Так весело начавшиеся выходные закончились мыслью, что я пустая, старая, неинтересная баба. 

унылое говнецо такое

 

 

Лето - это не время года, как и зима. Здесь 22 октября - и это лето, и я думаю, что где-то там, у Оли, есть ее маленькое лето. А если его нет рядом - она сядет в машину и приедет к нему. А у меня только световой день с 9 до 17 и замерзшие ноги. 

Я позвала без месяца 23-летнего парня на вечеринку, а он сказал, что ему мама не разрешает пить %)

 

мне кажется, я разучилась спать. Не, я серьзно, за прошедшие часов 60 я спала максимум 10, причем три последних с трудом и просыпаниями.При этом я чувствую себя глобально нормально, но с элементами упоротости. И довольно значительными элементами, стоит признать.
Непонятная фигня.

Интересно, что в украинских вокальных шоу а-ля фабрик, минут славы и прочих факторов талантливых и ярких людей куда больше, чем у нас (да, я одним глазом периодически с ютубчика попыриваю всякий шлак). Мне даже кажется, что это не "унасвсекупленовсезаранеепредопределеноталантливомучеловекунепробиться *бабушка-муд* ", а просто какое-то тупое следование формату, боязнь выскочить за рамки что ли. Есть во всей той мутоте, что идет у нас по тв некая общая серость. Надеюсь, будущее украинской поп-музыки не так уныло как настоящее нашей. 

Ведь бывает же хороший поп, чесслово бывает...

 

Лиза пишет, что зима красивая, но издалека, как кладбище. А я люблю кладбища, только не массового захоронения, растянувшиеся на километры одинаковыми надгробиями и покосившимися крестами, а старые, типа Новодевичьего или Донского. Странно думать, что эти порой шедевры скульптуры были обычными бытовыми памятниками. Все-таки современный кусок камня с фоточкой и "помнимлюбимскорбим" отдает каким-то ужасным дурновкусием, а попытки закосить под старину заканчиваются еще большей безвкусицей.

Так вот, я очень люблю кладбища. И я люблю гулять по кладбищам - это не позывы моей готической натуры, на старых кладбищах уютно, спокойно и интересно. 

А вот зиму я не люблю. Вообще. Это полгода в никуда. 

 - Саша, ну всего полгода, потом зима кончится и будет леееето.

Боже, половина года, половина жизни...

я хочу хотеть спать

Никогда не могла понять зачем делают прокладки с запахом. Они довольно мерзко воняют и зачем это вообще нужно - загадочно. 

Но сегодня я увидела с цветными рисуночками и поняла, что запах это еще ок

 

 Однажды  Вадим   Алексеевич   пришел   с   очередного   допроса   очень
расстроенный. Ходил по камере и жалобно повторял:
     - Какие мерзкие бывают люди!.. Какие мерзкие!
     Оказалось, у него была очная ставка с аккомпаниатором Ашкенази. Козин в
лицах изобразил разговор следователя с пианистом:
     Вопрос следствия:
     - Свидетель Ашкенази, в каких отношениях вы были с Козиным?
     Ответ:
     -  В очень плохих. Он отказывался вывезти мою семью на Урал, хотя, как
руководитель культбригады, имел такую возможность.
     - Пытались ли вы ему мстить?
     - Да, пытался.
     Вопрос:
     - Каким образом?
     Ответ:
     - Аккомпанируя ему в концертах, я брал на два тона выше, и  он  должен
был петь в несвойственной ему тесситуре.

 

 - Мама, ну это же ужасно, это же графомания

 - Да что ты выпендриваешься! Сама писать не умеешь. 

 - Да, поэтому я и не пишу!

Полмира за стул, сидя за которым не устает спина.

А еще мои друзья оставляют меня который вечер скучать. Возможно, кто-то сверху тонко намекает "Сашенька, Вы не работаете, потому что хотели заниматься чем-то похожим на науку"

...Остроумием он, в отличие от Макарова, похвастаться не мог. Проделывал со мной один и тот же номер: когда я просился в уборную, Райцес нарочно тянул время, заставляя меня повторять просьбу несколько раз. Я ерзал на стуле, сучил ногами; следователя это забавляло. Между тем, каждый раз, когда в конце концов майор заводил меня в уборную, он сам, я заметил, не отказывал себе в удовольствии облегчить мочевой пузырь. И я решил отыграться: в следующий раз, на допросе, терпеть до конца и не проситься. Так и сделал. Чувствую, майор занервничал, заерзал в кресле.

- Что, Фрид? Небось, хотите в уборную?

- Нет, спасибо.

Прошло еще полчаса. Райцесу просто невтерпеж, а я молчу. Он не выдержал:

- Идемте, Фрид. (Он, опять же в отличие от Макарки, обращался ко мне на "вы"). Идемте, я вижу, вы уже обоссались.

В уборной он стал торопить меня:

- Ну?! Что вы тянете?

- Спасибо, мне не хочется.

Это я, конечно, врал - еще как хотелось! С неудовольствием поглядев на меня, он пристроился к писсуару. Выдержав паузу, я подошел к другому, лениво произнес:

- Поссать, что ли, за компанию.

Киркоров дает 2 концерта в Кремле. Реально это кого-то интересует?

Нет, правда? Собрать огромнейший зал, да еще и дважды?!

 

Когда-то я была очень нежной и трогательной. Когда-то я сочиняла убогие стихи и записывала их в тетрадь в твердой обложке, которая называлась "Большая книга моих стихов", и стихов в которой было штук 20; а в другой блокнот я писала стихи известных авторов, которые мне нравились. А еще я когда-то сочиняла прозу, причем замыслы были романические, а хватало меня на пару листов. Когда-то я влюблялась в людей, о которых ничего не знала, но это было даже лучше - я могла их делать для себя такими, какими мне хотелось. Когда-то я хорошо рисовала, но все это было так давно, давно. 

И каждый раз, когда я натыкаюсь на свои глупые стишки или старые рисунки, мне все кажется, что есть что-то очень важное в этом наивном романтизме, который я совсем утеряла и который стал смешить меня в других девочках и - особенно - в мальчиках. И в том факте, что я при всех своих ритмическо-рифмовальных талантах пишу только глупые рифмовки - просто потому что теперь я понимаю, что я не поэт и все, что я пишу ужасно - есть тоже что-то очень печальное, утерянная самоуверенность юности. 

Наивные и глупые стихи моего авторства. Впервые в этом ЖЖ

Есть очень увлекательная игра: найди у саши ___ на столике с косметикой и бижутерией. И она куда увлекательнее, если эта вещь парная - сережки, например. А уж сколько всего интересного и давно забытого что оно есть вообще находится в ходе поисков...

 

Бернард пишет Эстер: «У меня есть семья и дом.
Я веду, и я сроду не был никем ведом.
По утрам я гуляю с Джесс, по ночам я пью ром со льдом.
Но когда я вижу тебя – я даже дышу с трудом».

Бернард пишет Эстер: «У меня возле дома пруд,
Дети ходят туда купаться, но чаще врут,
Что купаться; я видел все – Сингапур, Бейрут,
От исландских фьордов до сомалийских руд,
Но умру, если у меня тебя отберут».

Бернард пишет: «Доход, финансы и аудит,
Джип с водителем, из колонок поет Эдит,
Скидка тридцать процентов в любимом баре,
Но наливают всегда в кредит,
А ты смотришь – и словно Бог мне в глаза глядит».

Бернард пишет «Мне сорок восемь, как прочим светским плешивым львам,
Я вспоминаю, кто я, по визе, паспорту и правам,
Ядерный могильник, водой затопленный котлован,
Подчиненных, как кегли, считаю по головам –
Но вот если слова – это тоже деньги,
То ты мне не по словам».

«Моя девочка, ты красивая, как банши.
Ты пришла мне сказать: умрешь, но пока дыши,
Только не пиши мне, Эстер, пожалуйста, не пиши.
Никакой души ведь не хватит,
Усталой моей души».

Сидела ела борщ. Хотя уже как минимум было странным то, что в борще плавали грибы, а закусывала я его сыром с плесенью, но на это я как раз не обращала внимание. Но потом я испытала необходимость высморкаться. Я положила ложку в тарелку, сделала свое дело и было уже хотела съесть еще одну ложку, как поняла, что с кончика носа в суп что-то упало.

Нет, это было вовсе не то, что вы подумали, это была кровь. Насыщенно красная кровь, которая быстро наполнила пустую ложку, в окружении чуть менее насыщенного - со сметанкой же - борща. Было в этом что-то завораживающее. 

Привет тебе, любимая Москва и акклиматизация. 

 

я сама себя достала своим уг %)