Представь: день рождения, дом полон гостей, мама бегает из кухни в комнату, принося всё новые угощения, все шутят и смеются. И, конечно, звучит музыка. Что это за музыка? Последний диск твоей любимой группы? Или, может быть, кто-то принёс с собой баян?

Клезмерами в восточной Европе называли еврейских музыкантов. Это слово произошло от «кли-земер», что на иврите означает «музыкальный инструмент». А на идише клезмер – просто музыкант.

Без музыки евреи жить не могли. Она сопровождала каждое важное событие: свадьбу, бар-мицву, праздник, похороны.

Единственным днём, когда клезмеры отдыхали, был шабат. Но это не значит, что в местечках царила мёртвая тишина. Да, игра на музыкальных инструментах считается работой, а работать в субботу строго запрещено. Но ведь пение – это чистое удовольствие! Петь можно и даже нужно! Топая, хлопая и стуча ладонями по столам, и клезмеры (чьи любимые инструменты были заперты в сундуках до исхода субботы), и все остальные евреи распевали субботние песни.

Кстати, играли клезмеры вполне профессионально, хотя в музыкальных школах и консерваториях не учились. Чаще всего инструмент передавался по наследству, и отец сам обучал сына игре на скрипке или кларнете. Если твоя семья никогда не была богата, если ты не умел шить или делать сапоги, оставалось только надеяться, что у тебя есть талант, и ты станешь клезмером.

Клезмеры объединялись в маленькие оркестры по три-четыре-пять человек – капеллы. Такая капелла была далеко не в каждом местечке. А ведь праздники случались везде! Вот музыканты и бродили из одного штетла в другой, играя на свадьбах, ярмарках и даже иногда на балах.

И пусть местечковые клезмеры часто не знали нотной грамоты, играли наизусть и по слуху и импровизировали на ходу, нельзя сказать, что они были неучёными. Например, еврейская свадьба – не простое застолье, во время которого музыканты играют что попало. Нет, это целая история со строгим порядком.

Клезмер должен был знать, какие мелодии и в какой последовательности нужно исполнять. Ведь нельзя сначала сыграть «Мехутоним танц» – «Танец сватов», а потом «Базецн ди кале» – «Посажение невесты»! Тогда бы вся свадьба пошла наперекосяк! Нет, сначала женщины должны поплакать над невестой, посочувствовать её трудной женской доле, а уж потом, во время свадебного пира, сваты – родители жениха и невесты – с облегчением могут пуститься в пляс…

Что же особенного было в игре клезмеров? Прежде всего – эмоции. Еврейские музыканты не сдерживали чувств. Если уж мелодия была печальной, слушатели не могли скрыть слёз. А если начинался фрейлехс – весёлый танец, – тут уж никто не мог усидеть на месте. Танцевало всё местечко!

Долгие века у евреев не было своей страны. Они жили везде, и музыка клезмеров переплелась с музыкой соседей: в ней можно расслышать немецкие, украинские, польские и русские, молдавские, румынские и цыганские мелодии. Может быть, именно поэтому еврейскую музыку до сих пор любят во всём мире? Каждый слышит в ней что-то своё.

Яна Овруцкая

Every Yiddish song you can think of.