Кроме Иерусалима, Эйлата, Мертвого моря и пляжей на средиземноморском побережье, в этой стране есть еще десятки мест, где стоит побывать любознательному туристу

Конечно, когда в первый раз едешь в Израиль, хочется увидеть то, о чем много раз слышал: Иерусалим с его религиозными святынями, Старым городом и музеями, Мертвое море с его насыщенными солью водами, пляжи Эйлата, веселый Тель-Авив, строгую Хайфу с знаменитым Храмом Бахаев – приверженцев одной из недавно появившихся мировых религий.

Слоеный салат "Застолье"

Если вы уже отошли от праздничных застолий, тогда можете приготовить слоеный салат с тем же названием, который вам напомнит эти события. Блюдо состоит из доступных продуктов и конечно же, его можно подавать в любое время, а не только в праздничные дни. Поэтому обратите внимание на этот салат и сохраните рецепт для себя.

Музей находится в городе Новгород-Северский, в Черниговской области, в самом "сердце" зарождения Киеской Руси, на правом берегу Десны, 270 км северо-восточнее Киева и в 45 км от российской границы. 

Новгород-Северский возник в 989 году. В середине XI века город был уже полностью сложившимся социальным организмом - с княжеским двором, храмами, добротными домами дружинников и ремесленников, с торговым посадом, состоящим, как и полагалось, из окольного города, острога и подола.

Театр танца «Гжель»

основан в Москве в 1988 году хореографом Владимиром Захаровым.

Главный балетмейстер Валентина Слыханова,

директор – Марина Куклина.

В 2003 году на базе театра создано Хореографическое училище.

Режиссер-постановщик шоу в Кремле - Алексей Франдетти. 

Как менялась харьковская елка

Харьковской традиции устраивать массовые новогодние торжества и наряжать общегородскую елку - больше двухсот лет. В XIX веке местные губернаторы и наиболее зажиточные дворяне устраивали балы-маскарады - правда, с жестким фейс-контролем, обусловленным сословными предрассудками, то есть - только для своих. В наиболее тучные годы на балу у губернатора собиралось порядка 300 приглашенных. В городских хрониках сохранились известия о знаменитой елке, украшавшей в 1804 году бал у дворянина Григория Шидловского: она стоила 650 рублей серебром (если сопоставить с ценами на продукты, то в современном исчислении получится от 65 до 130 тысяч гривен). В 1886 году командующий войсками Харьковского военного округа закатил бал, на котором присутствовало множество дам в изящных туалетах и более 150 кавалеров. 

Обыватели в праздничные дни посещали службы в храмах, после чего некоторые расходились по шинкам и кабакам. Их дети о существовании праздничной новогодней елки имели крайне смутное представление. 

Но начиная с XX века новогодние торжества постепенно становятся делом, что называется, всенародным. Как менялась главная городская елка –

Албания — одна из самых интересных европейских стран. Эти места имеют многовековую историю. Территория современной Албании за время своего существования частенько переходила из рук в руки: хозяевами здесь были греки, римляне, византийцы, турки.

Все завоеватели оставили отпечаток в культуре и истории страны, которая теперь удивляет нас своим многообразием и уникальностью. Однако албанцы сумели сохранить свою самобытность и традиции, демонстрируя эти богатства современным туристам.

Албанский язык отличается от всех остальных европейских и относится к вымершей индоевропейской ветви. Главный национальный герой Албании Георгий Кастриоти Скандербег служил в турецкой армии и командовал янычарами.

Девушки из Мадридской милиции.

Первую пионерскую пилотку мне сшила бабушка. Шуршащую на ощупь, рвущую глаз ярко–алым кумачом, со стильным отворотом и легкомысленной кисточкой. Кисточка получилась немного великоватой, вызывая в памяти светлый образ Буратино, продающего азбуку, но в пионеры меня всё–таки приняли. 
С этой пилоткой, пришедшей к нам из Народной милиции Испании, оказался связан целый мир Гражданской войны 1936–39 гг., полный крови, страданий и надежды. В нём добродушный генерал республиканцев Хосе Миаха подбадривал защитников Мадрида: "No pasaran!", вскидывая вверх руку сжатую в кулак. "Пламенная" коммунистка Долорес Ибаррури, сделавшая эту фразу символом антифашизма, размахивала ржавым тюремным ключом, приветствуя освобождённых заключённых, а посреди сгоревшей Герники тянул опалённые ветви к чёрному небу священный баскский дуб. 
В этом мире прелестные молодые женщины в таких же пилотках с кисточками, очарованные Марксом, Бакуниным и терпким испанским вином, смело смотрели в будущее через прицел армейских карабинов Маузера и Мосина. 

17 июля 1936 года, ровно в 17–00, диктор радиостанции города Сеута в Испанском Марокко буднично произнесла:" Над всей Испанией безоблачное небо", запустив отсчёт без малого трёхлетней Гражданской войны. Получив условный сигнал к началу действий, элитные части испанской "африканской армии", расквартированные на севере Марокко, пришли в движение против жалких остатков проправительственных войск. Накануне выступления генерал Эмилио Мола Видаль разослал всем заговорщикам краткие телеграммы : "Семнадцатого в семнадцать. Директор". Тогда же он же ввёл в обиход определение "пятой колонны", намекая, что помимо четырёх колонн, имеющихся у мятежников под ружьём, в запасе была ещё и пятая, затаившаяся в столице. Путч возглавил молодой энергичный генерал Франциско Паулино Эрменхальдо Теодуло Франко из рода Баамонде, хорошо известный в Испании своими успехами на поле брани и в подавлении крестьянских бунтов. 

Революционная ситуация не возникла на пустом месте — многострадальная Испания давно и неотвратимо скатывалась в гражданскую войну. Причин было много: "тормознутый" Альфонс XIII и излишне активные братья–иезуиты, постоянные распри республиканцев с монархистами и глубокие экономические проблемы, обострившиеся на фоне кризиса 1929 года. И во главе всего: историческая привычка испанцев бороться за свои права и свободу. "Железный хирург" испанского общества, генерал Мигель Примо де Ривера, или "зубодёр", как его ещё называли, потерпев фиаско после восьми лет диктаторского правления, благополучно ушёл в отставку, открыв дорогу легитимным выборам 1931 года. Пока "роялисты" растерянно хлопали ушами, к власти пришли "левые" республиканцы, полные социалистического задора и далеко идущих планов. 

14 апреля 1931 в стране торжественно провозгласили парламентскую республику и король Альфонс XIII, на всякий случай отказавшись от публичного отречения, с лёгким сердцем покинул родную гавань Картахены. Через месяц Мадрид окутался едким дымом: демонстранты жгли монастыри, вырывая остатки влияния из рук "папских ставленников". Военный министр и будущий президент республики, профессор литературы Мануэль Асанья вывел для поддержания порядка войска, но запретил им стрелять в поджигателей, со словами: " Все монастыри Испании не стоят жизни одного республиканца". Церковь была изгнана из образования, имущество иезуитов конфисковано, орден уничтожен. Иссохшие трупы служителей культа, выброшенные из гробниц, украсили улицы городов. 

По новой конституции отныне страна стала "демократической республикой всех трудящихся". Трудящиеся не замедлили потребовать себе больше социальных и экономических свобод, с интересом разглядывая аппетитную частную собственность. Началась экспроприация земель, а в регионах стартовали националистические волнения: богатые Каталония и Страна Басков больше не желали кормить остальных голодранцев, требуя автономии. 

Армия, сила традиционно консервативная, бывшая в Испании "государством в государстве", неодобрительно наблюдала за всем происходящим ровно до тех пор, пока народная власть не решила сократить её вдвое, полностью прибрав к рукам. Первое восстание военные подняли ещё в 1932 году, обозначив свою антиправительственную позицию, в дальнейшем регулярно повторяя попытки захвата власти. Многие из них пополнили списки "Испанской Фаланги", новой политической силы, сквозь ярко–синие цвета которой, отчётливо пробивался радикально коричневый оттенок. 
Организовывая её в 1934, Хосе Антонио Прима де Ривера, сын почившего в бозе "Железного хирурга", едва ли предполагая, что с 1939 по 1975 гг, она станет единственной законной правящей партией в стране. 

В 1936 году стройным колоннам "фалангистов", поддерживаемых "братскими режимами" Гитлера и Муссолини, противостояла довольно разношёрстная компания Народной милиции Испании. В ней было много женщин и пламенных призывов, но зачастую отсутствовала элементарая дисциплина и единая система командования. В лучших коммунистических традициях, республиканцы начали с чистки своих рядов, старательно внося в них не меньшее опустошение, чем и во вражеские. 
Тем временем, благодаря авиапомощи германских и итальянских "коллег", уже в августе "африканские" войска энергичного генерала Франко, "Дона Пако", как звали его подчинённые, были передислоцированы на Пиренейский полуостров. Первое, что он сделал — освободил Толедо с остатками осаждённого в Алькансаре (цитадели) гарнизона во главе со своим давним другом полковником Москарди. Отважный полковник, с горсткой выживших соратников, пережив 70–дневную осаду Толедо и расстрел сына, хладнокровно встретил Франко у ворот крепости словами: 
"В Алькасаре всё без изменений, мой генерал." 

Франкисты вплотную подошли к столице, но взять её не смогли. 
А тем временем на горизонте на всех парах уже спешили советские транспорты из Одессы, гружённые вооружением и прибывали тысячи добровольцев–интербригадовцев со всего мира, полных романтики и коминтерновской солидарности. По личному требованию Сталина был создан Центральный Республиканский генштаб под руководством "испанского Ленина" — Ларго Кабальеро. Впереди было ещё более двух лет кровавого противостояния и почти полмиллиона погибших. 

В марте 1939 году всё это завершилось короткой фразой генерала Франциско Франко " Hemos pasado" (Мы прошли), ответной на "No pasaran" Ибаррури (Они не пройдут). "Фаланга" победила, республика пала. Франко продержался у руля до 1975 года, сделав всё, чтобы трон Испании достался внуку злосчастного Альфонса XIII Хуану Карлосу. Страна вернулась к монархии. 

Мы ехали шагом, 
Мы мчались в боях 
И "Яблочко" — песню 
Держали в зубах. 
Ах, песенку эту 
Доныне хранит 
Трава молодая — 
Степной малахит. 
Но песню иную 
О дальней земле 
Возил мой приятель 
С собою в седле. 
Он пел, озирая 
Родные края: 
Гренада, Гренада, 
Гренада моя! — написал Михаил Светлов ещё в 1926 году. 

Удивительно, но так сложилось, что история одной из самых великих империй для многих остаётся практически неизвестной, а слава её - забытой. Во многих европейских странах о Византии сложился негативный миф, в котором она ассоциируется с деспотизмом, роскошью, пышными церемониями, нравственным разложением.

Но это далеко не так. Попробуем же поближе познакомиться с историей этой великой империи.

Рождение империи

Последним императором, управлявшим единой Римской империей, был Феодосий I. В 395 году, незадолго до смерти, он разделил территорию империи между двумя своими сыновьями – одному досталась западная ее часть, а другому – восточная. 

Император Феодосий I Великий

Но не прошло и 80 лет, как Западная Римская империя, не выдержав набегов варваров, прекратила свое существование. Восточной же части, которую сейчас называют Византией, повезло больше - она не только выстояла, но и просуществовала более десяти столетий, вплоть до 1453 года. 
А поскольку Рим пал, новой столицей империи на многие века стал Константинополь – город, построенный на берегу Босфора еще в IV веке по указу императора тогда еще единой Римской империи Константина Великого. 

Каждый несёт свой крест в одиночку.
Кто-то с надрывом, кто-то вприскочку.
Кто-то гордится им. Кто-то страдает.
Кто-то перед собою толкает.

Кто-то подбрасывает на бегу,
Вызов бросая словам «Не могу».
Кто-то тихонько и ровно сопит
И осторожно под ноги глядит.

Кто-то хватает за руки прохожих:
«Эй, ты в ту сторону? Мне не поможешь?»
Кто-то крестом своим путь пробивает,
Бесцеремонно всех задевает

С криком: «Подвиньтесь-ка вы поживей!
Крест больше ваших мой и тяжелей!»
Этот свой крест уж давно уронил,
Сел на него, глубоко приуныл.

Тот своей ношей бесстыдно торгует,
Этот чужую украдкой ворует.
С лёгкостью кто-то свой крест поднимает
И под соседский плечо подставляет.

Кто-то бредёт и не знает – куда,
Цели не видно и жалко труда.
Этот – глядите! – свой крест обтесал,
Думает, легче от этого стал.

Рядом хитрец, горлопан, работяга,
Нытик, мудрец, простофиля и скряга…
Крест у всех разный. По грузу – и силы.
Каждый по-разному рвёт свои жилы.

Не поменять и не скинуть креста,
Не отсидеться тихонько в кустах.
Долог ли путь, и куда он ведёт –
Знать не дано никому наперёд.

Надежда Капкова

Мясной торт — вкусное лакомство

Мясной торт не только красиво и оригинально будет смотреться на любом столе. Это блюдо, к тому же, безумно вкусное и достаточно сытное.