Регистрация | Вход | Поиск Костюмчик с бабочками

вяжут на осинке http://club.osinka.ru/topic-34812

Юбочка "Испанские мотивы"

Увидела эту красоту и не удержалась чтобы не оставить ссылочку http://club.osinka.ru/topic-60883

ПРЕКРАСНАЯ РАБОТА МАСТЕРА... автора работы "Костюм для снегурочки"...

Фотографии в альбоме «мои работы» elving1980 на Яндекс.Фотках

Читать далее

Бирюзовая накидка-болеро

 От Modnel (Осинка)

1. Задающая темп интерпретация. В этом случае консультант формулирует отражение таким образом, чтобы несколько уско­рить темп для клиента. Иными словами, консультант л ишь чуть-чуть опережает мышление клиента, однако именно в том на­правлении, в котором, как он считает, подсознательно движет­ся сам клиент. Вот пример:

Кл.: О таких вещах трудно говорить.

Коне: Они для вас болезненны (подразумевая, что развитие часто бывает болезненным).

Кл.: Можно и так сказать — но все же я должен ими заниматься. Коне: Это болезненно, но вы ощущаете необходимость говорить об этом; однако, не находите ли вы, что это еще и приносит облегчение? И после того как вы поговорите о них, вы почувствуете себя лучше? (Ссыл­ка на клинический принцип.)

Кл.: Да. Как только я выговорился, все это уже не выглядит таким ужасным.

Коне: Это что-то вроде процесса внутреннего очищения.

2. Селективная отражающая интерпретация. Применяя этот тип, консультант избирательно выделяет те чувства или идеи, выраженные клиентом, которые консультант считает терапев­тически значимыми, хотя клиент и не усматривал в этих чувст­вах или идеях подобных особенностей. Вот пример:

Кл.: Просто я чувствую себя таким одиноким. У меня никого нет. Наверное, я просто слабак. Вам я ведь тоже не нравлюсь, правда?

Коне: Вы не слишком высокого о себе мнения? (Связь с самооценкой.) Кл.: Да, не слишком-то. О, я не думаю, что я так уж плох — во мне есть какие-то черты, которые меня устраивают.

Коне: Не все черно так беспросветно; встречаются оттенки серого?! (Отражает двойственное отношение клиента к самому себе.)

Здесь можно отметить, что материал, относящийся к пред-^ ставлениям клиента о самом себе, предложен ему напрямую. J Следует ли консультанту выбирать для своего комментария! самые важные чувства, или же он должен отражать все, что было высказано? Хотя может оказаться желательным давать в позд­них беседах обобщающее отражение, ответы в первой беседе, по нашему мнению, должны быть короткими, поскольку кли­ент нуждается в том, чтобы облегчить свое бремя. Ту ценность, которую более полные отражения консультанта имеют для прояснения и для инсайтов, по всей видимости, будет перевешивать фрустрация из-за неудовлетворенных потребностей в эмоциональ­ном облегчении.

3. Интерпретация с помощью ярлыков. В данном случае кон­сультант использует некоторые из распространенных в психо­логии ярлыков, которые, возможно, помогут клиенту лучше понять ситуацию.

Кл.: Кажется, я просто не в состоянии перейти к вещам, которые меня действительно беспокоят. Я все говорю и говорю о всяких пустяках, не имеющих значения.

Коне: Давайте сегодня введем в оборот новое слово. Можете ли вы сказать, что у вас проявляется что-то вроде сопротивления по отношению к нашему общению?

Кл.: Да, именно так.

Одна из связанных с этим методом опасностей состоит в том, что разговор может стать слишком абстрактным и превратиться в обсуждение предметного указателя из учебника.

4. Отражающая интерпретация нездоровых или несостоятель­ных психологических установок. Многие проблемы адаптации у нормальных людей связаны с их нездоровыми или несостоятель­ными психологическими установками, которые были приобре­тены в течение жизни. Иногда это явление принимает форму «законсервированного мышления», когда люди в своих убеж­дениях или на практике придерживаются определенных пред­посылок относительно поведения людей, некритически усво­енных ими от не искушенных в психологии окружающих. Бю-генталь усматривает и другие способы, как у клиентов при невротическом мышлении формируются нездоровые и несосто­ятельные установки. Многие из этих взглядов восходят к обще­культурным установкам, а не к личному опыту клиента. Бюген-таль приводит следующие примеры:

«Что-то неправильно с человеком, который испытывает к противопо­ложному полу одновременно любовь и ненависть; вы должны быть преда­ны своей супруге, а если вас интересует кто-то еще, это значит, что вы вет­реник или сладострастник. Полное ребячество — желать того, что вы не можете получить. Если вы однажды отказались от какой-то привычки, у вас никогда не должно возникать желание снова вернуться к ней. Если че­ловек не старается достичь вершин во всем, что бы он ни делал, он — ло­дырь и неудачник. Легкий путь — уже ipso facto (лат. — в силу самого факта, по самой своей природе. — Прим. перев.) путь неправильный. Если вам приходится учиться, как находить общий язык с людьми, это неестественно. Нормальные люди (или другие люди) знают, зачем они что-либо делают, и хотят делать именно то, что делают. Если бы я только выбрал для себя пра­вильную область деятельности, я бы стремился много работать, и мне не приходилось бы себя заставлять» [45, р. 5].

Консультант должен быть восприимчив к идеям, убеждени­ям или установкам наподобие тех, которые приведены в этой цитате, и указывать на их ошибочность с помощью отражения. Вот пример:

Кл.: Я ненавижу своего отца. И этому нет никаких причин. Из-за этого я ужасно себя чувствую, ведь это грех — ненавидеть своего отца, тем более, если для этого нет никаких причин.

Коне: Вы ощущаете, что человек просто не должен ненавидеть своих родителей, особенно, если для этого нет никаких причин? Кл.: Да, а вы так не думаете?

Коне: Многие люди все-таки испытывают такие чувства; мы называем их амбивалентными чувствами — это смешанные чувства по отношению к одному и тому же человеку. Впрочем, как я понял, вам это кажется предосу­дительным.

5. Юмористическая отражающая интерпретация. В этой раз­новидности интерпретации консультант прибегает к юмору, что­бы помочь клиенту веселее смотреть на вещи. Плач и смех вы­глядят братьями-близнецами. Примером служит замечание Ад-лая Стивенсона после проигрыша на выборах 1952 года: «Это слишком обидно, чтобы смеяться, и я слишком стар, чтобы пла­кать». Хотя психотерапия отнюдь не комедия, бывают момен­ты, когда толика юмора может способствовать процессу разви­тия. Юмор помогает клиенту обрести перспективу, помогает лучше переносить тревожность, которая нередко отнимает силы, необходимые для принятия решений.

Кл.: Я ненавижу само это место, и всех, кто здесь есть; и вас в том чи­сле. Меня просто бесит уже одно то, как вы тут сидите и слушаете. Коне: Похоже, вы меня берете в двойной прицел. Кл.: Да уж, и пальну из обоих стволов.

Коне: Ну, в принципе, сезон охоты на консультантов еще не открыт; а как, по-вашему, почему у вас такие ощущения?

Юмор в этом примере подразумевает признание чувств кли­ента и помогает избежать возможного возникновения у него чувства вины. Консультант может также прибегать к юмору, что­бы смягчить или поместить в надлежащую перспективу сильные чувства клиента. Таким же образом можно вызвать и своего рода эффект «закупоривания».

Следует упомянуть, что использование юмора в психотера­пии, хотя во многих случаях оно эффективно, должно быть весь­ма осторожным. Определенно не следует злоупотреблять юмо­ром, не следует и прибегать к нему в случае тревожных, страда­ющих комплексом вины клиентов. Вообще говоря, к юмору не следует прибегать до того, как взаимоотношения вполне уста­новя

В этом случае консультант намекает клиенту на определенные идеи и чувства, связанные с уже актуализирован­ным материалом. Подразумевается, что эти идеи и чувства «бес­сознательно представлены» в материале клиента, хотя и не верба­лизованы им сознательно. Посредством наводящей отобразительной интерпретации существующие связи вербализуются. Приведем такой пример: «Вы, наверное, понимаете, что ваши враж­дебные чувства могут лежать в основе ваших социальных затруд­нений».

Наводящая отражающая интерпретация отличается от соб­ственно интерпретации тем, что в беседу не привносится ниче­го нового — за исключением того, что «бессознательно», весьма и весьма неявно подразумевалось в высказываниях клиента. При собственно интерпретации вниманию клиента предлагаются гипотезы или смысловые параллели, которые консультант мо­жет как считать, так и не считать неявно представленными в материале клиента.

термин «ответ-развилка» для опи­сания такой ситуации, когда, по мнению консультанта, важно объединить поверхностные проблемы, чтобы перейти на более глубокий уровень осмысления. Консультант подхватывает смутное ощущение клиента, что на самом деле проблема, воз­можно, выходит за рамки предлагаемых им в данный момент формулировок, и в своем ответе расширяет отражение чувств клиента так, чтобы включить в него ссылку на более глубокую проблему.

Различают четыре основные формы ассоциаций:
1. По сходству. Консультант может объединять две идеи с похожим содержанием примерно так: «То, что вы сейчас го­ворите о своей жене, выглядит очень тесно связанным с теми чувствами по отношению к вашей матери, которые вы выра­жали несколько недель назад. Вы согласны, что это верно под­мечено?».

2. По контрасту. Консультант может выявлять ассоциацию между двумя несхожими вещами. Пример такой формы: «Из сказанного вами я понял, что ваши чувства по отношению котцу почти полностью противоположны вашим чувствам по отноше­нию к матери».

3. По смежности. Консультант может выявлять ассоциа­ции между вещами, смежными во времени или пространст­ве. Например: «Похоже, это ощущение напряженности по­является у вас всякий раз, когда вы входите в биологическую лабораторию».

4. По отдаленности. Консультант может выявлять ассоциа­ции между идеями или чувствами, разделенными во времени или пространстве. Например: «Кажется, по отношению к этому человеку вы испытываете многие из тех чувств, которые несколь­ко лет назад испытывали в сходных обстоятельствах по отноше­нию к своей матери».

Во всех случаях ассоциативной отражающей интерпретации консультант может связывать друг с другом чувства или идеи, которые как-то проявлялись на предыдущих сеансах, и кото­рые имеют некое отношение к чувствам, выражаемым клиен­том в настоящий момент. Можно сказать, что тем самым кон­сультант преодолевает пространственную или временную раз­розненность мыслей и чувств клиента, чтобы сделать их более понятными, стимулировать тонкую их дифференциацию или же способствовать интеграции мыслей и чувств.

«1. Представление о том, что взрослому человеку необходимы всеоб­щая любовь и одобрение, что бы он ни делал, вместо того, чтобы сосредо­точиться на самоуважении, на поисках одобрения только в необходимых случаях (например, для профессионального продвижения) или больше на том, чтобы любить, чем быть любимым.

2. Представление о том, что определенные действия неправильны, по­рочны, мерзки, и что люди, совершающие такие действия, заслуживают сурового наказания, вместо идеи, что определенные действия неадекват­ны или антисоциальны, и что люди, совершающие такие действия, неиз­менно глупы, невежественны или эмоционально ущербны.

3. Представление о том, что все ужасно, кошмарно, чудовищно, если что-то идет не так, как хотелось бы человеку, вместо идеи о том, что весь­ма прискорбно, если что-то идет не так, как хотелось бы человеку, и он, безусловно, обязан попытаться изменить или взять под свой контроль об­стоятельства, чтобы они стали для него более комфортными. Если изме­нение или контролирование неприятной ситуации невозможно, то луч­ше примириться с ее существованием и прекратить твердить себе, как все ужасно.

4. Представление о том, что несчастья человека в значительной мере обусловлены внешними причинами и навязаны ему окружающими людь­ми и событиями, вместо представления о том, что несчастья практически полностью обусловлены или питаются его отношением к окружающим обстоятельствам, а не окружающими обстоятельствами как таковыми.

5. Представление о том, что когда что-то является или может стать опас­ным, устрашающим, то человек должен быть ужасно этим озабочен, вмес­то представления о том, что когда что-то является или может стать опасным, устрашающим, то человек должен взглянуть этому прямо в глаза и превратить в неопасное, а если последнее невозможно, то подумать о дру­гих вещах и прекратить твердить себе, в какой кошмарной ситуации он находится или может оказаться.

6. Представление о том, что жизненных трудностей легче избегать, чем бороться с ними и брать на себя ответственность, вместо представления о том, что так называемые легкие пути в конечном счете неизбежно оказы­ваются намного труднее, и что единственный способ решить трудные про­блемы — честно взяться за их решение.

7. Представление о том, что человек нуждается в ком-то или в чем-то, более сильном и значительном, нежели он сам, вместо представления о том, что обычно гораздо лучше стоять на собственных ногах, твердо веря в себя и свою способность справиться с трудными жизненными обстоятельствами.

8. Представление о том, что человек должен быть совершенно компе­тентным, адекватным, интеллигентным и преуспевшим во всех мыслимых аспектах, вместо представления о том, что человек должен просто делать, а не пытаться всегда делать хорошо, и ему следует относиться к себе, как к весьма несовершенному созданию, которому присущи общечеловеческая ограниченность и специфические слабости.

9. Представление о том, что коль скоро на жизнь человека однажды силь­но повлияло что-либо, то оно теперь и будет влиять нескончаемо, вместо представления о том, что человек должен учиться на опыте прошлого, но не становиться его рабом.

10. Представление о том, что для нашего существования жизненно важ­но то, что делают другие люди, и мы должны предпринимать титанические усилия, чтобы изменить их в желательном направлении, вместо представ­ления о том, что недостатки других людей по большей части суть их пробле­мы, и что нажим на них с целью изменить их обычно окажется наименее удачным способом помочь им измениться.

11. Представление о том, что личного счастья можно достичь инертно­стью и бездействием, вместо представления о том, что людям свойственно быть счастливыми, когда они активно и энергично погружаются в творче­ские занятия, или когда они посвящают себя служению другим людям или поднимаются над собой.

12. Представление о том, что человек практически не властен над свои­ми эмоциями, не в силах не испытывать определенные чувства, вместо представления о том, что человек приобретает колоссальный контроль над своими эмоциями, коль скоро решит работать над тем, чтобы их контро­лировать, и практиковаться в том, чтобы говорить самому себе правиль­ные слова» (Ellis. Rational Psychotherapy. P. 40—41).

ациональная психотерапия «основана на той посылке, что у человеческих существ эмоциональные расстройства, как пра­вило, возникают вследствие усвоения ими иррациональных и нелогичных мыслей, философских идей и установок»2. Психо­терапевт анализирует такие чувства клиента, как обида, гнев, страх, чувство вины, и показывает «что эти чувства обусловле­ны не событиями прошлого и не внешними ситуациями, а его нынешними иррациональными установками или алогичными страхами относительно этих событий или ситуаций» [ibid., p. 3]. У Эллиса, таким образом, «сами эмоции понимаются, в первую очередь, как определенная разновидность (искаженная, предвзя­тая разновидность) мыслей» [ibid., p. 3].

1) В чем трудность?

2) Когда она была впервые замечена?

3) При каких условиях она была впервые замечена?

4) Что было в связи с этим сделано?

5) Какие изменения появились благодаря предпринятым усилиям или с течением времени?

6) При каких условиях это наиболее заметно?

7) При каких условиях это наименее заметно?

Перечисленные семь вопросов используются для того, что­бы получить от клиента высказывания о значимых событиях в его жизни. Эти и другие события затем могут быть схематиче­ски представлены столбцами в репертуарной решетке. Столб­цы, в свою очередь, соотносятся друг с другом посредством кон­структов, с которыми их связывают, чтобы придать им психо­логический смысл.

система сравнения различных собы­тий по Келли может включать в себя метод, который мы назва­ли «отражающей интерпретацией». Помещая высказывания клиента в те или иные столбцы, он тем самым помогает клиенту взглянуть на свои жалобы в разные моменты времени, то есть применяет метод смежного отражения.

Чуять нутром — это и есть переживание.
Итак, необходимо спуститься в собственную утробу, нутро, чутко прислушаться к смутному телесному ощущению волнующего нас события и найти, точнее, угадать его имя. Это будет ключевое слово. Если оно действительно является подходящим, вы испытаете чувство облегчения. Спросите свое тело: “Похоже ли это слово на то, что я чувствую?”. Если действительно похоже, вы услышите своего рода телесный сигнал: “Да, это верно”.
“...Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел их к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей”.
Ю. Джендлин называет специальный поиск человеком целостного, телесного ответа на ситуацию внутри самого себя — фокусированием. Я бы дерзнула назвать это молитвой к Адаму.

“Надо научиться молиться, всегда начиная с молчания, — говорит владыка Антоний, — и в этом молчании встречая все то глубокое, значительное, что есть у нас в душе, все наше прошлое, всех людей, которые когда-либо коснулись струн нашего сердца... В таком углубленном молчании можем мы найти себя самих, свое истинное “я”, а не то поверхностное, которое постоянно рябит, дробится, разбивается, которое никогда не может найти себя в цельности... И, наконец, в нем мы можем найти Бога”.

http://www.vuzlib.net/psichology/book_267_page_6.html

Особо острые состояния (психотические) часто проявляются в множественности, спутанности и смешанности образов в рисунке. Обычны грубые искажения формы и пропорций, смещение отдельных частей изображения. Появляются случайные хаотические линии и штрихи. Все эти особенности можно видеть на рис.63. В процессе рисования Аня непрерывно комментировала свои действия, рассказывая об изображаемом ею персонаже. Комментарии были сбивчивыми и противоречивыми.
В дошкольном возрасте (особенно до пяти лет) рисунки, аналогичные Аниному, со столь же пространными комментариями, вполне возможны и в менее острых состояниях. Однако и у дошкольников они свидетельствуют о серьезных эмоциональных проблемах (см. анализ рис. 42). У дошкольников типичными показателями психотического возбуждения являются заштриховывание всего рисунка, сверхсильный нажим на карандаш (так что рвется бумага) или исчезновение предметного изображения.
Изображенный человек производит отталкивающее впечатление, что всегда является неблагоприятным признаком. На теле сбоку странный вырост. Иногда подобные уродства появляются в рисунках людей с нарушениями схемы собственного тела, то есть ощущающих свое тело не таким, каково оно в действительности (симптом, встречающийся при психических заболеваниях). На лице вместо рта и носа – что-то вроде поросячьего пятачка. Особо большие уши – иногда признак подозрительного отношения к окружающим (паранойяльности), уверенности человека в том, что за его спиной о нем дурно говорят (в отдельных случаях большие уши рисуют также-люди, страдающие снижением слуха или слуховыми галлюцинациями).

Юра был приведен на консультацию с жалобами на грубые поведенческие нарушения. По мнению учителя, он не способен к фронтальным занятиям (хотя до прошлого года учился нормально). В последние два месяца у него появились многочисленные жалобы на боли в разных участках тела, причем медицинские исследования не выявили какойлибо соматической (физической) патологии. Появился также страх смерти. Мать передает слова Юры: «Я себе представляю, как мой гроб внесут в класс».

По совокупности данных психологического обследования можно предположить наличие психического заболевания. Врач-психиатр подтвердил это подозрение. У Юры было диагностировано психическое заболевание, и он был направлен на лечение в детскую психиатрическую больницу.
Неадекватность форм особенно ярко проявилась в рисунке Ивана, изобразившего человека с одним большим глазом посередине лба и с руками в виде крыльев (рис. 65). Кроме того, в рисунке нарочито представлены разнообразные «запрещенные» темы: изображены женская грудь и мужские гениталии, причем изображенный персонаж писает. Это должно в первую очередь интерпретироваться как проявление грубых (вероятно, патологических) антисоциальных тенденций.

Помимо грубого искажения форм, для психических заболеваний типичен также распад формы, ее нечеткость и неопределенность (рис. 66). На рисунке руки человека изображены штрихами, практически неотличимыми от штрихов, изображающих одежду. Ноги бесформенны. Эти части рисунка резко контрастируют с четко вырисованным профилем. Подобные расхождения типичны для относительно давно начавшегося заболевания, когда некоторые из освоенных графических шаблонов уже успели распасться (в данном случае шаблоны изображения конечностей), другие же, более устойчивые (лицо), еще остались сохранными.
По словам родителей, серьезные проблемы впервые ярко проявились у Давида около года назад. У него начались постоянные конфликты в школе. Мальчик объяснял их тем, что к нему недоброжелательно относятся одноклассники и учителя. Родители разделяли это мнение. Давида перевели в другую школу, но там тоже сразу же начались конфликты. Приблизительно за полгода до обращения к психологу мальчик перестал посещать школу.

В период обследования Давид постоянно сидел дома, не учился. Из дома практически не выходил. Часто ссорился с родителями, обвинял их в недоброжелательном отношении к себе. Идти к психологу не хотел, утверждая, что он не болен, хотя родители мотивировали необходимость визита не его болезнью, а желанием наладить внутрисемейные отношения. В конечном итоге согласился на визит под жестким давлением родителей.

Для раннего подросткового возраста типичны рисунки, в которых отсутствуют признаки, определяющие пол персонажа. Они свидетельствуют о несформированности половой идентификации, обычной в этом возрасте. Как49.jpg

Пример подобного сочетания представлен на рис. 61 (см. также рис. 55). Рисунок выполнен одиннадцатилетней Любой М. по стандартной инструкции. На вопрос о том, каков пол изображенного персонажа, девочка ответила, что это мужчина. Между тем, определить пол по изображению крайне трудно. В частности, генитальная область изображена по женскому, а не по мужскому типу. Это говорит о несформированности половой идентификации Любы, что вполне соответствует ее возрасту.
Высокая значимость сексуальной сферы при несформированности половой идентификации показана также на рис.62.

По стандартной инструкции Ульяна изобразила человека, у которого соски на груди нарисованы по мужскому типу (женская грудь отсутствует), в то же время бедра и гениталии скорее женские. В ответ на вопрос, какого пола этот человек, Ульяна ответила: «Неопределенного». В ответ на просьбу нарисовать человека другого пола она изобразила мужчину; следовательно, первый рисунок все же изображал женщину. Подобная неопределенность пола персонажа – типичный признак несформированной половой идентификации. Для двадцатилетнего возраста это свидетельство сильной задержки в психосексуальном развитии. О высокой значимости сексуальной проблематики говорит изображение обнаженной фигуры с прорисованными сосками.
Подчеркнутый контур фигур (особенно женской) говорит о повышенном самоконтроле, стремлении скрывать от окружающих свои проблемы и переживания (см. анализ рис. 24). У мужчины одна рука заштрихована, в другой – заштрихованный портфель. Это можно интерпретировать как показатель напряженности в контактах с противоположным полом.

ход от тем, связанных с сексуальной сферой, проявляется в отсутствии изображения нижней половины тела человека или в изображении только лица. Обычно это относится к рисунку человека противоположного пола (рис. 57, 58).

Шестнадцатилетняя Софья нарисовала девушку во весь рост, юношу же расположила так, что нижняя часть его тела оказалась скрытой столом. В изображении юноши имеются признаки эмоциональной нагрузки (повышенный нажим на карандаш, исправления). Это говорит о том, что уход от сексуальной проблематики связан у Софьи с напряженным отношением к данной сфере. Оно может иметь различные причины: неблагоприятный предшествующий опыт, общие представления о нежелательности или запретности сексуальных отношений, недоверие к представителям противоположного пола.

Одним из часто встречающихся признаков серьезного неблагополучия в сексуальной сфере служит проявление особо значительной эмоциональной нагрузки при изображении груди, бедер, генитальной области. На рис. 59 грудь изображена множественными линиями с повышенным нажимом. Подробно прорисована также генитальная область, которая в первом (впоследствии стертом) варианте рисунка была скрыта юбкой.
Рисунок в целом содержит ярко выраженные признаки тревоги (исправления, множественные линии), высокой эмоциональной напряженности (повышенный нажим), страхов (темные очки). Тщательно вырисованная прическа, бусы и серьги говорят о высокой демонстративности. Столь выраженная, зрелая и грубая сексуальная символика, как в рисунке Сони, совершенно не типична для ее возраста.

Можно говорить о существенном ускорении психосексуального развития, сопровождаемом серьезным неблагополучием в сексуальной сфере. Это может быть следствием либо физиологических нарушений, приведших к сверхраннему половому развитию (гормональные нарушения, органическое поражение гипоталамической области мозга), либо совершавшихся с ребенком развратных действий. Установить причину отклонений в психосексуальном развитии не удалось. Рекомендована консультация эндокринолога.

48.jpg

В восприятии Ильи женщина – источник угрозы; она агрессивна (по меньшей мере, вербально) и потенциально опасна. Изображена скорее взрослая женщина, нежели девушка. Это наводит на предположение о том, что за представлениями о женщине у мальчика стоит образ его матери. Однако ярко выраженная сексуальная символика (подчеркнутая грудь) свидетельствует о том, что рисунок следует толковать и более обобщенно – как образ «женщины вообще».

Некоторые признаки, свидетельствующие о повышенной значимости сексуальной сферы, уже рассматривались в связи с анализом рисунков человека. Это типичные для подростков подчеркивание признаков пола, показатели эмоциональной нагрузки при их изображении, экстравагантная одежда (см. рис. 12, 13, 34, 40, 44). О высокой значимости сексуальной сферы говорит также изображение обнаженной или полуобнаженной фигуры (рис. 54).

Одиннадцатилетняя Инга нарисовала «балерину в купальнике, которая сейчас будет танцевать». Как указывалось, изображение не просто человека, а определенного персонажа – признак демонстративности, особенно если этот персонаж (как балерина) в силу своих индивидуальных или профессиональных качеств является объектом всеобщего внимания. О высокой демонстратив-ности девочки говорит и большое количество украшений: роза на лифе, кружева, изящные перчатки, узорные чулки.

В рисунке Инги, наряду с признаками демонстративности и повышенного интереса к сексуальной сфере, представлена также специфическая поза с руками, прикрывающими генитальную область. Такое положение рук интерпретируется как показатель стремления к контролю за своими сексуальными импульсами. Возможно, в данном случае потребность в повышенном самоконтроле связана с имеющимся у девочки ощущением своей недостаточной ориентированности в жизни. В рисунке отражением этого ощущения служит неустойчивая поза балерины
Сексуальная символика в рисунках мальчиков мало отличается от таковой в рисунках девочек (рис. 55).

Так же, как и у Инги, у Саши наблюдается интерес к сексуальной сфере, опережающий возрастную норму. Он проявляется в изображении почти полностью обнаженного персонажа, в подчеркивании груди и генитальной области. Наличие на ри сунке мужских сосков интерпретируется как отражение сексуальной символики вне зависимости от способа их изображения, однако в данном случае он должен быть проанализирован отдельно. Саша изобразил мужскую грудь так, как обычно изображают женскую. В его рисунке присутствуют признаки противоположного пола (женская грудь у мужчины), что свидетельствует о несформи-рованной половой идентификации. Следовательно, у Саши интерес к сексуальной сфере выступает в чистом виде, а не как проявление общего опережения в психосексуальном развитии. Такое опережение должно было бы проявиться в достаточно зрелой половой идентификации
На рис. 56 представлен тщательно переданный эффект прозрачной одежды. Это такой же признак высокой значимости сексуальной сферы, как и изображение обнаженного (полуобнаженного) персонажа. У относительно взрослого человека подобная особая значимость сексуальной сферы обычно сигнализирует о каком-либо неблагополучии в отношениях с противоположным полом.

На рис.52 изображен человек, курящий трубку под знаком «не курить», т.е. нарочито нарушающий правила. Изображение курящего человека даже без запрещающего знака рассматривается как проявление антисоциальных тенденций, поскольку неодобрительное отношение общества к курению хорошо известно. У персонажа подчеркнуто мрачное и неприятное выражение лица. Для усиления этого эффекта Шурик нарисовал многочисленные морщины на лбу и переносице. Общее неблагоприятное впечатление от рисунка усиливается грубым нарушением пропорций, смещением частей лица, угловатостью и асимметрией плеч. Подобные искажения свидетельствуют о ярко выраженном психологическом неблагополучии. Они нередко встречаются при органическом поражении мозга, однако в данном случае в целом высокий уровень исполнения рисунка делает такое предположение сомнительным.

Угловатость фигуры и искажение форм встречаются также при шизоидной акцентуации или шизоидной психопатии, как следствие неконформности представлений, т.е. их несоответствия общепринятым стандартам. Однако обычным следствием этих отклонений является не антисоциальность, а только асоци-альность. Поэтому приходится предположить, что у Шурика есть и какое-либо дополнительное нарушение. И, наконец, весь комплекс имеющихся нарушений может объясняться наличием психического заболевания. Окончательная диагностика требует детального комплексного обследования с участием как психолога, так и врача-психиатра.
На рис.53 изображен вполне симпатичный персонаж, однако синяк под глазом и пластырь на щеке заставляют подозревать некоторое неблагополучие.

В ответ на просьбу проверяющего рассказать, что это за человек, Борис охотно сообщил: «Он был дегенератом. Олигофрен. В общем, дебил какой-то. Сходил в магазин, украл там штаны. Его заловили, поставили синяки и посадили в тюрьму. В тюрьме он облысел, штаны стали старые, и он пошел воровать новые».

Антисоциальная тематика не сопровождается какими-либо другими проявлениями психических отклонений. Его поведение во время обследования адекватно. Он общителен, держится независимо. Особенностью Бориса является то, что он не только не старается скрыть свои антисоциальные тенденции, но, напротив, демонстрирует их. Он вообще выраженно демонстративен: стремится произвести впечатление на собеседника, снабжает рисунок многочисленными разнообразными деталями, чтобы вызвать внимание проверяющего.

По словам матери, Борис всегда хорошо учился, но у него отмечаются серьезные трудности в поведении: он издевается над более слабыми одноклассниками, бьет их. Мать жалуется, что в последний год он стал бить и ее. Родители Бориса в разводе, он живет с матерью. Она утверждает, что отец ребенка бил всех подряд, включая Бориса, и сожалеет о том, что сейчас он (отец) не участвует в воспитании, потому что, по ее выражению, «этогоребенка только битьем можно заставить вести себя нормально». О самой себе мать говорит: «Я истеричка, ничего с ним сделать не могу». Она сообщила, что не имеет возможности посещать рекомендованную ей консультантом семейную психотерапию, так как нет времени: надо зарабатывать на жизнь.

В рисунке человека асоциаль-ность проявляется, прежде всего, в невладении общепринятыми стандартами изображения (
на чала Берта, в нарушение инструкции, нарисовала не человека целиком, а только лицо. Прямо на нем, а не рядом, как это принято, например, в комиксах, она расположила надпись: «Здраствуйте гаспадин», т.е. нарисованная ею девочка говорит: «Здравствуйте, господин». Объяснить, какому господину адресованы эти слова, Берта не смогла.

Чересчур высокое расположение глаз, так что не остается места для лба, вполне стандартно для детей Бертиного возраста. Однако в рамках этого стандарта волосы изображаются направленными вверх, Берта же направила их вниз, поэтому глаза оказались закрыты волосами – и это уже достаточно сильно расходится с типичным детским рисунком. Кроме того, совершенно не типично расположение глаз и носа в одну линию, из-за чего на рисунке Берты нос выглядит как бы третьим глазом, находящимся между двумя необычно широко расставленными «основными» глазами. Распространенное у детей изображение щек в виде кругов в данном случае также представлено в нестандартном варианте, так как эти круги «насажены» на углы рта.

Негативизм может выражаться посредством изображения персонажа не только со спины, но и в профиль

Преувеличенные, очень тщательно проработанные кисти рук (рис. 44) говорят о высокой, но недостаточно удовлетворенной потребности в общении. Кулак, столь большой, как на этом рисунке, – признак агрессивности, являющейся нередким ответом на неудачно складывающиеся контакты со сверстниками.

О том, что агрессивность здесь скорее вторична (ответ на неудачи в общении), говорят, в частности, признаки эмоциональной нагрузки (стирание линий) при изображении кулака. Для пятнадцатилетнего мальчика относительно высокая агрессивность соответствует социально принятому стандарту, однако в данном случае ее выраженность превосходит средний уровень.

Уменьшенный размер головы и подчеркнутые признаки силы и мужественности (очень широкие плечи, мощные руки, борода, специфическая одежда) также коррелируют с повышенной агрессивностью. Они говорят о значимости физической силы, мужественности. Кроме того, это признак высокой значимости сексуальной сферы, что естественно для данного возраста.

Некоторая чрезмерность, утрированность мужественности изображенного персонажа может свидетельствовать о том, что сам мальчик не уверен в своем соответствии этим идеалам. Предположение подтверждается и одним из типичных проявлений страхов: темными очками; скрывающими глаза (см. рис. 28). Рисунок расположен в верхней половине листа. Возможно, это отражает такую форму компенсаторного поведения, как демонстрация сверхвысокой самооценки, не соответствующей реальному самоощущению Сергея. Расположение рисунка в верхней части листа интерпретируется также как показатель стремления к высоким достижениям.
На рисунке изображен человек, вооруженный одновременно пистолетом и мечом. Отсутствие черт лица в сочетании с выраженным нарушением пропорций и агрессивностью позволяют говорить об асоциальности или, по крайней мере, о недостаточной социализированности мальчика.

Сильно преувеличенный размер ступней – признак потребности в опоре, ощущения ненадежности своего положения в мире. Это ощущение, по-видимому, связано с низкой социализированностъю Артура, его слабой ориентированностью в различных социальных ситуациях, которая и стала причиной обращения к психологу.

Палка или дубинка в руке персонажа – такой же признак агрессивности, как и оружие. Так же интерпретируются режущие или рубящие орудия (нож, топор, пила). Из других часто встречающихся признаков агрессивности следует отметить изображение поднятой руки с большой ладонью, даже если автор рисунка объясняет, что изобразил жест приветствия (см. анализ рис. 163).
Изображение зубов, обнаженных в улыбке или оскаленных (рис. 46), служит признаком склонности к вербальной агрессии. Она проявляется в том, что человек часто кричит, ругается, грубит или, при хорошей социализации, просто чрезмерно любит делать окружающим замечания.