Суздалев - Заславский Павел Аркадьевич

Серия сообщений "ссылки":
Часть 1 - Литературная планета Суздалева - Заславского Павла Аркадьевича
Часть 2 - Без заголовка
Часть 3 - мое видео

В суде, в маленьком городке на юге США прокурор вызывает своего
первого свидетеля - старенькую бабушку - и начинает допрос:

- Миссис Джонс, вы меня знаете?

- Ну конечно я знаю вас, мистер Вильямс. Я знала вас еще маленьким
мальчиком и, честно говоря, вы меня весьма разочаровываете. Вы лжете,
изменяете своей жене, манипулируете людьми и говорите гадости за их
спинами. Вы думаете, что большой человек, потому что у вас не хватает
мозгов, чтобы понять, что вы - всего лишь мелкий бюрократ.

Прокурор в шоке. Не зная, что делать дальше, он указывает в другой конец
комнаты и спрашивает:

- Миссис Джонс, знаете ли вы адвоката?

- Ну конечно я знаю. Я знаю мистера Брэдли тоже с его младых ногтей. Он
ленивый, нетерпимый и у него проблемы с алкоголем. Он не может построить
нормальные отношения ни с кем, а его адвокатская контора - одна из
худших в нашем штате. Не говоря уже о том, что он изменял своей жене с
тремя разными женщинами. Кстати, одна из них - ваша жена. Да, я знаю его.

Адвокат ни жив, ни мертв.

Судья просит обоих юристов подойти к нему и тихо говорит:

- Если кто-нибудь из вас, идиотов, спросит ее, знает ли она меня, я

отправлю вас обоих на электрический стул.

Я простился с тобой на Усольском перроне
и увидел грустинку в зеленых глазах
зашел в вагон, нашел свое купе,
с соседом выпил рюмку коньяка
и обругав себя, - Слепец!-
мысленно промолвил,
- За тебя!-

Еще не зная куда ехать, где притулиться, взял билет до своего родного города, Красноярска. Решив проехать к себе на родину, заодно навестив отца и бабушку.
Медленно отходит назад перрон, все ускореннее пробегает огромный город. Поезд набирая ход, проносится мимо бревенчатых деревенских домиков и кирпичных заводов, мимо овощных полей, мимо станционных платформ с грязными асфальтовыми лужами от ночного дождя. Приходит возникший на несколько дней, тесный вагонный мир.
В вагоне, Павел немного успокоился, даже познакомился с соседкой по вагону, которая ехала в соседнем купе, рыжеватой, в конопушках, веселой, смешливой девушкой, по имени Дарья. Ехала она в Омск, где собиралась отрабатывать по распределению, после окончания института. Ей тоже было одиноко и немного страшновато ехать в незнакомый город, где придется жить и работать с незнакомыми людьми. Павел ей приглянулся, а, узнав о том, что он сбежал от невесты, не отходила от него. Подкармливая домашними заготовками, в основном пирожками, испеченными, по ее словам, ей самой. Пирожки были вкусными, прожаристыми, с мясной начинкой и Павлу они очень понравились, как и хозяйка этих пирожков. Ему приятно было разговаривать и находиться в ее компании. Она с юмором рассказывала, о только, что закончившейся студенческой жизни. С не поддельным испугом говорила о своей дальнейшей жизни в Омске, в незнакомом коллективе, боялась, что не справится со своей работой. Он ее успокаивал, что не боги горшки обжигают, все мы когда-то так начинали. Расчувствовалась, когда рассказал ей о своем побеге от невесты, поделился, что не знает куда дальше, чем займется, где остановится. Дарья, засветилась в лице, узнав об этом, и скромненько, с просительной интонацией в голосе, сказала ему, что, ей по распределению, положена и даже выделена квартира и пригласила Павла поехать с ней, и пока пожить у нее. Павел всегда с обожанием относился к рыженьким девушкам. В них он находил, своеобразную магию очарования. Ему так и хотелось, обнять, приласкать рыженькую зеленоглазую бестию, какой ему она казалась. Он готов был ехать куда угодно и с кем угодно, но обманывать эту миленькую очаровашку, а это был бы с его стороны настоящий обман, он не мог. Он даже решил пораньше лечь спать, но тут, на ближайшей остановке освободилась соседняя полка. И Дарья, с согласия проводницы, быстренько переселилась к Павлу. Тут же, хозяйственно расстелила на столик полотенце и на него выложила хозяйственные припасы. Павел сходил до проводницы и купил у нее бутылку нелегальной водки. Настроение у него было отвратительное, правда, немного сглаженное своей милой рыжей попутчицей, Дашенькой.
- Водка с хорошим компаньоном, вернее компаньоншей и при хорошей закуске, мне не помешает,- подумал он.
На верхней полке, над Павлом лежал молодой человек, бывший строитель - бамовец из Северобайкальска. Но он лежал там всю дорогу безвылазно и безмолвно. У него была проблема с глазами, шла прогрессирующая слепота, и кто-то из местных знахарей посоветовал ему голодную диету, чего он и придерживался, а чтоб легче перенести голод, он постоянно спал. Павел хотел ему посоветовать, что бы он ни дурил голову и питался, как следует. Но, зная по опыту, что таких людей, фанатов не традиционной медицины, не переубедишь, он не стал его трогать. Хотя подумал, что в Москве, куда бамовец добирался, он сам не выйдет из вагона, понадобится ему посторонняя помощь. Но Павлу до Москвы не ехать, значит, и оказывать помощь ему не придется. Над Дарьиной полкой ехал один командировочный, которого Павел и не видел, тот очевидно нашел собеседников или попутчиц в другом месте и в свое купе не заходил. Фактически купе оказалось в полном распоряжении Дарьи с Павлом. Дарья, хлопотливо, как заправская хозяйка, изредка поглядывая на Павла, как бы говоря ему, ты видишь, какая я умелая, со мной не пропадешь, красиво нарезала колбасу, сыр, добавила длинных китайских огурцов, выложила пирожки и предложила ему садиться поближе к столику. Павел достал купленную у проводницы бутылку водки, и вопросительно посмотрел на Дашеньку, возражений не последовало. Разлив ее, по немного, в тонкостенные чайные стаканы, провозгласил тост,-
- Всю жизнь я желал встретить рыжую девушку, которая понимала бы меня, и с которой мог бы, найти свое счастье. -
Говорил он это, совершенно искренне, хотел еще сказать, что кажется, нашел его, но вовремя остановился, и добавил,
-За наши мечты, которые бы сбывались и встречи, которые бы не разочаровывали.-
Она, так, очаровательно смутилась, что даже очаровательные конопушки, на ее личике, исчезли, куда-то на миг пропали.
После выпитой водки, на душе повеселело. И хотя за окном вагона, низкое, набухшее дождем небо, как будто прорвало, и оно изливалось сплошным потоком, в купе было тепло и уютно. Чтобы легче ухаживать за Дарьей, Павел пересел к ней на койку. Получилось очень удобно и стало еще уютней. Дарья обняла его, прижалась к нему своим телом и тихонько, нежно, поцеловала в щеку. Золотисто – рыжеватые волосы бросали отблеск на ее кожу, затененную легким и светлым бархатистым пушком. Павел не выдержав искушения обаяния рыжеволосой красавицы, обнял ее и поцеловал в ее мягкие, пухленькие губы. Дарья еще крепче прижалась к нему, и Павлу пришлось легонько приподнять ее и посадить к себе на колени. Разлив по стаканам водку, Павел произнес тост, который обычно произносят все мужчины, –
- За присутствующих дам, за тебя Дарьюшка, за твое начало самостоятельной жизни, за твое благополучие! –
После выпитой водки, стало жарко. Дарья раскраснелась, стала пунцовой, расстегнув пуговку на кофточки, оголила немного грудь и стала невероятно соблазнительной. Прижавшись, потянулась своими губами, к его губам. Стала целовать его. Потом, пробормотав, что-то непонятное, сложив свою голову на его грудь, замолчала. Павел, подождав, когда она, что-нибудь еще произнесет, но, не дождавшись, отстранил ее от себя и увидел, что она заснула. Осторожно, ласково, он приподнял ее и положил на постель. Подложил под голову подушку, накрыв простынею, поцеловав в щечку, сам сел около нее, прислонившись к стенке купе и от выпавших на его долю, за последнее время переживаний, действия водки, под мерный стук колес, также заснул. Проснулся он от стука в дверь купе. Открыв, увидел стучавшую к ним в дверь проводницу своего вагона.
- Доктор. Помогите, голова раскалывается, спасу нет. Может, есть у вас анальгин, или, что-нибудь от головной боли.-
-Присядьте пожалуйста, сейчас поможем. Дайте вашу левую руку.-
Нащупав пульс, услышал учащенное, высокое наполнение сердечных толчков, понял, что у нее повышено артериальное давление и решил снять его, не прибегая к лекарствам. Он и раньше неоднократно применял этот трюк, любимый у шарлатанов, экстрасенсов и различных доморощенных целителей, хотя ни чего странного в нем не было, обыкновенный физический процесс передачи тепла от рук, к сосудам головного мозга. Посадив проводницу на соседнюю полку, велел ей успокоиться, закрыть глаза и расслабиться. После этого, растопырив свои ладони, он поднес их к голове проводнице и стал делать круговые движения, над ее головой, стараясь, чтобы они находились, как можно ближе к голове, но в тоже время не касались ее.
Дарья, тоже проснулась и удивленно смотрела на Павла, на его шаманские телодвижения. Он ей, показал пальцем на губы, дав ей знак, чтобы она молчала. Она, молча, но по-прежнему, с широко раскрытыми глазами, смотрела на него и его манипуляции.
Минут через десять, он увидел, что его действия дают положительные результаты. На лице проводнице исчезла болевая гримаса, она открыла глаза и стала радостно благодарить Павла. Убрав руки, велел открыть глаза и спросил ее о самочувствии.
- Вы, доктор, кудесник, как вы это сделали. Я всю ночь страдала головной болью и ни у кого не было даже анальгина. Выпила аспирин, но толку от него, боль все равно не прошла.-
- Вы, сейчас идите в свое купе и ложитесь спать, вам надо полежать.-
Проводница, еще раз сказав спасибо Павлу за свое выздоровление, ушла. Дарья, была в восторге.
- Павлик, ты же волшебник.-
Павел не стал от этого отказываться и подтвердил, что да, он волшебник и что он и не такое умеет делать. И. что не хуже Христа оживляет людей. Здесь он конечно преувеличил свои способности перед Дашенькой, но работая на скорой помощи, ему действительно приходилось оживлять людей находящихся в состоянии клинической смерти. Она восторженно обняла его и поцеловала в щечку. Павел, тоже собрался ее обнять и поцеловать, но тут раздался стук в дверь, и зашла бывшая пациентка, проводница. Принесла в знак благодарности, чаю и печенье. Павел пригласил ее еще раз присесть и, достав остатки вчерашней водки, разлил ее по стаканам. Провозгласив тост, за здоровье проводницы, поздравив ее с выздоровлением, они ее выпили. После, чего довольная проводница, поблагодарив еще раз Павла, удалилась, сказав, что сейчас ей, перед ее рабочей сменой, надо выспаться.
- Дашенька, а что если нам с тобой сходить в ресторан, как тебе мое предложение, развеемся, мир посмотрим, себя покажем,-
Павел забыл, что у него билет до Красноярска, а Красноярск был уже на подходе. Придя в ресторан, заказали завтрак, и тут поезд проскакивает огромную, могучую реку, Енисей, сбавляет ход и останавливается, станция Красноярск.
Продолжение следует.

В колонках играет - Памяти Белого Движения"

Я судьбиной заброшен, на каменный остров
Надо мною горит «Южный крест»
А, в разломе скалы, корабельный остов
Я с тоскою взираю окрест.
На замшелой гранитной скале
Что возвысилась над океаном
Где качается чайка, на зыбкой волне
Я стою словно гость нежеланный.
Вижу в ясной небесной дали,
Как курлыча, плывут журавли
Строгим клином до дома летят
На родные просторы спешат.
Здесь под «Южным крестом»
На гранитной замшелой скале.
Я в мечтах становлюсь журавлем
Вместе с «клином» до дома лететь.
Суздалев – Заславский Павел Аркадьевич http://belpan.ucoz.ru/

В колонках играет - На сопках Маньжурии


Подруга Павла, Татьяна, высокая, статная, красивая женщина, имевшая постоянный успех у мужчин, не могла даже предположить, что он, тюфяк, может ее красавицу, бросить, расстаться с ней, и считавшая этого тюфяка, своей законной добычей. Почуяв неладное в их отношениях, прилетела к нему домой, и устроила допрос, с пристрастием. Где был, почему так долго к ней не приезжал, как будто и не было скандала, который в последнюю встречу, она ему, ни за что, ни про что, закатила.
Он объяснил, что находился в командировке и сейчас, снова, срочно уезжает. Павел, находился под впечатлением встречи с молоденькой, обаятельной девчушкой, и ему было не до выдумывания причин, его отсутстствия, на свиданиях с Татьяной. И вообще он устал от нее, от ее капризов. Ему просто хочется от нее отдохнуть. Об этом, он боясь ее нервных вспышек, глядя в потолок, нерешительно промямлил ей. Это ему не помогло. Татьяна устроила дикую истерику, разметала все в комнате, и чтобы успокоить ее, ему пришлось согласиться поехать к ней и познакомиться с ее родителями. Снова электричка, проезд мимо его знакомой станции, тоска от того, что он проскакивает мимо ее и его увозят помимо его воли. Что он может не встретиться больше, со своей любимой. Проклиная себя, за свою слабохарактерность, он хмуро поглядывал в окно электрички обозревая мелькавший за окном придорожный пейзаж, не реагируя на Татьянины остроты в его сторону. Татьяна все еще была возбужденной, все не могла успокоиться, не могла понять, что какой-то докторишка, не рад ее с ним встречам и не дай бог, мог ее бросить. Всю дорогу мрачно глядела в окно, изредка награждая Павла несуразными эпитетами, и кидая колкости в его сторону.
Приехав в Тулун, маленький, зачуханый городок, может в другое время, он бы и показался краше, но только не сейчас, они пошли к Татьяниному дому. Родители встретили приветливо, но, почувствовав настроение дочери, не стали им мозолить глаза, предложили сходить в баню, снять усталость с дороги, они только, что ее истопили. Баня сняла напряжение, установившееся между ними, расслабила их. А когда на банной полке, она отдалась ему, Павлу показалось, что он снова любит ее. Татьяна повеселела, стала хозяйственной, попарила его веничком, умеючи нагнав метлой из березовых прутьев, парку по всему телу и ходко размахивая исступленно гибким, размягченным в горячем тазу березовым веником, погнала ударную волну по плечам, спине, ударивший по нервам и телу полыхающим жаром. Окатила попеременно холодной и горячей водичкой. Распаренные, одухотворенные, они прошли в горницу. За столом их уже ждали Татьянины родственники, дядьки, тетки. Родители позвали познакомить их с будущим зятем. На столе закуска, да, та, что любит Павел, грибочки, рыбка соленая, огурчики малосольные, и когда Татьяна успела им, его вкусы сообщить, удивленно подумал он.
Постелили им в отдельной комнате. Татьяна была само внимание, сама нежность. Ни единого упрека, только постоянно требовала, что бы он сказал, что он ее любит. Конечно после баньки, «Зубровки» и хорошей закуске, можно и о любви поговорить. Разнежась, в тепле, уюте, Павел и в правду размечтался о семейной жизни с Татьяной. Ну, что еще надо, красавица, умелица, мастерица, в руках все горит. Да, и мама с папой не последние люди в городе. Девочка была с неплохим приданным. Пожив недельку у родителей Татьяны, договорившись, что они приедут к нему домой и встретятся уже у Павла дома, с его мамой, и там окончательно договориться о дне их свадьбы, Павел решил ехать к себе, в Иркутск. Хотя родители Татьяны, обихаживали Павла, как родного сына, не знали чем ему угодить, оставляли еще погостить, но если сладким долго кормить, то и им можно оскомину набить. Татьяна, хотя ей и не надо было спешить на работу, она была в отпуске, Павла одного не отпустила. Поехали в Иркутск вместе. Проезжая мимо Леночкиного города, у Павла защемило сердце. Но, подумав, видно ему не судьба жениться на милой Леночке. Он тут же нашел себе оправдание. Он намного старше ее, разные интересы. Пусть она найдет себе ровесника и ей будет легче, и интереснее жить, чем с таким стариком, как он. Успокоив себя такими мыслями, дальше ехал, уже более спокойно. В Иркутске, Татьяна забежала ненадолго к Павлу, поздороваться с его матерью и самое главное посмотреть, а нет ли кого постороннего, не ждет ли кто Павла. Убедившись, что ни кто его не ждет, вспорхнула и полетела к себе на квартиру. Павел с облегчением вздохнул, - Поживу еще немного свободной, холостяцкой жизнью.-
Жизнь вошла в размеренную колею. Мать хоть и недолюбливала Татьяну, за ее несносный характер, за ее вспыльчивость, за ее стервозность, но против ее свадьбы, с сыном, не возражала. Жить ему, да и как умелую, рачительную хозяйку, она ценила ее. Татьяна раз, два, в неделю прискакивала к Павлу, то оставалась ночевать у него, то, вспомнив какую-нибудь обиду, нанесенную, когда-то им, улетала, не забыв при этом обругать Павла последними словами. В дальнейшем он не раз изумлялся этим мгновенным Татьяниным преображениям. Живое участие, радушие и простота сменялись крикливыми интонациями оскорбленного целомудрия. Нормальная речь, визгливым провинциальным говором. Такие ее вспышки, угнетали его, он старался не давать ей повода для вспышек, но это трудно было, а чаще невозможно. Повод для ругани Татьяна всегда находила, даже на ровном месте. Чтобы с ней сходить в общественное место, нет, ни в коем случае. В ресторане она обязательно переругается с официантом, а затем, обвинив во всем Павла, обругает его. Как-то, после очередной ее вспышки, очередной перепалки с ней, когда она, обругав его в очередной раз, улетела к себе, он, поразмыслив,
- Куда я лезу, это же будет не жизнь, а каторга. –
И решив разорвать цепь драматических обстоятельств, стал собирать свои вещи и на следующий день, уволившись с работы, получив расчет, сел на поезд.

Продолжение следует
Суздалев-Заславский Павел Аркадьевич
http://belpan.ucoz.ru/

Как много тех, с кем можно лечь в постель
Но, лишь одна, с кем хочется проснуться


Часть первая

Полупустая электричка, мерно стуча колесами на стыках, неслась, унося людей из областного центра. Павел, сидя у окна, находясь в полудреме, изредка поглядывал в окно, боясь проспать свою станцию. Ругая себя, за то, что потащился в такой поздний час, неизвестно куда. Вернее известно, но вот как его там встретят, это точно неизвестно.
Солидный, как он себя считал, молодой человек, занимающий хорошую, престижную должность в медицинском учреждении Иркутска, ехал к своей подруге, с которой накануне он поссорился, отчего немного побаивался предстоящей встречи. Вспомнив ссору с ней, в которой как всегда, она была зачинщицей, решил, что эта будет последняя с ней ссора. Пора завязывать с ее капризами.
Поглядывая в окошко, увидел, как на одном из остановочных пунктов, компания молодежи, провожала свою подругу. Он задумчиво загляделся в их сторону. Одна из провожающих девушек, игриво улыбнулась ему и, показав на уезжавшую подругу, крикнула ему,
- Береги ее. –
В вагон зашла молодая, скромно одетая, среднего роста, девушка. Павел приказным тоном, велел ей сесть рядом, объяснив, что ему велели ее беречь. Она растерянно взглянула на него, но все же послушалась и села на указанное им место. Разглядев поближе, Павлу, стало нехорошо.
Совсем молоденькая девчонка, необычайно красивая, кругленькое личико, белокурая головка, зеленые, чуть раскосые глазки и небольшие пухленькие губки. Вроде Павел и учился в медицинском институте, и работает в медицине, то есть, находился и находится, в постоянном сообществе женщин, но такой красавицы в своем окружении, не встречал. Но и любезничать с ней, особо не стал. Разглядев ее, почувствовал огромную разницу в возрасте, стал относиться к ней, как к милой попутчице, с которой ни чего в будущем не светит. По сути, он опешил, увидев рядом с собой очень красивую, привлекательную молоденькую девчушку. Молчать неудобно, завел неприхотливый разговор. Кто, откуда? Немного смущенно, больше поглядывая в окно, чем на него, девушка стала рассказывать о себе. Зовут Леной. Закончила в этом году сельскую школу, в небольшом бурятском селении. В школе проучилась десять лет и как все ее одноклассники разбрелись по разным учебным заведениям, так и она, получив одновременно с аттестатом зрелости, профессию швеи, то и решила продолжить образование по этой же профессии. Поступила учиться в швейное училище, на швею-портниху, в большом красивом городе, недалеко от своего селения. Город ей очень нравится, чистый, веселый. Есть куда сходить, повеселиться, потанцевать. Живет в общежитии при училище, сейчас едет домой к маме, на субботу, воскресенье. Павел с удовольствием слушал ее наивный рассказ о своей первой самостоятельной жизни, в большом городе, ее внутренняя восторженность, что она сумела вырваться от маминой опеки, ее детский наив, еще не понимавшая, с какими житейскими трудностями она может столкнуться в этой, взрослой жизни.
О себе он не распространялся, да она особо ни о чем и не спрашивала. Видна была разница в возрасте, и она это чувствовала, поэтому и держалась с ним стесненно, сковано, даже можно сказать, почтительно. Выходя раньше ее, Павел, под впечатлением ее обаяния, взял ее головку двумя руками, притянул к себе и поцеловал ее красивые губки. Не говоря ни слова, да и что он мог сказать, оторопевшей девчушке, написал ей свой адрес и торопливо вышел из вагона.
Взволнованный, ругая себя, всякими нехорошими словами, за свою не сдержанность, проявленную к молоденькой девчонке, Павел топтался по перрону, вспоминая нечаянную встречу с зеленоглазой красавицей, которая, вызвала такую бурю волнений, у него в душе. В это время просигналив, подошла встречная электричка, и он, махнув рукой, на рандеву со своей подругой, заскочил в вагон и поехал в обратную сторону, ни мало не заботясь, какую реакцию проявит она, узнав, что он не доехал до нее. Весь обратный путь, монотонный, длинный, он находился под впечатлением встречи с молоденькой девчушкой, анализируя свои действия, хотя прекрасно, понимал, что шансов дальнейшей встречи у него, с ней, нет. Павел понимал, что разница в одиннадцать лет, между ними, это конечно многовато для их любовного романа.
Прошло время, но девчушка из головы не выходила. Через месяц, Павел решил проехать по этому маршруту. Доехав до станции, города, в котором училась Леночка, он вышел, еще не зная, что будет дальше делать. Не зная ее фамилии, названия учебного заведения, адреса, да и решительности, мужества по ее поиску, в нем не наблюдалось. И разница в возрасте между ними, страшила его. Только ее обаятельная красота и ее детская наивность, ее открытость к нему, толкала его на поиски, на встречу с ней. Ему хотелось посмотреть на нее, и снова оценить ее, не ошибся ли он в ней, действительно, она такая красивая, не мираж ли это был. Может это просто его выдуманная мечта.
Решительно тряхнув головой, подошел к женщине – лоточнице, торгующей овощами, здесь, на привокзальной площади. Поздоровавшись, спросил, есть ли, здесь училище, обучающее, на швей-мотористок и как его найти. Женщина отрицать этого не стала и обстоятельно объяснила, где оно находится и какие хорошенькие девочки, какие умные, послушные, в нем учатся. Очевидно, у нее, самой, там кто-то учился. Училище такого профиля, было одно и этим облегчало его задачу. Поблагодарив ее за такой содержательный ответ, купив у нее пару апельсин, Павел не торопясь, пошел по указанному адресу. Еще не зная, не предполагая, как он будет ее искать среди сотен учащихся. Далеко идти не пришлось, находилось оно в нескольких сотнях метров, от вокзала. Но этот путь он проделал, как бы сказал дедушка Ленин, - Шаг вперед и два назад.- Все еще не мог набраться смелости для встречи со своей молоденькой попутчицей. Увидел большое здание, стоящее буквой П, из красного кирпича, старинной постройки, с вывеской – «Швейное училище». Внутри, меж зданиями, находился небольшой, уютный скверик. Деревья, кусты, скамеечки. На одной из скамеечек сидела, с раскрытой книжечкой, белокурая девушка. Подойдя к ней, поздоровался. Девушка подняла головку, Павел опешил, это была Леночка. Она внимательно поглядела на него, мило улыбнувшись, нежно проворковала,
- А я вас ждала!-
Это чудо, он и через тридцать лет совместной жизни, объяснить не сможет. И сидя перед камином, длинными, зимними вечерами, Павел, заметив небольшие, начинающие морщинки у глаз жены, и взгрустнет, и вспомнит этот день и час на скамейке, притягательную шелковистость и теплую, как мрамор на солнце, щеку девушки, предопределенной ему и такой же, неотвратимой, как жизнь.
Продолжение следует.
Суздалев-Заславский Павел Аркадьевич
http://belpan.ucoz.ru/

В колонках играет - А.Пугачева Миллениум


Вернувшись, поздно вечером в свою гостиницу, в Усолье, усталый, но довольный романтическим приключением, в лесной глуши, Павел зашел к себе в номер, заперся и бухнулся на кровать, решив на все наплевать, и попытался заснуть. Но громкий стук в дверь и голос Николая, заставил его встать и открыть дверь.
- Ты, что не уморился еще. Кто тебе не дает спать, мы же недавно с тобой расстались.-
- Все, Павел Аркадьевич, хорошего, помаленьку, пора пришла расстаться нам. Жена звонила, срочно вызывают на работу.-
- Ты, что, на ночь, глядя, усталый, собираешься ехать, не дури, утром выскочишь, а сегодня иди к своей администраторше и проведи с ней последнюю ночку.-
Николай мрачно покачал головой.
- Ты же, Паша знаешь. Что я взял отпуск без содержания, с таким условием, что если я буду, нужен, они меня отзовут. Я бы с удовольствием еще с тобой побыл, но вы завтра, послезавтра уезжаете. Мне все равно, надо на свою работу выходить и портить отношения с моим начальством мне не с руки. А завтра велели к восьми часам быть в автобазе. А у Ирины сейчас останься, и все, ночь пропала, утром не встать.-
- Ну, что, я скажу. Жаль, очень жаль. Я уже привык к тебе. Ладно, езжай, только будь осторожным, ночь все же. Мы через два дня уезжаем, я может, на день задержусь. Приеду в Иркутск, позвоню.-
Они обнялись с Николаем, и он уехал. Павлу сразу стало скучновато, чего–то острого, нужного, не стало хватать. Он лег спать и, поворочавшись с боку, на бок, уснул.
Утром, проснувшись, по привычке хотел соскочить с койки и бежать, решать дела труппы, но тут же вспомнив, что гастроли закончились. А с ними и беспокойство за их прохождение. Вроде легче стало, но появилась какая-то опустошенность, чего-то не стало хватать. Позвонил Акселерату, сказал, чтобы поднимался к нему, со всеми администраторами. Собрал небольшое совещание, все получили задание, собираться, упаковываться, не растерять реквизит. Заказать грузовой вагон, загрузить реквизит, проследить за отправкой. Заказать автобус, для группы, отвезти, не потеряв ни одного актера (а это вполне возможно, что и было на других гастролях), в Иркутск, к самолету. Ну и так далее, то есть, там, где и без Павла Аркадьевича справятся. Сам Павел, взяв с собой главбуха и кассира, отправился в районный отдел культуры, за расчетом, за шефский спектакль. Вера Павловна встретила гостей радушно, ни каких проблем с денежными делами не было. Вера Павловна вызвала главного бухгалтера отдела, познакомила с его бухгалтером и велела произвести расчет с белорусскими актерами. Бухгалтера ушли для решения денежных вопросов, прихватив и кассира театра. Павел остался у Веры Павловны. Рассказав свои впечатления о их спектакле, поздравила с успешным окончанием гастролей. О спектакле произнесла, только хвалебные слова, похвалила игру актеров. Павел посетовал ей, что в связи с отъездом ведущей актрисы, Зеленковской, она не видела ее игру. Посоветовал ей посмотреть будущий фильм, в котором, Зеленковская, играет главную роль.
- А, вы знаете, Павел Аркадьевич,- обратилась к нему Вера Павловна, я вам еще приготовила сюрприз.-
- И, что это за сюрприз? –
- Да, здесь находятся ваши старые знакомые, хотят вас увидеть.-
- Меня? Здесь? И кто же это.-
- Сейчас позову, подождите.-
Вера Павловна вышла из кабинета. Павел заинтриговано остался ждать. Через некоторое время, Вера Павловна заходит и с ней две молоденькие, симпатичные девушки. Но, их симпатичные мордашки ему ни чего не говорили. Посадив девушек рядом с собой, она их представила,
- Нина, директор клуба, в железнодорожном санатории- профилактории, на станции Мальта. Таня, худрук этого - же клуба. Они говорят, что вы их старый знакомый.-
- Вы, знаете, Вера Павловна, очень приятно, что вы познакомили меня, с такими очаровательными девушками. Я в восторге от этого знакомства, но у меня не было здесь знакомых девушек, да, еще таких красавиц, а если бы они были, я бы отсюда ни куда не уехал.-
- Неужели, Павел Аркадьевич, мы так изменились,- обратилась к Павлу, Нина. А ведь лет десять назад, вы у нас в профилактории отдыхали. Правда, мы тогда были школьницами, вернее заканчивали десятилетку и ходили в этот клуб на танцы, где с вами и познакомились.-
Павла, как током ударило. Он вспомнил, что действительно, десять лет назад, работая в железнодорожной больнице, он отдыхал здесь и познакомился на танцах с девочками – школьницами. Танцевал, побродил с ними по лесу, даже целовался с ними, но ни как не ожидал, что они превратятся в таких красавиц.
-Узнал, узнал, девушки, и очень обрадован.-
Павел, подошел к Нине и Татьяне, обнял их и поцеловал в их пухленькие щечки.
- Да, действительно сюрприз вы мне Вера Павловна преподнесли.-
- А у них, к вам просьба Павел Аркадьевич.-
- Все, что в моих силах.-
- В ваших, в ваших.-
- Девушки, излагайте,- попросила их Вера Павловна.
- Павел Аркадьевич,- начала Нина.
- Стоп, девушки,- остановил их Павел.- Для вас, я просто Павел.-
- Хорошо, Павел, мы просто хотим попросить тебя, именно тебя, выступить у нас перед отдыхающими, рассказать о себе, Белоруссии, и естественно о своем театре.-
- Девчатки! А, когда? Мне завтра уже в Иркутске надо быть. А послезавтра я улетаю в Минск.-
- А мы, сейчас хотим тебя забрать, сейчас приедем, соберем народ, а он у нас в основном пожилой, советского воспитания, дисциплинированный, но и любознательный. Расскажешь о себе, театре. Можно и на вопросы любопытных ответить.-
- Хорошо, для вас, все, что угодно, когда едем, и на чем, у меня техники нет.-
- Если свободен, то сейчас, на электричке, ты, если помнишь, это же рядом.-
- Согласен, вы идите на улицу и подождите меня, я дам указание своему главбуху и к вам подойду.-
Попрощавшись, с начальником, вернее, начальницей отдела культуры, обменявшись с ней телефонами, пригласив ее приехать к ним, в Минск, еще раз поблагодарив за сделанный ею сюрприз, Павел откланялся и вышел из кабинета. Девчата ожидали его на ступеньках райисполкома. Взяв Павла, с двух сторон под ручки, словно, он мог от них убежать, весело щебеча, они двинулись в сторону железнодорожного вокзала. Настроение девчат передалось Павлу, и он уже с большим удовлетворением двинулся с ними. День был в разгаре, солнце ярко светило всеми своими лучами, можно сказать даже излишне припекало, что также благотворно влияло на настроение Павла. Электричка не заставила себя ждать и через час, они уже находились на станции Мальта. Небольшая железнодорожная станция, с цветущим привокзальным садиком, старый деревянный пустующий вокзал, как видно, нечасто здесь поезда останавливаются. Пансионат находился неподалеку, Павел с большим интересом оглядывался, проходя по поселку. Хотелось увидеть, что-то знакомое, вспомнить, как он здесь, много лет назад, отдыхал. Но собственно и вспоминать нечего было. Хотя и поселок за эти годы не изменился, но и вспомнить ни чего не мог, года все стерли. В пансионате их уже ждали. Да и чем там заняться пожилым людям, а это и был основной контингент санатория – профилактория. Народ с любопытством поглядывал на Павла, только, что не ощупывал. Он понял, что, нечасто гости с визитами, сюда приезжают. Провели его в клуб, стоящий, как бы отдельно, но в тоже время, в центре пансионата. Народ быстро заполнил зал и нетерпеливо стал похлопывать в ладоши, требуя выхода гостя на сцену. Девчата вышли на сцену и объявили, - «Наш земляк из дружественной нам Белоруссии». Павел вышел, с поклоном поздоровался с народом. Зрители зашевелились, и заинтересовано, особенно женщины, спросили, откуда, с какой местности родом. Пришлось ему рассказать, что он сам бывший железнодорожник из Иркутска, работал врачом в железнодорожной больнице станции Иркутск-2. Также когда-то отдыхал в этом пансионате. А сейчас живет и работает в Белоруссии, и привез своим землякам показать белорусских артистов, а белорусским актерам показать Сибирь, чтобы они увидели, какая здесь красивая природа и какой чудесный народ, наши сибиряки. Рассказал, как он работал в кино, в каких картинах снимался, рассказал про театр, спектакль, как прошли гастроли, в каких городах. Немного изобразил своего режиссера, своего заместителя Федора – Акселерата, упомянул с юмором прошедшие гастроли в Ангарске. Зрители с восторгом аплодировали каждому пассажу. Павел уже стал уставать говорить, но зрители снова требовали новых подробностей о жизни артистов и давно забыли, что Павел из Белоруссии, уже вопросы пошли о жизни московских, российских актерах. Пришлось и о них рассказать, естественно о тех с кем пришлось ему встречаться и быть знакомым, Ефремове, Доге, Калныныш, Самойлове, Глебове, Нине Усатовой, Леше Булдакове. Видя, что вопросам нет конца, Павел незаметно показал Нине, что он устал, и пора заканчивать встречу с народом. Девчата и сами поняли, что хорошего должно быть понемногу и все должно иметь свой конец. Они вышли на сцену и объявили, что наш гость устал, и ему надо уезжать в Иркутск, назавтра у него самолет, в Минск. Поблагодарили от лица отдыхающих и с большим удовлетворением увели его со сцены.
- Девчата! Вы спасли меня, у меня уже язык стал отваливаться, какие они у вас любознательные и все то им надо знать про жизнь артистов.-
- Павел, честно мы не ожидали такого успеха, мы думали, все попроще будет, а они завалили вас вопросами.-
- Все девчата, спасибо за встречу с вами, я на вокзал.-
- Павел, ты нас обижаешь, неужели мы такие неблагодарные и тебе позволим просто так уехать, мы тебе банкет приготовили, баню истопили.-
- И когда, вы все это успели.-
-Мы же здесь живем, притом недалеко отсюда, так, что милости просим к нам в гости, откушать, что бог подаст.-
Опять с шутками, прибаутками, с веселым настроением, особенно у Павла, в предвкушение чего–то особенного. Шли не торопясь, по тропиночке, среди хвойного леса и вышли к добротному пятистеннику, закрытому высоким деревянным забором.

- Здесь я живу, вместе с родителями. Я не замужем, - произнесла Татьяна, - родителей сейчас нет, так, что мы одни.-
Зашли во двор, огромная собака, приподнялась, нехотя гавкнула, но Татьяна прикрикнула на нее и та смолкла, да ей и самой очевидно лень было гавкать, да и видела, что ни чего криминального здесь нет, хозяйка веселая, довольная. Прошли в дом. Павлу предложили, чувствовать себя как дома, и побыть одному, пока девчата управятся. Дали ему пару журналов и велели пока они управляются, не скучать. Собственно и скучать было некогда. Не успел Павел поглядеть на красавиц в журнале, как на столе стояло великолепное угощение, словно это был не стол, а скатерть самобранка. Павла пригласили к столу, предварительно показав, где можно помыть руки. Сев во главе стола, девочки по бокам, он разлил в рюмочки коньяк и произнес тост, за прошедшую молодость, в которой ему посчастливилось познакомиться с ними. И, действительно, ему было приятно вспомнить, то знакомство с ними.
Закусив соленой, ангарской стерлядью (где они ее добыли, это другой вопрос, в Ангаре она стала редкостью, это не то, что в его детстве, когда без нее и не садились обедать), что для него это было величайшей ценностью, он снова разлил по рюмочкам коньяк.
- Девчонки, я так рад нашей встрече, что не могу выразить словами, это такой для меня сюрприз. –
- Напрасно, вы Павел Аркадьевич, насчет сюрприза, все еще впереди,- чуть ли не хором ответили девушки.
- У нас истоплена баня, специально для вас.-
- Таня, Нина, мы же старые друзья, можно и без выканья. А, кто еще будет со мной мыться.-
- Павлуша!- произнесла Татьяна, но ты же уже не маленький, сам сможешь помыться, погреешь свои косточки, смоешь перед дорогой нашу сибирскую пыль, а после мы продолжим наше застолье.-
Показ дорогу к бане, сказав, что в бане все есть, они удалились в дом. Банька, небольшая, но с уютным предбанником, в котором находился старенький кожаный диван и деревянный столик. На диване лежали банные принадлежности, и самое главное, березовый веник, то есть, то от чего и можно получить удовольствие от помывки в бане. Зайдя в парную, которая также ему понравилась, он плесканул водички на камни, чтобы поднять температуру в бане и приступил к помывке. Набрав в тазик воды, и облившись, чтобы смочить перед мытьем сухую кожу, он услышал осторожный стук в дверь. Хотя дверь и не была заперта, он, подумав, может, кто из соседей решил помыться, пошел к двери. Не успев подойти к двери, дверь с шумом открылась и в дверь, с хохотом влетели Татьяна с Ниной, из одежды на них было то, в чем мать их родила.

Продолжая хохотать, они схватили Павла, и давай тискать. Повалив его на банную полку, облили из тазика водой, и давай нахлестывать веником, не забывая подкидывать в печку парку. Наконец Павел взмолился,
- Девочки, хватит, сейчас сгорю или сдохну от жары.-
Облив напоследок водой, вытащили его в предбанник. Накинув на него простыню, заодно и на себя, налили по сто грамм настойки Зверобоя.
- Ну, что Павел, за твое здоровье.-
- Да, девочки, вот это сюрприз! –
Закусив грибочками, он умиротворенно прилег на диван. Отдышавшись, передохнув несколько минут, он поднялся, налил всем по рюмочке водочки и произнес тост, за хозяек этой бани. Все с удовлетворением выпили. Закусив огурчиком, Павел вспомнил, что он ведь еще не мылся.
- Девочки, а ведь я как следует, не помылся. Может, кто из вас потрет мне спину, да и попариться еще я не прочь.-
- Спину потереть, это к Татьяне, она мастер этого дела, а попарить тебя, это ко мне, - произнесла Нина. - Таня, веди его, да, как следует, потри.-
- Пойдем Павлик, хочу, чтобы ты запомнил нашу баню и нас с Ниной.-
- Обижаешь, Танюшка, я вас на всю жизнь запомнил.-
Татьяна, скинув простыню, зашла первой, следом зашел Павел.
- Садись Павел на полку, спиной ко мне, сейчас, я начну тебя обрабатывать.-
Павел, еле сдерживая себя, повернувшись спиной к Татьяне, сел на полку. Ни каких особых мыслей у него не мелькало, кроме одной, скорее бы закончила тереть ему спину, чтобы повернуться к ней. Закончив тереть мочалкой ему спину, окатив его водой, она энергично взялась ему за плечи, чтобы развернуть его к себе лицом. Но, не успев и слова сказать, чтобы он повернулся к ней, как сама очутилась на полке, а Павел лежал на ней. Но Татьяна была, скорее всего, не в обиде, так, как она с большой силой своих красивых ножек, зажала Павла в себе и, охнув, с вожделением закрыла глаза. Павел, находясь под стрессом, произведенным сюрпризом девушек, измученный вожделением голых подружек, не помня себя, как в наркотическом дурмане влился в Татьяну и только мечтал о том, чтобы, это ни когда не кончалось. Но сладостный миг, быстро закончился и они, закрыв глаза, еще некоторое время лежали, влившись друг в друга.
Татьяна первой очнувшись, окатила холодной водичкой себя, а потом Павла.
- Пойдем Павел, а то Нина там заждалась, да и вроде я тебя отмыла.-
Утомленный, еле перешагнув порог предбанника, все телом шлепнулся на диван, думая только об одном, лечь и не вставать. И ни какой водки, только бы не тревожили.
- Как баня? Татьяна хорошо спину потерла, не сильно утомила, а вот нако, с устатку рюмочку выпей и мы с тобой заодно, закуси грибком и капусткой квашеной, - Нина подала лежащему Павлу рюмку водки и на тарелочке, грибы с капустой. Пришлось Павлу подняться, сесть за столик и даже произнести тост, за баню и ее хозяек. Выпив еще по одной рюмочке водки, в Павле снова возгорелся молодецкий дух и он вспомнил, что он еще не парился.
- Ну, что Нина, давай веди его в парную и пропарь его хорошенько, чтобы, там, у себя в Минске, когда пойдет в баню, вспоминал о нас, а может снова захочет попариться в настоящей бане, пусть сюда приезжает.-
- Пойдем Паша – тоном палача, сказала Нина, словно на заклание его поведет.
И опять, сбросив на диван простыни, Павел с Ниной зашли в парилку. Нина, решительно взяв ковшик и зачерпнув из бака воды, начала поливать камни, создавая в парилке нужную температуру. Хотя Павлу и этой температуры бы хватило. Положив Павла на живот, стала плавно накатывать веником горячий воздух ему на спину, как она говорила, чтобы пар постепенно, но глубже проник в тело. Потом руками прижимая веник к спине, медленно им начала водить по телу, потом резко, с размахом стала стегать этим веником.
- Ну, хороший бы из нее экзекутор вышел,- подумал Павел, так, как он уже еле терпел эти стегания.
- Все, Павлуша, поворачивайся, ложись на спину.-
- Может, хватит, Ниночка, я и так как в «пыточной».-
- Ну, здесь я тебя сильно не буду хлестать, поберегу тебя для дальнейшей жизни.-
Павел лег на спину. Также начав с прелюдии, накатив парок веником на тело, она с оттяжкой начала нахлестывать Павла, но уже не с тем остервенением, как спину, а как бы легким поглаживанием. Павел почувствовал легкий кайф, и от удовольствия закрыл глаза, открыв их, только тогда, когда почувствовал, что веником его уже не хлещут, и женское, ласковое, нежное тело легло на него. Обняв Павла, поцеловав его, Нина удобно устроилась на нем. Уже Павел, не выдержав женского искушения, крепко обнял ее и как бы влился в ее тело. Нина, взяв, вцепившись обеими руками за голову Павла, впившись своими губами, в его губы, стала ритмично покачиваться на нем, иногда отпуская его, как бы давая ему передышку. Павел, все более входя в экстаз, не выдержал, перевернул Нину на спину и уже сам улегся на нее. Прилив любовной страсти быстро закончился и он в полной прострации сполз с ее, упругова тела, и расслабленно вытянувшись, улегся на полке. Нина, ополоснувшись водой из кадки, выскочила в предбанник. Павел еще долго мог так лежать и даже молил бога, чтобы его как можно дольше не тревожили. Но пришли Нина с Таней, окатили его водичкой из ковша, накинули на него простынь и увели в предбанник, посадив к столу. Выпив пару рюмочек «Зверобоя», он почувствовал, что силы его покидают, и что пора ему на покой. Девчата, поняв его состояние, да и сами были не прочь упасть на боковую, поэтому, нежно подхватив Павла под ручки, затащили его на сеновал и, постелив, прямо на сено простыню, уложили спать. Под приятный аромат сена, Павел закрыл глаза и моментально растворился во снах Морфея.

Продолжение следует.

В колонках играет - Агапков Прощание славянки

Уравнение Эйнштейна
E=mc^2 E-энергия
m-масса
c-скорость света

Вселенная без края в пространстве, без начала и конца во времени.
О существование других миров.
(гипотеза , с которой каждый
согласится, оспорить которую не возможно)

Эту статью я задумал написать много лет назад, когда занимался в астрономическом кружке, при Иркутском дворце пионеров. Глядя на небо, изучая его, невольно задумаешься, не может быть, чтобы все это мироздание, было создано, только ради нас. А если это не так, то есть другие миры, населенные, такими же, как мы.

Большинство, из живущих на земле, не задумывается, да и не понимает о жизни и устройстве нашего мира, тем более о жизни на других планетах. Да, и есть ли она другая жизнь?
Я решил написать свою теорию жизни на других планетах, вернее доказать, что есть точно такая же, жизнь, идентичная нашей жизни, а это значит, что мы не исключение во вселенной, а обычная ее частичка.
Мы знаем из курса школьной астрономии, что Земля обращается вокруг Солнца, а Солнце, в свою очередь, обращается вокруг центра огромного скопления звезд, которое называется нашей Галактикой.
В 1929 году, американский астроном Эдвин Хаббл, показал, что наша Галактика не единственная, существует множество других галактик, разделенных огромными областями пустого пространства (теперь известно, что наша «Галактика» - одна из нескольких триллионов галактик, которые можно наблюдать в современные телескопы, а каждая из этих галактик состоит в свою очередь из сотен миллионов звезд) и сделал эпохальное открытие, оказалось, что в какой бы части неба ни вести наблюдение, все далекие галактики быстро удаляются от нас. Иными словами, Вселенная расширяется. Значит, было, время, когда все они находились в одном месте. Так, что плотность вселенной была бесконечно большой, а сама вселенная была бесконечно малой. Открытие расширяющей Вселенной было одним из величайших открытий двадцатого века. Русский физик и математик А.А.Фридман сделал два очень простых исходных, предположения: во первых, «Вселенная» выглядит одинаково, в каком бы направлении мы ее ни наблюдали, и во вторых, это утверждение должно оставаться справедливым и в том случае, если бы мы производили наблюдение из какого-нибудь другого места. В 1965 году два американских физика, Арно Пензиас и Роберт Вильсон, своим сверх чувствительным, «микроволновый", сверхвысокочастотным детектором, дали точное подтверждение предположению Фридмана. Фридман указал в модели своей «Вселенной», что «Вселенная» расширяется достаточно медленно для того, чтобы в силу гравитационного притяжения между различными галактиками расширение Вселенной замедлялось и в конце концов прекращалось. После этого галактики начинают приближаться друг к другу, и Вселенная начинает сжиматься. Это значит, что в какой-то момент времени прошлом (десять-двадцать тысяч миллионов лет назад) расстояние между соседними галактиками должно быть нулю. В этот момент, который называется большим взрывом, плотность Вселенной и кривизна пространства- времени, должны были быть бесконечными. Английский математик и физик Роджер Пенроуз в 1965 году показал, что когда звезда сжимается под действием собственных сил гравитации, она ограничивается областью, поверхность которой, в конце концов, сжимается до нуля. А раз поверхность этой области сжимается до нуля, то же самое должно происходить и с ее объемом. Все вещество звезды будет сжато в нулевом объеме, так, что ее плотность и кривизна пространства - времени станут бесконечными. Иными словами, возникает сингулярность в некоей области пространства-времени, называемая черной дырой (термин "черная дыра" появился недавно, его ввел в обиход в 1969году американский ученый Джон Уилер). Чтобы понять, как возникает черная дыра, надо вспомнить о том, каков жизненный цикл звезды. Звезда образуется, когда большое количество газа (в основном водорода) начинает сжиматься силами собственного гравитационного притяжения. В процессе сжатия атомы газа все чаще и чаще сталкиваются друг с другом, двигаясь со все большими и большими скоростями. В результате газ разогревается и, в конце концов, становится таким горячим, что атомы водорода, вместо такого, чтобы отскакивать, друг от друга, будут сливаться, образуя гелий. Тепло, выделяющееся в этой реакции вызывает, свечение звезды. Из-за дополнительного тепла давление газа возрастает до тех пор, пока не уравновесит гравитационное притяжение, после чего газ перестает сжиматься. В таком состоянии звезды долго будут оставаться в стабильном состоянии. Но, в конце концов, у звезды кончится водород и другие виды ядерного топлива. И чем больше начальный запас топлива у звезды, тем быстрее оно истощается. Т.к.для компенсации гравитационного притяжения, звезде надо тем сильнее разогреться, чем больше ее масса, а чем горячее звезда, тем быстрее расходуется ее топливо. Запаса топлива на Солнце хватит примерно на пять миллиардов лет, но более тяжелые звезды израсходуют свое топливо всего за сто миллионов лет. Израсходовав топливо, звезда начинает охлаждаться и сжиматься. О том, что дальше происходит с такой звездой, первым решил американский физик Роберт Оппенгеймер. Из-за гравитационного поля звезды, лучи света в пространстве-времени отклоняются от тех траекторий, по которым они перемещались бы в отсутствии звезды, световые конусы, вдоль поверхности, которых распространяются испущенные из их вершин световые лучи, около поверхности звезды немного наклоняются внутрь. Это проявляется в наблюдаемом во время солнечного затмения искривлении световых лучей, идущих от удаленных звезд. По мере сжатия звезды увеличивается гравитационное поле на ее поверхности, и световые конусы наклоняются еще сильнее. Поэтому световым лучам, испущенным звездой, становится все трудней выйти за пределы гравитационного поля звезды, и удаленному наблюдателю ее свечение будет казаться тусклым и более красным. В конце концов, когда в ходе сжатия радиус звезды достигнет некоторого критического значения, гравитационное поле у ее поверхности станет очень сильным, и тогда световые конусы настолько повернутся внутрь, что свет не сможет больше выйти наружу. По теории относительности ничто не может двигаться быстрее света, а раз свет не сможет выйти, т.е. все будет втягиваться назад гравитационным полем. Образуется некая область, из которой невозможно выйти наружу. Эта область называется черной дырой.
Открытое Хабблом расширение Вселенной указало на незначительность нашей собственной планеты среди огромных просторов вселенной. В 1970 году Стивен Хокинг, английский физик, совместно с Пенроузом, доказали, исходя из общей теории относительности Эйнштейна, что у Вселенной должно быть начало во времени. Это момент большого взрыва. Размеры вселенной в этот момент были равны нулю, а сама она в это время была бесконечно горячей. Но по мере расширения температура излучения понижалась. Через секунду после большого взрыва температура упала примерно до десяти тысяч миллионов градусов. В это время Вселенная состояла из фотонов, электронов, нейтрино и их античастиц. Примерно через сто секунд после большого взрыва температура упала до тысячи миллионов градусов. При такой температуре энергии протонов и нейтронов уже недостаточно для сопротивления сильному ядерному притяжению, и они начинают объединяться друг с другом, образуя ядра дейтерия (тяжелого водорода), которые состоят из протона и нейтрона и превращаются в ядра гелия. Всего через несколько часов после большого взрыва образование гелия и других элементов прекратилось, после чего в течение примерно миллиона лет вселенная просто продолжала расширяться и с ней не происходило ничего особенного. Наконец, когда температура упала, до нескольких тысяч градусов и энергии электронов и ядер стало недостаточно для преодоления действующего между ними электромагнитного притяжения, они начали объединяться друг с другом, образуя атомы. Вся Вселенная как целое продолжала расширяться и охлаждаться, но в тех областях, плотность которых была немного выше средней, расширение замедлялось из-за дополнительного гравитационного притяжения. В результате некоторые области перестали расширяться и начали сжиматься. В процессе сжатия, пол действием гравитационного притяжения материи, находящейся снаружи этих областей, началось их медленное вращение. С уменьшением размеров области ее вращение ускорялось. Когда, наконец, коллапсирующая область, стала достаточно малой, скорости ее вращения хватило для уравновешивания гравитационного притяжения, так образовались вращающиеся, дискообразные галактики.
Состоящий из водорода и гелия газ внутри галактик со временем распался на газовые облака меньшего размера, сжимающие под действием собственных гравитаций. При сжатии этих облаков температура газа повышалась, и в конце концов газ разогрелся так сильно, что начались реакции ядерного синтеза.
В результате этих реакций из водорода образовалось дополнительное количество гелия, а из-за выделившего тепла возросло давление и газовые облака перестали сжиматься. Таким образом, образовались звезды подобно нашему солнцу, превращающие водород в гелий и излучая выделяющую энергию, в виде тепла и света. Наше Солнце, образовавшееся, около пяти миллиардов лет назад, образованное из облака вращающего газа. Газ из этого облака в основном пошел на образование Солнца, но небольшое количество более тяжелых элементов, собравшись вместе, превратились в небесные тела-планеты, которые сейчас обращаются, как и Земля, вокруг Солнца.
Сначала Земля была горячей и не имела атмосферы. Со временем она остыла, а вследствие выделения газа из горных пород возникла земная атмосфера. Ранняя атмосфера была не пригодной для нашей жизни. В ней не было кислорода, но было много сероводорода. В результате случайных объединений атомов в большие структуры, в океане образовались примитивные формы жизни, которые самовоспроизводились и множились. Иногда в результате сбоев в воспроизведении возникали новые формы, более способные к «самопроизводству», что давало им преимущество. Так начался процесс эволюции, который привел к более сложным организмам. Первоначальные организмы потребляли различные вещества, выделяя кислород. В результате происходило изменение атмосферы, которая, в конце концов, приобрела нынешний виды, в которой возникли более высокоорганизованные виды жизни, в том числе и человек.
Продолжение следует.

Суздалев-Заславский Павел Аркадьевич
http://belpan.ucoz.ru/

Серия сообщений "наука":
Часть 1 - О звездных мирах.

В колонках играет - Энио Морриконе "Однажды в Америке"

Утром Павла разбудил стук в дверь. Вошел Акселерат,
- Гостья из поселка приехала. –
Вошла Галина Викторовна.
- Здравствуйте, Павел Аркадьевич! Мы за вами. Вы готовы, хотя, что я спрашиваю. Готовность ноль. Хорошо я пойду в кафе, кофе попью, а вы одевайтесь.-
- Ну, что вы, Галина Викторовна, ни куда не ходите, отвернитесь, я мигом оденусь, а кофе мы и здесь могем попить, да и к кофе, что-нибудь, найдем.-
- Ну, а ты, Федор, быстро сгоноши, что-нибудь, к кофе. Да, далеко не ходи, бар открой.-
Павел встал, быстро оделся.
- Все Галина Викторовна, повернитесь, извините, что не встретил у парадного подъезда, не ожидал, что вы ранняя пташка. А сейчас прошу, к нашему шалашу. Видите, как Федор постарался.-
На столе уже стояла бутылка коньяка «Белый аист», нарезанный сыр, ветчина и бразильский растворимый кофе, в белых фарфоровых чашечка.
-Федор, командуй.-
Федор разлил коньяк по рюмочкам и произнес, длинный цветистый тост, о том, какие красивые женщины сибирячки, сравнив их с кедровыми орешками, которые не каждому должно их расщелкнуть, и какое счастье они приносят мужчинам, и нам повезло, что мы на их пути встретились. Где он выучил это, и как его мозги могли запомнить, такой длинный, красивый тост, Павел долго не мог понять. Но чудес на свете много, видно красивые женщины положительно влияют, даже на «Акселератов». Галина Викторовна, также произнесла встречный тост, о своей радости, от встречи с земляками. Заключительный итог подвел Павел, произнеся третий тост, о симпатии к сибирячкам, о том, как благотворно влияет Сибирь-матушка, на красоту наших белорусок, как они здесь расцветают, что так и хочется их украсть и снова привести, к себе в Беларусь, как генетический материал. Галина Викторовна была довольна, таким сравнением. Выпив по чашечке кофе, оставшись довольны таким завтраком, Павел с Галиной Викторовной пошли к машинам, а Акселерата, Павел послал собирать народ и рассаживать его в автобус. Иннокентий Петрович, стоял уже на выходе, вместе с Инессой. Поздоровавшись с ними, Павел посадил их в директорскую «Волгу», вместе с Галиной Викторовной. Сам сел с Николаем, остальные уселись в автобусе, выделенных отделом культуры. Веселой
кавалькадой, во главе с режиссером и Галиной Викторовной, тронулись в путь.
Не смотря на тряску, а ехали они по насыпной проселочной дороге, которая вела в сторону Саянских гор, Павел задремал. Но длилось это недолго, пару раз ляскнув зубами, дремота прошла.
Чем дальше они удалялись от города, тем дорога становилась все более разбитой, неухоженной. Все пространство, вдоль дороги было покрыто лесом, мощными, крупными деревьями.
В основном кедровник и лиственница. Вдали виднелись покрытые снегом, Саянские горы. Наконец, часа через два, открылось село, стоявшее на берегу небольшой речушки, бегущей с Саян. Поездка в тайгу, подошла к концу. Подвезли их к одиноко стоящей избе, на которой, большими буквами, было написано «Клуб». Около него находилась, большая толпа народу. И когда они радостными возгласами приветствовали актеров, и всю театральную труппу, у Павла исчезло плохое настроение, оставшееся от поездки по тряской, разбитой дороге. Белорусы, они и есть белорусы, даже здесь в глубине тайги, живя рядом с медведями, они не теряют свой белорусский менталитет, свой веселый нрав, свою приветливость, свой говор. Павлу показалось, что он вернулся в свою родную Белоруссию. Их завели в клуб. Председатель сельсовета, тепло приветствовала их. Потом местная молодежь, в белорусских нарядах продемонстрировала им свои театральные возможности и только после этого, рабочие стали устанавливать свои декорации. Павел пошел в кабинет, вернее комнату худрука, хотел там подремать, но постоянная людская толкотня, не дала ему вздремнуть. Он пошел походить по клубу и нашел небольшую комнатку, где очевидно находился зимой истопник, так, как там стояла большая печь, для отопления клуба. Там же находился диван, куда Павел и улегся. Проснулся он от того, что кто-то погладил его по голове. Открыв глаза, он увидел рядом стоящую, Галину Викторовну.
- Что случилось Галочка?-
- Да, я вас Павел Аркадьевич потеряла, думаю, куда вы затерялись.-
- Ну, раз нашла, то ложись рядом со мной. Я сегодня всю ночь не спал по твоей вине, все думал, как лучше организовать для тебя шефский спектакль. Так, что ложись рядом и убаюкивай меня.-
- Во, первых, скоро окончание вашего спектакля, во вторых, наш председатель устраивает для вас обед, и в третьих сюда могут войти. Так, что Павел Аркадьевич, вам надо вставать и пойти к столу.-
- Сразу отвечаю на третье, закрой дверь на крючок. На второе, я не голоден. До окончания спектакля еще далеко.-
Павел взял за руку Галину Викторовну и потянул к себе. Она отпрянула и пошла в сторону двери. Павел, уже подумал, все, уйдет. Но она, закрыв на крючок дверь, снова подошла к нему, уселась на обитый стареньким шелком маленький пуф, стоявший рядом с диваном, закинула руки за голову, сгребла волосы с плеч, высоко подняла их над головой, подержала их так, потам бросила волосы, они снова рассыпались по плечам, и решительно подала ему руку. Он притянул ее к себе, и она нежно обняв его, легла к нему на диван, слегка потеснив его. Когда Павел, взяв ее голову, притянув к себе, и, стал целовать, она, молча, отвечая на его поцелуи, как бы ждала продолжения его действий. Понимая прекрасно, что у него и у нее время ограничено и надо поторопиться. Он положил ее на спину и стал раздевать. Она обняла его и молча, ждала, когда он ее разденет, и не делала, ни каких движений, не помогая ему, но и не сопротивляясь, как бы положась на бога. Как бог даст, что будет, то будет. Но, под конец не выдержала, сама сняла трусики и стала жадно целовать Павла. Отдалась она жадно, самозабвенно. Павел, хотя и уставший, после бессонной ночи, подавшись ее горячности, также испытал прилив горячего желания к ее женскому телу. Чувствовалась ее не утоленная жажда любовной страсти. Обняв Павла, прижавшись своим телом к нему, так, что ее тело двигалось синхронно с Павловым, как будто она боялась, что если оторвется от него, то любовный процесс закончится, и сладкая истома, тут же исчезнет. Даже после окончания. Она еще долго лежала, молча и по-прежнему, крепко держась за Павла. Через некоторое время, как бы очнувшись, стала жадно целовать Павла и в то же время, еще крепче прижимаясь к нему.
- Ты подарил мне недолгое, мимолетное счастье, за что, я тебе невероятно благодарна,- она прошептала Павлу, по прежнему ласкаясь к нему.
- У тебя же, вроде муж есть и даже дети.- Ты, что с ним не спишь.-
- Да, он у меня как медведь, уходит в тайгу, и я его по полгода не вижу. А я еще молодая, хочется иметь рядом мужчину, так одичаю скоро.-
- А любовника?-
- Какой любовник в этой глухомани, медведи и те стараются держаться подальше от этого места. Уголовников, да! Здесь хватает. «Химики», целый лагерь недалеко, лес пилят. Вот их и боятся все, даже медведи. Да, мне много и не надо, вот ты подарил мне кусочек счастья, мне этого надолго хватит, а может и на всю оставшуюся жизнь. Я в тебя, тогда, у заведующей районо, увидев, сразу влюбилась, все, сказала себе или он, или ни кто. Так, что не думай, что я под каждого могу лечь.-
Поцеловав Павла, она скомандовала,
- А сейчас подъем, пора на выход.-
Она грациозно соскочила с дивана, еще раз обняв Павла и поцеловав его, оделась и исчезла за дверью. Павел, еще не отошедший от любовных утех, находящийся под впечатлением от содеянного, от теплого, приятного женского тела Галины Викторовны, от ее ласок, ее нежности. Такую женщину на руках носить надо, как быстро исчезают счастливейшие минуты, размышлял Павел, неторопливо, как бы нехотя, одеваясь. Как далеко она от меня живет. Погоревав про себя, что не сможет больше никогда встретиться с Галиной Викторовной, как быстро пролетело это время. Осмотревшись кругом, как бы запоминая комнату, обстановку, продырявленный диван истопника, где он получил, хотя и кратковременное, но любовное счастье, как бы побывав в кедровом раю.
Покинув гостеприимную комнатенку, выйдя в фойе клуба, Павел увидел царившее там оживление. Поняв, по фланкирующимся по коридорам клуба, актерам театра, что спектакль закончился, он прошел на сцену. Зайдя, увидел, что убираются декорации, расставляются столы в центре сцены, все оживлены в предвкушении чего-то приятного. Там же вертелся Николай, помогая расставлять столы, в то же время, успевая заигрывать с местными девчатами, которые окружили актеров и восторженно смотрели на них. Увидев Павла, Николай подскочил к нему,
- Где ты был, я тебя потерял, спал, что ли, где? Лицо у тебя сильно довольное, да, и Галины Викторовны, что-то не было видно.-
- Не приставай, как дела, что за столы вы расставляете.-
- Пока тебя не было, я с бухгалтером, сгонял в Усолье, в банк, получили и привезли деньги-
- Молодец, а сейчас позови свою Ирину и главбуха.-
- Так вот они.-
Николай показал, на шедших, к Павлу, главного бухгалтера, и администратора театра Ирину, исполняющую, во время гастролей, еще обязанности кассира театра. Поздоровавшись, он предложил пройти в комнату худрука. Попросив Галину Викторовну, разрешить им здесь расположиться. Выгнав всех лишних людей, вернее всю труппу, которая ввалилась вслед за ним в комнату, Павел подготовил приказ о выдаче денежного аванса работникам театра и приказал начать раздачу денег. Сам пошел и нашел Галину Викторовну, которая находилась недалеко от двери и очевидно также ждала его. Поздоровавшись, поблагодарил за прекрасный уикенд, который он ни когда не забудет, и предложил приехать погостить к нему в Минск. Она нежно прижалась к нему, поглядев по сторонам, поцеловала его в щеку.
- Приеду, но сейчас не подходи ко мне, мой муж здесь. У нас с тобой, только деловые отношения. Пошли на сцену, пора за стол.
Окончание следует.
Cуздалев – Заславский Павел Аркадьевич
http://belpanel.ucoz.ru/

В колонках играет - баян - mix


Однажды вечером Мартышка,
- ---
Осел, Козел, да косолапый Мишка,
- ---
Рак, Лебедь, Щука, несколько Волков, --
- ---
Все звери, коих высмеял Крылов
- ---
В своих жестоких баснях, собрались
- ---
И за обидчика как следует взялись!
- ---
Медведь на ухо встал, Козел грозит рогами,
- ---
Стремясь попасть поэту меж ногами.
- ---
Hа ель Ворона взгромоздясь,
- ---
В Крылова сыр кусочками бросает,
- ---
И Моська (знать сильна!) рычит, кусает!
- ---
Мартышка старая Ивана бьет очками,
- ---
Клюют со всех сторон Кукушки с Петухами,
- ---
Трудяга-Муравей соломинку принес
- ---
И тычет ею баснописцу в нос!
- ---
А Лебедь, Рак и Щука в дикой страсти
- ---
Рвут своего обидчика на части!
- ---
Тут Заяц во хмелю на шум явился,
- ---
Всем телом на поэта навалился,
- ---
Кричит: "Лупи его, такого-растакого!
- ---
Потом возьмемся за Сергея Михалкова!.."
- ---
* * *
- ---
Так звери задали сатирику урок,
- ---
Чтоб не дразнил гусей забавы ради,
- ---
А серый Волк меж тем подкрался сзади,
- ---
Схватил и в темный лес поэта уволок!.
* http://belpanel.ucoz.ru/

В колонках играет - Е.Смольянинова


На следующий день Николай привез Павла в следующий для его театра, гастрольный город, Усолье - Сибирское. Гостиница, где заселилась труппа, встретила Павла, непривычно, тихо. Администрация встретила его доброжелательно, ни каких претензий к его актерам не имели, не то, что в предыдущей гостинице, где администрация закатила Павлу настоящую истерику и грозилась выставить счет, за испорченное, труппой, имущество гостиницы. Павел, не заходя в свой номер, прошел в номер режиссера. Иннокентий Петрович был не один. Как и положено, с ним была верный его оруженосец, начальник штаба театра, второй режиссер, Инесса Яковлевна. Петрович встретил Павла радостным, добродушным возгласом,
- Вот и наш кормилец прибыл.-
Поздоровавшись с ними, поцеловав в щечку Инессу, Павел расположился на диване. Стали обсуждать предстоящий премьерный спектакль в этом городе, да, еще без ведущей актрисы. Инесса уверено поддержала ввод, на место Зеленковской, молодой актрисы, Белоглазовой. Больших ролей у нее еще не было, но фактурная внешность, давала ей шанс себя проявить. Павел не вмешивался в их творческие споры, это не его епархия, но про себя он давно решил, - Зеленковскую, ни какая актриса на сцене, не заменит. Позвонили из городского отдела культуры, попросили подъехать к ним, директора. Пришлось Павлу оставить честную компанию и появиться в горисполкоме. Заведующий, молодой энергичный, лет тридцати мужчина, Алексей Михайлович, встретил его приветливо, можно сказать радостно. Приказал своей секретарше приготовить кофе и достал из бара бутылочку коньяка. Был он не один, рядом с ним в кресле сидела симпатичная, моложавая женщина.
– Вера Павловна! – начальник отдела культуры нашего района,- представил ее Алексей Михайлович.
Налив по пятьдесят грамм коньяку, предложил тост,
- За творческий успех вашего театра, в нашем городе. –
Секретарша принесла кофе, в маленьких керамических чашечках.
- Павел Аркадьевич!- обратился к нему Алексей Михайлович, - Вот моя коллега по культуре, просит вас, чтобы вы, провели в одном, из сел района, благотворительный спектакль. Такой, так сказать, мини спектакль. Денег у них на оплату нет, а зрительскими деньгами, ваш спектакль не окупится. Но мы поступим так, если вы конечно согласитесь. Мы с ней устроим взаимозачет, а вам частично покроем убытки, профсоюзными деньгами. С профсоюзом, это уже согласовано. Так, что думаю, в накладе вы не останетесь. А доброе дело людям сделаете, и народ вас не забудет. –
Вера Павловна, в свою очередь сообщила, что транспортом и питанием она обеспечит. Пришлось Павлу согласиться, хотя надо было предварительно получить согласие режиссера, да и у актеров не мешало бы спросить. Выпив еще пятьдесят грамм за свое здоровье, которое провозгласил Алексей Михайлович, Павел откланялся, и поехал сообщать «преприятное» известие режиссеру и труппе. Но к своему удивлению бунта в труппе не произошло. Иннокентий Петрович на удивление быстро согласился. Актеров волновал, только денежный вопрос, но, узнав что, в этот же день выдадут деньги, единогласно проголосовали за спектакль. Решили сыграть отрывок, из этого же спектакля. Поэтому задействовать всех актеров не нужно. Тут уже часть актеров заволновалась, поняв, что их не возьмут с собой и естественно денег они могут не получить. Пришлось Павлу встать и сказать, что если вести они будут хорошо, то возьмут всех. У него сразу всплыла ассоциация с детским садом, ну точно как дети, эти актеры.
- А, сейчас друзья мои, все в автобус, срочно едем во дворец культуры и готовимся к вечернему спектаклю.-
Приказав Николаю отвезти во дворец режиссеров, потом заехать за ним, Павел остался в гостинице. Позвонив Вере Павловне и договорившись о встрече, у нее в отделе, Павел прилег отдохнуть. Только немного вздремнув, приехал Николай. Пришлось собраться и ехать в районный отдел культуры. Обсудив с Верой Павловной финансовые и технические вопросы, она познакомила Павла с директором ДК, в котором им завтра придется играть, и которую она, только что, пригласила к себе в кабинет.
– Галина, Галина Викторовна,- поправилась она себя, - директор дома культуры, в котором вы проведете свой шефский спектакль.-
Молодая, черноволосая женщина, с нежным, кругленьким личиком, лет тридцати, протянула руку Павлу. Почувствовав хрупкую женскую ручку, он тихонько пожал ее. Галина Викторовна, с улыбкой поглядела на Павла и даже подмигнула ему.
- Очень приятно познакомиться, - с приятным ангарским говорком, поздоровалась она. – Тем более, вы говорят, наш земляк, «ангарчанин». А я Сидорчук, эта фамилия вам ни чего не напоминает.-
- Ну, что вы, это наша белорусская фамилия.-
- У нас половина села, Сидорчуки, а другая половина, Остапчуки, у нас село с белорусскими корнями. Еще со Столыпинских времен, сюда Полещуки заехали, на освоение сибирских земель, да так и остались, освоились, еще в эту войну, часть добавилась, беженцы из Белоруссии. Мы до сих пор себя белорусами считаем. Поэтому, узнав о приезде белорусского театра, мы договорились с районным отделом культуры, чтобы вас к нам заполучить. Сами мы к вам на спектакль в город, не сможем приехать, все же у всех хозяйство, да и расстояние приличное, а вас доставить сможем, и народ там соберется.-
- Хорошо, Сидорчук – Полещук, а, как и кто, завтра нас повез и во сколько это будет.-
- Я, с утра даю вам автобус,- вмешалась в разговор Вера Павловна,- а председатель их совхоза, выделил вам свою Волгу, на ней за вами приедет Галина Викторовна.-
Павла, все это устроило, он попрощался с женщинами, снова нежно пожал ручку директору ДК, внимательно поглядев ей в глаза. Увидев в них ответный огонек, явное восхищение им, он довольный удалился. Сев к Николаю в машину, поехал с ним во дворец культуры, по дороге оценивая свои шансы на интрижку, с очаровательной брюнеткой. - Утро – вечера, мудренее, не чего себя сейчас накручивать,- подумал Павел.
- Коля, давай быстрее, а то приедем к окончанию спектакля.-
Подъехав к дворцу культуры, увидели, что они опоздали, спектакль уже шел. Заглянув, в зрительский зал, он беглым взглядом оценил, зал был полон. Найдя Инессу Яковлевну, Которая не забыла укорить его за опоздание.
- Последний зритель всегда приходит после третьего звонка, -
ответил шуточкой Павел, - а жизнь идет, она нас не ждет, наш занавес уже поднят.-
Обсудил с ней репетицию, подготовку к спектаклю, настроение Белоглазовой, не боится ли она своего ввода в свою первую крупную роль. Инесса была довольна, но на всякий случай перекрестилась, пока все идет хорошо. Зрители встретили актеров приветливо, с интересом, дружными хлопаньем в ладоши. Павел прошел в директорскую ложу и закрыв глаза, стал прислушиваться к ходу спектакля. Он знал каждую сцену, каждую реплику в этом спектакле и закрыв глаза, он хотел понять, получится у Белоглазовой заменить Зеленковскую или нет. Голос, конечно, отличался от Зеленковской, но к этой роли подходил. Открыв глаза, стал смотреть, как она играет. Здесь различия игры ее и Зеленковской, разительно отличались. У Белоглазовой, с ее хрупкой внешностью, игра получалась, как бы детской, наивной, хотя по роли она должна быть яркой самодовольной, уверенной в себе красавицы, что Зеленковская и олицетворяла.
– Да, подумал Павел, ни когда она не заменит Зеленковскую, ей роли «травести» играть надо, а не первых красавиц.-
Посмотрев спектакль, до середины второго акта, Павел решил ехать в гостиницу и отдохнуть. Вышев, на улицу, Николая он не обнаружил. Позвонив по «сотовому», спросил, где он шляется.
- Сейчас подъеду.-
Через пять минут он подъехал к подъезду.
-Я сейчас подвозил двух воспитателей детского сада,- сообщил он Павлу.
- Ты что, не на детей ли нацелился.-
- Бог с тобой, я с ними договорился, на сегодня встретиться.-
- Коля, а как ты думаешь, я что здесь на прогулке, я же здесь на работе, и, наверное, устаю, тем более сколько ночей я уже не сплю.-
- Дома выспишься, а здесь надо работать.-
- Ну, ты, надеюсь, не сказал им, кто мы такие?-
- Да, вроде не сказал, но толком не помню, болтали много, по-пустому.-
- И, что?-
- Надо ехать на встречу.-
- А ты не думаешь, о тои, что я голодный.-
- Все в порядке, у меня есть бутерброд, так, что давай поешь и поехали, можешь по дороге поесть.-
- А, что за девчонки?-
- Молоденькие, двадцатилетние воспитательницы детского сада. После окончания дошкольного училища, здесь отрабатывают.-
- Ну, а из себя то, как?-
- Да, что спрашивать, сейчас увидишь.-
- А, куда едем. Где встреча.-
- Здесь, недалеко, к детскому саду, они нас там ждут.-
Подъехав к детскому саду, Павел увидел, двух, совсем молоденьких девиц. Подойдя к ним, поздоровался. Представился, они также, Вера и Ирина. Они пригласили зайти к ним в садик. Павел пошутил,
- Что проводить воспитательную работу с нами будете.-
Оказывается, одну из них, оставили на ночь дежурить. А подруга за компанию. Девчонки проводили их в комнату завхоза садика. Пригласили сесть, достали из шкафчика бутылку водки, но тут Николай запротестовал,
-Нет, нет и нет, вы будете выпивать, а я, что смотреть на вас буду. Я же пить не могу, я, за рулем. Поехали до гостиницы, я там оставлю машину, и можем там остаться.-
- Ты, что Николай, спятил, в гостиницу, ни в коем случае, чтобы все мои увидели, ни за что, только сюда.-
Девушки тоже поддержали Павла, они же на дежурстве, сторожа нет, кто-то должен садик сторожить, вот все вместе, и будем дежурить. На этом и порешили. Поехали в гостиницу, а оттуда пешочком, с шутками и прибаутками, по дороге зайдя в гастроном, взяв там, еще пузырек водочки, и колбаску на закуску, пришли в садик. По дороге, освоившись с девочками, в садике почувствовали себя хозяевами и начали распоряжаться.
-Девочки поторопитесь, быстренько все на стол, стаканчики не забудьте, под водичку стаканчики поставьте.-
Коля на скорую руку рассказал девчонкам пару анекдотов, чем вызвал смех у девочек. Павел увидел, что и девочки освоились с ними, стали веселее. Сели за стол.

Николай произнес такой цветистый тост, что не только девчонки, но и сам не понял, что он сказал. Но, выпить, все выпили. Здесь уже Верочка рассказала, небольшой, детский анекдотик, все тоже посмеялись. После второго стаканчика, Ирина, как бы случайно подсела к Павлу, спросив у него, а где он работает, на что он ей сообщил, что работает в одной далекой конторе, а здесь находится в командировке, чем ее полностью удовлетворил. Обняв Павла, стала рассказывать про себя, что в этом году закончила педучилище и направлена сюда на работу. Включили приемник. Под музыку, льющуюся из него, потоптались в кругу. Потом Ирина пригласила Павла, на медленный танец. Прижавшись к нему, она положила руку ему на плечо, а он обнял ее за талию, то мысленно поблагодарил того создателя, который придумал возможность этого плавного, легкого, слитного движения двух тел, самой природой предназначенных друг другу. У Павла от близости к молоденькой девушке, закружилась голова и он, взяв ее за руку, повел к дивану. Присев, успокоившись, он пригласил Николая, который танцевал с Верочкой, тоже присесть. Налив всем по немного водочки, произнес тост,
- За прекрасных воспитательниц и за их новых воспитанников.-
Выпили, и снова танцы, но уже под магнитофон, который Верочка принесла из кабинета заведующей. Ирочка, уже повисла на Павле, прижав его «мозги» своими грудями, которые твердыми, небольшими колобками, как бы ненароком высунулись из разреза кофточки. У Павла, от Ирины, от ее прижатого к нему тела, от ее грудей, которые все больше и больше высовывались из-под кофточки, наступила эйфория, посильнее, чем от «промедола», который однажды поставили ему врачи скорой помощи, при сердечном приступе. Он ни как не мог совладать с собой, его уже начинало трясти, он уже хотел отойти от нее и сесть на диван, но она шепнула ему,
- Пойдем в кабинет заведующей, побудем вдвоем.-
Кабинет заведующей находился рядом, Ирина довела, а может, и донесла, и, не включая света, положила его на диван. Сама, сняв кофточку, скинув юбочку и сапожки, прилегла к нему. Что-то, промурлыкав, начала раздевать Павла. Павел лежал не двигаясь, получая кайф от ее пальчиков, которые нежно раздевали его. Но все же не удержавшись, лег на спину, и, приподняв, посадил ее на себя. Она, как опытная наездница, подогнула ножки и начала покачиваться на нем, постепенно ускоряя, то, останавливая свои движения. Павел не в силах терпеть такое издевательство, обнял ее, и быстрым движением перевернув на спину, улегся на нее. В азарте, прикусив ей губы, он, моментально закончив, беспамяти свалился рядом с ней. Ирина, что-то продолжая мурлыкать, обняла, прижалась к нему, нежно целуя его. Постучали в дверь и Николай с Верой пригласили их продолжить совместный вечер. Хотя вечер уже давно кончился, а была глухая ночь. Выпив еще понемножку, потанцевав несколько танцев, Павел вспомнил, что завтра у них подшефный концерт в деревне. Сообщив об этом Николаю, решили попрощаться с девчонками и топать в гостиницу. Девочки пошли их провожать, до калитки. Им, да, и Павлу с Николаем расставаться не хотелось. Но Павел прекрасно понимал, что если он еще немного выпьет, он завтра, не работоспособен. Иринка обняла его и, начав мурлыкать, очевидно, рассказывая ему о своей жизни, приятно грела его. А когда стала целовать его, и довела его до экстаза, то они упали с ней на асфальт, не доходя пару метров до калитки, и при ярком освещении, исходящем от фонарей, освещавших двор детского сада, ни чего не соображая, только под воздействием каких то непонятных гормонов, согрешили. Видели это действо или нет Николай с Верой, об этом они не думали.
Полежав на асфальте, несколько минут, поцеловавшись, они, как ни в чем не бывало, встали, отряхнулись и стали прощаться, договорившись почаще встречаться. Хотя Павел прекрасно понимал, что это не исполнимо, через два, три дня, они покинут этот благословенный край. Попрощавшись с ними, дальше они пошли вдвоем с Николаем.
- Лихачишь, Павел Аркадьевич,- произнес Николай.

Продолжение следует. 7\12-2010

Суздалев-Заславский Павел Аркадьевич
http://belpan.ucoz.ru/

Провинциальная эротика. Театральная повесть.
часть вторая - Ангарск.

Сиянье миражей, волшебная безбрежность
Ласкали сердце моего,

Через день, Павел с Николаем встречали прилетевшую из Минска труппу. Самолет прибыл без опозданий. Актеры сошли по трапу бодрые, оживленные, полные радостной новизны. Цветы, подаренные режиссеру, Иннокентию Петровичу и «приме» труппы Светлане Зеленковской, от лица театральной общественности, также оживляло радостное, праздничное настроение актеров. Чувство ожидания со зрителями, переполняло их. На самолюбие режиссера приятно подействовало, что их встречает сама начальник отдела культуры Иркутска и ее вдохновенная речь, о приятной встрече с актерами Белоруссии, о взаимной пользе этих встреч, что жители Иркутска с большим ожиданием ждут его постановки. И много о ней, и вообще о его работах, о его новациях в театральном деле «наслышаны». Николай, внимательно осматривая прилетевших актрис, толкался рядом с Павлом, изображая Иркутскую общественность. Как молодой жеребец, он принюхивался, соображая с какой начать, но
боясь как - бы, не промахнуться. То, что скоро эти кобылки перейдут к нему, он не сомневался. По «ево разумению», Павел их привез, специально для него. Завезли их в гостиницу, где недавно Павел с Николаем отдыхали, расселили по номерам. Режиссеру выделили благородный двухместный люкс. Приме отдельный номер, остальных кого куда. На следующий день репетиция и спектакль.
Старинное, изящное здание театра расположено было в красивейшем месте города, на площади около городского сада. Кроме партера и амфитеатра он имел два яруса лож, бенуар и бельэтаж и над ними, так называемая галерея, Этот театр воистину
был священным местом, в нем каждое место имело свой смысл и своего зрителя. А, зрители знали, где и какой номер и ряд, откуда что видно и слышно,
Действительно в театре аншлаг, публика в восторге. Цветы, овации. Актеры в лихорадочном театральном трансе. Три дня актерской работы под бурные аплодисменты, держали Павла и Иннокентия Петровича, в постоянном напряжении. Но, видя успех спектакля и стабильную творческую работу актеров, расслабились.
Поэтому, когда наступил переезд, в следующий город, - Ангарск, они это перенесли спокойно. Положившись на своих администраторов, Павел, с худруком остались еще на один день в Иркутске, на творческом вечере с общественностью. Много речей, поздравлений, шампанское, икра, местное телевидение. Николай, который неотступно таскался с Павлом, был немного недоволен, что не пригласили его молоденькую «актрисулю», с которой у него завязался роман. Павел дал интервью высокой, симпатичной ведущей, из Иркутских новостей. Рассказал о планах театра, пригласил Иркутские театры, в Минск. Тепло отозвался об Иркутских зрителях. Николай, было, также влез в камеру, на правах друга директора театра, но его отогнали, что его впрочем, ни сколь, ни обидело. Он, было, положил глаз на «ведущую» новостей, но она, взяв интервью, моментально улетучилась. Вечер прошел весело, чисто в русском стиле, даже произошла небольшая потасовка среди ярых театралов, при обсуждение одного из эпизодов, спектакля. Иннокентий Петрович всех помирил, пообещав переделать эту сцену, для всеобщего согласия. В конце творческого вечера, показали Иркутские новости и интервью, Павла. Самому Павлу, интервью понравилось, правда, здесь Николай выразил небольшое возмущение, что его не показали по телевизору. Но, Павел его успокоил, пообещав, одну из главных ролей в спектакле, и что он будет на сцене, с самой красивой актрисой. В хорошем творческом настроении, все разошлись по домам.
На следующий день, хорошо отоспавшись, плотно пообедав, Николай повез на своей машине, Павла и режиссера в Ангарск, где должны были проходить следующие спектакли, где их ждала труппа театра. До Ангарска, они проскочили быстро. Гостиница находилась в центре Ангарска, долго ее искать не пришлось. В пятом часу появились в фойе гостинице и сразу увидели, что в театральной труппе, не все в порядке, так, как прямо у входа, на скамейке, лежал в мертвецкую пьяный, рабочий сцены. Театральный администратор Ирина, была здесь же, в фойе, тоже в хорошем состоянии. Увидев приехавшее начальство, с радостным возгласом бросилась к ним. Умиленно бормоча что-то непонятное, стала обнимать их, чем невероятно доволен был Николай. Принесла ключи и повела показывать их апартаменты. Заходя на второй этаж, тут же запнулись об чье-то тело. Перевернув, увидели, тело своего осветителя. Проходя, уже на втором этаже, увидели стоящего главного художника, Александра Алябьева. Ну, наконец, хоть один трезвый, подумал Павел. Подходя к художнику, здороваясь с ним, протянув ему руку, для приветствия,
- Саша, привет!
В ответ ни звука, ни движения, только напряженное лицо. Обойдя его кругом, и не найдя с ним контакта, Павел хотел уже уходить, но тут главный художник рухает на пол. Поняв, что он пьяный в дым, они, с режиссером потащили его на диван, стоящий в холле, где его и уложили, Николай, вместе с администраторшей уже исчез. Поняв, что труппу, сейчас трогать бесполезно и едва ли есть хоть один трезвый человек, не стали ни чего предпринимать. Зашли в режиссеров люкс, достали закуску, распечатали бутылочку «Беловежской», привезенную с собой из Минска, только разлили, раздался стук в дверь. Заходит второй режиссер, Инесса Яковлевна. Сорокалетняя, в меру полноватая, с решительным характером женщина. Слегка подвыпившая, растягивая слова, она и рассказала, что кассир выдала командировочные деньги и естественно, актеры и вспомогательный состав, бросился в магазин, затариваться вином и водкой. Собственно удивляться тут нечему, на каждых гастролях такое действо случается. Актеры, что дети малые, не могут без присмотра быть,- «Да, благослови Господь их чистые детские души!», а здесь, на таком огромном расстоянии от дома, от мужей и жен, тем более.
Разлили на троих. Иннокентий Петрович произнес тост, за удачный дебют по Сибири, за процветание театра. За такой тост, грех было не выпить, все его подержали. Второй тост, мужчины не сговариваясь, встали и выпили, за присутствующих здесь дам. Инесса сияла от удовольствия, особенно, когда режиссер поцеловал ей руки, а директор поцеловал ее в губы. В губы ей очевидно больше понравилось, так, как она, после, этого подсела поближе, к Павлу. В груди у Павла похорошело, да, очевидно и у других. Беседа пошла оживленней. Тема была одна, как благополучно закончить эти гастроли. Павел успокаивал Петровича,
- Все будет хорошо.-
Правда, у Инессы были другие планы. Только режиссер отвернулся, она шепнула Павлу,
- Я, сейчас уйду к себе в номер, ты приходи ко мне, посидим еще.-
Сославшись, на то, что ей еще надо составлять планы на завтрашний день, попрощавшись, поблагодарив за приятный вечер с ними, ушла. Павел, выпив еще рюмочку «Беловежской», также сославшись на дела, удалился.
Вместо того, чтобы на прямую идти к Инессе, он решил, пройтись по гостинице, посмотреть состояние труппы, ее готовность к завтрашнему выступлению. В первую очередь, он решил зайти к своему заму, Феде «Акселерату». Кличку ему в театре «Акселерат» дали в связи с не соответствием его роста, его уму. При его двухметровом росте, звезд с неба он не хватал, но как исполнитель он был отменный. Кстати сегодня Павел его еще не видел. Проходя мимо номера своего администратора, услышал смех, шум двигаемых стульев. Постучавшись, зашел. Как он и предполагал, во главе стола сидел Николай и развлекал своими шутками, сидевших рядом женщин.
- Приветствую тебя, «Мой друг Колька», и вас честной народ. Ба! Кого я вижу! Звезду нашего театра, да, чего нашего, всего белорусского театрального мира. Нашу любимую Светлану.-
За столиком, кроме Николая и администратора, сидела ведущая актриса театра, Светлана Зеленковская, с которой у Павла, были нейтрально – боевые отношения. То, есть, с его стороны нейтральные, он старался ее избегать, с ее стороны, боевые. Она, постоянно, завидев его, жаловалась ему, что не нравится ее гримуборная. Требовала заменить ее на другую, более подходящую для нее, как для ведущей актрисы театра. То отремонтировать по ее вкусу, то решить вопрос с более высокой категорий оплаты и так, далее. Он уже хотел извиниться и удалиться, но Николай, подставив дополнительное кресло, в шутливой форме, предложил,
- Садитесь, пан директор, мы вас ждем.-
Конечно, уходить Павлу не хотелось. Да, и с «Примой» надо поближе сойтись, как говорится, «Навести мосты». Когда еще такой удобный повод появится. Поблагодарив за приглашение, извинившись, за не прошеное вторжение, он остался. Подсев поближе к Зеленковской, поцеловав ей ручку, спросил у нее разрешение поухаживать за ней. Она милостиво согласилась. На столике царила изысканность, бутылочка Henessy, конфеты, лимон. Не став кота тянуть за хвост, Павел произнес тост, за обаятельнейшую, красивейшую, талантливующую актрису нашего времени, «Приму» нашего театра, Светлану Зеленковскую.
- За богиню и красу нашего театра.-
Все дружно поддержали начинание Павла. – Ну, вы и льстец Павел Аркадьевич, –
шепнула Зеленковская, - но, мне нравится.-
- Да, что вы, я говорю искренне, это истинная, правда, Вы же наша гордость, тем более я ваш поклонник –
- Ну, что ж, тогда будем с вами дружить и чтоб закрепить нашу дружбу, предлагаю сбежать отсюда. Тем более, я думаю, они не обидятся за это.-
- Светлана! – громко, работая на публику, сказал Павел, - может, выйдем на улицу, подышим. Нет, нет друзья, - остановил он Николая с Ириной, выразившие желание, также выйти подышать ночным воздухом, - А вы оставайтесь. Здесь тоже, кому-то надо находиться. –
- Куда пойдем? – спросил Павел, когда они вышли из номера.
– А ты иди за мной, и не спрашивай, а самое главное, не смотри по сторонам, - очевидно заметив, как он поглядывает в сторону номера, проживающей там, Инессы. Поднялись на этаж выше, Павел понял, что она ведет его к себе, подойдя к своему номеру, она широким жестом распахнула его,
- Павел Аркадьевич! Заходите, пожалуйста.-
- Ну, что вы, вы же хозяйка.-
- Павлушка, заходи, давай без церемоний, и на, «ты».-

Такое начало ему, уже начинало нравиться. Она быстро заскочила за ширму и переоделась в легкий, вечерний халатик. Из холодильника достала бутылочку шампанского - «вдова Клико», к нему подала, на фарфоровой сервировочной тарелочке, нарезанный, тонкими пластиками, «Камамбер», и замороженные ягоды клубники.




Восхитительно, денек заканчивается, невольно про себя, произнес Павел. Разлили шампанское.
- За лучшую актрису нашего времени, - выдал Павел, первый тост. Сомнения у окружающих, насчет того, а кто же она, эта актриса, не возникло. Выпили по второму бокалу, здесь уже и так было ясно, за красивейшую женщину нашего времени. Бог любит троицу, но он решил сделать перерыв, прежде чем дать им перейти к более близким отношениям.
Раздался резкий стук в дверях и пьяным голосом второго режиссера, спросили,
- Светлана, директор у тебя? –
Павел показал ей знак, чтобы она молчала. Павел, только сейчас вспомнил, что он должен быть у Инессы. Стук прекратился, Инесса ушла.
- Что она тебя ищет? –
- А, кто ее знает.-
- Ответь ей, спроси.-
- Что спрашивать? На пьянку зовет, мы с ней договорились отметить начало гастролей здесь.-
- Так иди к ней.-
- Да, я к ней и не собирался, ты же сама знаешь ее, как прицепится, не отлепишься. Кто-то ей, очевидно, сказал про нас.-
- Давай тогда я свет выключу.-
Посидели, помолчали. Потом она встала и небрежным движением руки скинула с себя халатик, оставшись в легком пеньюаре. Потом, покружившись в танце, подошла к Павлу и обняла его. Павел остолбенел, потом, опомнившись, начал исступленно целовать, взял ее на руки и понес на кровать. Нежно положив, хотел встать, раздеться. Но, она, схватив его руками, не дала ему встать, а начала сама его раздевать. У них началось какое-то безумие, быстрей раздеться и слиться друг с другом. Но, бог то, все видит и говорит,
-Не торопитесь дети мои.-
Раздался громкий стук и дети божьи, затаили дыхание. Здравый смысл победил. И тот же пьяный голос сказал,
- Светка, отдай директора.-
Но Светка молчала, и директора отдавать не собиралась. Стучали долго, Инесса также без директора уходить не собиралась. Все же прима победила, Инесса, не слыша шума из номера, ушла. Они снова, с удвоенной силой набросились друг на друга. Торопясь, чтобы не успели помешать. Слившись в экстазе, они долго лежали обнявшись. У Павла в голове не было ни одной мысли, полное опустошение. Через некоторое время, Светлана встала и принесла два бокала с шампанским.
- За нашу дружбу.-
- А почему не любовь?-
-Любовь, Пашенька, это слишком сложно, да и какая любовь у творческих работников, продолжила с некоторым возбуждением:
- Искусство – это одно, а жизнь совершенно другое. Сегодня любила. Завтра разлюбила. Надо жить одним днем Павлик. Да, и семейные мы с тобой люди. Ты же женат?-
- Да, ты вроде и сама не холостячка.-
- Ну вот, видишь. А ты о любви. Приедем в Минск, и любовь кончится, а наша дружба останется, так давай выпьем за нашу с тобой дружбу.-
Пришлось с ней согласиться. Все же не все женщины дуры, подумал Павел, есть среди них и с разумными мыслями.
Обняв его, погладив его по голове, она снова его возбудила. Положив его на спину, сама устроилась на нем в позе наездницы. Ему это тоже понравилось. Вес у нее небольшой и он ее подбрасывал как игрушку. Кончив, она прильнула к нему и долго лежала. Павел даже подумал, что она заснула. Он собрался встать и уйти. Но, она, снова обхватив его, шепнула, не торопись, побудь еще. Он снова прилег к ней, обнял ее, она вцепившись в него, крепко прижалась и снова, легла на него. Медленно, не торопясь, чувствуя, что отдается этому самозабвенно, стала покачиваться на Павле. Но скоро ее движения стали убыстряться и, наконец, она, закусив губы, чтобы не закричать, рухнула на Павла. Он, находясь в полной прострации, от содеянного, даже не смог ее обнять. Рано утром, когда только забрезжил рассвет, он потихоньку встал, поцеловал ее. Она приподнялась, обняла его, выглядела она изумительно, на ней ни сколько, не отразилась бессонная ночь.
У него мелькнула мысль, может еще, на посошок, но усталость брала свое. Он оделся, и крадучись вышел из ее номера. Прошел по пустынному коридору к себе в номер и обессиленный, но ужасно довольный приключением, лег на свою кровать.
Проснулся он от сильного стука в дверь. День был в полном разгаре, это чувствовалось по яркому солнцу. Открыв дверь, увидел второго режиссера и представителя дворца культуры, в котором должен состояться спектакль.
- Ну, что, директор, нагулялся, - взяла Инесса «быка за рога». Спектакль сорвался.-
- Как сорвался, а ты, почему здесь. Что случилось?-
- Пока ты со своей «примой» развлекался, вся группа перепилась.-
- А где режиссер? Где мой зам?-
- Режиссер в трансе, лежит в своем номере, твой «Акселерат», как и вся труппа, находится в запое.-
- А сколько осталось времени до спектакля, и сколько билетов продано?-
Представитель дворца, вернее, директор этого дворца, Любовь Петровна, красивая, в меру упитанная женщина, и как все красивые женщины, уверенная в себе, спокойно сообщила, чтобы не дергался, что все нормально. Это она нарушила наш график выступлений и перенесла спектакль на завтра. Сегодня там пройдет областной семинар работников культуры.
- Так, что, ставь директор бутылку коньяка, а мы вам возместим расходы за продленный на нашей земле день. Завтра выступите у нас во дворце.-
Павел даже онемел от ее слов, такого выкрутаса, он ни как не ожидал. Он не полез за словом в карман, а открыл бар и достал бутылку коньяка. Инессу послал за режиссером, а сам стал сервировать стол. Иннокентий Петрович пришел в мрачном состоянии, но в работоспособном, видно Инесса ему уже сказала, о перенесение спектакля. Он долго целовал Любовь Петровне руки, и первый тост естественно произнес за нее. Несколько высокопарно, поблагодарив ее, забыв, что если бы не печальное событие, не массовая пьянка в труппе, то уже по ее вине был бы сорван спектакль. Но на сегодня она спасла их. Павел, выпив пару рюмок коньяку, быстро опьянел и чтобы не доводить себя до кондиции, извинившись перед гостями, свалился на кровать и заснул.
Проспал он остаток дня и всю ночь. Утром с первыми лучами солнца соскочил с кровати, заодно подняв рядом лежащую женщину. Это была Инесса. Разбудив ее, он не стал интересоваться, как она с ним в одной кровати оказалась, а велел сварить кофе и позвать к нему «Акселерата». Зам пришел вместе с администратором.
- Так друзья, попьянствовали, хватит. Собрать всех актеров, кроме Зеленковской, ее не беспокоить, в номере у режиссера, а ты Федор соберешь остальной персонал, у меня здесь. Дашь за пьянку, втык, всем здесь. Начать следовало с тебя, да уж ладно, благодари счастливый случай. А я пойду к Иннокентию, разберусь с актерами. Инесса Яковлевна, ты идешь со мной?-
-Что бережешь свою любовницу, небось, за ночь натрудилась,- съехидничала Инесса по дороге.
– Да, не волнуйся, ни чего не было, так же, как и с тобой. Кстати, как ты в моей кровати очутилась? Сил не хватило, до себя добраться?-
- Тебя стерегла, могли утащить и снова срыв спектакля. Видишь, как ты сегодня зашевелился, забегал, сразу видно, что ночью не устал.-
Придя к режиссеру, подождали, пока все не соберутся. Пришли все, кроме Зеленковской. Павел, увидев опухшие лица, сузившие глазки, подумал, сегодня они покажут спектакль, надо, что-то придумать.
- Минутку внимания!-
Все затихли. Павел обвел взглядом когорту собравшихся здесь актеров, задержавшись на мгновение на пустом стуле, предназначенном для Зелинской.
- Друзья мои! Мы все виноваты, мы сорвали вчера спектакль. Но благодаря богу, который послал счастливый случай, в виде семинара культработников, мы вышли победителями. Но, чтобы победу закрепить, надо сегодня сыграть спектакль на высшем уровне, а я как директор театра, со своей стороны, для улучшения вашего здоровья, налью вам по пятьдесят грамм коньяку.-
Лица у всех повеселели. Павел пустил по кругу, предварительно захваченную бутылку.
- А сейчас, начальник нашего штаба, Инесса Яковлевна разберет с вами план действия на сегодняшний день, а я пойду к себе, если, что обращайтесь, я у себя.
- Спасибо, директор, доброй души человек.-
Павел понимал, что актеры любили, как и он, эту бездомную и бродячую, эту бесшабашную жизнь актерской среды! Актер, всегда гуляка праздный, всегда бездомен, всегда переходит с места на место. Сегодня он на сезоне в одном городе, а завтра на съемках в кино, и он перелетает в другой город, уже репетирует с новыми товарищами, для новой публики, новые пьесы. Для актера не существует морали, не существует общественных обычаев, ему чужд устойчивый быт. Он вечно ищет и создает, неутомимо возносится и парит. Он, сама фантазия, само непостоянство, сама неизменно клокочущая жизнь. Правда, отсюда же его глубинная бесшабашность, беспринципность и анархизм; отсюда его аморальная беспечность, неунывающий оптимизм и всегда готовая проявиться натура энтузиаста. Прекрасно сознавая, что артисту позволено то, что не позволено другому, Павел, как директор театра, многое им прощал, может этим и усугубляя их анархизм. Но мир театра не изменишь.
Павел ушел к себе, решив застать остальную группу. Они все были у него и наседали на «Акселерата», что бы он разрешил выдать им аванс. Деньги у большинства кончились. Здесь же освоившись, как у себя дома, сидел Николай, рядом с ним администраторша.
- А, ты, что тут делаешь, ты, почему не дома?
Так, ребята, - переходя без перерыва от Николая, к группе,- ни какого аванса. - Наоборот, с вас еще положено, за вчерашний срыв спектакля, но я добрый и вам прощаю.-
Павел, прекрасно знал, что на гастролях с труппой надо быть всегда настороже и не переборщить, с административными мерами. Домой приедем и там устроим разбор полетов.
- Сегодня у нас важный день. Сегодня спектакль и мы должны показать Ангарчанам свое искусство. И нам надо сделать все, чтобы помочь актерам сыграть на высшем уровне. Насчет денег, дня через три, у нас будет немного денег, может, часть, выдадим в виде зарплаты. Все ясно!-
Все удовлетворенно закивали.
- Сейчас все вместе с Федором садитесь в автобус, и езжайте во дворец культуры, ставьте декорации и так далее. Федор командуй. Актеры попозже прибудут на репетицию, встречай их там. Администратора пошли к руководству дворца, чтобы не было ни каких нюансов, чтобы было все окей.-
-«Админ», ты все слышала,- на всякий случай переспросил Павел у администраторши, а то она уж слишком активно заигралась с Николаем.
- Да, да, конечно, можно сказать, я уже там.- и она выскочила из номера.. Николай хотел выскочить за ней, но Павел остановил его.
- Стой, раз ты еще здесь, ты мне нужен. Сейчас поедим и повезем Зеленковскую на репетицию. А вообще, что ты здесь толкаешься, дома тебя не потеряли, да и с работы, наверное, уволили. Что хочешь с нами в Минск уехать. Девки с ума сводят? Да, ладно, я шучу, мне все равно, можешь даже в труппу переходить. К слову сказать, временно могу тебя взять на работу в качестве шофера, но как ты у себя, что там скажешь.-
-Мне и говорить нечего, я им позвонил и взял отгул. А домашним сказал, что к тебе устроился. Так, что ты вовремя со своим предложением.-
- Хорошо, раз ты в моей конторе, то слушай мою команду. Сейчас пойдем в ресторан поедим, потом зайдешь к Зеленковской и отвезешь ее, и режиссера во дворец культуры, пускай проводят репетиции. Сам я съезжу в городской отдел культуры. Встретимся вечером, на спектакле.-
В отделе культуры, Павла встретили приветливо, угостили кофейком, добавив туда для вкуса и поднятия тонуса, немного коньяка. Поблагодарив, Павел пригласил их на спектакль, выдав на весь отдел, контрамарки. Решив все вопросы, взяв с собой заведующую организационным отделом, поехал во дворец. Там во всю, кипела репетиционно - подготовительная работа к началу постановки. Все бегали, суетились. На взгляд Павла, ни чего не обычного не было. Он любил это предпостановочное время, любил потолкаться в шумном и веселом фойе дворца культуры. Подошла Инесса, поздоровалась с заведующей, отвела ее в сторону, для более детального рассказа об их постановке. Тут же вертелся местный журналист, из «Огней Приангарья». Павел подошел к нему и позвал его побеседовать в буфет дворца культуры. Заказал для них по рюмочке коньяка. И пару бутербродов с балычком, он стал расспрашивать его об общем впечатлении труппы театра. Как ему наша «прима», знаком ли он с ней? В связи с тем, что он с ней еще не знаком, пришлось подвести его к Зеленковской и познакомить с ней. Попросив написать объективную, желательно в бодром тоне, статью, он удалился, попросив Зеленковскую, дать журналисту интервью.
Незаметно подошел час икс. Зал дворца наполнился народом, свободных мест практически не было. Павел прошел в директорскую ложу. Поздоровался с находящим в ней народом, это были отцы города и их семейства. В девятнадцать часов открылся занавес, и началось театральное действие, актеры произнесли свои первые реплики. Зеленковская играла превосходно, даже из Павла выжала слезу, когда встречала своего любимого, раненого в Афганистане. Когда он слепой от ранения не хотел встречаться со своей невестой. Паренька играл молодой, перспективный актер, недавно снявшийся в российском кино и уже узнаваемый публикой. Каждое их действие сопровождалось овацией. Павел наблюдал за реакцией Иннокентия Петровича, тот сидел в переднем ряду, сбоку и смотрел напряженными глазами, за игрой актеров. Но чувствовалось, что он доволен игрой и осечек пока не замечал. Окончание спектакля прошло триумфально. Зал встал и приветствовал актеров стоя. Выступил, по окончанию спектакля чиновник из отдела культуры и поблагодарил актеров за прекрасную игру.
На следующий день труппа, последний раз выступала в этом городе. Она переезжала в следующий город, в котором, «Примы» уже не будет в труппе. Это конечно была огромная потеря для театра, половина кассового успеха, принадлежала Зеленковской, весь репертуар держался на ней. Как сейчас народ прореагирует на отсутствие ведущей актрисы театра. Но Зеленковской надо было вылетать на съемки фильма, в котором она играла главную роль и который гарантировано, делал ее звездой мирового кино. Договоренность с ней была достигнута в Минске, о том, что ее отпустят на съемки фильма. Труппа попрощалась с ней, Петрович выжал из себя слезу, обнял ее и велел ждать их в Минске. Молодая актриса, которую вводили вместо Зеленковской, была довольна событиями, но режиссер не был уверен в ней, а им предстояло сделать еще несколько спектаклей.
Вечером, Зеленковскую, возбужденную от произведенного ею фурора, Павел с Николаем, повезли в аэропорт, находящийся в Иркутске. Ехали, молча, так, как, «прима» еще не могла отойти от своего успеха произведенного ею на зрителей Ангарска. Только в самом аэропорту, она поцеловала Павла и спросила,
- Ну, что Павел, дружить будем?-
- Не только дружить, но и любить друг, друга будем. До встречи в Минске.-


Сиянье миражей, волшебная безбрежность
Ласкали сердце моего,
твои:-
Восторженная страсть, бушующая нежность,
На стрежени Любви, носились до зари
***
и ты с тех пор мой ангел-повелитель,
а я твой благородный пленник и ценитель,
но пролетело все в одно мгновенье
и нет уже прекрасного созданья,
исчезло вмиг небесное творенье,
Шепнув, - Целую,
- на прощанье.
Она улетела.
А, они поехали к Николаю до дому и всю ночь проиграли в шахматы. С небольшим перевесом выиграл Николай.
Продолжение следует.

Где-то на Украине...
Утро. Мужик пьет кофе, собираясь на работу. Берет пульт ТВ, клацает на «1+1» - диктор объявляет:
- Сегодня ночью сгорела Верховная Рада вместе со всеми депутатами.
У мужика шок, судорожно клацает пультиком на «УТ-1» - новости, диктор объявляет:
- Сегодня утром Тимошенко вместе с охраной на личном автомобиле попала в ДТП. Никто не выжил.
У мужика начинается нервный тик, судорожно клацает на «Интер»:
- Прискорбная новость. Сегодня на своей пасеке был закусан пчелами до смерти Ющенко.
Мужик совершенно обалдел. Да что ж происходит??!!! Клацает на «ОРТ» - прямая трансляция, выступает Путин:
- Дорогие соотечественники, буду краток... За@бали.

- Ты знаешь, вчера, гуляя по берегу моря, я нашел бутылку с запиской.
- Что же в ней написано?
- А вот что: "Меня высадили на одном из необитаемых островов в тропиках, где нет инфляции, налогов, шума, автомобильного движения и загрязнения атмосферы. Можете мне позавидовать".



Письмо генерального директора фирмы "БЭЛПАН", генеральному директору другой организации:
"Уважаемый Петр Иванович, на Ваше требование незамедлительно погасить задолженность, сообщаю, в связи с мировым кризисом платежи в нашей организации осуществляются следующим образом: все счета за месяц (свет, телефон, сигнализация и т. д), требования налоговой, зарплатная ведомость, акты сверок с контрагентами и т. д. складываются в одну стопку, тщательно перемешиваются и вытаскивают три любых для оплаты.
Так вот, если Вы, еще раз позволите себе в таком тоне потребовать от нас денег, Ваш акт сверки в лотерее участвовать не будет"

Дорогие соотечественники!
Мировой кризис обошел нас стороной. Но подкрался сзади именно в тот момент, когда мы наклонились, чтобы поднять упавший рубль!

Даосский форум. Речь Путина.
- Господа! Для преодоления мирового экономического кризиса я предлагаю купить нашим западным партнёрам российские ценные бумаги.
В зале тишина, присутствующие переглядываются друг на друга...робкий голос из зала:
- А кто не будет брать?
- А кто не будет брать...отключим газ...
http://belpanel.ucoz.ru/

Провинциальная эротика - Театральная повесть.

О, можно ль позабыть бессонные те ночи, Те ночи дивные, тот неземной восторг, Тех звезд торжественно сияющие очи, Той грешной страсти гибельный костер!

Часть первая - Иркутск.
Молодой, но уже довольно солидный человек, назовем его Павел, по делам своего театра, приехал в свой родной город Иркутск. Убедив еще в Минске, художественного руководителя театра, в котором он работал, о том, что сибиряки желают познакомиться с его творчеством, с его новым веянием в театральном искусстве, что Иркутский зритель мечтает о встрече с ним и его театром. А, самое главное, Минские театры, уже несколько лет не гастролировали по Сибири, значит, аншлаг на гастролях будет обеспечен. И он, как директор театра, считает, что для пополнения театральной кассы, необходимо поехать театру в Сибирь, на гастроли. А, ему надо, немедленно, для заключения договоров и обеспечения достойной встрече сибиряками, нашей театральной труппы, вылететь на самолете в Иркутск
И вот он, родной, любимый город, в котором он прожил, основную часть своей жизни, свою молодость. Весь в цветных огнях аэропорт. Масса летящих куда-то людей. Все такая же, разношерстная толпа горожан, в большинстве своем с выдающими скулами, говорящими, о многолетнем смешивание европейцев, с туземным народцем. Не успев толком заселиться в гостиницу, Павел позвонил своему другу молодости, Николаю. Тот обрадованный предстоящей встречей со своим другом, немедленно прилетел к нему, на своем «жигуленке». Обнялись, потискали друг друга, все же не виделись около десятка лет. Занялись воспоминаниями, а воспоминания, это одни девки. Сколько их было, а как их вылавливали? Приятно вспомнить. Весело прошла молодость. Николай предложил прокатить своего друга по городу, показать его в вечернем обличье,
–А, может, вспомним молодость и подцепим, какую-нибудь красавицу. Да, вечерок весело проведем. Тем более повод есть, жена знает, что я тебя поехал встречать.-
Павел с удовольствием согласился и в свою очередь предложил,
- А чего кататься, поехали в ресторан, пить не будем, ты за рулем, но посидим, поедим, посмотрим на народ, там и подцепим какого-нибудь. А по городу можно целый вечер ездить в пустую.-
Поехали в самый престижный ресторан города, по меркам Иркутска, «Ангара». Зашли и разочаровались, он был полупустой, и все женщины находились по парам. Заказали ужин, кофе, Павел, себе, сто грамм коньяку. Конечно, приятно, что рядом с тобой, твой боевой друг, с которым немало было совершено подвигов. Вспомнили один из них, как, проходя мимо «Петушка», кафе в центре города, где гуляла свадьба, набили морду жениху и увели его невесту с собой. Вспомнили, похохотали, повеселело на душе.
А, было много лет назад. Молодые, двадцатилетние повесы, правда, не совсем повесы, один из них был студентом, другой работал таксистом в Иркутском таксопарке, в хорошем подпитии, бродили по ночным улицам Иркутска, в поисках приключений. Проходя мимо кафе «Золотой петушок», в центре Иркутска, решили заглянуть на огонек. Их туда не пустили, так, как там гуляла свадьба. Павел с Николаем потребовали, чтобы вышли жених с невестой, они хотят их поздравить. На шум, возникший у дверей, вышли жених с невестой и многочисленные гости. Николай кинулся поздравлять жениха, трясти его, обнимать, жать руку, требовать выпивки.
Павел в это время стал обнимать невесту, прижимать ее к себе, целовать ее, тащить ее в сторону от толпы. Невесте, хорошо выпившей, чувствовалось, что ей это, нравится. Жених, который также был крепко выпитый, наконец, увидев, что, какой-то посторонний мужик, целует его невесту, завозникал, завозмущался. Стал свою невесту оттаскивать от Павла. Невеста, стукнула жениха по голове. Павел, прямым хуком справа, свалил жениха, на землю. Только тут родственники жениха опомнились, и давай размахивать кулаками против чужаков. Николай, добавив жениху по роже, стал отбиваться от наседающих гостей. В темноте и по пьяному делу, было не понять, кто кого бьет. Схватив невесту за руки, Николай с Павлом кинулись в бега. Выбежав на центральную улицу, поймали машину и, крикнув обидные слова свадебным гостям, умчались к Николаю, где и продолжили свадебную вечеринку.
- А, помнишь Коля, как наутро ты возился с этой невестой, к слову сказать, куда ты ее тогда сплавил. Я ведь думал, она тебя, на себе женит.-
-Да, нет, я ее отвез, утром, туда же, они с горя все перепились и не помнили, что случилось, куда невеста делась. Жених меня долго благодарил, даже целовать пробовал. Я им сказал, что подобрал ее на улице.-
-Да, друг мой Колька, все тогда обошлось, а могли бы морды нам набить, или тебя женить.-
Приятно помолчали.
-Ну, ты хотя бы попользовался ей,- Снова вспомнил Павел.
-А для чего же тогда драку устраивали и невесту уводили, мне кажется, у ее мужа развесистые рога растут.-
-А, помнишь, Новый год встречали, в предместье Марата? Ты еще был с подругой, а я один. Думал, все Новый год пройдет тоскливо, в одиночестве. И весь следующий год будет паршивым.-
-Да! Помню, что на следующий день, почти от всего предместья пришлось отбиваться.-
-Зато у меня была, какая девочка, куколка. Наташка. Красавица. Я ведь тоже, на ней чуть не женился. Мы же договорились с ней, после Нового года, в загс идти. А как я ее у жениха отбил, приятно вспомнить.-
-А, ты вспомни, сколько он парней привел, на следующий день, отбивать твою Наташку.-
-Ну, мы же не отдали, отбились.-
-Да! Но с какими усилиями и какой ценой.-
-А, как ты хотел, чтобы я один праздновал Новый год, а ты знаешь, что у меня на стороне есть дочь, и я в честь этой Наташки, ее тоже назвал Наташкой. Правда, я ее не вижу, хотя хотелось бы увидеть, какая она.-
Павел и Николай расчувствовались над своими воспоминаниями, что и забыли, зачем сюда пришли. Вечер заканчивался, а они по-прежнему были одни. Правда Павлу приглянулась одна девушка, но и она была с парнем, вернее она с подругой и с ними двое парней. Но так, как она была смазливой девчонкой, Павел, нет, нет, да, и взглянет на нее.
Последний танец и все стали расходиться. Павел с Николаем рассчитались и тоже пошли к выходу. В фойе, Павел остановился, решил посмотреть, куда пойдут красавица и ее компания. Николаю сказал, чтобы шел и подогнал свою машину, к входу в ресторан, и ждал его. Весь ресторан опустел, все вышли на улицу и стали ловить такси или леваков. Девушка с подругой и «сотоварищи», также вышли на площадь, и мужики стали ловить машины, а девушки остались стоять на обочине, разговаривая между собой и посматривая на своих парней, как те ловят машины. Павел подошел к ним поближе, чтобы услышать о чем, те говорят. Но слышно плохо было, кругом находились пьяные, шумные компании. Павел, узнал, только их имена, Настя и Оля. Из, подъехавшей машины, высунулась физиономия и окликнула Ольгу, подружку той, за кем наблюдал Павел. Ольга села в машину, и машина уехала вместе с Ольгой. Настя, потеряв Ольгу, забеспокоилась. Парни, увидев, что одной уже нет, тоже забеспокоились и стали подходить к Насте. Здесь на хорошей скорости, с шиком, как ни как, таксист, подруливает Николай. Павел, открывает дверь машины, напротив Насти и кричит,
- Настя садись! Сейчас Ольгу догоним.-
Настя, моментом заскакивает на заднее сиденье, Павел, за ней, и тут же, видя, что ее два парня подскакивают к машине и начинают барабанить по багажнику, заорал Николаю,
- гони!-
Мотор взревел, и машина моментально рванула с места и понеслась по ночному Иркутску. Настя прильнула к Павлу, обняла его и говорит, - А, я ведь тебя еще в ресторане заметила.-
Дрожь объяла Павла, он обнял Настю, стал целовать ее, она с жадностью отвечала ему.
- Куда едем? – Николай обернувшись, спросил Павла.
- Вези, куда хочешь.-
Настя стала исступленно целовать Павла, расстегнула ему брюки, чем довела его до экстаза. Он быстренько сдернул с Настеньки трусики, задрал ей ножки и тут же овладел ею. Когда он кончил, Настенька впилась ему в губы и от азарта прокусила их. Машина неслась по ночному городу, Павел с Настей блаженно отдыхали. Когда истома прошла, из Настиных глаз полились слезы.
-Что случилось?-
- Это же был мой муж. Вы, же меня, от мужа увезли. Что же со мной будет.-
- Коля! Разворачивай в обратную.-
- Ну, а ты, что сразу не сказала, откуда я мог знать, что это твой муж.
- Да! Я здесь в ресторане, официанткой работаю, а муж меня встречает, а сегодня еще день рождения подруги отметили.-
Николай, лихим наскоком подскочил к ресторану, Настенька, поцеловав Павла, выскочила из машины и грациозно побежала к дверям ресторана.
-Да! Лихо!- только и произнес Николай.

Cуздалев – Заславский Павел Аркадьевич
http://belpanel.ucoz.ru/