилегиям.

При Брежневе каждый руководитель стремился развивать свою вотчину, и сам генсек этому не препятствовал. Но в случае с силовиками укрепление одних практически неминуемо приводило к ослаблению других. Андропов укреплял КГБ, повышал оклады сотрудникам, «выбивал» им различные привилегии. К 70-м годам КГБ настолько укрепился, что даже в сталинские времена о таком можно было только мечтать. Благодаря созданию райотделов КГБ курировал практически все крупные предприятия и учебные заведения в стране. Ничего подобного не было ни в 30-е, ни при Хрущёве. Практически любое назначение на более-менее серьёзный пост требовало согласования с КГБ.

КГБ забирал себе лучшие «мозги», а МВД ничего не доставалось. Отличники, спортсмены, комсомольцы и знавшие языки вербовались ещё со студенческой скамьи. Конечно, о таком влиянии МВД не могло и мечтать, хотя Щелоков и старался его укрепить. Его усилиями в МВД была создана служба профилактики преступлений, которая работала с людьми, вернувшимися из лагерей и тюрем, которые считались группой риска и имели склонность к рецидивам.

Щелоков смог создать при МВД мини-армию. Внутренние войска, которые при хрущёвском роспуске МВД были переданы союзным республикам, вновь были восстановлены в союзном центре при Щелокове. Ему удалось значительно расширить их состав, включив в них внутреннюю и конвойную охрану, а также вернув войсковую структуру во внутренние войска. Были созданы специальные моторизованные части милиции, в которых служили солдаты-срочники, но входили эти части в состав внутренних войск и подчинялись МВД. Главной задачей войск была помощь милиции в обеспечении общественного порядка.

Брежнев поощрял конкуренцию между ведомствами, а сам ни на чьей стороне не выступал, не желая кого-то обижать. Даже награды и повышения в звании Щелоков и Андропов получали почти одновременно. Например, оба получили звание генерала армии в один день. Оба укрепляли свои ведомства всеми силами и расширяли влияние, и рано или поздно должен был случиться момент, когда их интересы сталкивались. Но в этом случае вмешивался Брежнев или Политбюро, и восстанавливался статус-кво.

Например, милиционерам на уровне служебных инструкций запрещалось задерживать сотрудников КГБ, что бы ни происходило. А КГБ не позволялось укрепиться внутри МВД. Все попытки Андропова посягнуть на МВД и установить контроль за ведомством по примеру армейских особистов провалились. МВД (за исключением военизированных внутренних войск) было единственным ведомством, которое вообще не контролировалось КГБ.

По пиару выигрывал Щелоков, но по влиянию впереди был всё же Андропов. Даже Щелокову не дано было поколебать могущество КГБ. Ему оставалось только подкалывать Андропова. Политических диссидентов при Брежневе уже не убивали, как при Сталине, но всё ещё преследовали. И занимался этим как раз КГБ. А Щелоков, в пику Андропову, поддерживал некоторых опальных деятелей.

В отличие от нелюдимого Андропова, Щелоков был большим любителем культуры и дружил со многими деятелями искусства, в кругах которых были популярны диссидентские взгляды. С определённого момента главной головной болью КГБ стал Солженицын. Андропов предлагал посадить его или хотя бы выслать, а Щелоков, напротив, предлагал осыпать писателя привилегиями и подарками, чтобы склонить на свою сторону. Он даже написал Брежневу письмо с предложением не сажать писателя и не высылать его, а дать ему в столице квартиру. Более того, он даже помогал ему в написании одного из исторических романов, достав в архивах, куда не имел доступа Солженицын, старые карты.

Щелоков дружил с Ростроповичем и Вишневской и даже «выбил» уже находившейся в опале солистке Большого театра Орден Ленина.

Андропов также пытался действовать против Щелокова его же оружием — пиаром. Явно не без его усилий был снят фильм «Амнистии не подлежит», по сюжету которого советский милиционер оказывается предателем, завербованным вражеской разведкой, а доблестные чекисты его ловят.

Щелоков от такой подколки со стороны Андропова пришёл в ярость и написал гневное письмо в ЦК: «В качестве матёрого врага советской власти, предателя Родины, резидента иностранной разведки в этом фильме выступает начальник районного отдела милиции. Вызывает справедливое возмущение не только злостное искажение облика работника милиции, но и очевидная фальсификация действительности.

В истории советской милиции не было случая, чтобы её руководящий работник стал бы агентом империалистической разведки (Здесь Щелоков явно намекает на чекистов, несколько руководителей которых были расстреляны по обвинению в работе на иностранные разведки. — Прим. авт.). Обращает на себя внимание вредная тенденция сюжета, которая фактически противопоставляет органы КГБ, разоблачившие предательскую деятельность работника милиции, органам внутренних дел».

В этом деле победил Щелоков. Фильм на высшем уровне запретили выпускать на экраны и потребовали переписать сценарий и переснять заново.

Убийство на Ждановской

Фото: © pastvu.com

Событием, окончательно превратившим вражду силовиков в открытую войну, стало убийство сотрудниками МВД офицера КГБ, произошедшее зимой 1980 года. Майор КГБ Афанасьев в тот день отмечал в служебном помещении свой день рождения с сослуживцами. В честь такого события ему подарили несколько дефицитных подарков. После застолья он отправился домой, но в метро заснул, проехал свою остановку и оказался на конечной «Ждановской» (сейчас она называется «Выхино»). Обнаружившие его контролёры вызвали милиционеров из местного линейного отдела. Время было уже позднее, и милиционеры сами оказались пьяны.

Афанасьев к тому моменту пришёл в себя и начал размахивать удостоверением сотрудника КГБ. Тогда нетрезвые милиционеры побили его, после чего сообщили о задержании дежурному, который сразу же приказал отпустить задержанного. Его отпустили, однако теперь уже избитый Афанасьев, у которого к тому же отобрали все его подарки, стал угрожать, что воспользуется своими связями и устроит виновникам настоящий ад.

Недолго думая, милиционеры снова избили его, после чего позвонили своему непосредственному начальнику, который также оказался пьян. Он приехал на место, увидел всю картину и предложил замести следы. Милиционерам вообще запрещалось задерживать сотрудника КГБ, а тут его ещё и ограбили и избили, последствия были бы самыми тягчайшими. Поэтому было решено добить Афанасьева и выбросить его на улице, инсценировав это как ограбление.

Афанасьева вывезли в район посёлка Пехорка, где были дачи чекистов, добили монтировкой и выбросили в лесу. На следующий день его нашли, он был ещё жив, но находился в коме. Через несколько дней он умер.

На поимки преступников были брошены огромные силы. Вскоре их нашли. К тому же выяснилось, что это был не случайный инцидент, а система: сотрудники линейного отдела регулярно занимались грабежом подвыпивших граждан по этой схеме.

Всех виновных милиционеров расстреляли, однако дело засекретили: ещё был жив Брежнев и подобное было бы страшным ударом по имиджу МВД.

Разгром

Фото: © РИА Новости / Валерий Шустов

День милиции в 1982 году стал поистине чёрным днём для Щелокова. В этот день умер Брежнев. Его сменщиком стал Андропов, и пощады от него ждать не приходилось. Андропов в любом случае разгромил бы всех ставленников Брежнева и привёл свою команду, но в данном случае дело осложнялось ещё и личной вендеттой Андропова. Отношения между ними были настолько скверными, что по Москве ходили слухи, будто после отставки министра его жена стреляла в Андропова и ранила его, а потом покончила с собой. Поэтому у Андропова внезапно ухудшилось состояние здоровья. Жена Щелокова действительно покончила с собой, но в Андропова совершенно точно не стреляла.

Сразу после прихода к власти Андропова была инициирована масштабнейшая антикоррупционная кампания. Этим он убивал сразу двух зайцев: улучшал свой имидж и заодно расправлялся с брежневскими ставленниками.

«Железный» генсек

Уже через месяц Щелокова отправили в отставку, а чуть позднее исключили из состава ЦК, лишили звания генерала армии, изгнали из КПСС и лишили всех наград, причём не по решению суда, что было грубым нарушением законодательства.

Что касается МВД, то оно подверглось форменному разгрому. Новым министром был назначен выходец из КГБ Федорчук, который и не скрывал неприязненного отношения к МВД. Таких чисток в ведомстве не было с 1937 года, были уволены десятки тысяч сотрудников, расформировывались и закрывались целые отделы. Всё это носило демонстративный характер. Например, первое совещание в новой должности Федорчук демонстративно провёл в здании КГБ, что было унизительно для милицейских чинов. А указ о лишении Щелокова звания генерала армии был опубликован 10 ноября — аккурат в День милиции (праздник, практически созданный Щелоковым).

Тем не менее, хотя самого Щелокова неоднократно вызывали на допросы, основные претензии у следствия были к начальнику хозяйственного управления, где действительно были выявлены вопиющие нарушения и приписки.

Был ли Щелоков коррупционером? Современный читатель рассмеялся бы, увидев материалы допросов Щелокова: посылки с фруктами из Узбекистана, передача нескольких конфискованных ценностей в музей МВД, а не в доход государства, три иномарки, полученные в подарок от немецких делегаций и числившиеся на балансе государства, проживание родственников в служебных квартирах, съёмка документального фильма о самом себе за государственный счёт и т.д.

Несомненно, в его деятельности были нарушения, но в брежневские времена так жила вся номенклатура: богатые подарки друг другу, спецмагазины, подарки от иностранных делегаций, помощь родственникам. Брежнев сам жил так и позволял жить и ближайшему окружению. Речи о многомиллионных хищениях или каких-то масштабных аферах не шло. Министр эпохи Брежнева и без того жил припеваючи. Обвинить в коррупции можно было любого деятеля той эпохи, включая и некоторых ставленников самого Андропова.

Щелоков пережил Андропова, но даже приход к власти Черненко, правившего из больничной палаты, ничего не изменил. Новый генсек не открывал новых дел, но и не закрывал старые. Щелокова всё так же вызывали на допросы и постепенно лишали званий, наград и привилегий. Точку в этом деле поставил сам бывший министр. 13 декабря 1984 года, на следующий день после выхода указа о лишении его всех наград, он надел парадный мундир и застрелился в своей квартире, оставив предсмертную записку, в которой не признавал за собой никакой вины.

Евгений Антонюк
Историк