Старые Пути, зараженные злом, можно рассмотреть и в человечьей истории. Путешествия, превратившиеся в войны, справедливость, ставшая политикой, честность, обернувшуюся бизнесом – это все Пути, но, по-вашему. Впрочем, огир повезло не больше чем людям, в свое время, разумеется.
Поскольку пути были тесно связанны со Стеддингами, то, однажды, порча попала и в стеддинги. С этого момента судьба огир была предрешена и огир это увидели.
Путь огир изменился снова. Не все приняли эти изменения, но правда в том, что в живых остались только те огир, что приняли новый путь, и правда в том, что те кто принял новый путь, перестали быть огир.
…Стояла середина лета. Жаркого и душного. Деревья сохли и огир не могли им помочь, но они пытались. В этом состояла сущность нового Пути – бороться, даже без надежды на успех. Вера и надежда больше не жили в сердцах огир. Огир приняли свою судьбу – свободу и устремили свои Пути к ней.
Они собрались на роще Авендесоры, окружив могучее дерево. Они собрались здесь все. Огир не пели, но одна и таже мелодия звучала у каждого. Внутри. В руках, груди, отдавалась эхом в спине, уходила вниз, в землю. Маглы образовали круг вокруг дерева и шагнули к нему. Огир увидели, как маглы вспыхнув исчезли, и тогда остальные огир сделали шаг вперед.
В сторону дерева.
По пути сердца.
Внутрь себя.

Я знаю, что они до сих пор идут по Пути Сердца, и будут странствовать до тех пор, пока живет этот мир. Я знаю, что и я когда-нибудь шагну туда. Туда, где звучит песнь моего сердца.

Как бы то не было, но правда такова: огир сами или, с помощью, но создали Пути, и долгое время являлись единственными, кто хоть что-то понимал в этом. Пути – это сказочные тропы, изначально ведущие из одного стеддинга к другому. Пути не лежали в мире людей, так же как и не лежали в мире огир. Пути – это неведомая граница живого мира, проложенная по самой его сути, разделяющая Знание на доступную и недоступную часть. Пути были живыми и огир научились их растить. Огир были так увлечены путями, как только может быть увлечено мыслящее существо новыми средствами для коммуникации. Что-то подобное есть теперь у людей – мобильная связь и интернет. Восторг, несомненно, в унисон.
Огир так сильно постигали пути, что со временем сжились с ним, увидев в Путях свою собственную, неповторимую философию, которая накладывала свой отпечаток на поколение за поколением. Очевидно, что именно эта особенность во время катастрофы спасла огир.
Однажды случилось так, что в путях появилось зло. С этим злом огир поначалу пытались боротся, но их попытки были малоэффективны. В отчаянной и жестокой попытке разобратся в природе несчастья, настигшего Пути, огир узнали, что то зло с которому им предстоит противостоять, имеет свои корни в самом сердце Путей. Огир узнали, что Пути были всегда плохи и это знание выбило у них почву из под ног. В тот момент, все что составляло основу жизни огир было разбито, и огир погрузились в тоску.
В этот момент некоторые из огир стали петь песни, без какой-то определенной цели, для себя, просто так. Они называли себя Маглы – ищущие. Некоторые из их песен нашли отклик в сердце огир и огир поняли, что им можно сделать для того, чтобы устранить тоску. Так огир получили Песни Сердца и Поиск Смысла.
Огир увидели, что все то что касалось внутренней стороны Путей, то что принадлежало самим огир, их сердцу – может избавить их от тоски. Понятие «Пути» теперь понималась как дорога по которой идет огир, поет свою песню и ищет себя в этом мире.
Сухой остаток этого поиска – огир больше нет.

... Что до острова Самос, самого сильного союзника Афин, то последние сочли необходимым влезть в малозначительный местный конфликт, совершенно их не касавшейся. Перикл послал ультиматум; Самос ультиматум отверг.
Перикл сам вышел с первыми сорока триремами. Кампания обошлась куда дороже, чем воображали Афины. Осада продлилась девять месяцев. Когда все было кончено, Афины срыли стены самосцев, отобрали у них корабли и наказали большой денежной контрибуцией. Благодаря этой победе Перикла Афины обменяли мощного союзника на разрушенный город и потеряли множество людей.
Вернувшись в Афины, Перикл произнес первую из известных нам похоронных речей.
- Афины лишились своей юности, - сказал он, - и год лишился весны.
Павшие подобны богам.
- Никому не дано теперь увидеть этих павших героев, - такие памятные слова он сказал. - Но ведь и самих богов мы не видим, а заключаем об их бессмертии по тем почестям, которые они получают, и по тем благам, которые мы получаем от них.
Речь эту запомнили и повторяли многие сотни лет.
Павших же забыли еще до того, как он закончил.

Джозеф Хеллер, Вообрази себе картину

... Что же касается самого рассказа, то он называется "Плясун-дуралей", и, как во многих произведениях Траута, в нем говорилось о трагической невозможности наладить общение между различными существами.
Вот сюжет рассказа. Существо по имени Зог прибыло на летающем блюдце на нашу землю, чтобы объяснить, как предотвращать войны и лечить рак. Принес он эту информацию с планеты Марго, где язык обитателей состоял из пуканья и отбивания чечетки.
Зог приземлился ночью в штате Коннектикут. И только он вышел на землю, как увидел горящий дом. Он ворвался в дом, попукивая и отбивая чечетку, то есть предупреждая жильцов на своем языке о страшной опасности, грозившей им всем. И хозяин дома хоккейной клюшкой вышиб Зогу мозги.

Курт Воннегут, Завтрак для чемпионов.

Сложно говорить о себе, вот так, напрямую. В последнее время про огир из людей писал только Джордан, да и то мимоходом, в своей единственной серии-романе "про дракона". Там описаны старые огир, и то, что было раньше. Про те времена можно узнать либо из его книжек, либо вкратце на страничках его почитателей, вот например, на такой
Но тут обязательно надо сказать, что с тех пор огир ОЧЕНЬ изменились. Впрочем, про это в следующий раз.

Сегодня у людей праздник - Пасха. Праздник отличается от буден тем, что во время праздника не положено работать и надо веселится. Чтобы помочь людям веселится во время праздника, накрывают Стол. Праздник - это обязательно вкусно и много поесть. Это дает радость. Праздники скрашивают жизнь.
Мне, как огир, иногда бывает дико среди людей. Я вижу, что очень многого не понимаю. И , что самое неприятное, я не уверен, будет ли мне лучше, если я пойму.

Всем известно, молния не бъет дважды в одно место. В одну реку входят один раз, А жизнь похожа на коробку шоколадных конфет. Это основной принцип. Наверное кто-то ждет, что я сейчас напишу про аномальные молнии, лупящие постоянно по одному месту и закончу тем, что мол, жизнь похожа на магазин, забитый патронами, подпиленными в стиле Дум-Дум. Вовсе нет. Я не обладаю таким живым и ярким мышлением, я пишу только то, что видел сам.
А видел я следующее:
Я видел пятерых ведьм и четырех женщин, занятых непонятными мне делами. Я видел человека, нашедшего свой труп. Я видел оборотня, которым оказался огир. Я видел фильм, где все это показали, но он был на японском языке, и я ничего не понял.
Я видел себя.
Я видел себя в Городе.
Городе огир.
Я, как и вы, ни во что это не верю.
Салют.

...Вот что я называю ложью: не желать видеть то, что видишь и так, как видишь; вовсе не существенно, лжешь ли ты при свидетелях или наедине с собою. Лгать самому себе - самое обыкновенное дело; если ты лжешь другим, это уже (относительно) исключение... А надо сказать, что нежелание видеть то, что видишь, и таким, как видишь, - почти главное условие для человека ПАРТИИ, в каком бы то ни было смысле; он непременно становится лжецом.

Ф. Ницше, Антихристианин

Снег норовил попасть в глаза и ему приходилось постоянно щурится, тем превращая лицо в свирепую и вместе с тем жалкую маску. Еще было очень холодно.
Холод напоминал о себе вместе с порывами ветра, сующих свой нос в Его личное пространство. Это было уже не утомительно, это отупляло. Каждый шаг онемевшими босыми ногами по снегу отдавался в остатках сознания дергающейся ассоциацией - пляшущим маятником гипнотезера., блестящим и навязчивым, заполняющим все пространство, вытесняя все постороннее...
...Это началось весной, самым ненавистным временем года. В году, как известно, всего четыре мерзких сезона, наиболее отвратительный - это, конечно, весна. Надо было сразу обратить внимание на гнетущие знаки, не предвещавшие ничего хорошего. Но не это было главное, главное - эти шаги, одающиеся эхом в голове. Видимо, кто-то должен скоро прийти, или как? Равномерный хруст чего-то снизу, похоже внизу что-то едят.... нет внизу кто-то идет.... Кто может ходить внизу?
Снова порыв ветра: маятник пропадает и он видит, кто идет босиком по снегу. Сам и идет. Сам по снегу По снегу. Снегу.
Очередной порыв ветра, порыв ветра, порыв ветра на мгновенье разгоняет метель, и в этой вспышке ориентации он видит невдалеке что-то темное, темное посреди безбрежной белизны. Где Я? Главное - добратся до этого темного, этого темного, темного. Еще одна бесконечность. Вот оно. Он внимательно смотрит себе под отмороженные ноги, - на земле лежит мертвый человек. Он падает на колени и тщательно смотрит в лицо своей находке. Он гладит лицо мертвеца, касается его губ, носа, рта и что-то бормочет под нос.
- Почему я лежу? Почему я лежу? Почему я лежу?

Понимание - это очень тонкая вещь. Я сейчас столкнулся с этим. Когда мне отвечают на посты, люди мне приписыват совсем удивительные мысли. Я думаю это связано с тем, что мне трудно подобрать правильные слова и выстроить их в нужной последовательности (сейчас я стараюсь писать понятно и поэтому не совсем понимаю, что пишу).
Ну, так вот, возникла такая идея - я попробую найти в культуре людей такие мысли, что созвучны песням огир, и иногда буду публиковать их. В общем-то, я это уже начал делать, - предыдущее сообщение от Воннегута: и все понятно, и совсем по-человечески.
Возможно, люди скажут людям более понятно, чем огир.

... Земляне - любители все объяснять, они объясняют, почему данное событие сложилось так, а не иначе, они даже рассказывают, как можно было бы отвратить или вызвать какое-нибудь событие. Но я - тральфамадорец и вижу время, как вы видите сразу единую горную цепь Скалистах гор. Время есть ВСЕ время... Оно неизменно. Его нельзя ни объяснить, ни предугодать. Оно просто есть. Рассмотрите его миг за мигом - и вы поймете, что мы просто насекомые в янтаре.
- По вашим словам выходит, что вы не верите в свободу воли, - сказал Билли Пилигрим.
- Если бы я не потратил столько времени на изучение землян, - сказал тральфамадорец, - я бы понятия не имел, что значит "свобода воли". Я посетил тридцать одну обитаемую планету во Вселенной, и я изучил доклады еще о сотне планет. И только на Земле говорят о "свободе воли".

Курт Воннегут, Бойня номер пять.

Когда я был совсем малышом, я поинтересовался у И'га, почему огир считают себя учениками деревьев, а работают с камнем. Он посмотрел на меня и сазал: потому что камни тоже живые, просто они другие.
Когда я подрос, я понял про что говорил старый огир - если в свое творенье вкладывать свою душу, то там не только останется частица себя, эта вещь заживет своей собственной жизнью, станет живой!
... Прошло еще очень много времени, пока я не УВИДЕЛ, о чем мне говорили - камни и вправду живые, сами по себе. Как, впрочем, и все остальное в этом мире...

Нынче принято полагать, что мир безграничен. Там, где кончается Земля, лежит безбрежный океан пространства. Он заполнен мириадами звезд, загадочными Черными Дырами и нераскрытыми Загадками Мирозданья. С другой стороны некоторые считают, что у людей есть свой безграничный, внутренний мир. Можно бесконечно постигать его, познавая вселенную посредством себя. Есть и такие, кто верит в нескончаемый пирог параллельных вселенных и желает видеть себя в одном из слоев.
Огир не задумываются, так ли это. Они знают, что любой путь, куда бы он не вел, имеет внутри себя намеренье своего завершенья. Тогда огир непристрастно идет до самого края.
И если желает того, пересекает его.

Не надо смеятся, я все равно уверен, что есть люди, которые задаются вопросом о своем индивидуальном смысле проживания в этом мире. Да, да - есть такие, я видел. Другое дело - это метод.

С методом у людей всегда были большие проблемы. С точки зрения огир, человеческое мышление определяет метод, который использует человек. Конечно, со стороны это выглядит странно, но это действительно так. Пытаясь понять логику вещей, человек останавливает мир и начинает в нем копаться. Часто он забывает о том, зачем он начал свой труд и довольствуется тем, что случайно нарыл. Но бывает и так, что человеческое существо помнит свою цель и прячется за нее, как за свой безупречный доспех. Взвешиявая и измеряя сокровища застывшего мира, человек ищет связи, отношения и законы бытия. При достаточном упорстве он находит их. Некоторым из этих отчаянных исследователей удается, использую свою могучую волю, подчинить собственную жизнь этим удивительным обнаруженным правилам. Но... вы ведь знали, что обязательно будет это "но...", разве нет? ... но мир реальный никогда не соответствует этим обнаруженным правилам и человек рано или поздно это понимает. После такого Руидина человек либо опускает руки, либо обманывает себя в течение всего остатка своей жизни.

Огир знает где ошибка - дело в том, что мысль человека сродни предмету, а мир сам по себе это Направление. Поэтому огир, если хочет в чем-то разобратся, делает единственно возможное действие - поет песню.

Утро всегда врывалось к нему одинаково - живыми лучами касалась лица, губ, волос, глаз. Тогда он просыпался, недовольно морщась, он был уверен, что на солнце у него аллергия. Так было и в этот раз. Стряхивая остатки сна, он встал с кровати и пошел на кухню. Под ногами блестели обломки его прежней жизни - раздавленные пластиковые самолетики обрывки фотографий и что-то еще, уверен, он не захотел бы чтобы я здесь писал об этом. Сегодня его мало что волновало, разве что только солнце - оно было повсюду, отражалась от одиноких зеркал, входило сквозь окна и заглядывало в глаза. Он открыл холодильник и достал пакет молока. Перед тем как его открыть, он пристально посмотрел на солнце, впитывая со светом все то, что оно давно хотело сказать ему, затем он обернулся налево и посмотрел назад.
- Ну а Ты? Чего хочешь ты?
Через мгновенье он получил ответ.

Давным-давно, когда на земле еще не ходили звери, не летали птицы и не плавали рыбы, росло дерево - Авендесора, Мировое Древо. Корнями своимо оплетало оно сердце Земли, а ветвями тонуло в небе, тогда еще пустом. И по всей равнине земной росли дети Мирового Древа - деревцы и ничего другого не было кроме разве что голых скал на высоких горах. В то время жил также каменный человек - Кайну и был он хозяином гор. Кайну долго смотрел на Древо и думал. Думал он о том, что нравится ему и шум и цвет который делают деревья, но не нравится поступки их. Особенно ему не нравилось, что деревьев становилось все больше и больше и росли они выше и выше, так сильно росли, что скоро ни гор ни скал и видно не будет. Задело это сильно Кайну и решил он напасть на деревья, побить их и отобрать зеленый цвет и беспокойный шум. Взорвал горы Кайну, плюнул огнем на деревья и кинул в них камнями.

Много деревцев тогда погибло, а те что остались горько оплакивали гибель своих родичей. Упали их слезы на могилы, смешались с пеплом и получилась древесная еда - земля. И выросли на ней новые деревья. А Авендесора, Мировое Древо кинуло семянами в Кайну - и проросли в камнях они. Стали тогда горы зелеными, но Кайну уже и не рад был - корни деревьев крошили его плоть. Пошел прощенья просить Кайну, а сам думает: и с деревьями мне никак, и без них уже не могу - дети ведь они мои.

И'га, тот, кто рассказал мне эту историю, утверждал, что это сказка про людей - про мужчин и женщин и их странную жизнь. При этом он всегда добавлял - посмотри сам - одни деревянные, другие словно истуканы каменные. Но тут, я думаю, он шутил.

Глаза - это зеркало души. Фраза настолько избитая и усвоенная слишком рано, чтобы хоть как-то подумать о ней потом. Воспринимая свои глаза как зеркало, люди стараются запутать свою жизнь окончательно, превращая обмен взглядами в Лабиринт Отражений. Не тот лабиринт, о котором писал человек-фантаст а тот, который издревна устраивали люди, на святки, к примеру. Два зеркала, поставленные друг против друга, как известно могут с равным успехом использоватся как для гадания, так и для того чтобы поймать свет, делая из живого луча лазер. В последнем случае одно из зеркал должно быть с изьяном, полупрозрачным, оно и будет соплом смертельного света.

Человеческие Существа, принимая свои глаза за зеркала, теперь могут пользоватся ими только в такой степени, в какой привыкла понимать их собственная культура - либо гадать, что за человек на тебя смотрит, либо воевать, проверяя свои глаза на прочность, растворяясь в глазах, приобретая полупрозрачность, превращаясь в одухотворенный душевный "лазер", фокусирая луч своей души на чужой душе.

Именно поэтому огир считают, что люди не имеют свободы и не умеют любить.

Страх - это то пространство, где живет разум. Там его пища и кров. Когда сталкиваешься с сумасшедшим, можно испытать разные эмоции - досаду, неприязнь, сочуствие... Но при этом всегда есть что-то, некое неприятное ощущение, звучащее тонкой нотой на фоне сознания. Это чувство... имя ему - страх. Боязнь заразится сумасшествием, перевод на себя - вот корень брезгливости здорового человека к Сдвинутому. Разум боится себя потерять, в общем-то больше он ничего и не умеет, разум, так как все пространство где он может БЫТЬ - это СТРАХ. Это кажется тебе бредом сумасшедшего, человек? Недостаточно рациональных доказательств? Разум опять победил?

Когда-то на том месте был Город. Если есть желание посмотреть, что там теперь, то это нетрудно сделать: вот способ для людей. Если не растачивать себя попусту некоторое время, и немного накопить сил, то самым верным будет в конце выбранного дня (лучше всего подойдет пятница), устроиться в любимом кресле, развернув его в южную сторону и вздремнуть. Тут - главное не заснуть, как только сон протянет свою руку, не стоит цеплятся за нее с привычным энтузиазмом, - надо всего лишь легко коснутся ее. Если сделать это осторожно и непреклонно, то человек сразу окажется на той стороне и не утратит себя, как в обычном сне. В этот момент, особенно если первый раз оказываешься на той стороне, многие люди просыпаются, не справившись с нахлынувшими эмоциями. Однако еще древние сноходцы придумали трюк чтобы избежать этого - надо волчком крутится на месте, налево против часовой стрелки.
Если человек перешел на ту сторону лицом на юг - то он попадает на сияющую равнину, границу старого мира. Здесь безопасно, впрочем, теперь редко кого здесь встретишь, даже если пройти дальше, значительно дальше.
Попасть в Город из границы старого мира очень просто - достаточно открыть свое сердце и промолвить на любом языке: "Город Огир". Сияющая равнина - это сердце Путей и оно поймет, о чем речь. У огир никогда не было настоящих городов, но этот... Это не стеддинг и это место раньше не было им, сейчас оно запущено, но величие его все еще видно. Этот город никто не разрушал, просто его жители в один миг взяли, да и ушли. Куда? Этого никто не знает, даже огир. Одно можно сказать наверняка - огир любили это место всей душой и не забрали свои чуства туда, куда они ушли. Их любовь все еще там, там, где когда-то был их дом.

Камни - они живут там, где горы, в лесу живут деревья, люди - теперь они живут в городах, огир - их больше нет.
Нас, огир уже почти не осталось, наши стеддинги покинуты, мой - сожжен. То, что было нашей сутью, потеряло смысл. Наши дела творят люди, по нашей земле ходят звери. В этом, новом мире, не осталось места для Убежища, и нам, огир, пришлось это принять.
Мне горько знать что нами утрачено, но мир не стоит на месте, и огир может только следовать за ним, или уйти в другой. Огир в отличие от людей не могут менять его. Я родился в этом мире, люблю и знаю только его, поэтому и живу в нем, иду по нему и говорю о нем.