Куда это все пропадает? Все эти детские мечты о будущем? Ведь ни кто не мечтал стать подлецом, убийцей, наркоманом… Почему, вырастая, мы становимся хуже, хотя и вроде бы умнее? Может частью о того, что мы перестаем радоваться, откровенно радоваться мелочам? Солнечному зайчику на щеке, любимой игрушке, крикам друзей на улице… Я завидую людям, которые сохранили в себе это качество. Из меня все больше и больше лезет злая ирония, цинизм, хотя я ведь не такой, совсем не такой. Или такой? Мы все попадаем в эту систему, она заставляет нас все больше и больше набирать обороты для достижения радости. Нас наматывает на эти бобины забот о себе и в погоне, мы все чаще и чаще начинаем забывать себя. Себя – какими мы должны быть…
Возможно однажды, лет через десять, я случайно наткнусь на себя в толпе, и, отряхнувшись, мы будем долго всматриваться друг в друга, тридцати семи летних, стараясь понять, что же произошло, что случилось, где то, что должно было обязательно быть? Это будет грустная встреча, но мы бы грели себя надеждой, о том, что у меня все еще есть шанс, есть возможность, что времени хватит на все то, что хотел бы сказать и сделать. И мы весь вечер выпячивали бы эту надежду как орден, пили бы за будущее, отчаянно понимая, что пьем уже даже не за мечту, а за иллюзию. Что тот мягкий шелк, что связал наши руки слишком нежен и крепок, чтобы разорвать его одной лишь слабостью прошлого… Но мы будем пить, обмывая орден-призрак… А под утро разбредемся в забытье даже не попрощавшись…
И тогда в сорок семь… а впрочем, кто сказал, что мы столкнемся в мои сорок семь? Кто сказал, что они когда-нибудь наступят или что мы встретимся, а не пройдем рядом, даже не подняв глаза в узнавании, в толпе таких же пустых глаз. Что нам будет с кем и зачем встречаться? И лишь Bobby McFerrin, случайно забытый в старом мобильнике, однажды ночью «в тоскливом октябре» напомнит о том шансе, которым я все равно бы так и не воспользовался, о надежде… да-да, именно той абсолютно ненужной надежде…бывают оказывается и такие…

… пожалуйста, останься и возьми меня за руку, мне так не хватает твоего тепла.

Но я так и не узнаю, что ты скажешь мне в ответ – в этом мире уже живут страшные слова…

Итак немного позитива… В данный период моего, ну скажем существования, появился человек, который меня вероятно, вполне возможно, необоснованно и не доказано любит (?)… Вернее девушка, еще точнее она уже давно в моей жизни (существовании) (год, два… какая разница давно). Но это не самое плохое, а может и единственное хорошее… хорошее во мне. А вот плохое, мерзкое и отвратительное, что я ее не люблю… мы спим вместе (иногда, но достаточно часто), мне она не безразлична, вполне может быть, что мне даже неприятна мысль о том, что у нее есть или могут быть и другие мужчины. Однако, однако, однако… в общем это не любовь, страсть возможно, скорее даже возможнее возможного. Находясь с ней рядом, я чувствую, как «во мне закипает кровь» (штамп), и я действительно готов наброситься на нее (еще один штамп) и... дальнейшие мои действия вполне понятны, предсказуемы и логически обоснованы. Да, да, да и еще раз да. Мне с ней удобно – это подло, я знаю, но что я могу сделать, что? Я не морочил ей голову сказками и байками, на все ее косые вопросы, я почти серьезно говорю «нет!», и при этом я настолько правдив и искренен, что балансирую на грани боли… ее боли, боли ее иллюзий или надежд. А может, я слишком самонадеян и ей тоже со мной только «удобно»? Но я ведь не слепой и у меня тоже есть то орган (?), которым можно чувствовать чужое страдание… Я не готов, не хочу и почти не могу с ней порвать, я слишком много кому причинял страдания. А единственный человек, которому мы можем приносить страдания, это мы сами, и это наше право и это только наше дело (почти Билл Холлидей). Это ведь почти как онанизм – испытываешь бешенное желание, а затем думаешь, какого черта я тут делаю, что за черт… Это почти… впрочем ни к чему здесь о наркотиках… Очередной виток сделан, мы снова топчемся на месте в социально-эротическом танце, кружась внутри наших одежд и ее надежд… А может просто мой поводок слишком короток и я сделал уже все шаги, на которые был способен?...

...поздно...

Вам бывает стыдно за свои мысли?.. Мне бывает… иногда… возможно не надолго, лишь на мгновение, но этого достаточно… Достаточно, для чего? Трудно сформулировать… Возможно для того чтобы на миг почувствовать себя другим человеком, испытать секундное удовлетворение от факта, что ты еще можешь чувствовать и быть им, и где-то на задворках совести тайно надеяться, что возможно когда-то и где-то тебе зачтется этот акт душевного раскаяния… Даже наедине с собой мы продолжаем оставаться немного лицемерами, эта наше проклятие и наша спасение. Спасение от самих себя. Не будь этого, в мире осталось бы слишком мало людей с нетронутыми венами…
Не думаю, что стоит писать здесь, что это за мысли. Я для этого и не достаточно открыт и не достаточно циничен… Да и не стоит их вырывать из общего контекста моей жизни, нет смылса, все равно не понять...
Но порой я, сжав зубы, рву этот стыд с треском, как сухожилия. Ведь это не мои мысли и это не мой стыд. Это лишь реакция на все то дерьмо, которым вы пытаетесь меня наполнить.

Странная эта штука - время, хотя есть люди всерьез утверждающие, что нет ничего проще времени… Скоро год, как я начал вести эти заметки… это конечно не повод для праздника и уж точно не предлог для подведения итогов… однако, все же, ведь интересно… Главное то, что в моей жизни появилось несколько не равнодушных людей, может это не так уж и много, но думаю на большее не может рассчитывать и самый богатый или самый счастливый человек. Возможно, именно это и делает нас людьми. Можно бить себя в грудь и кричать, что всех ненавидишь и никто тебе не нужен, но глубоко в душе мы надеемся на появление, таких вот неравнодушных, которым мы и сами сможем подарить каплю того теплого себя, которого мы прячем от взглядов посторонних. Лишись этого, сможем ли мы называться людьми? Впрочем я знаю и другой способ (помимо смерти) перестать быть человеком… И это, как и год назад мой путь… Но раньше у меня не возникало таких мыслей… Становлюсь человечнее все чаще переставая быть человеком… Странное состояние.

Поднимите руку те, кто считает меня или себя несчастным...

В последние полгода меня почему-то преследует один вопрос. Я даже предположить не могу почему. Но не проходит и, ну пускай не дня, но точно недели, как находится кто-то, задающий мен его в той или иной форме. Это, конечно, не означает, что прохожие на улицы бегают за мной по улицам и требуют ответа. Нет. Вопрос задают, достаточно близкие мне люди, да впрочем, и вопрос, вернее ответ на него требует особого мужества и доверия. А вопрос прост - Хотел бы я что-либо изменить в своей жизни? Вот так, просто и без затей. Я всегда отвечаю так же просто – нет. Некоторые понимают, другие нет и требуют разъяснить, но последние как раз, и не относятся к тому кругу близких, которым дано право копаться в моем прошлом. Но мне-то позволено, кому же как не мне? Может это маячит та черта на горизонте, которой все боятся. Этакий знак задуматься и приготовиться. А возможно – совпадение… Однако иногда хочется быть честным даже с самим собой, это самое трудное… Да, хотел бы… Я хотел бы повернуть время в спять и снова оказаться под звездами и снова обнимать ту девушку и прошептать ей те слова, которых мы оба ждали и боялись. Да я хотел бы избавиться от этой тоски, когда ночью лежишь в постели холодея от безысходности, каждый раз сознавая потерю как в первый раз. Когда все больше ненавидишь молчание родившее лишь молчание. Когда понимаешь, что упустил тот шанс, что дается раз в жизни и не всем… Я не знаю, как выразить свою боль в словах, чтобы она осталась жить лишь в моем электронном альтер эго… Мне сейчас плохо, чертовски плохо…
Тася уехала в Германию и больше мы никогда не увидимся…

Продолжим… Бесконечно давно не ощущал в себе весну. А тут пришла. Не прошено, спутав все карты. Теряю последние точки опоры, хотя и без того балансировал на грани. Грани… Такое впечатление, что они везде, любое движение способно привести в движение лавину событий, вещей, людей, поступков и стоптанных башмаков. Но, не смотря на это, порой ловлюсь на том, что во всем происходящем нет меня, вроде и вот он (я), а вроде меня и нет. Сегодня засмеялся, точнее даже залился смехом, точно приступом икоты. Искренне, глупо и от души… Почти неделю жил под маской супермена. Чуть насупленные брови, строгий, пронизывающий взгляд, сжатые губы, темный плащ и костюм. Искренне считал себя неотразимым, а тут заржал и испортил себе самому о себе же все впечатление. Теперь снова джинсы, куртка и не плачу за метро. И ангелы кругом, но что им до меня – они распускают крылья и улыбаются солнцу. А я улыбаюсь им и машу рукой… Возможно я даже наберусь с силами и напишу про свой «роман» или заведу новый... Весна всем разрешает делать глупые поступки.

Кто я такой, чтобы умереть за веру?
Кто я такой, чтобы умереть за надежду?
Кто я такой, чтобы умереть за любовь?

Но кто я такой, чтобы за них жить...

Я вернулся из очередного трипа. Это все еще можно назвать путешествием, но вот возвращением - трудно. Точнее трудно вложить в это слово, тот смысл на который все еще надеешься… Вернулся домой, назад?.. Иногда даже собственное имя кажется пустыми и непонятными, будто произнесенными на незнакомом языке. Как книга, сюжетом которой ты увлечен, но внезапно до тебя доходить, что все это лишь слова, предложения и ты продолжаешь механический перелистывать страницы, цепляясь глазами за буквы, но смысл уходит, ты захлопываешь книгу с чувством близким к отчаянию и обиды. И когда внезапно осознаешь, что, был одним из героев книги, тебе становится по-настоящему страшно. Страшно оттого, что ты перестал быть им и уже никогда не сможешь им быть… Тебе остается либо продолжать механически цепляться за дни, либо захлопнуть книгу и начать писать самому…

Но впрочем, если вы хотите, мы можем поговорить: о часах и птицах, героине, снах… Ведь иногда до зубной боли хочется говорить метафорами, загадочно улыбаясь. Однако всегда помните о судьбе устриц, которые «так под уксусом нежны».
Не по-порядку.
Если честно, знай я о героине, то, что я знаю сейчас, возможно я выбрал бы совсем иной путь. Не из-за его воздействия, а из-за того, что он тебе или в тебе открывает. Наркотик не более чем ключ, и не стоит винить ключ, за то, какую дверь он тебе открыл. Виноват открывающий дверь и отчасти сама дверь. Вероятно, ближе всего к этой картинке подходит Уэлсовская «Дверь в стене». Ты всегда волен сделать выбор, либо волшебный сад, либо серость обыденной жизни. И у тебя всегда находится масса причин и оправданий, чтобы не быть собой и опустить глаза. С ключом в руке это сделать почти невозможно.
Я не ношу часов и не вижу снов.
И я еще не верю Селинджеру… Возможно я и падаю, возможно, эта пропасть настолько ужасна, что я не почувствую дна. Даже больше, чем возможно…Но в одном я уверен - в этом «привычном» окружении я не найду хоть малую часть того, что действительно стоило бы искать. Я не боюсь пропасти и поэтому перестал искать… А если закрыть глаза и не видеть дна, то падение превращается в полет…

Сияю.
Все же чертовски волшебная песня, а я снова на героине...
Пока и привет, впрочем как всегда.

Это было давно...Его звали Андрей. И он был моим другом… Я очень отчетливо помню тот день, когда мы впервые встретились. Новый дом, новая школа и неудивительно, что двух новичков посадили вместе. Мы были совершенно разными людьми, абсолютно не похожими как снаружи, так и внутри… но ведь именно такие люди и становятся друзьями, не единомышленниками или товарищами, а именно друзьями. Мы спорили до хрипоты о любой ерунде, а когда не хватало аргументов, начинали кататься на траве, вспоминая уроки самбо… Но все равно он был моим другом, лучшим другом, за него я готов был порвать горло любому, и знал, что он сделает тоже самое не задумываясь. Возможно человеку лишь раз в жизни выпадает шанс встретить настоящего друга и мне повезло… Потом я поступил в университет, а Андрюхе не повезло, такое бывает, и хотя у него была возможность, он все равно решил поступить как мужчина… Домой он вернулся не отслужив и года… Я не очень хорошо помню тот день. Я знаю, что были слова военкома о долге и Родине, о контртеррористической операции, был салют, была коробочка с медалью в руках его матери, но я не помню этого… Я помню лишь ветерок игравший в моих волосах, луч солнца на моей щеке, ярость и слезы в моих глазах. В то время, как я жрал пригоршнями кислоту, трахался и отрывался, он… Я ненавидел себя за это и плакал… В тот день я хоронил лучшего друга…

Это очень больно, когда умирают люди. Сейчас у меня больше нет ярости, только слезы…
Покойтесь с миром…

Как назвать одним словом состояние полной апатии, где ничего не меняется, не происходит… Наверное болото подходит более точно. Итак, не смотря на минусовую температуру, я по уши сижу в болоте. С чем себя и поздравляю. Чувствую что впадаю в состояние пускай даже не депрессии, но полной меланхолии… Даже занятие сексом (уж точно не любовью) наскучило. Быть может от того что не с тем или не так или слишком часто… Впрочем nevermind это уже больше к тупым мужским разговорам, которые скучны даже мне… Когда слезаешь или делаешь вид, что слезаешь появляется куча проблем и вопросов, которые кажутся настолько мелкими, по сравнению с тем главным вопросом о котором ты стараешься забыть, что ты просто на них забиваешь. Но они как кровососущие насекомые, как комары жужжат и жужжат о себе, напоминая что ты человек, а следовательно животное социальное. Как же я умудрялся раньше на все это задвигать? Может в этом и есть ответ на загадку о привлекательности наркотиков – когда ты под кайфом, ты перестаешь быть членом социума, а, следовательно, полностью освобождаешься от каких-либо обязательств. Может быть, это и есть самое главное, не приход, не тепло по всему телу, не возможность чувствовать каждую клеточку своего тела изнывающую от оргазма, а именно это – иметь официальное оправдание собственного не взросления… На днях застал себя за просмотром какого-то реалити-шоу (кажется так, там где куча камер и куча героев, делающих вид, что эти камеры им, как до одного места дверца). Блин, «я знал, что будет плохо, но не знал что так скоро»…
Вынашиваю идею о том, чтобы приобрести сноуборд и с его помощью свернуть себе шею на склонах любимой Родины… Или сделать обрезание и уйти в иудеи или кришнаиты или в полярники, куда угодно лишь бы прочь из этого срединного мира полного степенного лицемерия и равнодушия…

По причине отказа (временного) от героина занимаюсь сексом. А может любовью? Курю гашиш, правда, журналы про кино не читаю (глупо читать про то, что не надо смотреть, я и так не смотрю), а сидеть целый день в туалете еще более тупо. Так что только остается курить гашиш и думать, чем же это я занимаюсь (мне бы тарелку под Выборгом). Странные и светлые Вы существа женщины. Не знаю, как Вы вообще могли появиться в таком грязном месте как наша жизнь. Кто-то однажды мне сказал, что во мне что-то есть… Глупо во мне нет ничего, а если и что-то бултыхается на дне, то лишь забытая Вами безделушка. Вы отдаете себя, даже не замечая этого, как сакура весной дарит лепестки своих цветов ветру, так и Вы теплом себя греете наши холодные души.
В моей жизни были женщины, и я благодарен им. Некоторые не долго, лишь на одно дыхание, другие успевали выстроить воздушные замки, пока я строил стену из бетона и лжи. Иногда они даже возвращались… А потом снова уходили… Но я все равно благодарен. Благодарен за те мгновения, когда меня не бил озноб от холода одиночества…
Когда то давно, бесконечно давно я слышал рассказы про ангелов… Я не верил… но теперь я знаю где они живут, точнее в ком… И не прячьте крылья – они Вам так идут…

P.S. Кто то подарил мне симпатию. Почему-то там не было имени, так что не обижайся – я не знаю, кого благодарить, но знай, что ты мне дорог, и не в ответ, а просто… дорог…

Сука!.. Жизнь – сука! Ей повороты не предсказуемы, не просчитываемы, даже отвергая, ее я все равно буду в ней умирать. Или жить. Без разницы. Выбирать не выбирать… Итак, позвольте представиться – гребанный начальник гребанного отдела не менее гребанной фирмы. Каково? А все так хорошо начиналось. С гашиша. Я ведь думал, что все это может быть сюжетом дешевого американского фильма или не менее ультрамодной книги (Фредерик твоя шняга). Торчок уделал всех зубрил, дрочил и прочих ил… Я вообще на все давно положил и походы в «контору» интересуют меня лишь два раза в месяц. И все это знают, но то, что кого-то это еще и устраивает, было для меня откровением. Это «старик» мне подосрал, точно он – больше не кому. Не мог уйти нормально, надо было на последок дать по мне зарядом дроби. Воспитание ответственностью… А в итоги больше бабок на отрыв (а я и так особо не страдал)… Но паранойя, знаменитая «торчковая» паранойя начинает меня сжигать. Они буду наблюдать за мной, они буду ждать когда я лажанусь, чтобы сожрать меня, все эти дрочилы… они умеют ждать. Не отпускает меня жизнь и снова делает ход на опережение…
Меня который день не отпускает одна песня и очень трудно не замечать щемящей тоски…

Ночь… Самая стоящая часть суток. Сколько себя помню, она всегда манила меня своей тайной простотой, изгибами, сексуальностью звезд и агрессией полной луны… Ночь… Подходил к окну и уткнувшись лбом лбом в холодное стекло наблюдал за ней, изучая ее повадки и магию, стараясь понять не понимаемое, не требующее объяснения и оправдания. Любимый воспитателями в детском саду, учителями в начальной школе, толстощекий карапуз или пионер в мажористом красном галстуке, достаточно симпатичный, чтобы нравиться девчонкам, но еще более стеснительный, чтобы этим воспользоваться. Я ведь никогда не мог ответить на вопрос «Кого ты больше любишь маму или папу?»… Родственники обижались, когда я уходил, а я ненавидел этот вопрос, я и сейчас его ненавижу. Как сравнивать, зачем, почему я должен открывать им свою душу и говорить о любви? Ночь… Много позже я понял, что ночь очень похожа на любовь. Ты никогда не сможешь увидеть картинку полностью, во всей наготе, ты лишь можешь угадывать контуры под одеждой, протягивать руки, ловя пустоту и уже почти ничего не зависит от твоих глаз, ни то, как выглядишь ты, ни то, что ты можешь позволить себе видеть, теперь все зависит от того, кого ты хочешь увидеть и хочешь ли ты видеть кого-нибудь по-настоящему. Ночью трудно врать, вранье выглядит глупо, когда тебе не на что опереться кроме своих чувств. И ты никогда и не в чем не можешь быть уверен… Иногда я выхожу ночью на улицу и просто бегу, жадно ловя воздух, до тех пор пока во рту не появится металлический привкус и сердце не начнет метаться в бешенном ритме, вот тогда я счастлив и свободен… Всего несколько секунд, но они стоят того. Эти секунды стоят всего.
Зачем я это пишу? Быть может когда-нибудь, я увижу человека бегущего мне навстречу – абсолютно счастливого человека, и тогда останется лишь один вопрос… Кто остановится первым?..

Который раз мечтал встретить Новый год один. Уехать за город и стоять задрав голову, наблюдая как падают гроздья снега, будто облака в лунном свете… Не получилось, я вновь оказался в толпе кучи незнакомых, малознакомых и прочих знакомых людей. Я не люблю праздники, в такие дни все стараются выплеснуть максимум накопившейся энергии. И это отнюдь не самые лучшие вибрации… Ведь не так просто почувствовать себя счастливым лишь из-за смены одной даты на другую… Многие стараются накрутить в себе чувство праздника, чтобы не опоздать к общему веселью, но вместе с этим проявляется агрессия и то прочее, что мы копили в себе и ото всех. Плюс алкоголь и вауля! коктейль «праздничное настроение»… Толпа, в такие моменты понимаешь, о чем говорил Ричард Бах. Я тоже боюсь толпы и поэтому мне никогда не быть мессией. Ни когда не кричать «Будь позитивным!» Кажется это сейчас модно? Позитив, спортивный образ жизни, в общем все то, что делает тебя почетным членом общества потребления… А я не читаю журнал «Афиша», я не ношу модные вещи, я ем, то что мне нравится и там где мне удобно… блин, я так не разу и не попробовал суси или суши, да я даже не знаю как они правильно произносятся… и я не люблю праздники. Я читаю, потому что мне интересно, а не для того чтобы прослыть «человеком с понятием» и если глянцевые журналы и тиснут статью-рецензию, то извините – я был первым… Только не думайте, что я кого осуждаю. Нет, мне глубоко на Вас плевать… Может не на Вас именно, но на них точно… Я ведь даже колюсь абсолютно не модным наркотиком, хотя ходят слухи, что наркотики снова входят в моду, но извините – хоть я и не первый…
А так хорошо просто стоять, задрав голову и смотреть, как падают гроздья снега, словно облака в лунном свете.

Какая хуйня… Какая полная и абсолютно не совершенная хуйня эти записи. За пИси… Слюни, шмыгание носом, сопли… я не выбираю жизнь, почему мне так хуево, все вокруг… Отстой. Захотел к ебеням снести все свои «движения души»… Не стал этого делать – отчасти лень, отчасти из-за людей читавших это ранее… И потом иногда полезно почувствовать себя мудаком, этакий духовный стриптиз бездуховного урода. А на самом деле падонка или подонка, какая на хуй разница, как это слово пишется, и что оно стало слишком модным. Подонки, мы ведь никогда не меняемся, торчим на гере, винте, супер нинтендо или еще на какой дряни и на все срем, а тут «я ненавижу этот мир». Да мне он нужен как в жопе дверка. Все, заебло все… Бля и завидуйте мне, охуенно завидуйте – я поднок, я торчок и меня от этого прет… пиздато прет. И флаг Вам в руки и барабанные палочки в задницу…

P.S. С большим удовольствием трахнул бы сейчас Клэр Форлани (Claire Forlani), где тут ее фан-клуб… (бля, где же этот гребаный смайл, а вот он…)