Загадка золота Соломона


Легенды старины далёкой донесли до нашего времени сведения о выдающихся женщинах-царицах. В их ряду были загадочные и легендарные царицы Савская с юга Африки и Билкис из царства Саба (Йемен). Например, о мудрой царице Савской, встречавшейся с царем Соломоном, имеются упоминания в Библии. О царице Билкис имеются сведения в мусульманских источниках (в связи с принятием ею ислама в VII в. н.э. и т.д.). Они правили в разные исторические эпохи, но их роднит слава мудрости, личной красоты, расцвет и богатство подвластных им стран, а также расположение их усыпальниц на территории Йемена у Красного моря (на Аравийском полуострове).

В Библии сообщается, что Двор мудрого царя Соломона (сына Давида) купался в неописуемой роскоши. Умер он в 37-летнем возрасте, и царство его распалось как карточный домик, вызвав страдания народа. Это след его мудрости? В Священном писании говорится: "В золоте, которое приходило Соломону каждый год, весу было 666 талантов" (20 тонн). Далее сообщается: "Царь Соломон также сделал корабль в Ецион-Гавере, на берегу Черного (Красного) моря в земле Идумейской. И послал Хирам (царь Финикийский) на корабле своих подданных корабельщиков, знающих море, с подданными Соломоновыми. И отправились они в Офир, и взяли оттуда золота четыреста двадцать талантов, и привезли царю Соломону" (III Цар., 9,14,26-28). Библия неоднократно упоминает страну Офир. Неизвестны лишь время плавания за золотом в Офир (до или после визита Савской к Соломону), а также координаты страны. В Библии говорится: "Дорогу туда не ищи!" Корабли, ходившие в страну Офир, базировались на берегу Чёрного моря. Практическое руководство доставкой богатств осуществлял Хирам, современник и друг Соломона. В Новом Завете владычица богатой страны именуется "царицей южной". О ней упоминается и в ветхозаветных преданиях. Сохранились мифы, в которых говорится, что рай был где-то рядом, поэтому в её столице росли деревья, как и в Эдемском саду.

Царица Савская знала астрологию, могла укрощать диких зверей, составлять целительные мази, владела тайнами целительных и иных заговоров. На мизинце она носила волшебный перстень с камнем, называвшимся "астерикс". Современные учёные не знают, что это такое, а в те времена было хорошо известно, что самоцвет предназначался философам и волшебникам.


Греческие и римские мифы приписывали царице Савской неземную красоту и мудрость. Она владела многими разговорными языками, силой удержания власти и являлась Верховной жрицей планетарной Соборности. В её страну на Собор приезжали верховные жрецы со всех континентов для принятия важных решений, касавшихся судеб народов планеты.

Её царский дворцовый комплекс вместе со сказочным садом был обнесён орнаментированной стеной из цветных камней. Предания называют различные районы местоположения столицы загадочной страны, например, у стыка границ Намибии, Ботсваны и Анголы, у заповедника с озером Упемба (юго-восток Заира) и т.д.

Древнеписьменные источники сообщают, что она была из династии египетских царей, отцом был Бог, которого она страстно желала видеть. Ей были знакомы языческие идолы и предшественники Гермеса, Посейдона, Афродиты. Она была склонна к признанию чужих богов. Легенды и мифы повествуют нам о реальном и романтическом образе царицы Савской из большого и процветающего государства, границы которого указаны на карте-схеме.

В её царстве, помимо основного светлокожего населения обычного роста, проживали также светлокожие гиганты, из которых была сформирована её личная гвардия. Гиганты жили вдоль бассейна рек Лимпопо и Окаванго, между Индийским океаном и столицей страны. Основным населением царства были далёкие предки современных буров. Буры (африканёры) насчитывают сейчас около 3-х миллионов человек и живут на юге Африки в ЮАР, Намибии, Ботсване, Зимбабве, Замбии, то есть там, где жили их предки многие тысячи лет тому назад. В более поздние времена к ним периодически переселялись из Европы немцы, голландцы, французы, славяне. Говорят они на бурском языке, относящемся к индоевропейской (германской) группе. В этом царстве не было негроидного населения, которое в то время проживало в Африке компактно узкой полосой восточнее и севернее р. Конго. Первые группы негроидного населения появились, в Африке около 10 тысяч лет назад при постепенном уходе под воду Черного (негритянского) континента в районе Индийского океана.

Основное его погружение под воду произошло около 2 тысяч лет тому назад, но ещё оставались многочисленные острова.


Легендарное государство царицы Савской включало также прилегающие к континенту острова. Природные богатства недр осваивались вширь и вглубь, прокладывая многокилометровые штольни, в том числе и под дном шельфовой части океана. Эти подземные пустотности обустраивались и использовались по назначению (хранилища, культовые сооружения). Не исключено, что в наши дни в них могут находиться материальные и культовые ценности того периода. Открытия последних десятилетий подтверждают эти мысли. В этих местах много загадочного, в том числе и на местах древних столиц и городов, где в холмах, поросших растительностью, находятся памятники древней культуры, подобно тем, что были обнаружены в Центральной и Южной части Американского континента.


Восточная часть Африки со времён существования Египта входила в его состав. Столица Египта, периода существования Атлантиды, находилась где-то в районе между Намибией и истоком реки Конго. Позднее она переносилась в северном направлении: к озеру Виктория, на среднее течение Нила и далее. Были периоды выделения из страны новых объединений. Государства Офир и царицы Савской около 3-х тысяч лет назад были самостоятельными странами на базе земель древнейшего Египта, но в новых границах. Все меняется во времени и пространстве, но остаются следы древних городов и столиц с их усыпальницами, фантомами их строений, остатками подземных сооружений. Любопытно, что многие древние города, рассматриваемых стран, находятся в плане на прямых линиях.


В период царствования Соломона страна Офир располагалась вдоль восточного берега Африки от реки Замбези (река золота) до середины Аравийского полуострова, а государство царицы Савской занимало значительную часть территории южной Африки.


О царице Савской и богатстве южной части Африки упоминают известные древние путешественники и мореплаватели. Так, например, в 1498 году мореплаватель Васко да Гама и арабский лоцман Ахмад ибн Маджид сообщили о стране "Золотая Сафала", располагавшейся в междуречье Замбези и Лимпопо, которая тогда управлялась султаном Мване Мутапа (владыка рудников). Большое количество чистого золота из этих мест (говорилось в лоции к восточным берегам Африки) вывозят через порт Мамбане, что в устье реки Сави. В названии этой реки португальцам слышалось имя царицы Савской, правившей в этих землях. После Васко да Гама началась колонизация Мозамбика и экспансия на материк. Обнаружены были очаги древней африканской цивилизации - Софала. Она географически соответствует примерно современному Зимбабве.


Португальцам удалось найти и золотые прииски, но проникнуть вглубь страны они не смогли. Легенды о сказочной стране почти забылись, но в 1872 году в междуречье Замбези и Лимпопо немецкий геолог Карл Маух обнаружил месторождения золота и развалины какого-то сооружения, окружённого 300-метровой каменной стеной. На основе публикации его дневниковых записей английский писатель Райдер Хаггард написал и издал роман "Копи царя Соломона". На юге африканского континента началась "золотая лихорадка". Плутониевые потоки выносят золото к поверхности в различных местах земли, в том числе и в Эфиопии.


Исследования последних десятилетий показывают, что золото Соломону привозилось с территории современной Эфиопии из района озёра Тана (исток Голубого Нила), где велась подземная добыча металла. Там сейчас находятся лабиринты многокилометровых спланированных штолен и пещер. От этого озера и сейчас идут дороги к эфиопским портам на Красном море - Массауа, Асэб, к Аддис-Абебе и водные пути по рекам. Золото здесь добывалось в большом количестве. Не исключено, что в этих местах могут сохраниться тайники с древним добытым, но не вывезенным драгоценным металлом. Там же могут сохраниться и письменные материалы учёта и отпуска металла. Так что не было смысла отправлять корабли за тысячи километров на край света.
Привоз царицей Савской дорогих даров (а не слитков золота) Соломону из глубин южной Африки не является основанием для реального поиска "золотых рудников Соломона" в этих местах. В каждом уголке земли существуют удивительные легенды и загадки истории, которые не рождаются на пустом месте.


Другая легендарная царица Билкис жила в VII в. н.э. Она была из древнего рода египетских царей и правила в государстве Саба, образовавшемся на развалинах бывшего государства Офир. Это был период многократного передела стран, земель и народов. Царство Саба в период правления царицы Билкис называлось в легендах сказочно богатым. Арабские источники сообщают, что Билкис была красива и умна. Она являлась мастерицей в приготовлении лакомых блюд, хотя и могла утолять голод простым хлебом и сырой водой. Путешествовала она на слонах и верблюдах. Столица государства Саба (город Мариб) находилась на перекрёстке караванных дорог на юге Аравийского полуострова, недалеко от Красного моря. После периода царствования Билкис прошли годы, но каждой весной так же открывались ворота города, и купеческие караваны шли во всех направлениях с пряностями и изделиями талантливых ремесленников, дарами недр, природы.


Роскошный дворец и храмы царицы Билкис находились на горе Мориа в окружении высокой колоннады. Дворец внутри украшали панели из дорогих пород дерева, кубки из сердоликов, бронзовые скульптуры. Пол был из кипарисовых досок. В каждом углу курились благовония в чашках из золота. Золотой трон был отделан драгоценными камнями. Близ стен лежали священные книги в переплётах из сандалового дерева с инкрустацией. Сейчас город лежит в развалинах, среди которых находят камни с древними письменами, многочисленные остатки древних домов и дворцов, скульптуры из мрамора, алебастра, бронзы. Развалины постепенно разбираются на хозяйственные нужды. У основания горы имеются лабиринты необследованных пещер с многоярусными ходами сообщения, где могут быть свитки с письменами. Здесь, в Йемене, в древности были многочисленные оазисы, пышно зеленела растительность, а в недрах добывалось золото, медь, драгоценные камни.


Поблизости от Мариба где-то находится усыпальница царицы Билкис. Недалёко от неё находятся усыпальницы других исторических лиц внутри скальных культовых сооружений, в том числе и царицы Савской. В легендах агады говорится, что Соломон пожелал видеть царицу Савскую у себя, в противном случае её царство, не знавшее войн, будет подвергнуто нашествию "царей с пехотой и колесницами", имея в виду подвластных ему тёмных демонов (Мидраж к Притч. 1,4). По дороге домой царица Савская умерла на юге Аравийского полуострова от отравления. Её смерть вызвала скорый развал царства Соломона. Разлетелось по свету золото, но остались в легендах царица Савская, рудники с золотом и драгоценными камнями. Предания говорят, что недалёко от побережья Средиземного моря в хранилищах находятся подарки Савской Соломону и сведения о ней. Открытия ждут археологов.
http://secrets-world.com/history/3199-zagadka-zolota-solomona.html
--
От редакции:
Редакционная коллегия интернет рассылок "Сеть народной дипломатии", курируемая общественной организацией
«Русскоязычный центр информации и культуры» в Израиле,
не несет ответственность за содержание информационных материалов, полученных из внешних источников.
Редакция как правило, не вступает в переписку с авторами.
Рукописи не рецензируются и не возвращаются.
Авторские материалы предлагаются читателю без изменений и добавлений.
Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора материала.







No virus found in this message.
Checked by AVG - www.avg.com
Version: 2015.0.5315 / Virus Database: 4189/8440 - Release Date: 10/23/14

home | login | register | DMCA | contacts | help | Українською Русский English mobile | donate | ВЕСЕЛКА
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add








































реклама - advertisement






close [X]

Гений и злодейство…
(к 90-летию со дня рождения Михаила Зощенко)
Михаилу Михайловичу Зощенко 90 лет. Я за советской печатью слежу не всегда и не знаю, как эта дата отмечалась на Родине, но как-то, думаю, отмечалась. А как же! Крупный советский писатель, классик, бичевал мещанство, которое мешало нам идти вперед. Возможно, было сказано о юморе Зощенко, о его неповторимом стиле, кто-то вспомнил, что говорил о Зощенко Горький.
Но если уж юбилей и если вспоминать, то почему бы не вспомнить и еще об одной годовщине, правда, не совсем круглой.
Тридцать восемь лет тому назад, тоже в августовские дни, заслуги Зощенко отмечались бурно и широко. На заседании Ленинградского партактива, на собрании ленинградских писателей и на многих других заседаниях, собраниях, митингах и летучках. Речи произносились весьма пылкие. Зощенко – клеветник. Зощенко – пасквилянт. «Зощенко выворачивает наизнанку свою пошлую и низкую душонку, делая это с наслаждением, со смакованием, с желаньем показать всем, смотрите, вот какой я хулиган! Трудно подыскать в нашей литературе что-либо более отвратительное, чем та „мораль“, которую проповедует Зощенко в повести „Перед восходом солнца“, изображая людей и самого себя как гнусных похотливых зверей, у которых нет ни стыда, ни совести».
Эти слова о стыде и совести произнес человек, именем которого и сейчас названы улицы, проспекты, заводы, теплоходы, и даже городу Мариуполю было дано это мерзкое имя – Жданов. О стыде и совести говорил сталинский подручный, который в блокадном Ленинграде, где тысячи людей умирали от голода, играл в теннис, чтобы избавиться от излишних жировых отложений. Это наглое ничтожество без стыда и совести бралось руководить всеми искусствами и учить Шостаковича и Прокофьева, как писать музыку.
В августе 1946 года он до музыки еще не дошел, расправлялся с литературой. Зощенко обзывал хулиганом и клеветником, а Анну Ахматову – взбесившейся барынькой и полумонахиней, полублудницей.
Жданов выступил дважды, а потом, как водится, спустили с цепи свору писательской общественности. Грубо сравнивать писателей со сворой собак, но сравнения помягче мне в голову не приходят. С кем, как не с собаками, можно сравнить людей, которые, науськиваемые хозяевами, набрасываются на себе подобного и начинают рвать его на куски. Зощенко говорили, что он бездарен, что он ничтожен, что он свинья под дубом, что он ненавидит советский народ и народ, в свою очередь, его с презрением отвергнет, читать его никто никогда не будет.
Аукнулось в Ленинграде, а откликнулось везде.
Я тогда жил в Запорожье и только что поступил в ремесленное училище учиться на столяра. И наши первые уроки были не о том, как держать рубанок или размешивать казеиновый клей, а как понимать безыдейные, бездарные, пошлые, клеветнические и заумные писания Зощенко и Ахматовой. Мы еще не знали, какая разница между стамеской и долотом, а про Зощенко и Ахматову нам уже все объяснили.
Об их зловредной деятельности и их разоблачении нам говорили так, как будто в мире важнее события не было. Советское государство всего год назад победило Германию, участвовало в разгроме Японии, а теперь сокрушило Зощенко и Ахматову.
Откровенно говоря, когда я думаю о судьбе Зощенко меня удивляет не то, что власти обрушили на него такой мощный удар, а то, что они не сделали этого раньше.
Ведь его герои никак не вписывались в советскую литературу. Они не выдавали на гора уголь, не баловали Родину повышенными удоями, не руководили райкомами и обкомами и воевали не на полях мировых сражений, а на коммунальных кухнях.
Да и взгляды он высказывал весьма для советского писателя странные. «Какая, скажите, – писал он, – может быть у меня „точная идеология“, если ни одна партия в целом меня не привлекает?».. С точки зрения людей партийных, я беспринципный человек. Пусть. Сам же я про себя скажу: я не коммунист, не эсер, не монархист, я просто русский. Нету у меня ни к кому ненависти – вот моя «точная идеология»."
Ничего себе! Правда, это сказано в 1922 году. Потом он ничего подобного не говорил, но от прежних высказываний не отрекался.
Его, конечно, ругали. Но книги выходили. В 30-е годы вышли и шеститомное собрание сочинений, и избранное, и отдельные сборники. И это в то время, когда другие его коллеги были практически запрещены.
Я думаю, это можно объяснить только тем, что в отличие от других Зощенко принял Октябрьскую революцию как должное. К описываемым им обыкновенным людям, «жильцам», он не относился высокомерно, как, например Булгаков, он их жалел и сам был как бы один из них. Морализаторство, его, к которому он был склонен, не носило гражданского характера, он звал людей жить мирно в коммунальных квартирах, не обсуждая правомерность существования самих этих квартир. Кроме того он писал рассказы, фельетоны и небольшие повести, и каждый описанный им случай можно было объявить нетипичным. Власти спохватились, только когда увидели, что, в отличие от других, Зощенко как раз и достиг того', чего требовали идеологи социалистического реализма. Именно он и создал настоящий образ нового человека. И этот новый человек был представитель не того мещанства, которое мешает «нам» идти вперед, а того, которое идет вперед и нас туда же насильно волочит.
Формально причиной государственного гнева против Зощенко стали его рассказ «Приключение обезьяны» и повесть «Перед восходом солнца». Но говорят, что была и другая причина, может быть, более существенная: Сталин, найдя в одном из старых рассказов Зощенко какого-то усатого персонажа, решил, что речь идет, конечно, о нем. Генералиссимус был, как известно, человеком мнительным и во всякой усатой твари, включая «Таракана» Корнея Чуковского, узнавал себя. И все же дело было, я думаю, и не в этом, во всяком случае, не только в этом.
Как-то во время проработки Зощенко предложили выйти на трибуну и сообщить, как он относится к заботливой товарищеской критике. Он вышел и спросил:
– За что вы меня травите?
Пожалуй, травившие Зощенко тоже толком не знали, за что. Они, конечно, придумывали подходящий повод и выискивали в сочинениях Зощенко разоблачающие его строчки, но дело было не в строчках, не в отдельных поступках или высказываниях Зощенко, а в том, что травившие инстинктивно чувствовали: Зощенко только притворяется одним из них, а на самом деле относится просто к совершенно иной породе.
Говорят, писатель должен писать для народа. Вообще-то, это чепуха. Писатель может писать для того, для кого хочет. Для всех или для узкого круга, для своей жены или для самого себя. Если то, что писатель пишет, народу чуждо или непонятно, народ, живущий в нормальных условиях, наказывает писателя тем, что не покупает и не читает его книги, а в палачах вроде Жданова он для наказания писателя не нуждается.
Но Зощенко как раз писатель истинно народный. В этом смысле он был счастливым писателем. Читатели его сразу заметили, отметили и полюбили. Счастливым человеком он, однако, не был. Зощенко, смешивший миллионы читателей, с молодых лет страдал ужасной меланхолией, был угрюм и мрачен, погружен в себя. Причину своих страданий он и попытался выяснить в повести «Перед восходом солнца». Он хотел найти для себя и для других людей рецепт, как стать счастливым. Ему показалось, что как раз в этой книге он его и нашел. Но именно после этой книги его стали топтать так, что его депрессия усугубилась.
Его исключили из Союза писателей, его перестали печатать. Чтобы как-то заработать на жизнь, он вспомнил одну из прежних своих специальностей и начал сапожничать. Он был натурой исключительно подлинной и подлинность эту сохранял во всех обстоятельствах. Он всегда был мягким, скромным, деликатным и человечным. И я не могу себе представить, чтобы, скажем, при иных условиях Зощенко стал бы травить других. Подлинность его натуры была такой, что никогда не позволила бы ему сделать что-то подобное.
Именно этой подлинности ему никогда не простили. В 1953 году встал вопрос о восстановлении Зощенко в Союзе писателей. И тут опять выступили Симонов и Твардовский. Не постеснялись, не уклонились, не сказались больными. Нет, не против того, чтобы Зощенко вновь стал членом Союза писателей. Симонов выступил против формулировки, которая, казалось, не имела принципиального значения. Восстановить Зощенко-это значит признать, что мы были не правы, – сказал Симонов. Поэтому надо не восстановить, а принять заново как начинающего писателя. То есть принять только за те вещи, которые написаны после 46-го года, а написанное до и осужденное партией считать, как и раньше, литературным хламом. Впрочем, то, что писал Зощенко после 46-го года, Симонову тоже не нравилось, и он предложил принять свою жертву в Союз писателей не столько как прозаика, сколько как переводчика. Подумать только! Симонов, автор длинных, скучных, неряшливо написанных романов, не признавал в Зощенко прозаика.
После возвращения Зощенко в Союз писателей травля его прекратилась, но ненадолго. В 1945 году приехавшая в Ленинград делегация английских студентов пожелала встретиться с Зощенко и Ахматовой. А когда встретились, студенты спросили обоих писателей, как они относятся к постановлению ЦК ВКП(б) и докладу Жданова. Ахматова сказала, что оба документа она считает правильными. Зощенко сказал, что в постановлении не все справедливо. По поводу этого события существует много споров. Некоторые ругают студентов, как они могли такое спросить, неужели они не понимали, где находятся? Другие говорят, что Зощенко должен был быть умнее и сказать то, что сказала Ахматова. Третьи говорят, что Ахматова не должна была вводить в заблуждение студентов, гражданский долг требовал от нее сказать правду. А я думаю, что правы были все. Английские студенты не должны были понимать всех тонкостей, потому что понять их можно, только овладев советской психологией. Ахматова помнила, что кроме студентов ее слушают враги, она презирала их и не хотела дать им возможность воспользоваться такой своей неосторожностью. А Зощенко проявил свойственное ему простодушие, но если бы он избавился от простодушия, он был бы уже не Зощенко. Я хочу попутно пояснить, что простодушие я считаю очень высоким человеческим качеством, несмотря на то, что простодушных людей принято считать дураками.
Этой дерзости Зощенко не простили.
Теперь его травили до самой смерти. И по выражению Ахматовой, второго круга он уже не выдержал. Лидия Чуковская вспоминает свой разговор с Ахматовой за три месяца до смерти Зощенко. Зощенко повредился в уме. У него появилась мания преследования и мания величия. Сосредоточен на себе, собеседника не слышит. На вопросы о погоде или планах на лето отвечает: «Горький говорил, что – я великий писатель».
Двенадцать лет подряд Зощенко травили и затравили до смерти. А уж потом признали. В конце концов, после смерти всех признают. Бунина признали, Булгакова, Мандельштама, Цветаеву, Платонова, Пастернака, Ахматову…

1985


Борис Балтер | Антисоветский Советский Союз | Он с детства полюбил овал


Всего проголосовало: 10 Средний рейтинг 5.0 из 5
правообладателям







LiveInternet: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня

Владимир Аронович Хавкин (Мордехай Зеэв;1860, Одесса – 1930, Лозанна, Швейцария) – бактериолог, иммунолог и эпидемиолог, создатель противочумной и противохолерной вакцин, родился в семье учителя казенной еврейской школы Арона Хавкина и его жены Розалии Дувид-Айзиковны Ландсберг, получил традиционное еврейское образование, то есть окончил хедер.Занимаясь в Новороссийском университете (ныне Одесский национальный университет), оказался среди учеников И. Мечникова, будущего лауреата Нобелевской премии, одного из авторов теории иммунитета. Работы молодого ученого по зоологии простейших были настолько интересны, что уже в1885 г., спустя всего год после окончания университета, они были опубликованы в парижском журнале «Анналы естественных наук».

Параллельно с наукой Хавкин увлекается политикой и летом 1881 г. становится активистом «Народной воли», но терроризм, исповедуемый этой организацией,вызывает у него протест, и после убийства военного прокурора генерала Стрельникова, он порывает с революционным подпольем.

У властей Хавкин все годы учебы в университете числился среди неблагонадежных:мало того, что был евреем, так еще и участником студенческих волнений, за что часто подвергался арестам и дважды даже исключался из университета. Путь в науку ему был, естественно, закрыт, но университетское начальство не могло не обратить внимание на талантливого студента и предложило ему компромиссное решение: прощение «грехов» и допуск к занятиям наукой, а взамен – крещение.Хавкин ответил отказом.

Противостояние с властью закончилось тем, что уже в 1888 г. В.Хавкин перебирается вслед за своим учителем в Швейцарию и занимает место приват-доцента Лозаннского университета. По рекомендации внимательно следившего за научными успехами своего ученика И.Мечникова В.Хавкин уже через год становится сотрудником Пастеровского института в Париже и начинает разрабатывать теорию своего учителя, пытаясь создать эффективные вакцины и сыворотки для профилактики и лечения инфекционных заболеваний. Его научными изысканиями руководил сам великий Луи Пастер, создатель вакцины против бешенства и сибирской язвы. Фортуна была благосклонна к молодому ученому, и уже через три года Хавкин получает вакцину против холеры.

В тот год, когда это произошло, – 1892, в России свирепствовал голод, на фоне которого вспыхнула эпидемия холеры. Она охватила семьдесят семь российских губерний. За первые три месяца погибли триста тысяч человек. В европейских столицах – от Петербурга до Парижа – началась паника. Нужно было спешить, а новая вакцина еще не прошла клинических испытаний. И Владимир Хавкин принимает беспрецедентное решение: он вводит себе противохолерную вакцину, а через шесть дней – смертельную дозу холерного яда. Этот день – 18 июля 1892 года – стал одним из рубежных в мировой медицине. Ученый не заболел. Потом он повторил свой опыт еще на трех добровольцах – политических эмигрантах из России. Так была доказана не только безопасность вакцины для человека, но и ее величайшая ценность для спасения жизней миллионов людей.

С согласия Луи Пастера В.Хавкин немедленно предложил свои услуги русскому правительству, но неожиданно получил отказ. Среди причин отказа историки называют еврейское происхождение и политическую неблагонадежность ученого в глазах российских властей. С недоверием отнеслись к его изобретению и правительства других стран – Франции, Германии. И тогда Хавкин обращается к британскому правительству: он просит разрешения испытать свой метод в британских владениях Индии, где холера ежегодно уносила сотни тысяч жизней.Такое разрешение было получено, и в начале 1893 года Хавкин появляется в Калькутте в качестве государственного бактериолога.

Около двух лет понадобилось Владимиру Хавкину, чтобы наладить производство вакцины. Свыше 42 000 человек он провакцинировал лично. Среди прошедших вакцинацию заболеваемость холерой и смертность от нее сократились в десятки раз. Прививки вакцины Хавкина стали после этого массовыми и применяются,естественно, в несколько обновленном виде во всем мире до сих пор. Холера,охватывавшая некогда целые континенты, отступила.

Но насладиться славой покорителя холерного эмбриона Хавкину не пришлось. Едва вернувшись в Европу, он вынужден был отправляться назад: второй по величине город Индии Бомбей поразила эпидемия чумы – «черной смерти». Прибыв туда по просьбе властей 7 октября 1896 года, Хавкин с небольшой группой сотрудников,как говорится, «на голом месте» создал лабораторию и к концу года, всего за три месяца, изготовил первые образцы противочумной вакцины. И, как и в случае с созданием противохолерной вакцины, действие новой панацеи испытал на себе. Он ввел полученную вакцину, и через несколько дней, а точнее 10 января 1897 года,ввел себе возбудителя инфекции.

Буквально через час у него началось лихорадочное состояние, поднялась температура и появились все известные ему симптомы чумы, но пока состояние не улучшилось, никто из персонала лаборатории ни о чем не догадывался. Хавкин продолжал работу, не говоря никому о своем состоянии. Пока признаки болезни не исчезли, никто из окружающих так и не догадался, что он ставил на себе смертельно опасный опыт.

В том же году в Бомбее с целью наблюдения за ликвидацией эпидемии чумы побывала группа русских врачей. Хавкин встречался с ними и поделился своим опытом, но гости отнеслись ко всему увиденному и услышанному весьма скептически. Однако буквально несколько месяцев спустя в России возникла вспышка чумы, и Хавкин вновь предложил русским властям свои услуги, и вновь не был услышан. Но его правота была очень быстро доказана на опыте, и уже буквально в следующем, 1898году, в Петербурге появилась первая в России лаборатория, где изготавливалась вакцина, которую называли тогда «лимфой Хавкина».

К началу ХХ века в Индии число вакцинированных по методу Хавкина достигло четырех миллионов человек, и когда было подсчитано, что привитые болели в семь раз меньше и умирали в десять раз реже, Хавкин был назначен главным бактериологом индийского правительства и директором Бомбейской противочумной лаборатории, которая позднее превратилась в крупнейший в Юго-Восточной Азии исследовательский центр по бактериологии и эпидемиологии (с 1925 г. – «Институт имени Хавкина). В 1897 г. королева Виктория наградила Хавкина одним из высших орденов Британской империи. В его честь в Лондоне был дан прием, на котором присутствовали крупнейшие английские медики. С приветственным словом выступил старейший хирург, создатель хирургической антисептики Джозеф Листер.Поблагодарив Хавкина за все то доброе, что тот сделал для Индии и тем самым –для Великобритании, Листер заметил, что из всего гнусного, что есть в мире,самое отвратительное – антисемитизм.

В Калькутте В.Хавкин прожил еще более полутора десятилетий, посвятив себя не только медицине: здесь он написал исследование, посвященное творчеству Оноре де Бальзака.

Когда началась Первая мировая война, Хавкина пригласили в Великобританию.Учитывая опасность применения Германией бактериологического оружия, британские войска, участвовавшие в боевых действиях, впервые в истории военной медицины получили прививку тройной вакцины по методу Хавкина – против брюшного тифа и двух основных разновидностей паратифа.

Последние 15 лет жизни Хавкин прожил в Париже, посвятив себя соблюдению заповедей иудаизма, в верности которому он стал видеть единственную возможность сохранения еврейского народа. Именно в это время и появилась в печати его известная статья «Апология ортодоксального иудаизма», в которой он объясняет и свое отношение к еврейству в целом: «Всегда, что бы я ни делал, я понимал, что бремя ответственности, которую несет мой народ, постоянно лежит и на моих плечах».

После появления Декларации Бальфура он одним из первых высказал мысль о том,что Великобритания вряд ли так просто пойдет на создание в Палестине еврейского государства. Весь его опыт жизни в Индии и знакомство с колониальной политикой британских властей подсказывали ему это. Многое из его предсказаний сбылось. Но он не сидел сложа руки: вместе с друзьями написал работу о правах евреев в Эрец-Исраэль и диаспоре. Работа была предложена вниманию участников Женевской мирной конференции.

Общественная активность привела В.Хавкина в 1920 г. в состав центрального комитета Альянса – Всемирного еврейского союза, первой международной еврейской филантропической и просветительской организации, ровесником которой он был.Работая в Альянсе, он имел возможность посетить с рабочими визитами Россию,Польшу и Литву.

Владимир Хавкин умер 28 октября 1930 года и похоронен на еврейском кладбище Лозанны. Сорок лет спустя Международный комитет памяти Хавкина организовал в Израиле, в районе знаменитого Леса мира имени Кеннеди торжественную посадку тысячи деревьев. Так была заложена мемориальная роща Хавкина. А после его смерти лозанский банк сообщил руководству общества «Эзра», основанного немецкими евреями еще в 1884 г. для поощрения еврейской колонизации в Эрец-Исраэль, что выдающийся ученый Хавкин оставил более полутора миллионов швейцарских франков для материальной поддержки учащихся иешив. Фонд Хавкина существует до сих пор.

Несмотря на такие выдающиеся заслуги перед человечеством, как фактическая ликвидация заболеваний, уносивших в прошлом целые континенты, никакими серьезными знаками внимания Владимир Хавкин не был наделен. Не случайно еще в свое время другой врач, Антон Павлович Чехов, сказал о нем: «Это самый неизвестный человек».

PS: О нем написал чудесную книжку Марк Поповский. Но о его связи с восстановлением национального еврейского очага там не упоминалось
PPS. Я не знаю, кто автор этого текста - в сети, видимо, принято считать автором того, кто переслал...ОРШАН