Жизнь рубашкой в измятую клетку прикоснется к сутулым плечам.
Небо тянется за сигаретой, ночь читает начало начал
и, холодной вуалью заката осыпаясь на вязкий асфальт,
укрывается складками платьев городских алебастровых скал.
Льются патокой музыки звуки, в них до дна и печали, и слез,
а в прокуренном воздухе тучи обнимают соцветия звезд,
соревнуются в битвах за правду, но на блюдце приносят лишь ложь.
Ты, как прежде, на струнах гитарных всех аккордов не переберешь,
но споешь для меня эту песню, пусть два сердца вздохнут в унисон.
Я запомню последнюю встречу как волшебный рубиновый сон.
Предзакатное марево, лето. Городские огни за рекой.
Обнимаешь сутулые плечи. Ночь горчит необъятной тоской.
Жизнь закружит уставшие будни, одиночеств пугающий ритм.
Ты так скоро меня позабудешь, что пора бы мечты отменить.
Я спустя пару сот звездопадов с легкой грустью взгляну на прибой.
А рубашка в измятую клетку до беспамятства пахнет тобой.