Приората Сиона не существует?

О ПРИОРАТЕ СИОНА , "КОТОРОГО НЕТ" НО ОН В НАЛИЧИИ. ДОКАЗАТЕЛЬСТВО.

Он не имел ни рук ни ног. Художник Григорий Журавлев

 

Судьба Григория Журавлeва – человека верующего и с чистой душой поражает силой веры и красотой души. Рождeнный со страшным недугом, но имевший глубокую веру и силу духа, он творил во имя Бога и для людей. Узнав о таком человеке, хочется рассказать о нeм, чтобы помочь кому-то вернуться к созидательному труду, кого-то вывести из состояния отчаяния и безнадeжности, а кому-то обрести веру, утраченную по разным причинам.

В 1963 году в Югославии сербский историк живописи Здравко Каймакович в православной церкви села Пурачиц близ Тузлы обнаружил икону, на оборотной стороне которой имелась надпись по-русски: "Сию икону писал зубами крестьянин, живший в Утевке Самарской губернии, безрукий и безногий. 2 июля 1885 года".
Здравко Каймакович написал об этом в СССР и через Государственный архив СССР получил подтверждение тех сведений, которые были написаны белой краской на оборотной стороне иконы: иконописец – Григорий Николаевич Журавлев, родившейся в селе Утевка Самарской губернии в 1858 году – действительно был от рождения лишен рук и ног. Вскоре руководитель краеведческого кружка Утевской средней школы Кузьма Емельянович Данилов узнает об этой находке, и между ними завязывается переписка. Как пишет Здравко Каймакович в одном из писем: "… Икона средних размеров, исполнена масляными красками на доске и изображает славянских первоучителей свт. Кирилла и Методия. Святые написаны со свитками в руках. Икона представляет очень тщательную тонкую работу, так что в первый момент я подумал, что это произведение работы иконописца с академическим образованием, предположив, что текст Журавлева является мистификацией. Отсюда моя радость, что такой феномен, каким был Ваш земляк Журавлев, действительно существует. Преодолев жестокость природы, он сумел подняться до высот художественного искусства. Он художник не потому, что творил, держа кисть в зубах, но потому, что сумел создать действительно художественное произведение". 

Григорий Николаевич Журавлев (1858-1916) родился в селе  Утевка Бузулукского уезда Самарской губернии, в семье местного крестьянина, владельца столярной мастерской, и был инвалидом с детства — имел атрофированные ноги и руки.

 

Первоначально большую роль в воспитании и образовании Григория Журавлёва принимал его дед — отец его матери — Пётр Васильевич Трайкин. В 9 лет Григорий стал ходить в школу, куда его отвозил и откуда забирал дед. Таким образом, он посещал школу два года до смерти деда. Григорий научился писать, держа карандаш в зубах, таким же образом в дальнейшем он писал и свои картины.

После смерти деда Григорий стал учиться на дому самостоятельно, в этом ему большую помощь оказывал учитель земской школы из Утёвки Троицкий. В период обучения на дому Григорий много читал и занимался самообразованием.

Способность к рисованию у Гриши проявилась рано. Еще будучи совсем маленьким, он удивлял земляков, когда, ползая по двору на животе, сжимал зубами кусочек древесного угля и рисовал все, что видел: людей, деревья, дома. Своим детским умом он проникал в самую суть вещей и событий. Создавалось такое впечатление, что через свои страдания он видел многое такое, чего другие не видели. Однажды за этим занятием его застал учитель сельской школы и попросил родных приносить Гришу в школу. Учеба мальчику давалась легко. Он успевал по всем предметам, хотя и писал, держа ручку в зубах. Когда мальчик подрос, его послали учиться в Самарскую мужскую гимназию. Помогал ему во всем брат Афанасий. Кроме гимназии Гришу возили в городской кафедральный собор на богослужения и еще в иконописную мастерскую. Когда Гриша оказывался в мастерской, он был просто сам не свой. Вдыхая запах олифы, скипидара и лаков, он испытывал радостное праздничное чувство. Как-то раз он показал хозяину мастерской свои рисунки на бумаге карандашом и акварелью. Рисунки пошли по рукам, мастера покачивали головами и, одобрительно пощелкивая языками, похлопывали Гришу по спине. Вскоре они, не ленясь, стали учить его своему мастерству тонкой иконной живописи, с самого начала, с азов. Трудно это было поначалу. Брат давал ему в рот кисть, и он начинал. Доска должна была лежать на столе плашмя, ровно, чтобы краска не стекала вниз. Кисточку по отношению к доске нужно было держать вертикально. Чем лучше это удавалось, тем тоньше выходил рисунок. От слишком близкого расстояния ломило глаза, от напряжения болела шея. После двух-трех часов такой работы наступал спазм челюстных мышц так, что у Гриши не могли вынуть изо рта кисть. Ему удавалось раскрыть рот только после того, как на скулы накладывали мокрые горячие полотенца. Но зато успехи были налицо: рисунок на иконе выходил твердый, правильный. Иной так рукой не сделает, как Гриша зубами. Начинал он с простых икон, где была одна фигура святого, но потом понемногу перешел к более сложной иконографии.
Шли годы, и многому научился Гриша в иконописной мастерской. В двадцать два года закончил он Самарскую гимназию и возвратился в родную Утевку, где стал писать иконы на заказ. Написанные им образы расходились нарасхват. Мало того, что иконы были хороши и благодатны, но особенно в народе ценили и отмечали то, что это были не обычные иконы, а нерукотворные. Сам Господь Бог помогал Григорию – иконописцу, не может так сработать человек без рук и без ног. Это дело святое, это – подвиг по Христу. К 1885 году, в царствование императора Александра III, в селе Утевке начали строить соборный храм в честь Святой Живоначальной Троицы. Строительство храма напрямую связано с именем Григория Журавлева. Проект церкви вызвал у него какие-то возражения, и односельчане доверили ему исправить недочеты. По усовершенствованным им чертежам (ещё один талант самородка) и была сооружена утевская церковь. Что же касается живописного убранства храма, то Григория пригласили расписывать стены. Целые дни проводил он на специально созданных для него "подмостках". Страшно тяжело было расписывать купол храма. Только молитвенный вопль ко Христу и Божией Матери вливал в него силы и упорство на этот подвиг. Ему приходилось лежать на спине, страдать от усталости и боли, но он все-таки сумел завершить роспись купола. От этой работы на лопатках, крестце и затылке образовались болезненные кровоточащие язвы. От напряжённой работы и постоянного вглядывания в рисунок почти полностью испортилось зрение. Постоянно трескались и кровоточили губы, основательно стерлись передние резцы. Когда он, сидя после работы за столом не мог есть от боли во рту, близкие говорили ему: "Мученик ты, Гришенька, мученик ты наш". 

Несколько лет Григорий Журавлёв расписывал храм и прославил своими фресками церковь на всю губернию. Были у Григория Журавлёва и другие ответственные заказы. 
В 1892 г. в Самаре был освящён кафедральный соборный храм Христа Спасителя. Судя по фотографиям и воспоминаниям свидетелей, был он великолепен, в архитектуре собора царила гармония, и весь его облик, многочисленные купола, уходящие в небо, настраивал на высокий лад. По размерам ему не было равных в России. Самарская городская Дума даже издала книгу по истории создания кафедрального собора. Есть в ней строки и о тех, кто писал иконы для храма Христа Спасителя: "… Иконы в иконостасе написаны на цинке в мастерской Сидорского, в Петербурге, а одна, именно икона свт. Алексия, митрополита Московского, написана по поручению в то время бывшего губернатора А.Свербеева (ныне сенатор) крестьянином села Утевка, Бузулукского уезда, Григорием Журавлевым, лишённым от рождения рук и ног, пишущим иконы, держа кисть в зубах. Словом, с Божию помощью …" Святитель Алексий считался покровителем Самары. Написать икону небесного покровителя губернатор А. Свербеев поручил Григорию Журавлеву, выразив, таким образом, признание таланта иконописца. (Дальнейшая судьба самарского храма Христа Спасителя печальна: храма нет, он взорван богоборческой властью советских времен). 
Вскоре слух о необычном мастере дошёл до Царствующего Дома. Журавлёв был приглашён в столицу и там всех удивил своим искусством. Пробыл он в Петербурге три года. Для последней царствовавшей в России семьи Журавлев написал групповой портрет, которым Николай II остался доволен. Вернулся он на родину с назначенной от Царя пенсией в размере 25 рублей золотом ежемесячно. А самарскому губернатору было приказано выдать иконописцу иноходца с зимним и летним выездом. 
Как можно понять из вышеприведённых примеров, слава не обошла Григория Журавлёва. Для современников был очевиден его талант. Хотя у Григория были средства, но иконописную мастерскую он не заводил, по-прежнему писал образа сам. Ученики помогали ему растирать краски, готовить иконные доски, грунтовали. За иконами Григория Журавлёва приезжали с далёких окраин России. В жизни он всегда был в ровном мирном расположении духа, ничто не колебало и не омрачало его души. Всегда весёлый, жизнерадостный, как огонёк светил он людям, поддерживал их, как мог, в трудные времена. На людей он не производил впечатления человека, обделённого судьбой. Наоборот, отличался он необыкновенной силой духа, все его уважали и любили. 
Один из современных биографов Журавлева, В.Лялин пишет: "… Год за годом шёл по реке ледоход, унося в Вечность времена и сроки. И вот, наступил новый двадцатый век, век, в котором человечество познало ужас неслыханных кровавых войн, чудовищных злодеяний самоуничтожения, порожденных наглым и гордым богоборчеством. В 1916 году, когда шла тяжёлая кровопролитная война с Германией, Григорий заскучал, стал часто болеть. Во время одной особенно тяжелой болезни ему было откровение: что скоро наступят лихие времена, когда и он сам, и его иконы никому не будут нужны. А через три года так и случилось. И слава Богу, что Григорий этого не видел, потому что уже лежал в могиле. Умер он в конце 1916 года, перед самой революцией. Похоронили его в церковной ограде Утевского Троицкого храма. На могиле поставили простой крест". 
Сколько икон написал Григорий Журавлёв, неизвестно. Но думается, что судьбы многих из них будут открываться для нас со временем. Жизнь и творчество этого удивительного человека вышли далеко за пределы Самарского края. Вот ещё один пример, подтверждающий это. В Свято-Троицкой Сергиевой Лавре, в Сергиевом Посаде, бережно хранится одна из икон кисти Григория Журавлёва под названием "Святой Лев - папа римский". Там, в музее Церковноархеологического кабинета собраны иконы и другие памятники древности разных эпох. Иконы, которые можно там увидеть, принадлежат выдающимся мастерам разного времени и школ: это и византийское (греческое) письмо 12 века, и древнерусский расцвет – 14-16 век, и работы русских мастеров 18-20 веков. Икона Журавлева "Святой Лев - папа римский" находится среди работ таких известных художников, как Суриков, Васнецов, Нестеров, Поленов. Работа Григория Журавлева является для нас образцом иконописных школ 19 века. Это типичная классическая традиция реалистической манеры письма. Находясь в музее Церковноархеологического кабинета, в полноте осознаешь правоту слов, высказанных когда–то священником и философом Павлом Флоренским в работе "Троице-Сергиева Лавра и Россия": "… Мы видим тут великолепный подбор икон всех видов и изводов; как же можно представить себе Лавру без школы иконописи и без иконописных мастеров?" Не это ли безусловное признание таланта Григория Журавлева?!

Для кого-то Утевка – "край света", но для Григория Журавлёва она была местом, где он впервые увидел свет. Именно здесь он родился и написал со временем много благодатных икон. Здесь и умер. Лег костьми возле им же расписанного собора. В старинном русском селе сохранились места, связанные с жизнью этого удивительного человека. Здесь каждый встречный покажет и сохранившийся дом на Самарской улице, где происходило становление его личности, каждодневная работа над собой, выражающаяся в волевом преодолении физической немощи, и место возле церковной ограды, где он похоронен. А рядом, в храме, - "слепок" с его души: образа, словно бы сотканные из нездешних лучей… 

…Вглядитесь в эти творения. Иконы Григория Журавлёва говорят сами за себя… 

 

 

 

Иконы иконописца Григория Журавлёва

Съёмное жильё как культивация кочевого образа жизни

В античной Греции неотъемлемым условием обладания статусом гражданина полиса (и соответствующими привилегиями и обязанностями) являлось наличие недвижимой собственности.
Очевидно, что это естественное и здоровое со всех точек зрения условие. Это то, что привязывает человека к городу, к земле, к народу. Это то, что позволяет ему прочно укореняться в этих перечисленных средах, как в смысле "малой родины" (в российской постсоветской реальности заселённых быдлом городов это выражается распространённым вопросом "Ты с какого района будешь?" и вероятным последующим избиением и грабежом; в патриархальной крестьянской России этот вопрос мог бы звучать так: "Из какого села будешь?"), так и в смысле родины вообще. Если у тебя есть твой дом, твоя недвижимость, твоя земля - она ТВОЯ. И ты будешь бороться за неё до конца, более того, ты просто вынужден будешь выстраивать более или менее дружеские взаимоотношения с соседями - ведь, как-никак, тебе здесь жить. Ты не будешь гадить, как последняя сволочь, мусорить - ведь только тебе самому убирать весь этот мусор. И т.д. и т.п.
Современная западная либеральная идеология, основывающаяся на мифических (в значении "иллюзорных") правах человека предполагает абсолютную свободу передвижений. Иными словами, кочевничество. Кстати, именно из-за его кочевнической природы я ненавижу туризм, по крайней мере - международный; в пределах страны туризм может выполнять важную роль по патриотическому воспитанию и реальной социальной коммуникации между регионами. Когда человек лишь информативно знает, что "Камчатка - это Россия", то такая информация ничего не стоит, она ничего не значит. Если же человек побывает на Камчатке, а ещё лучше - переживёт на этой земле нечто, что глубоко впечатлит его, оставит воспоминание, то тогда он переживёт это самое "Камчатка - это Россия", оно будет реальным.
Сейчас же для тупых быдло-россиян реалии иные: "Анталия / Альпы / Побережье Красного моря - это Россия"...
Там, где возникает кочевничество, пропадает смысл жизни, пропадает стремление при необходимости "умереть за эту землю". О какой СУВЕРЕННОСТИ государства может идти речь, если народ не ассоциирует себя с географией, с почвой? Кто будет защищать Россию "эту страну", если когда грянет война? Зачем её защищать, если можно взять в обе руки свою трусливую задницу, и уехать в тихое и спокойное место, куда война пока ещё не добралась?
Да, бывают ситуации, когда те или иные обстоятельства заставляют народы покидать земли предков, насиженные и родные места - совершать ИСХОД в целях обрести новый дом. Но это совершенно другое. Это относительно сознательный и организованный акт.
Хоть многие и считают т.н. "Книгу Велеса" мистификацией, фальсификацией и т.п., но в ней есть одна важная формула - "Где пролита кровь ваша, там и земля ваша". Не следует понимать буквально. Кровь - это результат битвы, войны, сопротивления, усилия, напряжения и т.д. и т.п. То есть там, где ты выстоял и доказал своё право обладать чем-то, жить где-то, поступать согласно своей собственной воле - там и земля твоя, там твоё право. Периодически, это право надо подтверждать (подобно тому, как в той пафосной американской фразе про "древо демократии, которое постоянно надо поливать кровью тиранов и патриотов"). Когда русских выгоняли из республик бывшего СССР, они покорно бежали - и теперь это не их земля. Но если бы они организовали местным, т.н. "коренным" жителям, которые ополчились против них, настоящий кровавый террор по законам Хаммурапи ("кровь за кровь" и т.п.), то местные бы рано или поздно поняли, что русские НЕ НАМЕРЕНЫ уходить, возможно, они бы даже реально зауважали русских, поскольку когда человек предпочитает умереть за что-то, вместо того, чтобы бежать - это волей-неволей вызывает уважение; более того, значит то, за что умер этот человек - действительно важно. Это мир дешёвых гопников (гопник отличается от мужчины тем же, чем плебей от аристократа), типичная проверка на "слабо". Они атаковали, русские убежали - значит, не их земля. Уважают лишь твёрдость и силу - всегда и везде, кроме, разве что, изнеженных демократических обществ. Такова жизнь.
Когда у человека нет постоянного жилья, когда он кочует с одной съёмной квартиры на другую, он теряет связь с географией. Он не будет умирать за этот район, за эту страну, за этот народ, среди которого живёт - потому что он не АССОЦИИРУЕТ себя с ними. Он - всего лишь кочевник. Он ничем не лучше ублюдков из цирка (ненавижу цирки - патологически ненавижу) или цыган. Он - космополит. Безродный.
Потому нам и навязали эту ущербную культуру, кочевой менталитет - чтобы мы не были привязаны к нашей земле. Сначала у нас устраняется понятие о "малой родине" (деревня, село, городок, район города и т.д.), а затем, в перспективе - патриотизм. "Передо мною - вся Европаааа..." - a whole new world... И т.д. и т.п.
Также и с "воспитанием" - в своём районе, где тебя все знают, ты не будешь стараться вести себя как быдло последнее. А там, где ты чужак - можно и нагадить, и плевать на все нормы поведения (например, курить на лестничной клетке, кидать мелкий мусор и т.п.) - ничто более не сдерживает быдляцкую природу. Хотя, с другой стороны, сейчас все так или иначе снимают жильё - никто друг друга не знает даже в пределах подъезда, и потому все ведут себя как быдло - быдляцкое поведение входит в привычку. Да, всё же, тот факт, что быдлячество подняло голову, мало связан с жильём и кочевой культурой - это направление общего вектора всей морально-этической стороны жизни нашего постсоветского общества, демократически и либерально освобождённого лишь от совести, чести, достоинства, культуры поведения и т.п. Рабам нельзя давать свободу, поскольку они от природы не являются истинно свободными и, что самое главное, не способны достичь оной истинной свободы. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Поэтому, необходимо воссоздать крепостное право в полном объёме - прикрепить большую часть массы к земле, в первую очередь, и во вторую - к хозяевам. Правда, хозяев ещё надо найти - их просто нет. Свобода передвижения, паспорта для всех и каждого, международный туризм, право выезда за границу, съёмное жильё, кочевничество - на свалку истории.
Ну и в заключение. Русская культура изначально двойственна, но не противоречива - она оседло-кочевая. Суть заключается в подсечно-огневой системе земледелия. Когда земли истощались, наши предки-пахари в организованном порядке снимались с насиженных мест и перекочёвывали на соседние. И так - пока почва новых земель также не истощится. Но, при всём при этом, наши предки были молодцы - тупые среднеазиатские кочевники себе пустыню натоптали, они как саранча - пожирают всё. А наши природу берегли и пустынь не оставляли.

+++++++++++++++++++++++++++++++

Пятница, 04 Марта 2011 г. 20:32ссылка
Hyperborean
Не затронул обратную сторону, иную крайность - патологическую привязанность к собственности, которая происходит в результате становления буржуа, обывателем, потребителем - сытым, спокойным, зажравшимся и т.п. В таком случае, человек также не будет сражаться за "очаги своих отцов", а предпочтёт уехать куда подальше от опасности (при этом сожалея о том, что "всё, всё, что нажил непосильным трудом...").
Таким образом, необходимо найти средний баланс (как всегда!!!) между тупой кочевой позицией "мне здесь не жить всё равно, завтра уеду в другое место, потому здесь пусть хоть потоп после меня" и не менее тупой позицией зажравшегося обывателя-люмпена. Хотя, если люмпен материально богат, его привязать к месту жительства может лишь психология - памятные места района, где он живёт и т.п. А так, он всегда будет стремиться лишь к "luxury".
Но и здесь нам предки оставили ответ - во время атак кочевников они убегали в леса, и через время возвращались, отстраивая порушенное. То есть, они не были привязаны к материи как таковой, но к чему-то нематериальному, связанному с данным местом. Материя для нашего предка значила лишь инструмент, и имела только ценность, которую может иметь инструмент (то, что пропало - наживётся своим трудом снова). Потому бросали всё и бежали, спасая себя. Сейчас же любая эвакуация оборачивается коллапсом - быдло "организованно собирает вещички"... Быть может, я, конечно же, не прав, но ведь у нас в стране, сбив пешеходов, водители выходят и осматривают в первую очередь свои автомобили, а ещё рисуют на них количество сбитых на переходах бабушек.

Хосе Ортега-и-Гассет

"Бесхребетная Испания". Глава II: Сила национального единства.

 

Творческая мощь наций - quid divinum, гений, или талант, сродни тому, что правит поэзией, музыкой, религиозным экстазом. Народы, умственно одаренные, безусловно, к нему глухи, и, наоборот, те, что не блистали в научном или художественном отношении, проявили необыкновенные способности по этой части. Несмотря на всю свою прозорливость, Афинам так и не удалось завоевать восточное Средиземноморье, а умственно отсталые Рим и Кастилия создали необычайно мощные и сплоченные государства.

Вот почему интересно описать все слагаемые этой воли к единству. Для начала отметим: данная способность носит императивный характер и не имеет отношения к теоретическому знанию, силе воображения, религиозному рвению. Речь идет о простом умении желать и повелевать.

Но повелевать, или властвовать значит не только убеждать или принуждать кого-то. Подлинное господство предполагает сложнейшее сочетание того и другого. Моральное внушение, как и материальное принуждение, входят составными частями в любое властное действие. К сожалению, я отнюдь не разделяю нынешнего пацифизма, отрицающего любое насилие. Без применения силы были абсолютно невозможны величайшие деяния прошлого. А если исключить ее применение в будущем, то смело можно ожидать одного: хаоса во всех сферах жизни. Но ясно и другое: одной силой никто никогда ничего путного не добился.

Насилие как таковое создавало лишь псевдогосударства, которые, просуществовав краткий срок, бесследно исчезли с лица земли. Разница между такими призрачными, эфемерными конгломератами и подлинными национальными образованиями вполне очевидна. И чтобы в этом убедиться, достаточно сравнить гигантские империи Чингис-хана или Тимура с Древним Римом или современной Европой. Если говорить о насилии, то Чингис-хан не имел себе равных. Кто такие Александр, Цезарь, Наполеон по сравнению с этим кочующим чудовищем, которое, протащив за собой шатер от Дальнего Востока до Кавказа, покорило полмира? По сравнению с Чингис-ханом, не умевшим ни читать, ни писать, не исповедовавшим ни одной веры, не знавшим ни одной идеи, Александр, Цезарь, Наполеон - мирные пропагандисты Salvation Army . Но срок существования татаро-монгольской империи был равен жизни воина, скрепившей ее бранной сталью меча. Дело рук Цезаря длилось века и нашло отклик в тысячелетиях.

Насилие играет второстепенную роль в процессе подлинной централизации. Живым и созидательным началом, направляющим весь ход сплочения, выступает национальная догма, проект совместной жизни. Следует расстаться со статическим пониманием национального сосуществования и научиться рассматривать его динамически. Народы никогда не живут в совместности просто так. Априорное единство возможно только в семье. Отдельные группы, образующие государственное целое, всегда проживают вместе для чего-то. Мы сталкиваемся с единством целей, задач, стремлений. Группы сосуществуют не потому, что живут по-соседству, а для свершения какого-то совместного деяния. Рим завоевал окружавших его варваров отнюдь не силой оружия. Варвары подчинились Риму, охваченные одной иллюзией. Ибо слово "Рим" сулило участие в великом жизненном подвиге, где каждый мог найти себе место. Римская цивилизация выступала синонимом порядка, правовой дисциплины, великолепной организации, богатейшего набора воспринятых от греков идей, дающих смысл жизни. Рим обещал варварам участие в новых празднествах, великих наслаждениях¹.

И только перестав играть эту роль некого срочного деяния, Империя прекратила существование и распалась.

Итак, нация живет не традицией и не прошлым. Ошибочно полагать, что государство имеет семейные, родовые корни. Все иначе: нации формируются и живут лишь постольку, поскольку воплощают в себе некое стремление осуществить общую программу грядущего.

Что касается насилия, его роль очевидна. Ведь даже когда историческая необходимость национального объединения бесспорна, ей непременно будут препятствовать частные интересы, пристрастия, слабости и, главным образом, коллективные предрассудки, образующие верхний пласт народной души, к примеру, убеждение, что родной народ кто-то желает закабалить. Преодолеть эти препятствия одними увещеваниями просто нереально. Здесь требуется применение силы, своего рода историческая хирургия.

Повторяю, насилие имеет прикладной характер, но это не значит, что им можно пренебрегать. Вот уже целый век в Европе не прекращается разнузданная пацифистская пропаганда. Ее корни - поверхностные, ограниченные ценности современной культуры, требующие скорейшего преодоления. А пока в общественное сознание упорно внедряется ложное представление о силе оружия. В глазах большинства все, связанное с войной и армией, предстает как нечто недочеловеческое, как рудимент почти звериного состояния. Здесь сила упорно противопоставляется духу или в лучшем случае рассматривается как низшая форма духовности.

Герберт Спенсер - столь же вульгарное, сколь и верное отражение своей нации и эпохи - взял и противопоставил "воинскому духу" - "предпринимательский". По его глубокому убеждению, последний превосходит первый во всех отношениях. Разумеется, такая формулировка сверх меры льстит правящей буржуазии, потакая ее инстинктам. Тем не менее нам предстоит пересмотреть ее коренным образом. Ибо трудно представить себе большее искажение истины. Этика предпринимательства, иными словами, совокупность настроений, норм, принципов, направляющих ход деловой деятельности и в моральном, и в жизненном отношении, уступает этике воина. Воротила движим чисто утилитарным началом, истым воином повелевает энтузиазм. Деловое сообщество объединяет людей, которые связаны договорами, то есть внешними, частными, как бы механическими узами. В военную дружину, наоборот, входят те, кто привержен двум высшим ценностям: чести и верности. Промышленный дух направляется осторожным стремлением избежать риска, воинственный - неутолимой жаждой жить в опасности. И даже то, что их роднит, то есть строгая дисциплина, родилась среди бойцов, в военной среде и затем привилась мирному человеку².

Разумеется, неправомерно сравнивать нынешние формы промышленной деятельности, которые в нашу эпоху достигли апогея, с современными военными образованиями, переживающими небывалый упадок того самого воинского духа. Ибо современный военный, как никто другой, одержим именно духом капитализма.

Однако, задумаемся, сколько геройства, доблести, гениальности требуется для создания хорошей армии! Не здесь ли мы воочию наблюдаем одно из высших проявлений творческого, духовного начала? Сила оружия - сила не грубая, не материальная, а именно духовная. Это ясно, хотя частные интересы того или иного пропагандиста сплошь и рядом мешают понять столь тривиальную истину. Конечно, сила оружия не разумна, но и духовность не сводима к одному разуму. Человеческий дух вообще питают истоки, чья мощь не идет ни в какое сравнение с разумом и среди них - стихии, которые повелевают людьми в разгар сражений. Сила оружия, как и любое духовное начало, прежде чем покорить, убеждает. И не конкретная победа в сражении приводит к желаемому историческому результату. Очень редко побежденный народ исчерпывает в последнем бою все ресурсы сопротивления. Победа имеет не материальный, а глубоко моральный смысл, она знаменует превосходство победившей армии, в которой, в свою очередь, воплощено историческое превосходство создавшего ее народа³.

Лишь тот, кто обладает искаженным представлением о человеческой природе, станет отрицать то обстоятельство, что римские легионы предотвратили больше сражений, чем дали. Слава, добытая в победе, позволяет избежать бесчисленного количества новых боев и не потому, что внушает неприятелю страх перед физическим уничтожением, а в силу простого факта, что противник признает жизненное превосходство победителей. Состояние беспрерывной войны, в котором пребывают дикари, вызвано как раз тем, что ни одно из враждующих племен не способно создать настоящую армию и наряду с ней - авторитетную национальную общность.

Вот почему, а не в силу обыкновенно приводимых иных соображений, народ связывает с армией понятие о национальном достоинстве и чести. То, что армия способна защитить от агрессии, - тщеславная, внешняя сторона представлений о чести.

Важно другое: мера армейской мощи и совершенства - есть мера, которая точно определяет моральную и жизненную крепость нации. Народ, не испытывающий никакого стыда из-за разложения, дурной организации своих вооруженных сил, не способен удержаться на плаву, или выжить.

Итак, в крупных процессах национального сплочения сила играет второстепенную роль и тем не менее неотделима от того гениального дара, коим, как было сказано, обладают лишь подлинно творческие, имперские народы. Тот же гений, который одухотворяет программу совместных грядущих деяний, созидает могучие военные силы, выступающие символом и гарантом осуществления последней.

Пусть сказанное послужит нам своего рода дозорной башней, с которой, на огромном временном расстоянии мы рассмотрим современность Испании.

 

Примечания

 

[1] Вот что пишет Блох в своей последней книге по поводу эдикта Каракаллы от 212 года до Р.Х., согласно которому римское гражданство предоставлялось всем жителям Империи: "Указ 21 2 года со временем обнаружил всю свою действенность, подытоживая важнейшие исторические изменения. Он явился великолепным выражением свободной, дальновидной политики, которая с удивительным постоянством проводилась с первых лет существования Республики. Именно так понимал его Святой Августин и в том же духе писал о нем в прекрасных стихах Рутилий Намациан, воспевая историческое значение Рима в пору, когда Империя рушилась на глазах:

Fecisti patriam diversis gentibus unam,
Urbem fecisti quode prius orbis erat".
Bloch, Empire romain, 215 (1922).

[2] Один из наиболее образованных и беспристрастных людей нашего времени, крупный социолог и экономист Макс Вебер пишет: "Подлинным истоком современного понятия о законе была римская военная дисциплина и особый характер римской военной общины".

[3] Высказанному суждению отнюдь не противоречит тот факт, что какой-то народ может быть умнее, культурнее, утонченнее народа победителя. Ибо историческая ценность, ранг нации не зависит от упомянутых качеств. Варвар, покоривший упадочный Рим, значительно уступал гражданину Империи по уровню знаний, тем не менее его большая историческая значимость не вызывает сомнений. В любом случае я говорю об исторической норме, которая, как и всякое правило, имеет свои исключения и частные случаи.

Россия: попытка понять умом

Державность как управленческая технология

http://slon.ru/blogs/adamidov/post/495386/

Когда в нашем Отечестве в очередной раз случается какое-нибудь странное управленческое решение (а надо признать, случаются они с завидной регулярностью) в кулуарах всегда нет недостатка в версиях, порой самых экзотичных. Про «всемирный заговор» и «вашингтонский обком» как-то уже порядком наскучило, про царящий в головах власть предержащих хаос и маразм – как-то слишком неприглядно, да и очень похоже на правду. Как следствие – дух приходит в угнетенное состояние: накатывает какая-то безнадёга. Словом, нехорошо.

Но сегодня, мне кажется, я готов поделиться с читателями относительно свежей версией относительно того, как принимаются управленческие решения. Которая и феномен, с одной стороны, объясняет, и в то же время не отдает всё на откуп злым заокеанским друзьям или броуновскому движению. К тому же мне как выпускнику Государственной академии управления особенно важно, чтобы управленческая модель, существующая в современной России, была как-то описана и классифицирована. Профессиональная гордость, можно сказать. А то вон даже японцы вывели закономерность смены лидеров в стране (лысый чередуется с волосатым, если кто забыл), а мы что, хуже что ли? Одним словом, ни с какой стороны нестерпимо существующее положение дел. Потому приступим безотлагательно.

Cтереотипы и шаблоны отечественной системы управления уходят корнями вглубь веков. Едва ли не к Византии и Золотой Орде, ну уж ко временам Ивана Грозного, как минимум. Этому есть простое объяснение: Россия уже в XVI веке столкнулась с проблемами управления большой системой (территориально распределенной, если быть точнее), и тот кризис, в который входит мировое хозяйство только в начале XXI века, у нас уже прописался лет как 400, а то и 500 назад. Чтобы не утомлять читателя занудствами, приведу просто некоторые наиболее яркие факты.

Иван Грозный первоначально ввел опричнину, чтобы бороться с системой так называемых кормлений – то есть когда управленцу давали попользоваться надел, и он с него кормился: то есть брал, сколько смог унести. Если мы посмотрим, как дело обстоит у нас сегодня, то увидим, что система кормлений функционирует, что называется, в полном объеме. Кто чем управляет – тот оттуда и ворует. Побороть такую систему удавалось за прошедшие 600 лет считанные разы: может быть, самый длительный период был во время СССР, но и то – как посмотреть. Монетизировать нельзя было, а так...

Большинство территорий Российской империи вплоть до XX века контролировалось центральной властью довольно номинально. Я не говорю сейчас о Польше или Финляндии (это отдельная история), а о том, что лежало за Уралом. Сибирские генерал-губернаторы при существовавших тогда средствах коммуникаций и инфраструктуре просто физически были отрезаны от центральной России и потому управлялись, как умели. Передавали царю какие-то налоги (сейчас бы сказали: «поднимали наверх бабки») и в обязательном порядке выражали полную преданность и покорность. А далее – управляли, как им казалось правильным. Если душегубство не переходило известных границ, и допуск врагов империи на территорию не производился – к генерал-губернаторам обычно претензий не было. Та же политика была и в отношении «национальных окраин»: их население вплоть до реформ Александра Второго имело больше прав, чем население Центральной России. Переложите это на нынешнюю ситуацию и увидите, что, конечно, изменения есть, но они не так уж и радикальны, как можно было бы ожидать.

При всей солидности и внешней монументальности власти при каких-либо происшествиях выяснялось, что страна к ним решительно не готова. Война 1812 года – оказались не готовы, Крымская война и русско-японская война 1905 года – тоже, война 1914 года – готовились, но не хватило времени, Великая Отечественная война – ну все знают про это. Самое интересное – маленькая победоносная война с Грузией в 2008 году – и то толком не готовы. В разведку летали бомбардировщики. Пожалуй, за 200 лет были более или менее готовы только к Балканской войне 1878 года.

Я, вообще, долго думал: как можно определить одним словом то, что в нашем отечестве происходило с системой управления. Как так можно управлять, чтобы тратить много денег, постоянно суетиться и при этом почти так же постоянно быть не готовым? И я нашел это слово – «державность». Система управления Российской империи, СССР, современной России – это управление на основе державности.

Что такое державность? Это особое медитативное состояние, которое должен освоить любой управленец, претендующий на место во властной иерархии. Вы должны представить, что на вас надета корона, в правой руке – держава, в левой – скипетр, и внутреннее состояние у вас должно быть крайне серьезное. Хороший пример тренированной годами державности – это Никита Михалков. Скажем, в фильме «Сибирский цирюльник» ему и играть ничего не пришлось. Вглядитесь в это лицо. Это даже не «государство – это я».

Это чистая метафизика – олицетворение всего сущего: державность – это отождествление себя с Россией – со всем её национальным богатством, природой, каждым листочком, каплей воды, глотком воздуха. Поэтому, когда Михалкова обвиняли в присвоении собственности союза кинематографистов, он искренне не понимал, в чем дело: я же и есть Россия, я же ничего ни у кого не украл – просто бумажки какие-то переоформил. Как можно украсть у самого себя? Правильно, никак.

Именно описанное свойство сознания позволяет нашим власть имущим воровать в три руки и при этом совершенно искренне считать себя честными людьми. Отбор в систему управления, основанную на державности, осуществляется не по деловым навыкам и даже не по родственным связям, хотя и такой подход может использоваться где-нибудь на местах. Державность определяется очень просто: возьмите фотографию соискателя на важный государственный пост и попробуйте мысленно надеть на него корону. А потом посмотрите: убедительно ли выглядит соискатель.

Если убедительно – на пост его назначат, какой бы умственно дефективный он не был. Если нет – он может быть хоть семи пядей во лбу, видеть будущее, как Вольф Мессинг, быть сильным, как Илья Муромец, и мастеровитым, как Левша, но это не поможет. Нету державности потому что.

Проведенные мною мысленные эксперименты по анализу степени державности показали следующее. Все советские и российские лидеры, кроме Ленина, с короной смотрятся органично. Это опровергает утверждение о том, что в СССР-де был какой-то другой принцип подбора высших управленческих кадров. Действующие президент и премьер-министр в короне впечатление производят сопоставимое. То есть, исход президентских выборов 2012 года совершенно неясен. Из существующих политиков, которые еще не были президентами, с короной органичнее всего монтируется Собянин: ему шапка Мономаха идет более других. Жириновский, Лимонов, Каспаров – в короне как-то не вполне серьезно на его фоне выглядят.

Теперь, собственно говоря, немного о том, как работает система управления, построенная на державности. Вернее, как она плохо работает, мы все знаем. У России две беды, и обе – следствие того, что власть у нас не делом занимается, а по большей части медитирует. А когда переходит к действиям – то это бывает еще хуже: все равно, что напугать слона в зоопарке и клетку не запереть. Пощады не будет никому.

Самое главное, что диалога населения с властью при таком подходе к организации управления не может быть в принципе. Например, когда в очередной раз обворованное население возмущенно требует у власти объяснений, то … важно понять, что никаких внятных объяснений прозвучать не может. И вовсе не по причине вранья и лукавства. А по причине того, что управление на основе державности осуществляется на основе метафизических предпосылок и критериев, которые с рациональной точки зрения смысла не имеют никакого. А логику рассуждений на тему «свое-чужое» на примере имущества союза кинематографистов мы уже разбирали выше.

Более того, во власти и сегодня, и всегда было очень много умных людей, которые бы и рады были включить свой ум и логику и трудиться на благо Отечества. Но… собираясь вместе на коллективную медитацию, которая называться может по-разному: заседание кабинета министров, сессия Государственной думы, коллегия министерства и т.д. – они включаются в метафизический механизм. Отрицательная синергия – так называется это в системном анализе.

Вы можете спросить меня: а как же тогда мы вообще управляемся? Ведь страна должна была бы давно развалиться и перестать существовать. Этого не происходит потому, что рука об руку с державностью существует феномен управленческого чуда. Под чудом в данном контексте понимается событие, вероятность которого ничтожно мала, но которое все же происходит. Мировая история знает немало примеров чудес. Например, завоевание византийским полководцем Велизарием Карфагена и Италии в 533–534 гг. нашей эры или победа футбольной сборной России над сборной Франции 5 июня 1999 на стадионе «Стад де Франс» со счетом 3–2.

Но если говорить о системе управления экономикой, то последние 20 лет там присутствуют постоянно фактор управленческого чуда. Возможно «управленческие чудеса» не столь ярки, как перечисленные выше исторические факты. Но на поверку они не менее невероятны. Например, после проведенной реформы РАО ЕЭС у нас все еще существует единая энергосистема; после проведенных реформ ЖКХ и монетизации льгот у нас еще не случился полномасштабный социальный взрыв; при нынешнем отношении к армии и мероприятиям по её реформированию у нас еще не установлена военная диктатура.

И это далеко не полный перечень управленческих чудес, которые мы можем наблюдать в нашей повседневной жизни. Иными словами, феномен взаимодействия управленческого чуда и державности, безусловно, еще ждет своего изучения, и будем надеяться, что рано или поздно наступят времена, когда эта взаимосвязь будет надлежащим образом описана и раскрыта.

Дмитрий Адамидов

Неудобная правда о Японии

 

Я давно понял, что опоздал – все красивые девушки уже замужем, а все хорошие книги уже написаны. Последние дни я читал одну такую книгу – прочитал всего за пару дней, но эту пару дней я не мог оторваться. Это книга – «Dogs and Demons, Tales from the dark side of Japan» by Alex Kerr.

Но, конечно, подзаголовок там зря, а само название «Dogs and Demons» взято из древней китайской легенды… Единственный ответ на вопрос: почему Токийское правительство может вложить триллионы долларов в строительство уродливого и бессмысленного футуристического района на мусорном острове в токийском заливе и не может закопать телефонные провода и убрать столбы (крайне опасные в случае землетрясений) – именно такой.

Читать далее...

Планируется массовое уничтожение документов времен Великой Отечественной войны.

 

 

  

http://shturmnovosti.com/pages/22986.html

11.03.24 19:07

Планируется массовое уничтожение документов времен Великой Отечественной войны

 

Собрание документов из Центрального архива Минобороны в Подольске (ЦАМО), касающееся Второй Мировой войны, передают в новый специально сформированный архив «Великой Отечественной Войны», будут ликвидированы архивные фонды  якобы  не имеющие культурной и исторической ценности.

Сам архив планируют закрыть до 2015 года в связи с передачей фондов. Информацию о таких планах подтвердил и военный историк Алексей Исаев.

 

В процессе передачи планируют физически уничтожить значительное количество документов (уникальных оригиналов). Мотивировка архивистов простая – нет места где все это можно хранить. Про оцифровку, да и про простое строительство хранилищ никто, разумеется, не вспоминает.
После того как, таким варварским способом зачистят архив, сообщают что на новом месте доступ к документам будет свободней, чем сейчас.  Конечно все неудобные и ненужные документы для нынешней расиянской власти тщательно подчистят.

 

Процесс переписи истории начинается как раз с уничтожения архивов. Медведев много говорит о том, что нельзя допустить пересмотра истории, но на деле руководит уничтожением исторической памяти.

 

 

Источник: Частное представление

  

НИКТО НЕ ЗАБЫТ, НИЧТО НЕ ЗАБЫТО?!

 

+      +      + 

 

Раввин Киевской еврейской мессианской общины проповедывал в католическом соборе Св. Александра

 

Раввин Киевской еврейской мессианской общины Борис Грисенко по приглашению епископа Станислава Широкородюка проповедывал 20 марта 2011 года во время вечернего служения в Римо- католическом кафедральном Соборе Св. Александра в Киеве. Служение проходило во время Великого поста, когда все священники призывают паству к покаянню и исповеди, и совпало с первым днём библейского еврейского празника Пурим. На служении присутствовали около 1000 человек.

Читать далее...